- -
- 100%
- +
Глава 1
Весна уже вступила в свои права, хоть и не спешила радовать горожан теплом. В окно уверенно заглядывали солнечные лучи, но термометр настойчиво предупреждал о том, что первое тепло обманчиво.
Юлия Петровна жарила у плиты котлеты и с наслаждением поглядывала в окно. Вот, у жильцов дома напротив расцвели орхидеи. Как красиво! А этажом выше на форточке разлёгся огромный белый кот. Тоже радуется весенним солнечным лучам.
Взгляд Юлии Петровны скользил по окнам большого соседнего дома и в какой-то момент мелькнул у антенн.
Да, так и есть. На крыше какое-то движение. Силуэт в капюшоне и шапке. А поскольку сама Юлия Петровна жила на третьем этаже, то и полностью силуэт она поначалу и не заметила.
Тут пенсионерка почувствовала запах пригорающих котлет и переключила своё внимание на сковороду. Она быстро переложила котлеты на тарелку, а сама снова уставилась в окно. Уж слишком интересно было, что делал на крыше тот человек, ведь маловероятно, что в такое раннее время прибыли «антенщики», которых обычно месяцами не дождёшься.
***
Капитан полиции, следователь Алексей Ткаченко, возвращался домой, когда стемнело. Его супруга, Александра, разогревала ужин, зная, что муж придёт как всегда голодным и уставшим. Дети уже отдыхали, стараясь выспаться перед последним школьным днём в четверти.
Что ж теперь поделаешь – она сама выбрала его в мужья, прекрасно осознавая, что большую часть времени он будет проводить на работе.
Однако время шло, но один факт всё-таки начал удручать женщину. Она жалела о своей собственной ненадобности. Женаты они были уже больше десяти лет. А работать супруг Александру не пускал, хоть она, имея юридическое образование, не раз просила устроить её в следственный комитет. Хотя бы секретарём. От скуки или от безысходности она написала несколько женских романов, которые так и остались «написанными в стол», поскольку ими не заинтересовалось ни одно издательство. Однако не только писательский талант, но и юридическое образование давало о себе знать, поэтому Александра лелеяла большую мечту выпустить в свет настоящий детектив. Жаль только, материалов никаких у неё не было, а супруг слишком несерьёзно воспринимал её увлечение, поэтому о помощи с его стороны можно было не рассчитывать.
Женщина услышала звук открывающейся двери и тут же положила ужин на тарелку, поставив её на стол. В кухню вошёл высокий плотный мужчина в кожаной коричневой куртке с папкой документов в руке:
– Привет, – Александра подошла к супругу и поцеловала его. – Мой руки, раздевайся, я тебе уже положила ужин.
Мужчина улыбнулся, бросив уставший взгляд на стол.
– Привет! Я мигом. Устал жутко, но голодный как волк. Поставишь чайник? – уже из ванной донёсся мужской голос.
***
Вечер прошёл спокойно, как и большинство вечеров в этой квартире. И только перед сном у Александры слегка кольнуло в области сердца. Боль её не захватила, но закралось в душу какое-то лёгкое предчувствие…
– Странное чувство. Как будто я что-то важное не сделала… – уже лёжа в постели, задумчиво сказала она.
– Только не говори, что ты из-за конца четверти так нервничаешь, – отозвался супруг, устраивающийся рядом. – Оценки – это не самое главное в жизни.
– Нет, конечно. Но чувство какое-то нехорошее…
– Иди сюда, я тебя обниму, и всё будет хорошо!
– Глаза закрываются, – улыбнулась женщина и через несколько минут уснула.
***
Мария Павловна вышла с утра пораньше с мусорным пакетом. Она выбрасывала мусор почти на рассвете, чтобы никто не видел, что именно она потребляет. Паранойи у неё не было, но тараканы в голове иногда собирались на совещания, взяв бразды правления разумом в свои быстрые лапы.
Выйдя из парадной, Мария Павловна убедилась в том, что соседи ещё спят, и направилась к соседним домам, где стоят мусорные баки. Проходя мимо лавки прямо в центре двора, старушка услышала за спиной грохот. Она обернулась и в ужасе закричала, тут же закрыв себе обеими руками рот. Пакет с мусором, который благополучно разорвался, всем своим разнообразием рассыпался по земле.
