История Ирэн 4. Выбор

Глава 4.

Завтракали с утра на террасе. Она была расположена на втором этаже дома с внутренней стороны, откуда был вид на пруд, в котором жили лебеди. Вот там хозяева и накрыли завтрак.

После ночи в шикарной кровати, настоящей ванны перед сном и с утра, Ирэн чувствовала себя счастливой. Сперва она расстроилась, что у Кайсарова нет детей, а потом заметила, что Варвара Яковлевна ходит немного «уточкой», а под юбками виден небольшой животик.

Супруга Кайсарова была значительно его моложе, лет на десять, наверное, но в нём было столько энергии, что этой разницы просто не было заметно.
Ирэн всё-таки уговорила Морозова задержаться. Хотя ей достаточно было бы сказать, что ей надо и Якоб бы согласился, не задав ни одного вопроса.

Ирэн это чувствовала, но не хотела злоупотреблять.

После завтрака Варвара Яковлевна забрала с собой Софью, княгиню Дадиани с внуком и они пошли смотреть лебедей.

А Ирэн, пригласив профессоров Шмоля и Гукасова, вместе с бароном Кайсаровым, и в неизменном сопровождении Морозова и Али-Мирзы, прошли в его лабораторию.

У барона Кайсарова и лаборатория была выстроена с таким же размахом, как и весь дом.

В лаборатории работа кипела. Судя по тому, что пришедших гостей встретили недружелюбным взглядом, главным был невысокий плотный мужчина с седыми волосами, отчего было сложно определить его возраст. Хотя лицо у него было круглое и моложавое.

Видимо, это было нормальное явление, потому что барон Кайсаров, не обращая внимания на недовольный вид мужчины, расплылся в улыбке и громогласно произнёс:

— Знакомьтесь, Василий Владимирович Петров, это наш «ловец молний», мы работаем вместе

Что-то кольнуло в памяти Ирэн, когда она услышала имя, но здесь «недружелюбный» Василий Владимирович заметил профессора Гукасова и круглое лицо его преобразилось, став ещё моложе, благодаря искренней улыбке. И он неожиданно сильным приятным баритоном воскликнул:

—Павел Осипович, какими судьбами! Тебя же из университета не вытащишь?!

Гукасов за пару шагов преодолел расстояние и обнял сурового «ловца молний»:

— Вася, а я всё думал, куда ты пропал? А у тебя здесь вот что, значит

Повернулся к Ирэн:

— Ирэн Леонидовна, перед вами светило физико-химической науки Стоглавой империи. Вася, а это самая гениальна женщина империи, знакомься, Ирэн Лопатина

И у Ирэн в голове «щёлкнуло», конечно, Василий Петров, гениальный российский физик, основоположник российской электротехники, открывший электрическую дугу. Она во все глаза смотрела на человека, который в её реальности первым сделал мощную электрическую батарею.

— Интересно, — думала она, — где в своих исследованиях он находится сейчас и не помешает ли она этому светлому уму, или, наоборот, может быть и в её мире, был кто-то, кто подтолкнул прогресс. Не просто же так на определённом витке истории всего за двадцать-тридцать лет, произошла первая промышленная революция. Может и там были попаданцы?

По всей видимости пауза затянулась, первым отреагировал барон Кайсаров:

— Какой маленький мир, все друг друга знают

И уже, обращаясь к Василию Петрову сказал:

— Василий Владимирович, покажете нам своё хозяйство, мы, в общем-то для этого и пришли

Помимо Петрова в лаборатории работали ещё три человека. Они все испытывали разные пути получения электроэнергии или «молнии», как они здесь её называли.

Первый способ был, конечно, самый древний и самый смешной. Лаборант занимался тем, что на разной скорости вращал небольшой отёсанный кусок эбонита и янтаря, пытаясь получить электричество.

Второй способ был гораздо ближе к первым открытиям получения электроэнергии. Использовалась кислота и металлические пластины с проволокой.

Ирэн пока не была готова, при всех говорить о том, что здесь никто не знает или наоборот, возможно Петров знает. Ей хотелось сначала присмотреться и понять насколько люди здесь уже знают понятие электричества.

