Новогоднее чудо для Златовласки

Глава 4 - Родной человек

Руслан

Даже бл*ть не узнала меня!

И я в курсе, что сильно изменился! Но ее бы я узнал из тысячи! Просто по походке, по ее привычке поджимать губы, по выделяющимся ямочкам на ее щеках...

Да даже по запаху! Я, как наркоман, надышаться ею не мог, когда она была рядом! Постоянно хотелось её трогать, ласкать, хотя бы держать за руку.

Я по ней с ума сходил! Ещё десять лет назад, когда мама сказала, что она выходит замуж, чуть не убежал в самоволку, желая увидеть всё своими глазами. Потому что не верил, что она могла так со мной поступить! Просто бросить!

А она не то что не парилась все эти годы, так ещё и благополучно забыла меня!

Пи*дец!

Весь на нервяке доезжаю до матери. Ждёт меня. Наготовила, наверное, как обычно. А мне сейчас кусок в горло не полезет.

Поэтому не спешу заходить.

Тошно.

Закуриваю, стоя возле машины с распахнутой курткой. Ярова замёрзла, пока стояла на дороге. Пришлось прогреть салон. А я в этот момент весь горел. Сам, как печка, мог подпалить и ее, и тачку.

Но даже остался верен себе и не тронул. Почти.

В проулок заезжает "Амарок", ослепляя своими фарами. Вырубает, проезжая оставшиеся пару метров с выключенными.

Смотрю на соседа.

— Неужто ты, Хакимов? — выходит из машины, протягивая руку.

С улыбкой пожимаю.

— Мхм. С работы?

Смотрю на его боевку.

— Жилая многоэтажка загорелась, были пострадавшие. Вызвали нас, как дополнительный боевой расчет, — отвечает он, кивая.

— Красава! — комментирую, реально так считая. Он работает в МЧС. Пожарный. Как-то умудряется совмещать работу с семьёй. — А Диляра как относится к твоим ночным вылазкам?

— Переживает, конечно. А куда деваться? Привыкла уже. Она с младшим, как на пожаре каждый день. Шебутной капец просто! — восклицает он, но видно по лицу, что охренительно счастлив.

Свое счастье он выстрадал. С той лишь разницей, что между ним и его женой всегда была невидимая связь в виде сына, о котором Марат не знал.

А у нас со Златовлаской совершенно ничего общего.

Да и нахрен надо!

Хватило страданий по ней!

— Семья? Дети? — задаёт лаконичный вопрос Марат.

Качаю головой, втягивая сигаретный дым в лёгкие. Дом построил, дерево посадил, а родить сына так и не смог.

Может, не судьба?

— Заходи к нам. С пацанами моими познакомишься. Может, кого приведешь? Дилька будет рада. А то она света белого не видит, пока в декрете сидит. Любому кипишу сейчас рада, — поясняет он, тепло улыбаясь.

Походу, когда человек любит, он так и норовит засветиться изнутри. Прям слепит.

— Не с кем. Один приехал. Да и ненадолго я. Скоро обратно. — Пытаюсь съехать с темы.

Для меня семья - больная тема. Заводить я ее не собираюсь, потому что женщинам верить смысла нет. Предадут на раз-два. Потом выбирайся из этого катка целым. Мне этого больше не нужно.

— Ну, как знаешь. Если что, приглашение от меня ты получил. Будем рады.

Протягивает руку. Но я, неожиданно вспомнив кое-что, спрашиваю у него:

— Погодь. Ты у нас как к рыбе относишься?

— Уважаю, — посмеиваясь, комментирует Каримов.

Зажимаю в зубах сигарету и, открыв багажник, достаю копчёного муксуна.

— Такая рыба понравится даже искушённому гурману. Поверь. — Передаю ещё банку клюквенного варенья и кедровые орехи в упаковке. — А это жене и детям.

— О, вот это я понимаю - сибирские подарки! Спасибо, дружище!

Крепко пожимаем друг другу руки, прощаясь. Хороший мужик. Правильный. Таких я уважаю.

Захожу домой с увесистым пакетом деликатесов.

— Руслан, улым*! Ты что так долго? Я уж думала, случилось что! — Выходит навстречу, тяжело передвигая ногами, самый близкий для меня человек.

Обнимаю ее тепло.

— Все нормально, мам. Просто... по дороге рейсовый автобус сломался. И был человек, которому нужна была помощь, чтобы добраться до деревни.

— Кто? Я знаю его? — Без задней мысли спрашивает она, усаживаясь на кресло.

Поколебавшись, отвечаю:

— Не он. Она.

Стягиваю с себя куртку и сажусь напротив. Смотрит внимательно в глаза, считывая информацию. Она это умеет мастерски.

А может, просто я не хочу делиться с ней этим.

— Эта твоя русская чтоль? — Сразу догадывается она.

Киваю.

— Ой! Вот же снова нечистая ее сюда привела! Ну что она опять здесь забыла? — сокрушается.

Не выдержав, встаю.

— Хватит, мам! Тебе она точно ничего не сделала, чтобы так ее ненавидеть! — психую на нее.

Затыкается, обиженно опустив глаза.

Чувствую себя последним мудаком, что так разговариваю с ней. Она одна меня вырастила. Ночами не спала. Работала на двух работах, чтобы прокормить и одеть меня. За что я ей всю жизнь буду безмерно благодарен.

Сажусь на корточки рядом и, обняв, проговариваю с сожалением:

— Прости... Я знаю, как ты переживала за меня тогда. Но она уже в прошлом. Поверь. Я просто ее довёз. И всё.

— Улым, тебе бы семью, детей... — Опять заводит она свою шарманку. — Присмотрись здесь к нашим девочкам. Они чистые, порядочные.

— Мхм, — мычу, чтобы она просто успокоилась. — Обязательно. Ты меня кормить будешь? Я голодный, как волк! — Перевожу тему. Потому что слышу это каждый раз, когда приезжаю сюда. Не буду же я ей говорить, что у меня уже есть "девочка" там. И она тоже очень "хорошая" и в меру "порядочная", пока дело не коснется постели. Что, в принципе, нас и объединяет. Потому что ни о какой свадьбе не может быть и речи.

Мне это не нужно.

Абсолютно.

И сошлись мы с ней на том, что у нас обычный секс без обязательств. Просто физика. Не более.

Вытаскивает из духовки большой праздничный бэлеш.

— И для кого он такой огромный? Думаешь, я все это съем? — Улыбаюсь ей.

— Не съешь, так увезешь к себе. Все равно ночевать не останешься, — сетует она.

Да. Сейчас у меня есть свой угол. И я хочу возвращаться туда.

Несмотря на настроение, с аппетитом съедаю почти половину. Ее стряпня ни с чем не сравнится.

Позже, когда собираюсь домой, расфасовывает мне по контейнерам еду.

Не спорю. Ей приятно. А я хоть домашней еды поем. Моя "девочка" - не любительница готовить. Поэтому я ем что попало.

— Не уверен, что завтра получится приехать к тебе. —Предупреждаю ее.

— Почему? — удивляется она.

— Встреча выпускников у нас. Хочу раз в десятилетку посетить это мероприятие, — объясняю ей.

Поджимает губы.

— И она там будет? — задаёт риторический вопрос. И сама же на него отвечает: — Конечно, будет! Зачем бы ей тогда приезжать... Не дай, пожалуйста, задурить себе голову снова. — Умоляюще складывает она руки на груди.

— Все, мам! Мне пора. — Обнимаю, останавливая поток негатива в сторону Яровой.

Потому что не могу! Ну не могу и все это слышать!

Быстро накидываю на себя куртку и выхожу на улицу.

Только тогда позволяю себе вдохнуть полной грудью морозный воздух.

Сам все знаю! И какая она. И как поступила.

Но ненавидеть не получается.

Не получается и всё...

________________

*Улым - сынок ( перевод с татарского. Здесь и далее прим. автора).

Глава 5 - Выбор

Злата

В замешательстве смотрю на свое отражение в зеркале.

Это настолько откровенный раздельный купальник, что я точно не решусь надеть его и щеголять в таком виде перед своими одноклассниками. Тем более перед Русланом.

— А нет более приличного слитного купальника моего размера? — Кричу из раздевалки продавцу.

— К сожалению нет. У нас только раздельные.

— Дай гляну, что там у тебя. — С этими словами Ирка распахивает шторку и проходит по мне оценивающим взглядом. — Это просто бомба, лапуль! Ты затмишь собой даже нашу выскочку Тоньку Васнецову!

— Я счастлива, — бурчу недовольно. А если учесть, что я его не куплю, а других в этом магазине нет, то быть звездой на этом мероприятии "выскочке" Тоньке. Красивая она, зараза! Фигуристая такая была. На нее все мальчишки заглядывались в школе. И даже Руслан. — Ну не могу я в таком перед женатыми мужиками появиться! — констатирую, рассматривая, как соски выпирают из тонкой ткани, не оставляя никакого простора для фантазии.

— Ммм... Мне бы твою фигуру, — мечтательно. — Я бы...

— Что? — Поворачиваюсь к ней лицом.

— Соблазнила Руслана и женила на себе! Вот что!

— Да ну тебя! — Злюсь на нее за бессмысленный разговор.

— А Тоня, между прочим, до сих пор не замужем... — Осведомляет она меня, рассматривая свой красивый маникюр. — И твой Руслан тоже не женат...

Вздыхаю тяжко. Уже давно не мой. Так что у Тони есть все шансы. Особенно сейчас.

— А у вас нет какой-нибудь накидки сверху? — в надежде спрашиваю у продавца.

***

Довозит нас муж Иры. Поблагодарив, деликатно оставляю их в машине, чтобы они могли попрощаться.

— Не дай бог, снюхаешься с кем-то! Убью! — угрожает ей Ильдар, когда она выходит.

— Ой! Делать мне, что ли, нечего? И тебя достаточно, чтобы я ещё кого-то к себе подпускала! Езжай уже! — Хлопает громко дверью, поворачиваясь ко мне.

Ее муж резко стартует с места, пробуксовывая колесами по скользкому льду на асфальте, и с визгом уезжает от нас.

Не удержавшись, смеюсь.

— Счастливая ты, Иришка, — комментирую я. Это он бухтит просто потому, что очень любит ее.

— Ай, да знаю! — Отмахивается, улыбаясь мне. Хватает за руку со словами: — Пойдем. Меня наконец-то выпустили на свободу. Выпить хочу.

Заходим в большие железные кованые ворота, и перед нами вырастает огромный двухэтажный срубовой дом. На первом - веранда с плетёной мебелью из ротанга, припорошенная снегом. На втором - огромные панорамные окна на всю стену.

Сам дом расположен на пригорке.

Зависаю, мечтательно глядя на большие окна. Отсюда, наверное, открывается фантастический вид на закат...

Неожиданно становится слышен какой-то шум за домом.

Самсонова, не отпуская мою руку, целенаправленно идёт на его источник.

От открывшейся перед нами картины внезапно давлюсь слюной, пытаясь не закашлять. Потому что...

Это что за "секс" такой?

Руслан стоит в одной тонкой футболке, прилипшей к его мокрому от пота телу и колет дрова. Причем делает это настолько уверенно и мужественно, что невольно чувствую, как между бедер начинает томительно тянуть.

Его тело очень сильно изменилось. Он стал намного шире в плечах, мышцы на его руках бугрятся от физической работы, делая его ещё более мощным и крупным. Это уже не парень, которого я знала. А взрослый накаченный мужчина, находящийся в самом пике своей сексуальности.

Мне точно нельзя на такое смотреть!

У меня не было секса уже пару месяцев! И вроде я никогда не чувствовала в нем необходимости. Пока не увидела Хакимова, так старательно выполняющего, казалось бы, обычную мужскую работу.

Это нереально эротично... Ммм...

— Руслан! Ну нельзя быть таким сексуальным, ей богу! — в шуточной форме озвучивает Ира наши мысли вслух, привлекая его внимание.

Не успеваю взять в себя руки и отвести от него глаза, как он поднимает свои, перехватывая мой взгляд.

Лишь на секунду в его вспыхивает огонь, но он мгновенно его гасит, отводя взгляд. Отвечает, выпрямляясь:

— Значит, мужья не дорабатывают. Мне поговорить с Ильдаром?

— Ой, нет-нет. Пожалуйста, не надо, — просит Самсонова, поняв, что неудачно пошутила.

Руслан кидает топор на колоду, и он врезается в нее, намертво вколачиваясь. Подходит к нам и, встав передо мной непозволительно близко, тихо говорит:

— Тебе могу помочь, если попросишь.

— С чем? — шепчу с придыханием. В голове ни одной мысли.

С его близостью начинаю ощущать такой знакомый и родной для меня парфюм, смешанный с запахом пота. И это совершенно не отталкивает. Наоборот. До безумия притягивает. Хочется уткнуться ему в шею и нюхать его, как кошка, учуявшая валериянку. Или... вытащить язык и попробовать его солоноватую кожу на вкус...

Сглатываю, неосознанно облизывая губы.

Ярова! Да что с тобой такое?! Возьми уже себя в руки!

Он впивается в мои губы жадным взглядом, не пытаясь скрыть, что это его заводит.

— Доработать за твоего мужа, раз он не способен удовлетворить свою женщину.

Мгновенно вспыхиваю, ощущая, как начинают гореть щеки. Защищать Марка я не собираюсь, потому что он всегда не "дорабатывал". Но и обсуждать его с Русланом считаю ниже своего достоинства. Молча отвожу взгляд, решив благополучно промолчать на его непристойное предложение. Но неожиданно взгляд цепляется за окно в доме, где столпились наши одноклассницы, пуская на него слюни.

Злость мгновенно затапливает с головой. И я, набравшись решимости, цежу:

— Спасибо, конечно! Но не стоит трудиться на износ! У тебя тут, я смотрю, работы и без того непочатый край! — Не удержавшись, киваю на прилипших к окну девиц.

Он бросает взгляд в указанном направлении и усмехается, оттирая пот со лба.

— Не волнуйся. Тобой займусь в первую очередь.

От возмущения начинаю пыхтеть, как чайник.

— Если тебе некуда пристроить свой стручок, то я тебе в этом не помощник! — кричу в ярости.

Делает ещё шаг, склоняя голову вниз, так что мы почти касается лбами.

— Сама только что сказала, что у меня работы выше крыши! И десять лет назад ты не жаловалась на размер! Тогда он подходил тебе идеально! — рычит он, сжимая зубы так, что начинают выступать желваки.

Напрочь забыв об Ире, прожигаем друг друга убийственными взглядами.

Самоуверенный индюк! Хочется сорвать с него эту спесь надменности и превосходства!

— Тогда мне было просто не с чем сравнить! — Кидаю в него "камень", даже не задумываясь о последствиях.

До него я была невинной. И он хорошо об этом знает.

Его глаза загораются опасным огнем, и он резко хватает меня за шею, почти касаясь своими губами моих. Не сжимает, но от него веет такой яростью, что я чувствую эту опасность кожей.

Не нужно было этого говорить...

— Сравнила?!

— Я, пожалуй, пойду, — подаёт голос Самсонова, двигаясь в сторону дома. — Вы тут, кажется, и без меня справитесь...

— Иди! — бросает он, не поворачиваясь к ней.

— Не уходи, Ир! — прошу, кидая на нее умоляющий взгляд. Я боюсь оставаться с ним одна...

— Пусть идёт! — Давит на меня взглядом Руслан.

— Прости, подруга! Но тебе нужна эта встряска, — тараторит она, быстро сбегая от нас.

Какая ещё встряска?

— Пусти... — едва слышно выдыхаю в его губы, хватаясь за руку. — Я тебя боюсь... — признаюсь честно.

Его взгляд мгновенно меняется. Хватка ослабевает. Убирает руку, отодвигаясь. Выдыхаю, только сейчас осознавая, что практически не дышала.

— Я хоть когда-нибудь тебя обижал? — цедит он сквозь зубы. Но какие-то болезненные нотки проскальзывают в его тоне.

— Нет, — говорю, поспешно качая головой. — Но... ты изменился, Руслан. Да и я уже не та девочка, что была десять лет назад, — констатирую расстроенно. Мне вдруг совершенно не хочется этой встречи с классом. Они тоже помнят нас вместе. Будут шутки, высказывания. А я буду воспринимать их слишком болезненно. Не зажила, оказывается, моя рана. — Я, наверное, лучше поеду...

— Куда?! К мужу Иры?! — снова вспыхивает он, злясь на меня.

Зависаю, осознавая, что он прав. Мне и пойти-то некуда в деревне.

— Прогуляюсь пока... — Кидаю предположение.

— Не неси бред, Ярова! — рыкает он, зло дёргая бровями. — Я тебя в жизни не обижал, чтобы кидать в меня такое необоснованное обвинение!

Проходит рядом, направляясь к дому.

— Я не обвиняю! — Разворачиваюсь к нему лицом. Как он не понимает?!

— Тогда пошли. — Не останавливаясь, кидает он. — Хватит вечно убегать!

Кусаю губу, чтобы не разреветься.

Легко сказать... Не ему пришлось пройти через все это...

Заходит домой, оставляя дверь открытой.

Это как знак, что он ждёт от меня решительного шага. Но сам бегать и уговаривать больше не собирается. И мне самой нужно сделать этот выбор. Но он такой болезненно тяжелый...

Приживаю холодные руки к своим пылающим щекам, ощущая, как мой мир теряет свою устойчивость.

Не ради Хакимова ли я приехала сюда? Себе-то я могу в этом признаться. И вот так просто возьму, развернусь и уйду при первой же трудности?

Ты трусиха, Ярова... Поэтому твоя жизнь - полное дерьмо!

Пора уже взять свою жизнь в свои руки.

Я больше не буду убегать!

Втягиваю носом холодный морозный воздух и, решившись, захожу домой, закрывая за собой дверь.

Глава 6 - Трофей

Злата

Захожу домой и натыкаюсь прямо у входа на Хакимова. Ждал, чтобы узнать, сбегу я или нет?

Слегка приподнимаю подбородок, глядя на него с вызовом. А я вот осталась! Удивлен?

С усмешкой открывает мне дверь в гардеробный шкаф, предлагая повесить верхнюю одежду. И на лице его так и написано: "Раз уж осталась, не стесняйся. Чувствуй себя как дома".

Хозяин, конечно, из него посредственный. Не слишком он гостеприимный, учитывая нашу встречу на улице.

Разуваюсь, оставаясь в одних капроновых носочках, и ступаю на холодный плиточный пол.

Его выражение лица сменяется на недовольное, когда он это видит.

— Ничего не меняется, — бурчит, вытягивая из полки мужские тапки и кидая их передо мной. Разворачивается и уходит по коридору, на ходу стягивая с себя мокрую футболку.

О боги!

Горло перехватывает от волнения.

Он что, нарочно это делает?!

Видит, как я реагирую на его накаченное тело, поэтому продолжает издеваться надо мной?!

Поспешно отворачиваюсь.

Вот, больше ни разу на него не посмотрю за весь вечер! — Обещаю себе.

Надеваю тапки, ощущая тепло от его поступка. Он вечно ругался на меня, что я хожу босиком. А потом молча усаживался рядом и грел мои ноги в своих ладонях.

Эх...

— Ой, какие люди! Привет, Златочка! Как я рада тебя видеть! — щебечет Тонька, вылезая в прихожую.

— И я. — Улыбаюсь ей в ответ, замечая, как она окидывает меня оценивающим взглядом.

Не остаюсь в долгу и тоже рассматриваю ее.

Одета вызывающе, в короткое платье, облегающее ее фигуру, как вторая кожа. Макияж слишком плотный для этого времени суток. Слегка набрала в весе, но для мужчин, в принципе, все ещё может быть желанной, учитывая формы.

Сама я одета просто: в джинсы с высокой посадкой, объемными в бедрах и суженными книзу. Сверху на мне свободная рубашка, накинутая поверх облегающего белого топа.

— Ну, наконец-то! — Восклицает Ирка, подходя к нам. — Пошли готовить закуски! Руслан уже купил все продукты. Я ему отправляла вчера список.

— А мы что, все будем гулять за его счёт? — Не могу скрыть в тоне недовольства.

Как бы он хорошо не зарабатывал, но всем классом сесть на его шею, мне кажется, это уже наглость.

— А что? Денег у него завались, раз такие хоромы выстроил. — Подаёт голос Тоня, окидывая взглядом дом.

Смотрю на нее со злостью.

Вот не нравилась ты мне ещё со школы! И не зря! Меркантильная овца!

— Юлька предложила скинуться по два косаря. Я согласна. — Смотрит на нас с вопросом Ира.

— Я тоже, — отвечаю ей.

Тоня недовольно закатывает глаза.

Привыкла жить за чужой счёт?

Не дожидаясь ее ответа, прохожу в гостиную.

Она просто огромная. Кухонная зона огорожена островом, но в целом совмещена с гостиной, что даёт ещё больше простора.

Во всем интерьере чувствуется профессиональная рука дизайнера. Цветовая гамма откликается на шторах, обивке мебели, фартуке кухонной зоны.

Очень красивый дом.

В углу стоит наряженная искусственная ель мигая своими красивыми огнями.

Подготовился к празднику.

Тепло здороваемся с девчонками. Все так изменились. С упоением начинают обсуждать, как сложилась жизнь каждого. Слушаю, улыбаясь. Не спешу делиться своей.

— Какая вы с Русланом красивая пара были, Злат... — Неожиданно с грустью вздыхает Алиса, нарезая сыр для канапе.

— Мы думали, вы поженитесь, — вставляет свои пять копеек Юля, открывая оливки.

Отвожу взгляд. Это звучит по-доброму, но все равно режет по сердцу.

— Ну не поженились же. Что сейчас об этом говорить? — влезает в разговор Тоня, сидя на барном стуле. — А где твой муж, Злата? — Будто пытается напомнить мне, что у меня статус замужней женщины, вкладывая в рот кусочек колбасы. Ей бы не налегать на жирное. И без того швы на платье натянулись.

Откусываю огурчик, глядя на нее с вызовом.

— В городе. А твой?

Слегка краснеет. С удивлением понимаю, что за эти десять лет я тоже отрастила зубки.

— Я не замужем. — Через силу. Кладет в рот ещё колбасы.

Улыбаюсь ей фальшиво.

— Ещё выйдешь. Даже не переживай. — Уверяю я ее, подмигивая.

Хотя если будет так питаться, то не факт.

— Ну что, девчонки, освоились? — спрашивает Руслан своим низким хрипловатым голосом, заходя в гостиную. И меня сразу обдает горячей волной. Стою спиной, ощущая, как жжет в районе лопаток.

Пытаюсь сдержать обещание, данное самой себе, и не смотреть на него. Но мне это даётся с огромным трудом.

Одноклассницы что-то щебечут, расхваливая его дом.

Неожиданно Алиса выдает:

— А мы тут вспоминали, как вы со Златой встречались в одиннадцатом классе. Все ставили на то, что вы поженитесь...

Задерживаю дыхание. Повисает пятисекундная тишина во всем доме. От волнения начинают потеть ладошки. Не удержавшись, смотрю на него.

Сталкиваемся глазами. Все сжимается внутри, потому что в его взгляде проскальзывает что-то уязвимое. Будто попали на болевую точку.

Отводит первым.

— Я тоже так думал. — Проговаривает он безэмоционально, доставая из холодильника пиво. — Но все сложилось так, как сложилось. И, думаю, обсуждать это сейчас уже смысла нет.

Выдыхаю, ощущая, как больно щемит сердце от его слов. Будто упустила свой шанс стать счастливой. Потому что Марк сделать меня такой так и не смог. А может, просто не пытался.

Удивительно, но Руслан никогда не говорил о том, что хочет жениться на мне. Но по его поступкам... было заметно, что это для него не просто интрижка. И я верила в его глубокие чувства.

Ира кидает какую-то тему для разговора, видимо поняв, что мы хотим съехать с этой. И остальные, бурно подхватив, начинают ее обсуждать.

Руслан включает в колонках музыку, разряжая обстановку. Усаживаюсь на барный стул, свесив одну ногу, а вторую согнув в коленке и прижав к груди. Смотрю на него.

Со вчерашнего дня он кардинально изменился. Уж не знаю, где он смог найти здесь барбершоп, но его борода выглядит очень ухоженной. Он стильно постригся, оставив верхние пряди чуть длиннее. И они, мокрые после душа, падают ему на лоб, придавая лицу какое-то мальчишеское выражение. Таким он мне кажется очень знакомым и... родным.