Несколько секунд Мария Павловна смотрела на тело мужчины, внезапно оказавшееся прямо перед парадной. Оно лежало в такой неудобной позе, что старушка засомневалась в его жизнеспособности. Женщина взглянула на крышу, потом по сторонам, стараясь понять, откуда оно здесь могло оказаться. Не обнаружив больше ни одной живой души, Мария Павловна сделала несколько шагов в сторону лежащего мужчины и тут же воскликнула:
– Ой, Витя!?
Женщина с сомнением посмотрела на разорванный пакет с мусором, валявшийся посреди двора, потом снова взглянула на лежащее тело. Это был сложный для неё выбор, но тараканы в голове разбежались по углам, поэтому разум восторжествовал, и Мария Павловна что было сил закричала:
– Помогите! Полиция!
***
Утро в семье Ткаченко началось с громкого телефонного звонка. Александра уже давно не удивлялась ранним вызовам с работы супруга, но этот даже ей показался подозрительным. Она с тревогой взглянула на мужа, на лице которого появились оттенки ужаса.
– Лёша, что случилось?
– Дежурный звонил. Хотел пораньше, чтоб я не успел выехать. У нас труп. Прямо тут. В жёлтом доме напротив.
– Да ладно? В семьдесят четвёртом? А что за труп?
– Вроде похоже на самоубийство, но ты же знаешь, как оно бывает… В общем, пойду я собираться. Вероятно, сегодня буду поздно. Позвоню, – мужчина поцеловал супругу и вышел из спальни.
Александра задумалась. У них такой тихий район. Всех «неблагополучных» она знает лично. Это как раз те люди, которые в самую последнюю очередь решат лишить себя жизни. Что ж там за самоубийство? Ей очень хотелось одеться и хоть издали посмотреть да послушать, что говорят, но она боялась, что супругу это не слишком понравится. Ведь он бережёт её от всех неприятностей. Да и детей нужно отправить в школу. Александра выглянула в окно, убедилась, что оттуда ничего видно не будет, поскольку всё произошло во дворе дома напротив, и пошла на кухню, чтобы сварить кофе, раз уж пришлось встать так рано. Тем более что выспаться совсем не удалось, а привести себя в состояние не только вертикальное, но и бодрое не помешало бы.
***
Утро в отделе выдалось довольно спокойным. Капитан Фомина прямо из «дежурки» направилась в кабинет одного из следователей. Открыв дверь без стука, она громко проговорила:
– Доброе утро, товарищ майор, – и тут же закрыла за собой дверь.
– Здравствуй – здравствуй, товарищ почти майор, – засмеялся мужчина, сидящий за столом.
– Ой, Коля, я тебя умоляю, ты только не сглазь, – кокетливо ответила женщина.
– А что тут сглаживать? Главное, косяков не натвори. А остальное уже без тебя решится. Будет тебе и звание, и должность.
– Ну, вот это ещё не точно… Ткаченко тоже мужик ушлый, может и подвинуть, – задумчиво заметила женщина.
– Ему бы дела разгрести! Столько глухарей! Какое ему повышение?! А сегодня ещё один добавился. Если, конечно, на самоубийство не спишут.
– Да? – удивилась Фомина. – В районе неспокойно?
– Пока в районах неспокойно, мы с тобой, Светочка, и работу имеем, – рассмеялся майор. – Так что иди, работай, а отдыхать потом будем.
– Я чего заходила-то, Коль, ты телефон мой не видел? Дома думала, что вечером здесь оставила, а сейчас смотрю – нет.
– Да, как всегда в каком-нибудь кармане. Твоём или твоих кавалеров, – подмигнул мужчина.
– Ха–ха–ха, очень смешно, – скептически улыбнулась Светлана и вышла из кабинета.
***
Александра вызвалась проводить детей в школу, чтобы тут же вернуться домой, не заходя по дороге даже в магазин. То есть как домой… Она поспешила во двор дома напротив. Следственная группа ещё работала, но Алексея здесь уже не было. Женщина вздохнула с облегчением. Тело увезли, но суета у парадной явно указывала на то, что именно здесь всё и произошло.
Быстро оценив ситуацию, Александра присоединилась к группе зевак, столпившихся у заборчика дворовой площадки.
– Здесь что-то случилось? – осторожно спросила она.
– Случилось! Такое случилось… – начала было одна из старушек, но тут же была перебита другой.
– Ничего особенного, Витька Леонов из окна выпал.
– Не из окна, а с крыши. И не выпал, а скинули! – уверенно перебила её первая.
– А ты откуда знаешь, что скинули?
– Витька в чём был? В спортивном костюме. Куда направлялся? На пробежку! Он каждое утро бегает. А значит, сератонин у него вырабатывается. А счастливые люди сами себя не убивают.