Поэтому она только спросила:

— А какие пластины вы используете?

Но это был очень правильный вопрос. Потому что оказалось, что проблема в эксперименте возникла, и что они пока что использовали пластины из одного материала. И, конечно же, Ирэн не удержалась и «посоветовала» использовать одну пластину из свинца, а другую из меди*.

(*На самом деле первым в создании гальванического элемента был итальянский учёный Алессандро Вольта, который в 1799 году опустил в банку с кислотой две пластинки — цинковую и медную — и соединил их проволокой. После этого цинковая пластина начала растворяться, а на медной стали выделяться пузырьки газа. Вольта предположил и доказал, что по проволоке протекает электрический ток. Так был изобретён «элемент Вольта» — первый гальванический элемент.)

Василий Петров сначала нахмурился, услышав совет, прозвучавший от женщины, пусть и охарактеризованной Гукасовым как гениальная. Потом шагнул к своим лаборантам и после первых же минут, прошедших поле замены пластины, учёные «пропали».

Теперь Ирэн не сомневалась, что, встав на верный путь и здешний Петров изобретёт и свою батарею и электрическую дугу. А вот Вольту, если он здесь родился, придётся уже быть вторым.

В гостеприимном доме барона Кайсарова они пробыли ещё день. И это был знаменательный день в истории Стоглавой. Потому что уже на следующее утро на прекрасную террасу, где снова был накрыт завтрак ворвался Василий Петров, волосы у него были всклокочены, скорее всего учёный не спал всю ночь. Ирэн даже стало неловко на короткое время, но это чувство быстро прошло.

Потому как учёный, подбежав к столу и схватив чью-то чашку, не разбираясь чью, выпил её залпом и произнёс, обращаясь при этом только к Ирэн:

— Ирэн Леонидовна, это потрясающе, мы получили его

Из-за стола вскочил Али-Мирза, Морозов, Кайсаров

Ирэн увидела, что Варвара Яковлевна не очень обрадовалась тому, что завтрак так неожиданно прервали и предложила Петрову сначала позавтракать, а потом всем вместе пойти и полюбоваться на эксперимент.

— Василий Владимирович, — тихо сказала Ирэн, если вы его получили, то оно уже никуда не денется, поверьте

Петров вздохнул, но присел к столу, судя по выражению его лица, он готов был делать всё, что бы сказала ему Ирэн.

Заметил это и Морозов и подумал:

— Ну вот, всё, как всегда, где бы она не появилась, всё переворачивается вверх дном, а все вокруг готовы сделать всё, что она скажет. И я в первую очередь.

Глава 5.

Поместье барона Кайсарова

Ирэн вместе с Петровым и профессорами снова ушли в лабораторию. Учитывая, что Али-Мирза от них не отходил, Морозов решил пока остаться и переговорить с бароном

Задержавшись на террасе, где слуги убирали завтрак, Морозов повернулся, чтобы заговорить с бароном, но тот неожиданно начал первым:

— Яша, оставь мне её, ну хотя бы ещё на недельку, я потом сам отвезу Ирэн Леонидовну в Горное княжество.

Морозов начала смотрел ошарашенно, потом громко рассмеялся:

— Паисий, ты что, ты подумал, что это я еду в Горное и везу с собой Ирэн Лопатину?

Снова зашёлся в приступе смеха Морозов

— А разве это не так? — удивление в голосе Кайсарова было совершенно искренним

Морозов грустно улыбнулся:

— Это она едет в Горное княжество, а я только сопровождаю её. Поэтому то, что она прислушивается ко мне, исключительно вежливость с её стороны.

— А как думаешь, она сможет задержаться? — не успокаивался Кайсаров

Видя, что Морозов не торопится отвечать, он стал горячечно говорить:

— Яша, ты пойми, мы уже год бьёмся над этим, а здесь раз, и за сутки Петров делает больше, чем за всё прошедшее время. Давай уговорим её, прошу тебя. Дорога длинная, пусть остановится, передохнёт, уют я обеспечу, посмотри какая вокруг красота.

