Феникс. Эра пепла

– Я больше не могу поддерживать купол, часть моей силы отнял ритуал. Они могут защитить себя, по крайней мере, пока я не найду способ вернуть порядок на нашу землю.

От удивления мои глаза расширились, меньше всего я ожидала от него такой откровенности, да ещё и признание, что он больше не так силён. Айден не видел моих глаз, он так и не повернулся, чтобы увидеть мою реакцию, возможно, для него это тоже было нелегко.

– Я прочитал требование урдовосийцев, – от этих слов я вздрогнула. Понимает ли он, что сейчас в его руках моя жизнь? Я ждала дальнейших слов, боясь даже вдохнуть. – Это ведь то, что потребовал оракул, твоя часть сделки?

Он догадался, он помнил. Теперь моя очередь ответить честно:

– Да. Её требование, чтобы я вернула им Урд.

– Завтра я оглашу своё решение.

– Не скажешь мне его сейчас?

– Я же обещал. Не имеет значения, что она потребует, я решу это. Ты в безопасности, Катарина, – он посмотрел на меня, первый раз после начала разговора. А я растерянно кивнула. Айден сказал, что согласится? Переспросить так и не решилась, просто не нашла в себе сил.

Мы ещё сидели так какое-то время, молча смотря вдаль, каждый думал о чём-то своём. В какой-то момент Айден спохватился, что бутылка, которую мы собирались распить, так и осталась нетронута. Он откупорил её и разлил по бокалам золотую жидкость.

– Это поможет согреться.

Я приняла бокал и сделала глоток.

– Я хотела спросить ещё кое о чём, – поймав внимание Айдена, я продолжила. – Мы с Рэйтаном были связаны… – взгляд Айдена стал пронзающим, внимательным, мне стало не по себе, но страх больше не сковывал меня при разговоре с ним. – Когда я умерла, Рэйтан… Он… Он тоже умер? – последнее слово я произнесла без звука, одними губами, я до сих пор страшилась говорить это вслух.

– Я не говорил о том дне ни с кем и никогда, – он сделал паузу.

Не только мне было тяжело об этом говорить, в тот день он тоже многое потерял: не только силу, но и друга. Я никогда не думала в этом ключе, но этот вопрос должен быть задан. Возможно, сказав всё вслух, признав произошедшее, это принесёт освобождение нам обоим.

– Он умер в тот день вместе с тобой. Мы не справились, Катарина. Прости.

Я ещё никогда не видела его таким удручённым. Где-то глубоко внутри мне даже захотелось его поддержать, показать, что это не только его боль, что в этом он не один. Но я не стала этого делать, часть меня – та, что была обманута, разбита и разорвана на части, часть меня, что после всего стала сильнее, убедила меня, что мужчина передо мной не заслужил моего сочувствия, моей поддержки и свои ошибки должен искупить в одиночку. Ступить на эту тропу было нелегко, но иначе я снова окажусь в положении, которое однажды уже привело меня к погибели.

– Я так и не смог похоронить его.

Эти слова повергли меня в шок.

– Что ты имеешь в виду?

– Он умер: его сердце больше не бьётся, дыхание полностью отсутствует – никаких признаков жизни, но его тело ничуть не изменилось, оно по-прежнему наполнено магией. Я не знаю, что это значит, ни одного объяснения, никаких ответов. Я пытался его вернуть, но так и не нашёл способа.

– Где он сейчас?

– Здесь.

Я посмотрела по сторонам, понимая, как глупо выгляжу, но эта новость так взволновала меня, что мне было всё равно, что он мог обо мне подумать.

– В часовне, – Айден указал вниз.

Как я раньше не заметила? Часовня из красного кирпича с пирамидальным шпилем и большими аркадными окнами стояла среди зелёных насаждений.

– Я хочу сходить к нему.

– Хорошо, я отведу тебя к нему завтра. Это будет нелегко.

– Мы были связаны, Айден. Он был мне другом и умер из-за меня. Я должна хотя бы попрощаться. Он так часто в моих мыслях. Твоё нелегко уже давно живёт внутри меня.

Я сказала лишнего, но слова воротить нельзя. Айден наградил меня таким сочувствующим взглядом, что стало тошно.

– Не смотри так. Я не нуждаюсь в твоём сочувствии.

Айден выругался, я почти не разобрала, что именно он сказал, но это точно было ругательство.

– Катарина, ты не виновата в его смерти, никто не виноват. Это был только его выбор, и Рэйтан знал, на что идёт, всегда знал.

Гнев захлестнул меня с такой мощью, что я еле сдержала себя, чтобы не влепить ему пощёчину.

– Как ты смеешь?! – я не говорила, я буквально шипела. – Никто не виноват?! Ты виновен в его смерти в первую очередь! Если бы не твоё маниакальное желание снять проклятие несмотря ни на что, ему не пришлось бы защищать меня! Не пришлось бы умирать из-за меня… Вместе со мной! Ты виноват в его смерти не меньше, чем в моей! – Айден молчал, смотрел на меня холодным, ничего не выдающим взглядом, а это подначивало и злило меня ещё больше. – Ты снял проклятие, и что же, стало лучше?! Куча смертей, война, разруха, всё стало ещё хуже! И его больше нет!

– Хватит! – Айден повысил голос, заставив меня замолчать. Это отрезвило меня, совсем немного. Я не перестала злиться, но вспышка ярости отпустила, а Айден продолжил говорить уже более спокойным голосом: – Мы все знали, на что шли, Катарина, но мне жаль, что жертва была так велика.

Я встала и отряхнула платье.

– На сегодня с меня достаточно разговоров.

Айден помог спуститься, несмотря на все мои протесты, но, как бы ни было неприятно признавать, без него бы я просто не смогла этого сделать.

– Ты изменилась.

Это были последние произнесённые слова в этот вечер. Я вернулась к себе и легла спать, отогнав назойливые мысли.

Меня пробудил скрип открывающейся двери, я вскочила, не ожидая никаких гостей. На пороге стояла женщина-прислужница. Она принесла несколько платьев и украшений, подаренных Айденом, и помогла мне одеться.

Никакой одежды наложниц: откровенных и даже пошлых нарядов, эти платья были прекрасны: мягкая дорогая ткань, прикрывающая меня ровно настолько, чтобы я могла чувствовать себя комфортно. Я посмотрела на прислужницу, она с восхищением смотрела на мои новые наряды.

– Нравится?

– Ничего красивее не видела. Эти платья достойны королевы, – я усмехнулась её искренности, которая была, скорее, из-за юного возраста.

Девушка была юна, вполне возможно, служила в замке совсем недавно, от этого и такие явные эмоции, которые она ещё не научилась прятать, как остальные прислужницы.

Я пришла в тронный зал, когда все уже собрались. Мой взгляд встретился со взглядом Айдена, и на его лице снова было нечитаемое выражение, что и вчера. Но я уже не обманывалась, я поняла, что он всё тот же, просто играет свою роль перед урдовосийцами.

Заняв место в стороне от остальных, я планировала избежать прямого участия в переговорах. Теперь только решение Айдена имеет значение, и он его озвучил:

– Вы получите независимость Урда.

Я видела победное выражение лица Фрейи. Сешат же оказалась мудрее своей сестры и понимала, что Айден не закончил говорить.

– Но есть условия…

– Чего ты хочешь? – фривольность обращения не смутила никого. Видимо, что-то всё-таки изменилось, раз Айден закрывает на это глаза.

– Урд и урдовосийцы останутся верны Тене́брису и его правителю. Никогда оракулы или урдовосийцы не пойдут против интересов Тене́бриса.

Сешат поджала губы. Конечно, Урд снова вернётся к ним, но они по-прежнему не будут полностью свободны. Это логичное условие, справедливое, но как это видят оракулы, я не знала.

– Ты хочешь, чтобы мы присягнули тебе?

– В этом нет необходимости, но если ваше слово будет нарушено, вас не спасёт ни одно божество. Мне будет плевать на священность Урда, я превращу его в пепел.

На последнем слове я замерла, как и Айден. Он сразу посмотрел на меня, на мою реакцию, а я силилась оставаться на месте, силилась не показывать, как хлёстко его слова ударили по мне.

– Мы услышали тебя, повелитель. Это все требования?

– Есть ещё одно. Катарина должна остаться в Тене́брисе.

– Что?! – я даже не поняла, когда моё возмущение вырвалось.

– Один год, Катарина. И тогда Урд навсегда ваш, а ты получишь желаемую свободу.

– Мы согласны, – Сешат решила за всех. Её не смутило недовольство Фрейи или моё, она заключила сделку за нас всех.

– В качестве кого я должна остаться?

– В качестве гостьи, не более того.

В тот же день оракулы и урдовосийцы покинули столицу. Я не вышла их провожать, а наблюдала с террасы, как они покидают замок. Я выполнила свою часть сделки, и, хотя узор на моей руке всё ещё напоминает мне о былой глупости, я знаю, что через год навсегда забуду об этом.

Айден пообещал отвести меня к Рэйтану после заката. Я отсчитывала минуты, провожая взглядом солнце. Не уверена, что готова его увидеть, но в то же время я так долго не могла его отпустить. Возможно, если я увижу Рэйтана и попрощаюсь с ним, дикая тоска в моём сердце наконец отступит.

– Ты готова?

Я вздрогнула от неожиданного появления Айдена за моей спиной.

Лёгкий кивок, и он в приглашающем жесте велел следовать за ним.

– Ты злишься?

– Нет. Я пока не знаю, что чувствую по этому поводу. Спасибо в любом случае. Ты отдал им Урд, хотя мог этого не делать из-за меня.

– Выбор был очевиден.

Я взглянула на Айдена, слышать такие слова было удивительно. Возможно, из-за того, что я больше не принадлежала ему. Мне казалось, что я избавилась от его влияния, сняла с глаз пелену влюблённой девушки, и больше его слова и действия не покажутся мне столь… благородными.

Мы шли близко друг к другу, при желании один из нас мог легко коснуться другого, но каждый соблюдал невидимую черту.

Вблизи часовня была значительно больше, чем с крыши. Её вид нагонял мурашки по коже, и внутри всё ёжилось.

– Что с этим местом не так? Это просто часовня.

– Ты чувствуешь смерть. Это место пропитано трагедией.

Я непонимающе уставилась на него, надеясь на объяснение.

– В нашем роду мало кто умирал со спокойной душой. Все они здесь.

– Это что-то вроде фамильного склепа? – предположила я.

– Не совсем. Здесь нет тел, только их неупокоенные души.

– Что же им мешает найти покой?

– Их алчность. Даже после смерти она непомерна.

Внутри часовни тусклый свет от огней освещал просторный зал. В Тене́брисе не принято поклоняться богам, для них не строят храмы, им молятся про себя, спрятавшись от чужих глаз. Эта часовня – не исключение, место не поклонению, а памяти.

Рэйтан лежал на невысокой плите, устланной белой тканью. Его внешность совсем не изменилась, точно такой, как я помню, только немного бледнее.

Я упала перед ним на колени, рассматривая каждую черту, а нарастающая боль в груди готова была меня поглотить.

– Рэйтан, – шёпот сошёл с губ. Подсознательно я просто надеялась, что он отзовётся. Откроет глаза и ответит мне, но он неподвижно покоился на своём ложе. – Как же так…

Я коснулась его щеки – холодная, этот холод обжёг мои пальцы, но я бы не отняла руку, просто не смогла бы.

– Катарина, – Айден коснулся моего плеча, то ли успокаивая, то ли в попытке отобрать у меня этот момент.

– Оставь меня, я найду дорогу назад, – мой голос надрывался, но оставался уверенным.

Айден не послушал, остался стоять за моей спиной.

– Пожалуйста, Айден, позволь мне побыть с ним, – теперь уже я умоляла, искренне надеясь, что он даст мне время наедине с Рэйтаном, пусть в последний раз. Дальше я слышала только удаляющиеся шаги, затем резкий сквозняк и тишина… Он ушёл.

– Ты не должен был так поступать. Я просила…– крепко сжимая его руку, я прижималась к нему всем телом, душой. По щеке потекли солёные, отравленные скорбью слёзы. Первый раз я плакала по нему, первый раз позволила этой печали победить. – Пожалуйста… – я ревела навзрыд, путаясь в словах и мыслях, хотела бы злиться, ненавидеть его за такой глупый поступок, никем не оценённую жертву, но не могла.

Я лежала на холодной плите рядом с Рэйтаном и смотрела в большие окна. На улице уже было темно, сколько времени прошло, как я здесь? Обессиленное тело не позволило бы мне уйти, а я даже и не пыталась.

Рэйтан был одним из немногих, кто был принят моим сердцем и кто его не разбивал, и, как и остальные, навсегда покинул меня. Я даже не могу как следует попрощаться с ним. Мне столько всего хотелось ему сказать, но сейчас, когда я здесь, ничего из этого не имело значения. Закрыв глаза, я уткнулась в его плечо, даже сейчас вдыхая запах морозного бриза. Разве так бывает?

– Не знаю, где ты сейчас, но надеюсь, там хорошо. Лучше, чем было здесь.

В глаза ударил солнечный свет, и я ощутила мягкое прикосновение к своим волосам. Видимо, я уснула и проспала здесь до самого утра. Я отмахнулась, у меня нет намерения уходить, я ещё не готова. Хочу пробыть здесь столько, сколько возможно, пока тело Рэйтана ещё держится. Пусть его магия сильна, но и она однажды умрёт, и тогда я не смогу уже быть рядом. Снова лёгкое касание. Никто, кроме Айдена, не посмел бы так бесцеремонно прикасаться ко мне, да и никто не знает, что я здесь.

– Прекрати. Я никуда не пойду.

– Плита холодная, тебе нужно встать.

– Нет, – сказала я и резко открыла глаза.

Голос принадлежал не Айдену. Я прекрасно знала обладателя этого голоса. Рэйтан сидел рядом со мной на корточках. На его лице была улыбка, и я завизжала, накинувшись ему на шею, вызвав тем самым у Рэйтана смешок.

– Я умерла или до сих пор сплю?

Это было единственное объяснение тому, что я сейчас с ним разговариваю, но каков бы ни был правильный ответ, если он рядом, я согласна на любой исход.

– Ты жива и уже не спишь, – тёплая улыбка на его лице согревала моё сердце. Не думаю, что есть что-то, что могло осчастливить меня больше.

– Как это возможно? – я с надеждой и неверием всматривалась в него, а Рэйтан, взяв меня за руку, заставил встать с плиты.

– Я пока не могу ответить на этот вопрос, – кажется, для Рэйтана всё происходящее было тоже большим удивлением. – Мы разберёмся с этим, а сейчас пойдём.

– Ты знаешь, сколько времени прошло?

Он покачал головой.

– Нет, могу только предположить, что не один месяц.

– Восемь. Рэйтан, прошло восемь месяцев.

Он прикрыл глаза и кивнул, но уже направляясь к выходу из часовни, не отпуская моей руки. Мы больше не были связаны, я чувствовала, что его сила не трепещет во мне, как прежде, но это и не нужно, мои ощущения рядом с ним были гораздо ярче, чем раньше. Они были не стимулированы магией, а тщательно проращены, они были настоящими.

Я крепче сжала его руку и получила взаимное пожатие от него. Теперь год в замке Айдена не был приговором, я бы и сама не ушла, не сейчас, когда вновь обрела Рэйтана.