– Ну, ты, Пална, загнула, – расхохоталась вторая. – Снова «Космополитан» перечитала, что ли? Психологиня ты наша. Пойди лучше мусор свой убери, вороны уже всё растащили.
«Витька Леонов… Ну, по крайней мере ясно, чьё это было тело», – подумала Александра, улыбнувшись на слова старушек.
Ещё стало понятно, что здесь кроме домыслов и перебранок ничего больше не услышать. Женщина отошла подальше, чтобы издалека осмотреть место. Там, где упал мужчина, всё ещё пылало бурое пятно.
«Говорят, что он рухнул прямо над своей парадной. Что он вообще делал на крыше? Вот бы попасть на крышу».
Александра прекрасно понимала, что сейчас пытаться пробраться на крышу, пока здесь полиция, бесполезно. Наверняка они и опечатали всё. Поэтому, окинув всё ещё раз пристальным взглядом, она направилась к дому.
Информации не было никакой, и вряд ли Лёша ей что-то расскажет. Но убийство в их тихом районе – это что-то из ряда вон выходящее! И Александра не могла пройти мимо такого события.
«А может, как раз это и есть тот самый шанс, который поможет мне написать настоящий детектив?» – думала она по дороге, – «Когда ещё такая возможность представится! А тут пиши – не хочу».
Размышляя о том, что в книге, в отличие от жизни, сюжет всегда можно дотянуть, додумать и даже присочинить, если не хватит реальных фактов, Александра чуть не столкнулась с соседкой:
– Ой, Юлия Петровна, простите, задумалась. Чуть не сшибла Вас, – улыбнулась она.
– Здравствуй, Сашенька. Это о чём это ты таком интересном задумалась?
– Да, вот, о происшествии этом, Вы, наверное, уже слышали?
– Ты про убийство? Слышала уже, да. Мне Мария Павловна сразу позвонила, ты ж её знаешь, пока всем не перескажет, не успокоится. Странно ещё, что она сначала в полицию позвонила, а потом уже мне. А я утречком сегодня котлетки жарила, да как раз видела на крыше каких-то ребят. Ещё подумала: чего антенну чинят так рано, когда спят все? Странно.
– Ребят, Юлия Петровна? Точно нескольких видели? – уточнила Александра.
– Ну, вот на что на что, а на зрение я пока ни разу не жаловалась. Я как раз рассматривала орхидеи, которые стоят на окне третьего этажа в доме напротив: ох и красивые, такие насыщенно фиолетовые, яркие, издалека видать! И тут взгляд на крышу упал, а там эти двое. А потом, видишь, как всё быстро закрутилось – завертелось.
– Юлия Петровна, а сколько времени было, когда Вы их увидели? – Александра понимала, что нужно что-то узнать, но что именно необходимо спрашивать, она не знала.
– А сколько было времени… – задумалась старушка. – Часов шесть утра. Я встала, и сразу пошла на кухню. Да, было начало седьмого, минут десять – пятнадцать седьмого, – уверенно ответила Юлия Петровна.
– А как выглядели эти двое? – не веря особо в успех этого импровизированного допроса, спросила Александра.
– В капюшоне один был и в шапке чёрной, такой высокий, как будто нарочно пригибался. А второй мелькнул сразу, его я не разглядела, видела только, что в спортивном костюме был, в сером таком. Того высокого рассмотрела уже когда он обратно шёл.
– Обратно?
– Да, обратно к началу дома, – уверенно ответила бабушка.
– Как интересно…. – сказала сама себе вслух Александра.
– Твой Алексей наверняка всё быстро раскроет. Как там у них говорят? По горячим следам?
– Да, уверена, всё так и будет. Расскажу ему о том, что Вы видели, может, он захочет что-то уточнить.
– Только я сегодня к сватам уезжаю, поэтому уж по возвращении только. Вот как раз котлетки нажарила, несколько баночек солений приготовила, за свежим хлебом иду. Погощу у сватов несколько дней. Сын меня отвезёт. На машине-то оно удобнее. А потом они с женой и сами в отпуск поедут.
– Хорошо Вам отдохнуть, Юлия Петровна!
– И тебе не хворать, Сашенька!
Юлия Петровна, не торопясь, посеменила в сторону продуктового.
«Приятная старушка», – с улыбкой смотрела ей в след женщина. Они жили в одной парадной, только бабушка – этажом выше. Окна их квартир на улицу выходили, как раз в сторону дома напротив. Юлия Петровна, как и большинство стариков в преклонном возрасте, вставала ни свет ни заря, занималась домашними делами, как будто боялась не успеть всё вычистить и вымыть. «В нашем возрасте», – говорила она, – «Нужно всегда быть на чеку. В любой момент можно отправиться в мир иной. А дома грязь? Нехорошо это. Люди же придут». Но при этом сама всегда была бодра и энергична. И никому из тех, кто знал Юлию Петровну, и в голову не могла бы прийти мысль о её скорой кончине.
Александра улыбнулась своим мыслям и отправилась домой. Там занялась привычными домашними делами. Готовка, уборка, стирка заполняли большую часть её свободного времени. За суетой давно наскучивших занятий женщина отвлеклась от утренних событий. А когда дети вернулись из школы, и вовсе забыла обо всём. Да и в принципе, имея столько мало информации, строить какие-то догадки было бы глупо. Разве что придумывать сюжет для книги с огромной широтой художественного вымысла.
***
Алексей ворвался в кабинет и со злостью швырнул папку на стол. Раздался телефонный звонок. Мужчина взял трубку:
– Капитан Ткаченко, слушаю… Да, я понял. Опергруппа работает. Так точно держать Вас в курсе.
Дверь открылась. Без стука вошёл мужчина лет сорока с лёгкой сединой в волосах и спокойным серым взглядом слегка прищуренных от возраста глаз.
– Лёха? Всё нормально?
– Саня, привет, – Алексей подошёл к другу и пожал ему руку. – Да всё как-то не так идёт. Я был уверен, что эта должность у меня в кармане. А тут это самоубийство на районе…
– Точно самоубийство? – ещё больше прищурившись, спросил друг.
– В том-то и дело, что нет. Эксперт вроде следы борьбы нашёл, я пока не знаю подробностей, но чувствую, что будет очередной висяк.
– А какая опергруппа ведёт дело?
– Во главе с Меркуловым.
– А, ну можешь быть спокоен. Меркулов до правды докопается. Он, конечно, местами сволочь, но своё дело знает, – рассмеялся Александр.
Алексей тревожно посмотрел на коллегу.
***
Ничто во дворе уже не напоминало о случившемся. У Марии Павловны прорвало трубу, а сантехник оказался пьян. Так работник ЖЭСА Иван Степанович и переключил всеобщее внимание на себя. Он стоял на детской площадке прямо посреди двора. Ну, как стоял… скорей качался, как маятник на гребне волны при уверенном бризе, собрав вокруг себя всю местную богему, бурно оценивающую его образ жизни и местную канализацию.
– И снова ты, Степаныч, разочаровываешь меня, как мужчина! – возмущалась Мария Павловна.
– Пална, чего ты такое говоришь, как мужчина я тебя ещё и очаровать не успел. Но, видимо, уже и не очарую, время ушло… – нахмурившись, осмотрел он с головы до ног старушку.
– Ах ты, поганец! А ну иди, чини кран! – в руках у Марии Павловны была тряпка, которой она вытирала воду в кухне. Ею она и огрела неудачника – сантехника так смачно, что наблюдающие даже поёжились.
Опера подъехали незаметно, в гражданском. Слухи их интересовали мало, с утра уже наслушались. Теперь нужно было опросить вдову жертвы. Утром после случившегося она наглоталась успокоительного и была не в состоянии отвечать на вопросы. Опера небезосновательно предположили, что к вечеру женщина придёт в себя.
– Анна Владимировна, как Вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался Меркулов, одарив вдову своим стальным взглядом.
– Видимо, именно так, как должна себя чувствовать женщина в моей ситуации, – грубо ответила хозяйка, но сделав шаг в сторону, позволила мужчинам пройти.
Меркулов стал пристально разглядывать квартиру, надеясь, что его опытный взгляд за что-то зацепится. Его напарник, Владимир Гаврилюк, достал ручку, блокнот и начал опрашивать женщину:
– Скажите, во сколько Вы сегодня проснулись?
– Когда меня разбудили звонком в дверь соседи. У меня сегодня выходной, хотела выспаться.
– Вы не слышали, как Ваш муж уходил?
– Не знаю. Вроде что-то слышала сквозь сон, но не придала значения. Он каждое утро уходит на пробежку… Уходил, – поправила она себя и закрыла ладонями лицо.
– Скажите, Вашему мужу никто не угрожал? – продолжал Гаврилюк.