Морозов смотрел с террасы, как возле пруда супруга Кайсарова вместе с Софьей и в сопровождении княгини Дадиани с внуком кормили лебедей и думал о том, что как было бы здорово, если бы Ирэн была такой же, хотя, если бы она была такой же, то он вряд ли бы выбрался из завшивевшего Ханидана.

Грустно усмехнулся своим мыслям, взглянул на удивлённо смотрящего на него Кайсарова, который не мог понять отчего Морозов, то молчит, то улыбается, и сказал:

— Нет, Паисий, эту женщину не остановить, но ты можешь попробовать.

***

Конечно, Ирэн не приняла предложение барона, хотя ей очень понравилось у него в гостях.

Уютный дом, прекрасный сад, в перерыве между экспериментами в лаборатории Ирэн, взяв с собой Софью, всё-таки прошла садовый лабиринт.

Но дома ждали дети, и надо было ехать в Горное, потому что, если они задержатся, то начнётся осень и обратно добираться будет уже проблематично, а может вообще придётся ждать зимы, когда наступят морозы и по дорогам снова можно будет ездить.

Задержавшись ещё на день, Ирэн написала программу экспериментов для Петрова. Нужно было ввести понятие силы тока и напряжения.

Ирэн, сама постоянно путаясь, чтобы не написать Вольты или Амперы, указала Петрову на возможность измерить потенциал и количество. Она не стала писать формулы, они были бесполезны для этого мира. Ирэн решила, что надо задать направление, а, если не получится, ну что же, значит кто-то другой сделает это открытие, на основе того, что пару дней зада сделал Петров.

По сути, вместо Вольтова столба в этом мире появился столб Петрова. Дальше всё должно было начать развиваться очень быстро.

Ирэн намекнула ему, что надо сделать, чтобы получить большую батарею*.

(*В 1803 году физик Василий Петров создал самый мощный в мире вольтов столб, составленный из 4 200 медных и цинковых кругов и развивающий напряжение до 1700 вольт. С помощью этого прибора ему удалось открыть такое важное явление, как электрическая дуга, применяемая в электросварке; а в армии стал применяться электрический запал для подрыва пороха.)

В последний вечер перед отъездом Ирэн, неожиданно оставшись в лаборатории один на один с Петровым, рассказала ему о том, что при определённых условиях при помощи тока создаётся магнитное поле, и его можно использовать для передачи сигнала на расстояние. Василий Владимирович слушал её так, будто бы он был маленьким мальчиком, а она рассказывала ему сказку.

Перед отъездом Ирэн написала письмо Виленскому, где рассказала про открытие Петрова, про то, что надо срочно выпускать привилегию и «столбить» изобретение пока другие страны не вышли на верный эксперимент. На всякий случай попросила через Шувалова разведать, кто ещё в мире занимается подобными исследованиями.

***

Москов. Кремль

— Серж, ну хватит уже, ты мне нужен здесь, Забела сорвался, теперь ты, — в голосе императора звучало раздражение, — только-только все наши законы и реформы начали, наконец-то, получать подтверждение Совета. Я рад, это очень большое достижение.

Виленский слушал, насупившись. Накануне он получил письмо от Ирэн. Да, из письма он понял, что можно не волноваться, она бы не стала лгать.

Как бы она ни изменилась, в этом она осталась постоянной. Честной и искренней, если бы она имела романтические отношения с Забела, она бы не стала его жалеть, так бы и написала.

Всё, чем Ирэн сейчас увлечена, это её дела. И как верно он поступил, что стал ей рассказывать про то, чем занимается. Хотя, конечно, пришлось заново переписать письмо, в котором по привычке просто написал о том, что всё хорошо.

Но в одном он был уверен, он чувствовал, что не зацепил её. Так по-дурацки всё получилось в столице, не успел, не усилил напор и что, снова он занимается делами империи, а женщина, которая ему нужна, едет одна в Горное княжество. Хотя нет, не одна, с ней Морозов. А что, если...

