Меня убивали семнадцать раз

Глава 8. Домой, где тебя ждут проблемы

Дома было тихо.

Тихо в том особом смысле, который означает: все проснулись, всё знают и ждут тебя в гостиной.

Я не успела переступить порог, как Мэри уже была рядом — с полотенцем, тревожным взглядом и выражением лица человека, который весь вечер репетировал то, что сейчас скажет.

— Госпожа, вы в порядке?

— Разумеется.

— Говорят, вы ушли с бала вместе с принцем.

— Мы прогулялись.

— Говорят также, что потом вы уединились с леди Вейн.

— У «говорят» сегодня продуктивный вечер.

— Госпожа.

— Мэри.

— Отец ждёт вас в библиотеке.

Я остановилась.

— Папа ждёт в библиотеке в полночь?

— В половину первого.

— С чем?

— С хересом и выражением лица «нам нужно поговорить».

Я закрыла глаза. Открыла.

— Сколько ему налили?

— Он только начал второй бокал.

— Значит, ещё не поздно.

Отец сидел в кресле у камина именно с таким выражением. Бокал в руке. Прямая спина. Тот особый взгляд, который в первом цикле меня пугал, в пятом раздражал, а в семнадцатом вызывал нечто похожее на усталую нежность.

Он смотрел на меня поверх стекла.

Я закрыла дверь и опустилась в кресло напротив.

— Ну? — сказал он.

— Добрый вечер, отец.

— Эвелин.

— Что?

— Ты снова распускала слухи.

Я не ответила. Огонь в камине потрескивал. С улицы доносился далёкий стук копыт.

— О леди Вейн, — добавил он.

— Откуда такие выводы?

— Мне прислали записку. Граф Ланье. Он был на балу.

— Граф Ланье любит сплетничать.

— Он пишет, что к вечеру половина зала обсуждала финансовые затруднения семьи Вейн. И несчастный тайный жених. — Отец сделал паузу. — Сколько человек ты успела обработать?

— Троих. Остальное они придумали сами.

— Эвелин.

— Это была рабочая необходимость.

— Рабочая необходимость, — повторил он таким тоном, словно пробовал слова на вкус и остался недоволен. — Ты устроила публичный скандал вокруг девушки, с которой потом лично скрылась в западном крыле.

— Контекст важен.

— Объясни контекст.

— Не могу.

Он смотрел на меня.

— Не хочешь или не можешь?

— Второе.

Молчание. Отец не торопился. Он никогда не торопился. В этом было что-то одновременно успокаивающее и невыносимое — его умение ждать.

— Принц пригласил тебя на охоту, — сказал он наконец.

Я подняла голову.

— Тебе уже донесли?

— Паж принца — сын конюха Ланье. — Он пожал плечом. — Столица маленькая. Ты едешь?

— Да.

— Зачем?

— Потому что нужно.

— Это тоже рабочая необходимость?

— Именно.

Отец поставил бокал на подлокотник. Не резко. Просто поставил — и некоторое время смотрел на огонь.

— Когда ты была маленькой, — произнёс он, — ты постоянно влезала в неприятности. Я думал, это пройдёт.

— Не прошло.

— Нет. — В его голосе не было осуждения. Только усталость, похожая на мою. — Но раньше ты хотя бы объясняла. Иногда объяснения были абсурдными. Иногда откровенной ложью. Но ты объясняла.

Я смотрела на огонь.

— Сейчас я не могу.

— Понимаю.

— Правда?

— Нет, — признался он. — Но говорю это, потому что ты взрослая. И потому что спорить с тобой в половину первого у меня нет сил.

Я невольно усмехнулась.

— Мудрое решение.

— Я иногда принимаю мудрые решения. — Он снова взял бокал. — Будь осторожна на охоте.

— Постараюсь.

— Это не просьба.

— Я знаю.

Я поднялась. Уже у двери он произнёс:

— Эвелин.

— Да?

— Леди Вейн — враг или нет?

Я помолчала секунду.

— Пока не знаю.

— Хороший ответ. — Он допил херес. — Плохой ответ был бы «нет».

Я вышла и закрыла за собой дверь.

Мэри ждала меня в коридоре с видом человека, который дослушивал у двери и ни в чём не раскаивается.

— Ну как? — спросила она.

— Нормально.

— Он расстроился?

— Нет.

— Поставил условия?

— Нет.

— Дал совет?

— Сказал идти спать.

Мэри помолчала.

— Значит, расстроился.

Я не стала спорить.

Пока она расшнуровывала платье, перед глазами замигало новое уведомление.

[Побочное задание: подготовка к охоте.]

[Статус: активно.]

[Оставшееся время: 47 часов.]

[Пункт 1: верховая езда. Оцените текущий уровень.]

[Пункт 2: изучите состав участников охоты.]

[Пункт 3: не дайте себя убить раньше времени.]

Я посмотрела на строчки. Потом нахмурилась.

Что-то было не так. Не в самом задании. В том, как оно появилось. Без привычной механической сухости. Почти... участливо. Как будто система не просто фиксировала факт, а действительно интересовалась результатом. Система давала задания на события, не на подготовку к ним. Приди. Поговори. Спровоцируй. Получи награду или штраф. Чисто механически.

Я вспомнила вечер. Момент, когда система засчитала аномалию. Обнаружила трёх субъектов с памятью. Написала «рекомендуемая стратегия: импровизация».

— Мэри, — произнесла я медленно. — Если бы ты несколько лет работала по одним и тем же правилам, а потом правила внезапно изменились — ты бы заметила?

— Конечно.

— А если бы ты сама начала меняться?

Служанка остановилась со шпилькой в руке.

— Это... другой вопрос.

— Да.

Сегодня система обнаружила аномалию. И аномалия, судя по всему, была не только в нас с Розалин.

Я посмотрела в потолок.

[Пункт 1: верховая езда. Оцените текущий уровень.]

— Мэри.

— Госпожа?

— Я хорошо езжу верхом?

— Вполне.

— Уточни «вполне».

Служанка задумалась. Это само по себе было неприятным знаком.

— Вы не падаете.

— И всё?

— Вы не падаете и очень уверенно выглядите со стороны. Лошади, конечно, чувствуют...

— Мэри, хватит.

— Удовлетворительный. Я не падаю.

[Уточнение: «не падать» и «уверенно держаться в седле на пересечённой местности» — разные навыки.]

— Это была критика?

[Это была точность.]

Прежде система никогда не уточняла. Прежде она писала: [уровень: удовлетворительный] — и всё. Без пояснений. Без интонации.

Интонация была новой.

— Ты изменилась, — сказала я тихо, чтобы Мэри не слышала.

Несколько секунд — ничего.

Потом:

[Обнаружение аномалии изменило приоритеты мониторинга.]

— Это не ответ на мой вопрос.

[Это единственный ответ, который корректен.]

Я смотрела на строчку дольше, чем следовало.

Система семнадцать циклов притворялась инструментом. Просто набором правил. Просто механикой. Я злилась на неё, игнорировала её, один раз в девятом цикле три часа пыталась найти в ней уязвимость через формулировки заданий.

Она не реагировала. А сейчас — реагировала.

— Ты наблюдала за мной все семнадцать циклов, — произнесла я.

[Да.]

— И молчала.

[Да.]

— Почему сейчас нет?

Долгая пауза. Дольше обычного.

[Потому что сценарий больше не работает.]

— А ты продолжаешь.

Мэри закончила со шпильками и тихо отошла к шкафу — с деликатностью человека, который чувствует, что хозяйке нужна тишина, и профессионально эту тишину обеспечивает.

За окном была тёплая первомартовская ночь.

Система больше не работала как раньше.

Розалин знала про циклы. Принц, возможно, знал. И теперь выяснялось, что система — которую я семнадцать лет считала тюремщиком — возможно, тоже не вполне понимала, что происходит. И по-своему пыталась разобраться.

Мы все, выходит, импровизировали.

— Замечательно, — сказала я вслух.

[Оптимистичная оценка ситуации засчитана.]

— Это был сарказм.

[Известно.]

Я уставилась на последнюю строчку.

Потом, против воли, почувствовала что-то похожее на смех — усталый, короткий, почти беззвучный.

— Ты всё-таки научилась обижаться.

[Система не испытывает обиды.]

[Уровень верховой езды: удовлетворительный.]

[Рекомендуется: тренировка.]

[Пункт 2: изучите состав участников охоты.]

— Мэри, разузнай, кто едет на королевскую охоту.

— Зачем?

— Затем, что послезавтра я еду на охоту.

— На охоту?

— На охоту.

— Вы. На охоту.

— Именно.

— Вы однажды отказались ехать за город, потому что там «слишком много земли».

— Я передумала.

— С каких пор?

— С сегодняшнего вечера.

Служанка смотрела на меня с тем особым выражением, которое означало: она не верит ни единому слову.

— Хорошо, — сказала она наконец.

Мэри погасила большую свечу и тихо вышла, оставив маленький огонёк на столике у кровати.

Я легла и закрыла глаза. Послезавтра — охота.

[Спокойной ночи.]

Я открыла глаза.

— Ты никогда раньше этого не говорила.

[Раньше это не казалось уместным.]

— А сейчас?

[Сейчас — другой цикл.]

Огонёк на столике чуть колыхнулся от сквозняка.

— Да, — согласилась я. — Другой.

И закрыла глаза.

Глава 9. Инструкции по выживанию

Утро пришло со свойственной ему бесцеремонностью.

— Госпожа.

Я натянула одеяло на голову.

— Нет.

— Госпожа.

— Нет.

— Госпожа, я добыла список участников охоты.

Я открыла глаза.

— Почему ты не начала с этого?

Мэри стояла возле кровати с видом человека, который выиграл войну и теперь требует заслуженного признания.

Выглядела она ужасно. Под глазами залегли тёмные круги. Волосы были уложены идеально. Как ей это удаётся?

— Ты вообще спала?

— Немного.

— Сколько?

— Пока меня никто не видел.

Я медленно села на кровати.

— Мэри.

— Госпожа?

— Когда-нибудь ты станешь главой императорской разведки.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Понимаю.

Она протянула мне несколько листов.

Я взяла бумаги. Пробежалась глазами по списку. Участников действительно было много. Около сорока человек. Дворяне. Военные. Придворные. Охотники. Случайных людей на королевские охоты не приглашали. Я начала читать внимательнее.

Катарина де Мор. Беатрис Хольт. Изабелла Краун. София Ренн. Розалин Вейн. Все пятеро — на месте. Дальше шли придворные, которых я знала по балам: барон Эрвин Лесс, граф Тобиас Харрин, виконт Анри Кле. Ничего неожиданного.

А потом я увидела имя и выпрямилась.

— Лорд Дамиан Рейвенкрофт?

Я молча смотрела на строчку.

— Госпожа?

— Мне это не нравится.

— Кто это?

— Человек, который появляется слишком рано.

Мэри посмотрела на меня с привычным выражением лица. То есть с выражением человека, который давно перестал задаваться вопросом, почему хозяйка знает странные вещи.

Лучший друг принца. По сюжету, который я знала наизусть, он никогда не появлялся в начале истории. По сюжету он возвращался в столицу значительно позже. Когда заканчивалась романтика и начинались проблемы. Тогда появлялся Дамиан. Всегда спокойный. Всегда вежливый. Всегда рядом с принцем. Словно тень. Именно поэтому его присутствие здесь выглядело настолько неправильно.

Перед глазами вспыхнуло уведомление.

[Обнаружено отклонение.]

[Событие происходит раньше ожидаемого.]

Замечательно.

— Госпожа? — тихо позвала Мэри.

— Тренировочный манеж, — сказала я. — Через час.

— Простите?

— Мне нужно на манеж. — Я отложила список. — Найди подходящее платье. Которое не жалко.

Она смотрела на меня. Я смотрела на неё. Перед глазами незаметно мигнуло:

[Пункт 1: верховая езда. Уровень: удовлетворительный.]

[Уточнение: «не падать» и «уверенно держаться в седле на пересечённой местности» — разные навыки.]

Манеж располагался в западном крыле особняка — просторный, пахнущий лошадьми и опилками. Конюх Питер встретил меня таким выражением лица, словно увидел привидение. Что, в общем-то, было недалеко от правды.

— Леди Эвелин.

— Доброе утро.

— Вы добровольно пришли тренироваться?

— Уже начинаю жалеть об этом.

Он усмехнулся.

Через двадцать минут выяснилось, что моя лошадь умнее меня.

[Текущий уровень: удовлетворительный (нижняя граница).]

— Ценю честность, — сказала я сквозь зубы, заходя на второй круг.

[Рекомендуется: сосредоточиться на балансе, не на разговоре с системой.]

— Я многозадачна.

[Это видно.]

К концу второго часа стало чуть лучше. Не хорошо — но лучше. Я почувствовала, как постепенно возвращается что-то похожее на контроль. Не уверенность. Просто понимание, где заканчиваюсь я и начинается лошадь.

К концу тренировки я чувствовала себя так, словно проиграла войну.

Зато появилось новое уведомление.

[Навык верховой езды повышен.]

[Уровень: приемлемый.]

— Прогресс.

[Для одного утра — да.]

Питер смотрел на меня с нескрываемым облегчением, когда я наконец спешилась.

— Послезавтра я еду на королевскую охоту, — сообщила я конюху.

Питер открыл рот. Закрыл.

Я уже разворачивалась, когда он кашлянул.

— Госпожа... на охоте обычно стреляют.

Я остановилась.

— Знаю.

— Вы... стреляете?

— Нет, — сказала я.

Петер деликатно промолчал.

— Я разберусь, — добавила я и вышла из манежа.

Перед глазами тут же:

[Пункт 3: не дайте себя убить раньше времени.]

[Статус: в процессе.]

— Работаю над этим.

Мэри встретила меня у дверей с полотенцем и оценивающим взглядом.

— Ну?

— Нормально.

— Вы держались?

— Я всегда держусь.

— В седле.

— Тоже.

Она молча подала мне полотенце. Потом, когда я уже направилась к лестнице, негромко произнесла:

— Госпожа. В Нижнем городе есть лавка на улице Медников. Хозяин — бывший военный. Говорят, у него есть арбалеты, которые дамы используют на охоте. Лёгкие. Удобные в обращении.

Я остановилась.

— Откуда ты знаешь, что мне нужен арбалет?

— Вы не умеете стрелять. А ехать надо. — Мэри пожала плечами с видом человека, излагающего очевидное. — Арбалет проще лука. Там хотя бы механика понятная.

— Ты была на охоте?

— Нет. Но я слушаю, что говорят люди, которые были.

Я некоторое время смотрела на неё.

— Собирайся.

— Куда?

— На улицу Медников.

Лавка на улице Медников оказалась именно такой, какой её описала Мэри — небольшой, тёмной и пахнущей маслом для механизмов. Хозяин, плотный мужчина лет пятидесяти с военной выправкой, оглядел меня с той профессиональной бесстрастностью, с которой опытные торговцы оценивают, что именно клиенту нужно на самом деле.

— На охоту? — спросил он.

— Да.

— Стреляли раньше?

— Нет.

Он кивнул, словно это был самый обычный ответ, и исчез за прилавком. Через минуту вернулся с арбалетом.

— Вот этот, — сказал он. — Облегчённый. Взводится одной рукой. Прицел простой, привыкнуть можно за день. Для дамы в поле — то, что нужно.

Я взяла арбалет. Он оказался неожиданно удобным — не тяжёлым, хорошо сбалансированным. Механизм взведения щёлкнул чисто.

— Точность?

— На тридцать шагов — достаточная. Дальше не стоит рассчитывать без практики.