– Слушайте, как всё это похоже на тупой ментовской сериал! Мой муж – школьный учитель информатики. Ну, кто ему мог угрожать? Дети? За плохую оценку? Так вынуждена вас разочаровать, он плохих оценок не ставил. Всех вытягивал. Принципиально!
– Какие отношения были у Вас с мужем? – Меркулов пристально посмотрел на хозяйку квартиры.
– Нормальные! – повысила тон она. – Не первый год замужем. Всякое бывало. Вы меня хотите обвинить? Меня из постели в пижаме соседи вытянули!
– В какой школе работал Ваш муж?
– В сорок седьмой.
– Володя, закончи сам, пожалуйста, я подожду тебя внизу. До свидания. – Меркулов неожиданно решил покинуть квартиру.
Выйдя на площадку, он направился наверх. Эксперты всё осмотрели, ему оставалось только убедиться в том, что ничего не упущено. Поднявшись на пятый этаж, он внимательно осмотрел выход на крышу. Здесь было бесполезно что-то искать. Натоптали эксперты. Понадеявшись на то, что им удалось получить какую–то информацию, майор открыл ржавую скрипящую дверь и вышел на крышу. Свежий воздух тут же дыхнул ему в лицо своей прохладой. Меркулов закрыл глаза и вдохнул поглубже. Потом оглянулся по сторонам, обошёл крышу несколько раз и понял, что напрасно поднимался. Уж очень ему хотелось поскорее раскрыть это дело. А обострённое чувство уверенности в себе так и шептало на ухо о том, что эксперты могли что-то пропустить. То, что именно он должен заметить. Но нет. Не в этот раз.
Спустившись на второй этаж, оперативник позвонил в одну из соседних квартир. Дверь открыл мужчина лет сорока пяти. Он грозно вытянулся и сделал шаг вперёд, будто закрывая своим грузным телом вход в квартиру:
– Что надо?
– Добрый день. Майор Меркулов, – полицейский протянул удостоверение, после чего мужчина слегка попятился. – Я хотел бы задать Вам несколько вопросов.
– Да, задавайте, – растеряно ответил хозяин.
– Что Вы можете сказать о Ваших соседях, Леоновых? – он указал рукой на соседнюю квартиру.
– А ничего не могу сказать. Муж и жена. Но я – то дома бываю редко, таксист я. У жены надо спросить. Танька! Таня, поди сюда.
Через несколько секунд в дверях появилась милая пухленькая женщина с высоким коротким пучком волос, собранных яркой салатовой резинкой. Она улыбнулась и предложила войти в квартиру, чтобы спокойно поговорить, а не раздаваться эхом на всю парадную. Обоим мужчинам это показалось логичным.
Закрыв дверь, женщина негромко начала рассказывать:
– Что про Леоновых… Живут, как живут. Кто ж осудит. Главное, чтоб их всё устраивало.
– А что? Есть, что осудить? – прищурился Меркулов, пристально посмотрев в глаза соседке, отчего та немного смутилась.
– Кому как. Она мужика водила, он бабу. В разное время, конечно. И ни тебе скандалов, ни разборок. Прям душа в душу жили. И главное, что никто из них даже не думал о том, что у другого кто-то есть.
– Вы уверены, что никто не думал?
– Ну, Анька точно не знала, что у мужа кто-то есть. А я и молчала. Мне – то что лезть в чужую семью. Мы с ней болтали часто, у неё ж и подруг больше нет.
– Вы не знаете, с кем были отношения у Анны и Виктора?
– Не, только в лицо видела. И то его мельком, а вот барышня у Витьки в ментовке работает. Ой, ну в полиции, в общем. Я один раз столкнулась с ней у дверей.
– Может, особые приметы есть? – не надеясь на успех, спросил оперативник.
– Да не особо… – задумалась хозяйка, – высокая, брюнетка, родинка вот тут, на щеке вроде бы. Один раз только я её по форме видела.
– Может, звание запомнили?
– Чего?
– Звёздочки на плечах были?
– Были. Много. Штук пять, наверное, на каждом.
– Спасибо большое. Вы мне очень помогли, – улыбнулся больше из вежливости Меркулов. Как ни крути, а ментами они были, ментами и останутся, как ни переименовывай ведомство. Впрочем… лучше так. Ибо «полицаи» звучали бы ещё ужаснее.
Выходя из квартиры, Меркулов столкнулся с Гаврилюком.
– Я закончил, – отчитался Владимир.
– Отлично, – у нас есть ещё дела, но сегодня мы уже ничего не успеем, – он поднял руку и посмотрел на часы, спускаясь по лестнице. – А завтра с самого утра к сорок седьмой школе подойдёшь, там и встретимся.
– Так точно, товарищ майор, – отрапортовал Гаврилюк.
– Всё, до завра, лейтенант – у парадной Меркулов пожал руку коллеге и направился прочь от этого дома, погрузившись в свои размышления.
Домой идти не хотелось, ведь там была Лера. Как-то всё неправильно сложилось. Он не может вернуться с работы в собственную квартиру, потому что там живёт женщина, которую он совершенно не любит. Причём ему давно начало казаться, что это чувство вполне взаимно. Но как вот так взять и разрушить то, к чему уже как будто и привык?
Мужчина шёл по улице, не замечая весенней мороси, которая заставляла щуриться, ресницами задерживая мелкие капли дождя. «Сейчас бы домой под одеяло и посмотреть какой-нибудь тупой сериал», – думал он, но тут же запретил себе эти мысли.
Он попытался переключиться на работу. Давненько на районе не случалось убийств: район – то тихий, старый, одни бабушки живут. А все остальные пребывают в полной уверенности, что находятся в безопасности под чутким взглядом старушек. Как бы ни так. Преступления совершаются в тот самый момент, когда внимательная пенсионерка отвернётся на подгоревший блин, наклонится за упавшим биноклем или просто задремлет на своём ответственном посту у окна. И тогда никто, никто не даст свидетельских показаний, никто не опишет особых примет, и оперативники вот так будут ломать голову над тем, в каком направлении вообще двигаться. Потому что никаких подсказок не будет.
Меркулов сам не заметил, как оказался у дверей до боли знакомой рюмочной.
– Снова придётся врать, что задержали на работе, – сказал он сам себе, подходя к барной стойке.
– Здравствуйте, товарищ майор, Вам как обычно? – радостно поприветствовала его высокая брюнетка за стойкой.
– Ксюшечка, милая моя, сколько раз я тебя просил не называть меня так? Или ты специально оповещаешь всех присутствующих в баре о моём приходе?
– Прости, Юрочка, вырвалось. Тебе пива? – улыбнулась девушка.
– Нет. Налей мне сто грамм коньяка.
Уже через минуту перед Меркуловым стоял бокал с коньяком и блюдце с аккуратно нарезанным лимоном.
***
Вернувшись домой, Ткаченко сразу направился на кухню. Там уже сидели за столом дети и жена.
– Ты сегодня так рано? Сейчас положу тебе. – Александра достала четвёртую тарелку. – Дети, вы поели? Тогда бегите в свою комнату.
Поздоровавшись с папой, дети выбежали из кухни. Александра вспомнила про раннее происшествие:
– Ну, как там оно?
– Дело то? Да, ничего… – задумался Алексей.
– Что совсем ничего? Что-то же узнал?
– Этим пусть опера занимаются. Пока можно только предположить, что это убийство. Во всяком случае, эксперт нашёл следы борьбы на теле Леонова. Хотя как по мне… Так очень смахивает на то, что он сам прыгнул.
– Я вот всё думаю, что толкает людей на такие преступления? Человеческая жизнь перестала быть какой-то ценностью… – Александра тут же отбросила мысль о том, что мужчина сам наложил на себя руки.
– Не говори ерунду. Убийства были всегда. Это неотъемлемая часть жизни. Хочу тебе напомнить, что даже Каин убил Авеля. Что его толкнуло?
– У тебя профдеформация, – пожала плечами Александра. – Ты слишком спокойно об этом говоришь. Но я понимаю, конечно. Ты слишком долго в этом варишься.
– Предлагаю сменить тему. Ты там вроде очередной свой романчик писать собиралась? О чём? – мужчина даже не заметил, как уничижительно это прозвучало.
– Об убийстве, – почти вызывающе ответила женщина. – Это будет детектив.
– Профдеформация заразна, я понял, – расхохотался Алексей. – Давай лучше есть.
***
Меркулов пришёл домой поздно. Даже он понимал, что больше пить уже не может, поэтому согласился на настойчивое предложение Ксюши вызвать такси и поехать домой. Сокрушаясь о том, что завтра утром придётся ехать за машиной к рюмочной, он открыл дверь. Зайдя в квартиру, облокотился о стенку – так было легче снимать ботинки. Стоило ему чуть-чуть больше наклониться, и он бы рухнул прямо на пол. Не то, чтобы он выпил слишком много, но координация была явно подпорчена двумя последними рюмками коньяка.