— Серж, ты меня вообще слушаешь? — вот теперь император точно был раздражён

— Прости Алекс, задумался, — спокойно ответил Виленский, — повтори, пожалуйста, что ты сказал

— Я сказал, что понимаю, про то, что всем нужна стабильная семья, но ты уверен, что у тебя с Ирэн получится склеить разбитое. Всё-таки между вами много всего, — неожиданно терпеливо повторил император

— У нас сын и…дочь, — проговорил Виленский с небольшой заминкой

— Ага, дочь, как две капли воды похожая на графа Балашова, — неожиданно зло прозвучало от императора

Но он имел право сказать правду не только потому, что был императором, но ещё и потому, что был другом.

Виленский промолчал

Тогда император спросил:

— Почему ты тормознул иск графини Балашовой. Это бы многое решило. Девочка получила бы графский титул и признание законнорождённой дочери погибшего графа.

Виленский поджал губы и посмотрел на друга:

— Это понимаешь ты, понимаю я, но как объяснить это матери?

Помолчал и добавил:

— Она не простит

Император усмехнулся:

— Тогда придумай, как сделать так, чтобы девочка осталась её дочерью, но в то же время получила то, что предлагает Балашова.

Виленский задумался:

— А ведь правда, почему бы и нет

Глава 6.

Ирэн в отличие от Софьи очень мало общалась с супругой Кайсарова. И по дороге, пока ехали в карете с большим интересом послушала историю их встречи.

Софья восторженно рассказывала, что Варвара сильно любит своего мужа и сравнивала их знакомство с тем, как у них с Давидом завязались отношения.

В конфликте, который был с Понзским княжеством, Паисий Кайсаров командовал пехотным корпусом, какую-то крепость удерживал в осаде, был сильно ранен, а Варвара Яковлевна, в девичестве Ланская, будучи фрейлиной императрицы, вместе с другими фрейлинами работала в лечебнице, куда привезли раненого генерала. Она его выходила, но он… не сделал ей предложение, он попытался уехать, заявив, что для такой красавицы он слишком стар и изранен.

Она поехала за ним, и была с ним до конца этой маленькой войны, вернулись они уже женатые.

Ирэн, слушая Софью, вздыхала, так вдруг захотелось романтики, чтобы вот так же свист пуль, кругом скачут враги, а ты любишь так, что тебе всё равно

— Ирэн Леонидовна, Ирэн, — Софья, видимо уже не в первый раз звала Ирэн

— Да, Соня, прости, что-то я замечталась, твой рассказ подействовал. Такая красивая история, — улыбнулась Ирэн

Софья явно довольная тем, что Ирэн понравилось, ещё раз повторила:

— Ирэн Леонидовна, давайте прокатимся верхом, погода такая хорошая.

Ирэн, высунувшись из кареты, попросила одного из гвардейцев передать, что дамы желают проехаться верхом.

Вначале они спокойно ехали, лошади легко рысили лишь ненамного опережая караван. Вдруг лошадь под Ирэн странным образом занервничала, потом стала подбрасывать вверх круп, Ирэн попыталась её успокоить, но кобыла, обычно спокойная, ещё раз подпрыгнула так, что Ирэн еле удержалась и с ржанием понесла.

Вслед за Ирэн сорвался Морозов, опережая его с гиканьем поскакали горцы и всё было бы хорошо, если бы не поваленное дерево, кобыла скакнула, но ей не хватило высоты, и она ударилась ногой о лежащее на земле бревно, и стала падать. Ирэн поняла, что, если ничего не сделать, то кобыла её раздавит и в последний момент, выдернув ноги из стремени, она сжалась и скатилась с крупа.

Через пару секунд открыла глаза, над ней спешивались горцы, подошёл Морозов, присел на корточки.

— Ирэн, где болит? — встревоженно спросил он

— Я н-не знаю, — продолжая находиться в позе эмбриона ответила Ирэн

—Я сейчас возьму тебя на руки, — проговорил Морозов, — если вдруг где-то появится острая боль сразу говори.

