Мой главный трофей

Глава 11 - Будем знакомы

Гордей

Звоню в дверь, глядя на рыжую. Лицо, конечно, у нее просто ангельское. Эти пухлые губы, большие зелёные глаза. Одним словом, няшка. Только шикарная рыжая грива даёт понять, что не все так просто с этой девчонкой.

— Почему ты так смотришь? — Не выдерживает она моего пристального внимания. Хмурит брови.

Изгибаю рот в подобие ухмылки. Хочется сбить с нее эту спесь надменности.

— Красивая.

Как и ожидал, смущается, отводя взгляд.

— Будто красивых не видел, — выдавливает, не глядя в глаза.

— Видел, конечно, — говорю правду. Я и не таких видел, если уж начистоту. — Но все они знают себе цену и безбожно этим пользуются.

— А что, красота - это главное в жизни? Я думала, в первую очередь душа.

— Бред! — Наивняк в чистом виде. — Кому нужна душа, если лицо и фигура на троечку? — спрашиваю у нее, прислоняясь спиной к стене в подъезде.

Пожимает плечами.

— Я надеюсь, найдется тот, кто оценит в начале мою душу, а потом уже внешность.

Пф... Серьезно?

— Не хочу тебя разочаровывать, Рыжуля, но мужикам похрен на твою душу. Им подавай смазливое личико и сексуальную фигуру.

— Значит, с такими мне не по пути. — Пытается отстоять свою точку зрения, не понимая наивности своего утверждения.

—Ну-ну. — Ее что, под колпаком растили, как тепличный цветочек?

Поворачиваюсь к двери и луплю по ней кулаком. Может, звонок не работает?

— Иду! — Кричат из квартиры. — Кто?

— Это я, тёть Тонь. Гордей. - Не могу скрыть лыбу, глядя на удивлённое лицо Милославской. И с каждой минутой оно меняется все больше.

Дверь распахивается, и мне летит ласковое:

— Гордюша! Как я рада тебя видеть, сынок! - радуется она, улыбаясь мне.

— И я. Можно мне ключи от дедушкиной квартиры?

— Конечно, — спохватывается она, залезая в тумбочку в прихожей. Передает в руки.

— Это Арина. — Знакомлю, указывая на девушку.

— Здравствуйте. — Здоровается рыжая, лучезарно улыбаясь. Зависаю, глядя на это преображение. Ну, блин, улыбка у нее, конечно, залипательная. Мне она так никогда не улыбалась. С чего бы это? Эксклюзив?

— Какая красивая девушка! - Выводит меня из оцепенения радостный голос соседки.

— Она будет захаживать за ключами, если что. — Вижу, как у тети Тони в голове уже звучит марш Мендельсона, поэтому предупреждаю: — Она не моя девушка!

Разворачиваюсь к двери напротив и вставляю ключ, когда соседка додумывается спросить:

— А кто она?

Открываю дверь и машу головой Рыжуле в сторону двери, чтобы проходила. С подозрением переступает порог, а я, развернувшись к соседке, оповещаю:

— Клинер.

Закрываю дверь, пока она не решила поинтересоваться о значении этого слова.

— Серьезно? — в неверии смотрит на меня Милославская.

— Да. Почему нет? — Внимательно смотрю на ее реакцию. Держится молодцом. — Никак руки не дойдут вызвать клининг. А тут ты. Как раз отработаешь.

Переводит взгляд на квартиру, оценивая масштабы. Да. Тут не убирались очень давно. Может, с тех пор, как дед умер. А это, на минуточку, уже больше года.

Пыли, конечно, дохрена!

Жду взрыва от нее. Но она поворачивается ко мне и деловым тоном подсчитывает:

— Значит так. В среднем в месяце тридцать дней. Получается, столько я у тебя "в рабстве". Если все здесь уберу, сколько дней ты из него вычтешь?

— Пф... Ну, давай пять. Я сегодня добрый. — Продолжаю подшучивать над ней, пытаясь скрыть недоумерие. Сильно удивлен, что нет никаких истерик и возмущения. Знакомые мне девушки давно бы уже весь мозг проели, что у них испортится маникюр или аллергия на пыль, и они ну никак не могут трогать ее ни при каких обстоятельствах. — А у тебя, случайно, нет аллергии на пыль? — осведосляюсь о главном. Потом ещё откачивай ее.

— Нет. Значит, пять дней. Я согласна, - проговаривает она, засучивая рукава. — Ты останешься или уедешь?

Все как-то пошло не по плану. Начинаю закипать из-за этого и недовольно проговариваю:

— Ещё чего! У меня дел полно. Приеду вечером проверить, что ты тут успела убрать. Улизнуть больше даже не пытайся! — предупреждаю.

Она спокойно смотрит мне в глаза, подняв голову. Рядом со мной совсем мелкая. Мне становится не по себе от того, что такую крошку заставляю отдраивать всю квартиру.

— Куда уж я теперь от тебя... — Летит от нее.

И звучит это так безнадежно, что я, поджав губы, разворачиваюсь и вылетаю из квартиры, хлопая железной дверью.

Дохожу до своей тачки и, прислонившись к капоту, достаю сигареты.

Закуриваю.

Да что она, бл*ть, вообще о себе возомнила?! За мной девки бегают, чтобы я им просто внимание уделил, а некоторые даже, чтобы тр*хнул!

А я на ЭТУ время трачу!

Пи*дец!

Злюсь, затягиваясь.

Общается со мной через силу! Если бы освободил от обязательств, слиняла бы в ту же секунду, сверкая пятками. Вообще не врубаюсь, почему!

На телефон поступает вызов с незнакомого номера.

Бросаю сигарету на асфальт и тушу носком кроссовка.

— Да?! — с психом отвечаю.

— Смоленский.

Зависаю на пару секунд, не соображая, что этому г*ндону от меня надо.

— По поводу последней гонки. Короче, я аннулирую свой выигрыш. Мне левые победы ни к чему. Жду на следующую гонку, чтобы честно выиграть у тебя!

— Хм, удивил. С чего в тебе взыграло благородство?

— Я тебя и в честной гонке уделаю! - психует Стас.

— Вот в этом я, бл*ть, сильно сомневаюсь, — отвечаю ему и вешаю трубку. Поднимаю глаза и смотрю на третий этаж. В окна квартиры деда. Они уже распахнуты. Походу там во всю кипит работа.

Зависаю, глядя, как она мелькает между штор, снимая тюль. Потом исчезает внутри квартиры. Прихожу в себя, услышав недалеко резкий звук клаксона.

Так и буду торчать здесь до ночи, контролируя ее? Нахрен мне это надо?!

Сажусь за руль.

Внутренний голос нашёптывает, чтобы я отпустил ее после уборки квартиры. Дней пять ей точно хватит, чтобы отработать. Хотя, получается, и косяка как такового нет. Раз все анулировалось. А значит, и отрабатывать она не обязана.

Раздумывая над этим вопросом, уезжаю в сервис к Филу. Пора вплотную заняться ремонтом красотки "Супры". В предвкушении этого забываю обо всем.

Спохватываюсь уже ближе к ночи. Мне бы спокойно поехать домой, но интересно, что она успела сделать за сегодня. Уверен, будет до утра отдраивать квартиру, пытаясь успеть как можно больше.

Оттираю руки от машинного масла специальной пастой, и, попрощавшись с другом, еду в другую часть города.

Звоню в свою дверь, но ответа нет.

Уже слиняла? Не ожидал. Думал, будет ещё здесь к моему возвращению. Не успел выйти из квартиры, как уже сбежала?

Сказал же, чтобы не пыталась больше улизнуть! Всё равно ведь знаю, где живёт и учится!

Закипая, стучу в соседнюю квартиру.

— Я уж думала, сегодня не приедешь больше. — С порога оповещает тетя Тоня. — Что же ты не сказал, что она убираться будет? А то козыряешь заграничными словами, а я уже понадумывала всякого.

— А где она?

— Так уехала уже как час.

— Ммм, — мычу недовольно. — Я ключи заберу пока. Дубликаты сделаю. Может, перееду скоро сюда жить, — оповещаю ее. Давно пора начать самостоятельную жизнь. Да, все повода не было. Но в последнее время жить под одной крышей с предками стало невыносимо. Пусть делают, что хотят. А мне пора сваливать.

— Это хорошо. Поливать цветы не забывай, чтобы не завяли. От бабки твоей ещё остались.

Киваю, воздерживаясь от дальнейшего разговора.

Захожу к себе. Врубаю свет и застываю в недоумении.

Все чисто. Порываюсь прямо в обуви пройти дальше, но вовремя спохватываюсь и снимаю кроссы.

Шторы, тюль и постельное белье постираны и развешены на балконе. По всему дому витает приятный запах порошка.

И это все она успела за один вечер???

Охренеть!

Я думал, она тут неделю возиться будет. Вот почему выторговала пять дней из тридцати. Чтобы я к ней не приставал последующие дни...

Повинуясь внезапному порыву, набираю ее.

Не проходит и пары гудков, как в динамике звучит мужской голос, с наездом осведомляясь:

— Ты кто такой?

— Хм. А ты? — отвечаю вопросом на вопрос. Не привык оправдываться. И сейчас не собираюсь.

— Я жених Арины! А вот ты кто?! — Не унимается он.

Приехали, вашу мать!

Глава 12 - На пределе

Арина

Уставшая, но довольная, возвращаюсь в общежитие. Даже интересно было бы увидеть лицо Дёмина, когда он поймет, что я управилась за один вечер.

Боялась, что вернётся раньше и, поняв, что я его переиграла, найдет ещё мне занятие "по душе". Поэтому, даже не искупавшись, быстренько сбежала в его футболке, которую нашла в закромах шкафа и использовала как сменную одежду. Постираю и верну. Он даже не заметит.

Захожу в комнату и резко встаю в ступоре, когда понимаю, что на моей кровати лежит Агапов, подняв свои ноги в грязных кроссовках прямо на мою постель. При этом умудряется мило общаться с Викой.

— Ну, наконец-то! — недовольно проговаривает он, усаживаясь. Смотрит пренебрежительно. — Где тебя черти носят?! Я уже весь извелся, пока тебя ждал! И чё с твоим телефоном?

Я настолько удивлена его появлением в своей комнате, что все подготовленные фразы о нашем неминуемом расставании застревают в горле.

— Ты вообще... как? Что...? — пытаюсь сформулировать вопрос Сене, кидая взгляд на соседку по комнате.

Она довольно улыбается, вставая с кровати и надевая тапочки.

— Это я его провела. Маялся там, бедненький, возле входа. Все ждал, когда же ты, наконец, вернёшься со своих нескончаемых тусовок.

Закатываю глаза. А яда в ней оказалось гораздо больше, чем я предполагала. Думала, поутихнет вся эта история с Гордеем, и она хотя бы перестанет строить из себя оскорбленную невинность. А нет...

Кажется, я ее недооценила.

— Тебе ещё не надоело наговаривать на меня впустую? — устало вздыхаю, кидая на стол свой рюкзак.

— Ну что ты, Ариночка. Не обижайся на меня. Тем более, если это правда. — Даже не скрывая сарказма. — Оставлю вас наедине, — направляясь к двери. — Вы, наверное, соскучились. Так и быть, дам вам время побыть вместе. Вернусь через час.

Дверь захлопывается.

Сажусь на стул напротив своего бывшего парня. И молча смотрю, раздумывая.

Чем он меня вообще зацепил, что я решилась строить с ним отношения? Не светлым умом, это точно. Поступками? Они говорят сами за себя. А больше и зацепиться не за что.

— Я жду ответов на свои вопросы! — строго от него.

Все это настолько нереально глупо: то, как он себя ведёт, как разговаривает, что требует. Будто имеет на это хоть какое-то право. Не выдержав, просто смеюсь над всей этой ситуацией.

— Серьезно? То есть я, твоя девушка, позвонила тебе ночью, попросив о помощи, а ты просто забил не меня и мою просьбу и лег спать. А сейчас вдруг вспомнил обо мне и решил явиться для допроса?

— Не утрируй, а! Жива же!

Этот ответ вызывает во мне новый приступ смеха.

— Ну, так-то да. Только не с твоей помощью, заметь! Оказывается, мир не без добрых людей, знаешь ли.

— Ну чё ты начинаешь?! — быкует он, вставая со своего места. — Я был нетрезв! Ну, ляпнул что-то... Даже не помню этот разговор! Давай просто забудем и все.

И сказано это таким тоном, будто вся эта ситуация - одно большое недоразумение, которое не стоит даже нашего внимания.

— А давай не будет ничего забывать, Сень. Я думаю, нам надо расстаться. — Эти слова неожиданно очень легко даются мне. Прям от души. Именно то, что чувствую сейчас.

Спокойно встаю со своего места. Снимаю джинсовку.

— У тебя появился другой? Ты с ним тр*халась уже?! Говори! — щуря глаза, требует он, подходя вплотную.

— Знаешь, Агапов? Кажется, после твоих поступков я разочаровалась в мужчинах в принципе. Давай расстанемся на хорошей ноте. Без этой грязи и разборок.

В первый раз с момента нашего знакомства вижу на его лице растерянность. Он подавлен. Явно не ожидал от меня такого. Я сама от себя не ожидала. Думала, что не сумею ему это сказать.

— Не пори горячку, моя девочка... Все же было до этого замечательно.

Усмехаюсь. Мне кажется, до этого я была просто слепым котёнком.

— Я поняла, что мужчина познается в беде, Арсений. И ты эту проверку не прошел. Уходи, пожалуйста. Я очень устала, — говорю спокойно, вешая в шкаф верхнюю одежду.

Но он, наперекор моим словам, ложится на кровать, снова поднимая свои ноги в грязных кроссовках на покрывало.

— Я все исправлю. Давай попробуем ещё раз. Второй раз я точно не облажаюсь. — Летит уверенно от него.

Сжимаю челюсть, пытаясь не распсиховаться. Ненавижу, когда люди не ценят чужой труд. Теперь после него перемывать не только пол, но ещё и отстирывать покрывало.

Его я выгнать точно не смогу. Чисто физически он вдвое больше меня. Да и устала я очень, чтобы пытаться это сделать. Поэтому беру полотенце, халат, ванные принадлежности и иду к выходу, проговаривая:

— Пробовать второй раз я не хочу. Прости. — Открываю дверь и, повернувшись к нему, прошу: — Закрой, пожалуйста, поплотнее дверь, когда будешь уходить. И... — Вдыхаю, и на выдохе проговариваю: — Прощай, Сень.

— Эй! Ты что, серьезно? — удивлённо от него. Но я уже ухожу из комнаты, громко хлопнув дверью.

Гордей

Продолжение разговора

Меня так и подмывает сказать этому ушлепку что-нибудь компрометирующее Милославскую. Потому что, бл*ть, о таких вещах предупреждать надо! А вдруг бы я собрался ее тут держать до ночи? По мне норм, а ей как?

Но вообще вся эта ситуация меня злит. Невинной овечкой притворяется, а у самой не то что парень, жених имеется!

— Друг, — еле выдавливаю из себя.

— И откуда же ты, "друг" нарисовался? — не унимается он.

Усмехаюсь.

— Да ты не ссы! Все в рамках приличия.

— Значит так, слушай сюда! Если ты ее трахнул, я тебя... ! — Начинает он борзо.

Них*я себе предъявы с порога!

Зря он таким тоном. Ой, как зря. Я ведь и разозлиться могу. Не посмотрю, что жених Рыжули.

— Это ты закрой хлебальник и слушай сюда! - затыкаю его. — Если я сказал, что мы друзья, значит это на самом деле так, без каких либо, мать твою, подводных камней! Если тебя что-то не устраивает, я готов встретиться и поговорить "по душам"! Твою Арину я и пальцем не трогал, но это только пока! Разозлишь - обещать ничего не буду! — Хочется окончательно добить его, поэтому добавляю: — Красивая она у тебя...

Вешаю трубку.

И за такого Милославская собралась замуж? Нахрена, спрашивается? Если он даже не доверяет ей! Чтобы потом было также как у моих предков? На*уй надо?!

Уж лучше без семьи, чем вот это вот все. Никому ничего не обещаешь. И предъявлять потом не будут.

На предельно допустимых скоростях, возвращаюсь домой. Во мне все кипит.

Забегаю на второй этаж, когда из комнаты малой беспалевно выходит ее одноклассник, поправляя причинное место.

Не понял!

— Эй! Фш! — со свистом привлекаю внимания этого смертника. Он вздрагивает, испуганно глядя на меня.

Вот это правильно!

Следом выходит сама Амалия, вытирая губы ладонью.

Если это то, о чем я думаю, этому Ивану-дурачку пи*дец!

— А ну-ка, поди сюда! — созываю его, поманив пальцем. Нерешительно подходит. Закидываю ему руку на плечи, удерживая на месте.

— Ну не начинай, братец! Мы просто занимались! — психует малая.

— Чем?! — смотрю, как она невинно хлопает глазками.

Мляяя! Моя младшая походу выросла, а я и не заметил...

— Уроками, Гордей!

Я что, бл*ть, не был в этом возрасте и не знаю, какие у него мысли во время этих "уроков"?! Да он одним местом думает! И это далеко не голова!

— Так усердно занимались, что у него ширинка топорщится?! Что это за предметы такие, от которых член встаёт?!

Слегка краснеет, не найдясь с ответом.

Понятно.

— К себе, Ами! — цежу, захватывая Ивана за шею сзади. Надавливаю, слегка нагибая. Она пытается что-то ещё сказать, открыв рот, но я в бешенстве рычу: — Молча!

Обижено надувает губы и ретируется с моих глаз.

Слегка склоняюсь, чтобы ее однокласснику было лучше слышно, и проговариваю с расстановкой:

— Ей семнадцать, Ванек! Если узнаю, что ты хотя бы допустил мысль, что можешь её трахнуть, я тебе член оторву! Ты меня понял?!

— Да, блин, Гордей! Понял я, понял! Пусти. Больно!

— А будет еще больнее, поверь! Поэтому лучше не рискуй! Ты знаешь, я вспыльчивый. Не так пойму и всё, ты без причиндалов...

Отпускаю.

Испуганно смотрит на меня и кивает, больше не проронив ни слова.

— Тебе повезло, что я тебя знаю с пеленок, придурок! Иначе тебе бы уже не жить! Надеюсь, впредь ты тоже об этом будешь помнить, когда в следующий раз переступишь порог этого дома! А сейчас проваливай!

Не хочется пороть горячку и отчитывать малую. Но прям держусь из последних сил. А ещё эта ситуация с женихом Рыжули.

Так и норовят сегодня вывести из себя!

Что я там собирался сделать? Отпустить ее? Щас! У меня ещё двадцать пять дней ее рабства! Она отработает каждый! А ее жених пусть хоть треснет от ревности, но я ее никуда не отпущу!

Глава 13 - Зыбучие пески

Гордей

— С утром. Добрым или нет, покажет сегодняшний день. — Философствую с утра пораньше, присаживаясь за стол.

— С добрым утром, сынок, — тепло здоровается мама, улыбаясь, но не поднимая глаз со своей чашки. Она одна завтракает в столовой.

Жду, когда Тамара принесет мне кофе и оставит нас одних. Хочу переговорить с мамой на счёт Ами. Я такие беседы вести с малой не умею. Но когда она принесет в подоле ребенка, думаю, будет уже поздно трындеть о воспитании.

— Я тут кое о чем поговорить с тобой хотел, — начинаю слегка нервно, взъерошив волосы на макушке, когда мы остаемся одни. Мама поднимает на меня взгляд, взволнованно вглядываясь опухшими от слез глазами. Заметив это, забываю, о чем планировал поговорить и несдержанно взрываюсь: — Опять всю ночь прорыдала из-за него?!

— Не кричи, Горюш. Прошу тебя, - умоляюще. Ее глаза наполняются слезами и стекают по щекам. Стирает их с лица небрежным взмахом руки.

— Ну сколько можно убиваться из-за него?! — психую.

— Это наше с отцом дело. Не вмешивайся, пожалуйста.

Закрываю глаза, сжимая руки в кулаки. Первый раз в жизни мне хочется пойти и навялять родному отцу. Вот прям чтоб он понял и прочувствовал ее боль!

Но походу с эмпатией там совсем туго. У него молодая любовь, в которой он души не чает. А до маминых чувств и дела нет.

Открыв глаза, протягиваю руку и накрываю ее своей, слегка сжав.

— Я привел в порядок квартиру деда. Переезжай туда. Хватит терпеть его выходки!

— Не все так просто, сынок, — накрывая поверх моей своей второй рукой. — Есть ещё ты, Амалька. Как вы без меня? Я так...

— Я уже взрослый парень! — перебиваю ее, дергаясь. — Не пропаду. А вот Ами забери с собой. С ней по-хорошему потолковать надо. Не нравится мне ее поведение с этим Иваном. Уж слишком теплые. Как бы "ее теплота" нам ещё одного Дёмина не принесла.

— Они же с пелёнок дружат... - с сомнением.

— Это не отменяет того факта, что у него на нее стоит! — говорю как есть.

— Сынок! — шокировано от мамы. И до меня доходит, что нужно было фильтровать базар.

— Прости, мам. Ну так что, поговоришь? — жду от нее ответа, когда в столовую заходит батя.

— Всем доброго утра! - довольным тоном приветствует он, усаживаясь на свое место во главе стола.

Смотрю на маму. Она только кивает, снова опуская глаза на свою чашку с чаем. Здоровается с папой.

Во мне вспыхивает негодование.

Встаю со своего места, отодвигая со скрипом стул. Не хочу, бл*ть, ничего! Ни кофе, ни совместного завтрака!

Не проронив ни слова в ответ бате, подхожу к маме и целую в макушку, укладывая руки на ее плечи.

— Подумай о том, что я тебе сказал. Ключи у тебя есть.

— Сын, а здороваться с отцом не учили? Где твое уважение? — повышает он тон, начиная хмуриться.

— А твое?! — не выдержав, быкую. Мама накрывает мою руку на своем плече, пытаясь успокоить. Но это уже слишком далеко зашло. — Или уважать надо только тебя в этом доме?! Остальные - обслуживающий персонал?!

Разворачиваюсь и иду к выходу, когда мне в спину прилетает: