Пластика чувств

Глава 8

Он продолжал приносить кофе.

Каждое утро, ровно в тот час, когда в холле никого не было, кроме меня. Ставил стакан, кивал и уходил. Не говорил «доброе утро». Не спрашивал, как спалось. Не искал повода дотронуться до моей руки.

Я заметила это сразу...

В первые два дня я даже обрадовалась — думала, он наконец-то отстал. К третьему дню поняла, что обрадовалась зря.

Потому что в его глазах больше не было того лёгкого огня. Не было усмешки, с которой он говорил «такое же сладкое, как ты вчера». Не было той настойчивости, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

Была пустота. Или нет — не пустота. Что-то другое. Тяжёлое, усталое.

Он не отступил. Он просто затих.

Я видела, как он проходит мимо ресепшена — опустив взгляд или глядя в телефон. Как заходит в кабинет и закрывает дверь. Как выходит только к пациентам и сразу возвращается обратно.

Я думала: «Так даже лучше. Меньше проблем. Меньше сплетен».

Но почему-то внутри было пусто.

Он не знал, что делать.

Он вообще впервые оказался в такой ситуации. Ему тридцать один. За его плечами были женщины — красивые, умные, разные. Но ни одна не заставляла его сердце биться так, как сейчас.

Он привык добиваться. Привык, что рано или поздно девушки сдаются. Привык, что его настойчивость — это вопрос времени.

Но я была другой.

Я не сдавалась, не велась на жесты. Не таяла от комплиментов. Я просто жила свою жизнь. Работала, уставала, злилась на пациентов. Плохо спала по ночам. И не пускала его внутрь.

Он не мог на меня злиться. Потому что понимал — я честна. Я не играю, не кокетничаю. Не делаю вид, что занята. Я действительно занята. И действительно не хочу отношений.

Но почему тогда он не может обо мне забыть? Почему каждое утро, когда он заходит в клинику, его сердце начинает биться быстрее ещё до того, как он меня увидит? Почему он считает минуты до того момента, когда можно будет выйти из кабинета под каким-нибудь предлогом и пройти мимо ресепшена?

Он не знал ответов.

Знал только одно: он влюбился. Впервые в жизни — по-настоящему. Не в красивую картинку, не в удобный вариант, не в ту, кто первой сделала шаг.

А в ту, кто не сделала ничего, просто была собой.

И это убивало его. Потому что он не привык проигрывать. Но и навязываться не умел.

Поэтому он просто приносил кофе. Каждое утро — как ритуал, как молитву, как единственный способ быть рядом, не переступая моих границ..

Он надеялся, что я замечу. Не кофе — а его настоящего.

Но пока я не замечала. Или делала вид.

На четвёртый день я не выдержала.

Он поставил кофе, развернулся и уже сделал шаг к кабинету, когда я сказала:

— Подожди.

Он замер. Обернулся.

— Что?

Я смотрела на него. В моих глазах — усталость, но не от работы. От чего-то другого.

— Ты почему такой? — спросила я.

— Какой?

— Не знаю. Молчаливый. Уходишь сразу.

Он пожал плечами.

— Думал, тебе так удобнее.

— Мне удобнее, — я отвела взгляд. — Но

Я не закончила. Потому что сама не знала, что хотела сказать.

Он ждал. Секунду. Другую.

— Что «но»? — спросил он тихо.

— Ничего, — я покачала головой. — Забудь.

Он не забыл. Он ушёл в кабинет, сел за стол и долго смотрел в одну точку.

«Она что-то чувствует, — подумал он. — Или просто привыкла к моему вниманию?»

Он не знал. Но впервые за несколько дней у него появилась надежда.

Глава 9

Он сидел в кабинете и смотрел в монитор, но не видел ни одной буквы.

Перед глазами была я — Ева. Которая каждое утро брала у него кофе, но отказывалась от цветов. Которая сказала «не нужны мне никакие отношения».

И рядом — Лида. Та самая медсестра с вечно недовольным лицом. Которая уже месяц пыталась привлечь его внимание. То зайдёт «по ошибке», то спросит что-то не по делу, то принесёт конфеты к чаю.

Он не обращал на неё внимания. И это её бесило.

«Парадокс, — думал он. — Та, которая сама лезет ко мне, мне не нужна. А та, которую я хочу, в упор меня не видит».

Он усмехнулся. Жизнь — странная штука.

В тот день Лида подошла к нему в коридоре. Огляделась — никого.

— Слушай, — сказала она вполголоса, — ты зря за ней ухлёстываешь.

Он поднял бровь.

— Это не моё дело, конечно, — продолжила она, — но ты хоть раз у неё дома был?

Он молчал.

— А я тебе скажу, почему она тебя не хочет. Потому что у неё муж. Да-да, — Лида кивнула, увидев его лицо, — не делай такие глаза. Ева замужем и живёт с ним. Поэтому она тебя и отшивает. Ты ей не нужен, у неё семья.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Откуда ты знаешь?

— Все знают, — Лида пожала плечами. — Просто ты новенький, тебе никто не сказал.

Она ушла, довольная собой. А он остался стоять в коридоре.

«Врёт, — подумал он. — Или завидует. Или хочет, чтобы я отстал от Евы и обратил внимание на неё».

Он не поверил. Но осадок остался.

Через несколько дней он начал замечать странное.

Утром у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран, скривилась и вышла на улицу. Вернулась через пять минут — молчаливая, сжав губы.

Он спросил:

— Всё в порядке?

— Да, — ответила я. — Не обращай внимания.

Вечером — снова звонок. Я снова вышла. Вернулась ещё более мрачной.

На третий день я попросила Наташу посидеть на ресепшене, а сама вышла на улицу. И не возвращалась пятнадцать минут. Потом двадцать.

Он выглянул в окно. Я стояла у входа, прижав телефон к уху, и говорила что-то быстро, резко, жестикулируя. Потом нажала отбой и зашла в клинику.

Он увидел моё лицо и замер.

Красные глаза. Размазанная тушь. Я старалась держаться прямо, но руки дрожали. Прошла мимо ресепшена, не глядя ни на кого, и скрылась в коридоре.

— Ева? — позвал он.

Я не ответила.

Глава 10

Через некоторое время дверь клиники открылась снова.

Вошёл мужчина. Лет сорока, в дешёвой кожаной куртке, с тяжёлым взглядом. Он не обратил внимания на ресепшен — сразу направился в коридор.

— Ева! — крикнул он.

Хирург — напрягся. Сделал шаг к коридору.

В этот момент из подсобки выскочила Лида. Она быстро подошла к нему и зашептала, почти злорадно:

— Ну что, я же тебе говорила? Я говорила! Вот он, её муж. А ты не верил. Сейчас узнает про вас — начнётся мордобой. Нам потом директору объяснять, что здесь было.

Он не слушал. Он смотрел в коридор, куда ушёл тот мужчина.

Из туалета послышались голоса. Сначала глухие, потом громче. Мой голос — резкий, срывающийся:

— Хватит! Отстань от меня! Когда ты уже уйдёшь из моей жизни?!

Мужской голос — низкий, угрожающий — ответил что-то неразборчивое.

Он не выдержал. Шагнул в коридор, толкнул дверь туалета — она была не заперта.

Мужчина стоял напротив меня, почти вплотную. Я прижималась к раковине, сжав кулаки. В глазах — страх и злость одновременно.

— Выйдите, — сказал он ледяным голосом.

Мужчина обернулся.

— А ты ещё кто?

— Выйдите, — повторил он. — Она на работе. Нечего здесь семейные проблемы решать. Выйдете — поговорите дома.

Он взял мужчину за плечо. Тот дёрнулся, но он сжал пальцы сильнее.

— Я сказал — вышли.

Мужчина посмотрел на него, на меня, скривился и выдернул плечо.

— Ещё поговорим, — бросил он и вышел.

Дверь клиники хлопнула.

Он повернулся ко мне. Я стояла, глядя в раковину, тяжело дыша. Потом включила воду, начала умываться. Смывала тушь. Слезы. Всё.

Он не знал, что сказать. Просто стоял рядом. Ждал.

Я выключила воду. Вытерла лицо бумажным полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало — и не узнала.

— Спасибо, — сказала глухо.

— Не за что.

Я вышла из туалета. Прошла в ординаторскую. Он за мной.

Я открыла шкафчик, достала сумку, начала собираться.

— Ты куда? — спросил он. — До конца смены ещё два часа.

— Я отпросилась у начальника, — сказала я, не глядя на него. — Поеду в кафе. Посижу. Успокоюсь.

— Почему не домой? — спросил он осторожно.

Я замерла. Посмотрела на него — устало, пусто.

— Потому что там он.

Он кивнул. Не стал спрашивать, кто он. И так понял.

Я сунула телефон в сумку, застегнула молнию. И вдруг сказала то, от чего он не ожидал:

— Я хочу напиться. Прямо сейчас. В кафе. До закрытия.

Он поднял бровь. Я — такая собранная, такая контролирующая себя — говорю «напиться»? Он даже не знал, что я пью вообще.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Абсолютно, — ответила я. Посмотрела на него прямо. — Если хочешь — можешь поехать со мной.

Он молчал.

— Первый и последний раз, — добавила я. — Сама тебе предлагаю.

Он перевёл дыхание.

— А твой муж не будет против? — спросил он, и в голосе прозвучало больше иронии, чем он хотел.

Я усмехнулась. Горько.

— Поедешь — я тебе всё расскажу. Про него. Про то, почему всё сегодня так вышло.

Он не думал долго.

— Поехали, все равно записи сегодня у меня больше нет — сказал он.

Я кивнула, повесила сумку на плечо и вышла из ординаторской.

Он — за мной...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.