А Ирэн больше всего боялась, что боль не появится. Не дай бог остаться инвалидом с перебитым позвоночником.

Морозов аккуратно взял Ирэн на руки, Ирэн с облегчением ощутила тёплые мужские руки на спине и под коленями, попыталась шевельнуть ногой и поняла, что нога болит и болит сильно

— Нога, — тихо, чтобы не вызвать ни у кого панику, сказала Ирэн, и уточнила, —правая нога.

Пока Морозов нёс её, Ирэн спросила:

— А что с кобылой?

Морозов хмуро ответил, что кобыла сломала обе передние ноги.

У Ирэн выступили слёзы.

— Не плачь, там были горцы, она не мучилась, — сказал Якоб

А сам подумал о том, что под седлом у несчастной кобылы нашли тряпочку, пропитанную неизвестным составом, а под тряпочкой у кобылы был ожог, поэтому-то спокойная всегда лошадь вдруг понесла. И кто же это? Народу в караване много, как найти того, кто это сделал?

Морозов отнёс Ирэн на небольшую полянку, там уже соорудили лежанку, куда её и посадили. Две служанки с помощью солдат быстро натянули ткань, чтобы скрыть Ирэн от посторонних глаз.

— Я взгляну? — спросил Якоб

— Да, — Ирэн подумала, что никакого подтекста здесь и быть не могло, все видели, что она действительно упала.

Хорошо ещё одна служанка принесла ей шаль. Во время падения рукав платья оторвался и Ирэн оказалась с открытым плечом и расцарапанной о ветки рукой

Рядом с Ирэн также была Софья и княгиня. Она подумала о том, что идея взять доктора была неплохой, но она её так и не успела додумать пока они ещё были в Никольском, и в результате теперь Яша Морозов будет её лечить.

Но Якоб только посмотрел на ногу, аккуратно сняв сапог и сказал, надо искать лекарку или травницу из местных, похоже на ушиб, они такие лечить умеют.

Встал, позвал кого-то из гвардейцев и что-то ему сказал. Повернулся к ожидавшим дамам и произнёс:

— Поедем потихоньку, отправил разъезд до ближайшей деревни, если там есть лекарка, там и остановимся.

Ирэн устроили в карете, под ногу подложили короб, накрытый одеялом. Ирэн надеялась, что это всё же ушиб, очень бы не хотелось получить перелом, да ещё и здесь вдали от уездных городов.

Вскоре Морозов заглянул в дверцу кареты и сообщил, что через десять вёрст будет большая деревня, там есть лекарка. Но если она не понравится, то ещё через пятнадцать вёрст будет небольшой городок, там наверняка найдут доктора.

Ирэн понимала, что к этой деревне они доберутся в сумерках, а уж к городу так и вообще в ночи. Поэтому кивнула Якобу:

— Хорошо, Яша, поедем к лекарке, народная медицина иногда творит чудеса

К тому моменту, когда доехали до деревни, Ирэн уже не знала, как положить ногу, очень хотелось просто лечь, находиться в сидячем положении было сложно.

— Видимо ещё ушиб на спине, — поставила себе диагноз Ирэн, — иначе отчего так сложно сидеть, а с ногой ещё и не встанешь

Карету с Ирэн сразу подвезли к дому лекарки. Дом был поменьше, чем у старосты, но вполне просторный. Решили, что Ирэн и Софья останутся ночевать здесь, Морозов оставил охрану, а остальных распределят по деревне.

Лекарка представилась Марией. Она не была похожа на деревенскую жительницу, но на прямой вопрос Ирэн не ответила. Просто сказала, что да, родилась она не в деревне, но так сложились обстоятельства, что выбрала она такую жизнь и теперь живёт здесь. А ещё на руке у лекарки красовался браслет из чернёного серебра. Ирэн это отметила как-то машинально.

Лекарка своё дело знала. Осмотрела Ирэн профессионально и оставила диагноз. К счастью, у Ирэн был ушиб с небольшим растяжением.

Лекарка приложила холодный компресс с какими-то листьями, потом осмотрела спину Ирэн и там намазала какой-то мазью, в виде кашицы, затем обернула чистой тканью.

Через некоторое время Ирэн почувствовала, что спину начало печь. Испугавшись, что это может быть аллергическая реакция, всё-таки гомеопатия не такая уж и безобидная вещь как многие думают, и очень часто оказывается, что организм не готов к тем или иным растительным субстанциям, Ирэн позвала лекарку:

— Мария, вы можете подойти, мне что-то не комфортно, жжётся

— Так и должно быть, — ответила Мария, — там в составе травки, которые вызывают прилив крови к сосудам и за счёт этого усиливается способность заживления. Даже ожоги можно вылечить. Вот недавно привезли мне женщину. У неё лица почти не осталось, такой был сильный ожог, а три дня поделали травки и рубцы начали уменьшаться.

Что-то Ирэн показалось странным в том, что сказала лекарка и она, не отдавая себе отчёта зачем, спросила:

— А кто привёз?

Мария посмотрела на Ирэн удивлённо, но ответила:

— Не знаю, может муж, а может брат.

Ирэн показала на браслет из чернёного серебра на руке у лекарки:

— Это вам он подарил?

Та схватилась за браслет, испуганно ответила:

— Да, он, а что-то не так, вроде бы он богат, или это не его браслет?

— Нет, что вы, — успокаивающе сказала Ирэн, — с браслетом всё в порядке, просто кое-что проверила.

Глава 7.

Утром отёка на ноге почти не было, но лекарка порекомендовала Ирэн пока поберечься и несколько дней не нагружать ногу. Ушиб на спине практически прошёл. В дорогу лекарка дала запас мази, чтобы ещё один-два раза намазать.

Ирэн заметила, что с утра браслета на руке Марии не было. Что-то вчера её напугало в вопросах. Но Ирэн подумала, что может оно и к лучшему, ей почему-то не хотелось пока рассказывать о том, что она узнала.

Пока мысль была, что возможно это Забела и, что обожжённая женщина, это княжна Мещерская. Ирэн не думала, что Забела предаёт, скорее он пытается ужиться с собственной совестью. И решила, что не будет ему мешать.

До границы с Горным княжеством оставалось несколько дней. Сама граница шла через горный перевал, говорили, что дорога там узкая, но достаточная для верховых. Небольшие кареты тоже можно взять с собой.

Посередине перевала была деревня, где планировали, остановится на ночлег, если не успеют пройти за день.

Ирэн обратила внимание, что возле неё, княжны теперь всегда одни и те же люди. Если Якоб не может сам находиться возле её кареты, то вместо него карету сопровождает Али-Мирза или князь Дадиани. На одном из привалов, когда Якоб помогал ей выйти из кареты, она спросила:

—Якоб, я что-то не знаю, почему вы усилили мою охрану и охрану княжны?

Морозов смутился, явно не ожидал, что Ирэн задаст такой вопрос, но ответил:

— Да, вы верно заметили, возле вас всегда только те, кому я могу доверять полностью.

Ирэн сразу сообразила:

— Лошадь ведь не просто так понесла?

Якоб покачал головой:

— Вы снова поражаете меня свои умом.

Улыбнулся и продолжил:

— Да, под седлом была тряпица с кислотой. Смешавшись с потом, она разъела кожу и от боли лошадь понесла.

Глаза Ирэн увлажнились.

Якоб, заметив это, сказал:

— Вам нечего бояться, скоро я найду, кто это сделал, а пока вас охраняют те, кому можно доверять

Ирэн грустно сказала:

— Мне так жалко бедное животное, лошадь же не виновата

И Якобу захотелось прижать Ирэн к себе, но вокруг были люди и эти условности мешали ему выразить то, что он чувствовал.

Ирэн сама уткнулась головой ему в грудь, и он услышал тихий всхлип и стоял как дурак, не зная имеет ли он право обнять её. Потом всё-таки положил руку на плечи, поразившись насколько они хрупкие, ему показалось, что он может одной только ладонью закрыть её узкую спину.

Через какое-то время, Ирэн подняла лицо и посмотрела на Морозова: