Аркан. Книга 6. Огненные стрелы
- -
- 100%
- +
– Оригинально!
– Не менее оригинально, чем петь нерифмованные тексты… – пробурчал магистр Стросс.
– Чш-ш-ш! – повернулась в их сторону какая-то пожилая тарвальская горожанка. – Допустили магиков на такую важную церемонию, а они языком чешут! Разговаривающим в храме посылаются скорби!
– Так мы не в храме! – попробовал спорить архимаг, но наткнулся на сердитый взгляд почтенной матроны и с некоторым холодком у позвоночника отметил, что её сухонькая, но крепкая рука цепко сжимает рукоять ножа. И поэтому пошёл на попятную: – В конце концов, что есть весь мир, как не Божий храм?
Магистр Стросс с удивлением покосился на архимага:
– Так вы и ортодоксом заделаетесь, мм?
– Я теист! – уголком губ прошептал Альтамира.
Синхронно повернувшиеся в его сторону головы коллег по магическому цеху с ошарашенными выражениями лиц были вполне логичным результатом такого признания.
* * *– Имеешь ли ты, Рем Тиберий Аркан, намерение доброе и не принуждённое и крепкую мысль взять себе в жёны эту Габриель, которую здесь пред собою видишь? – спросил Флавиан строго.
– Да, имею, – решительно кивнул Аркан.
– Не давал ли обещания иной невесте? – испытующе глянул на него брат.
– Нет у меня никаких других невест, – улыбнулся Рем.
– А ты, Габриель Атерна, имеешь ли намерение доброе и не принуждённое и крепкую мысль взять себе в мужья этого Тиберия, которого здесь пред собою видишь?
– Да, только его и никого больше, и уже очень давно! – в обычной непосредственной манере заявила Габи.
– Не давала ли обещания иному жениху? – Флавиан глядел на почти невестку весело и с явным одобрением.
– Нет, не давала!
– Есть ли здесь кто-то, кто может назвать причину, по которой Тиберий и Габриель не могут стать мужем и женой? – обратился к народу священник.
– Пусть только попробуют, – тихо, но отчётливо проговорил Буревестник, лязгнув мечом в ножнах.
Из толпы вооружённых ортодоксов послышались одобрительные смешки в ответ на его жест.
– Нет? Что ж… – Приняв из рук служек две герцогские короны: большую и поменьше, Флавиан Аркан провозгласил: – Венчаются чада Божии Тиберий и Габриель во имя Господа нашего, Творца миров, Владыки Света и Огня!
И надел короны на головы новобрачных, и под громогласный торжественный гимн повёл их вокруг алтаря.
* * *Наконец-то они сидели рядом – как и положено мужу и жене, и держали друг друга за руки, и пили, и ели, и ухаживали друг за другом, и вставали всякий раз, когда очередной важный и знаменитый гость подходил к ним – под большой белый навес, чтобы поприветствовать, одарить и поздравить.
Первыми поздравляли родители. По обычаю отец и мать невесты дарили отрез ткани – для пелёнок и постелей будущим внучатам, и тут Атерна расстарался – огромные рулоны с шёлком, прочным сукном, льняными выбеленными полотнищами вносили двадцать или тридцать мужчин. Рем переглядывался с Флоем, и они оба беззвучно смеялись: слишком хорошо им было известно, куда пойдёт это богатство.
– Ты чего? – ткнула его в бок Габи.
– У нас тут новая эскадра, – непонятно ответил молодой муж.
Старый Аркан явился с трёхметровой пикой в руках. Древко её было из чёрного дерева – прочного, как гномская сталь, а наконечник и подток – из драгоценного небесного металла.
– Мечи мой сын добыл себе сам, как и жену… – довольно осклабился Деспот. – По ортодоксальному обычаю родители жениха одаряют новую семью оружием, и потому, сын – вот тебе новое основание для боевого знамени. Оно у тебя хорошее, страшное, как и подобает Аркану. Теперь штандарт в твоих руках станет не только символом, но ещё и грозной силой против врагов Бога и верного Богу народа… А тебе, моя новая дочка, я вручаю этот кинжал – из того же металла. Защищай мужу спину, береги семейный очаг, не давай никому спуску, ты теперь Габриель Атерна-Аркан, и половина из тех, кто услышит об этом, захотят тебя убить, а вторая половина будет готова умереть за тебя. Теперь я – счастливый человек, все мои дети – солидные люди, и я могу спокойно помирать…
– Но-но-но, отец! – шутливо погрозил пальцем Буревестник. – Ты ещё моих внуков будешь учить держаться в седле! Да и вообще – не сметь складывать с себя полномочия Деспота, пока мы, твои сыновья, не выстроим заново нашу Империю!
– Вот как? – Было видно, что Сервию Тиберию Аркану слышать это безумно приятно. – Видели? Видели, какой у меня сын? И что мы скажем ему в ответ? Что скажем?
– С нами Бог! – откликнулись гости и заколотили кулаками, кубками и столовыми приборами. – А мы – с Арканами! Виват, Аркан!
– Виват!
Дарили простое и сложное: мешок отборного ячменя от хуторян, маленького миленького ягнёнка тонкорунной породы – от овцеводов предгорий, вино странного белого цвета – от энтузиастов-виноградарей, музыкальную шкатулку с десятком мелодий внутри – от Каламитского пансионата и щенка горного волкодава – от Энтина Инграма. Купцы дарили свои товары, священники от имени экзарха преподнесли ковчежец с реликвией прежних – странным инструментом, который состоял из металлических клещей, в ручках которых было спрятано множество полезных приспособлений: штопор, шило, ножнички, щипчики… Подарков оказалось много, но кхазады и Чёрные Птицы сумели выделиться!
Эадор в окружении своих воинов-полукровок прошёл мимо столов, уставленных яствами, приблизился к новобрачным и развёл руки в стороны:
– Дорогой друг, дорогая Габриель, ваши высочества… Вот мой подарок, мой – и всех Чёрных Птиц, которые благодаря тебе, Буревестник, обрели свой дом и своё место в мире! – Его слова прозвучали двусмысленно и вместе с тем – очень уместно, потому что в этот самый момент деревья ближайшего леса зашевелились, и как будто сразу половина листьев облетела с них, и туча их устремилась к столу новобрачных. – Дарю тебе новых друзей и союзников, герцог! Это – чёрные дрозды, и они хотят принести тебе вассальную присягу!
Несколько пташек – чёрных с жёлтыми клювами – примостились на разведённых руках эльфа и зачирикали весело и задорно.
– Вы слышали, что поют дрозды? – Альтамира, который также готовился одарить новобрачных, удивлённо обернулся к аскеронским магам. Они собрались тут все, за исключением Сибиллы – эта дама исчезла в неизвестном направлении пару недель назад, и вестей о ней не было. – Они просятся под руку Арканов! Просят зачислить их по почтовой службе и поставить на довольствие, а?
Самым странным было то, что Рем Тиберий Аркан, кажется, не удивился и даже вроде как понял, о чём щебетали чёрные пташки, сидя на плечах у Эадора Нилэндэйла, эльфийского витязя, прозванного Чёрной Птицей. Он милостиво кивнул и невозмутимо проговорил:
– Что ж… Я как герцог Аскеронский и как командор Ордена зверобоев принимаю клятву пернатого племени. И не замедлю как должно воздать вам: любовью за верность, почестями за доблесть, а за измену – отмщеньем.
Откуда, из какого текста прежних у него всплыла в голове эта чеканная формулировка – сказать было сложно, но Буревестник выдал то, что первое пришло на ум, и дрозды, кажется, остались довольны таким положением вещей. По крайней мере, они принялись прыгать и скакать по столам и культурно подъедать крошки и остатки пищи и при этом не лезли под руку, в тарелки и общие блюда – как и подобает достойным вассалам достойного господина.
Меж тем дошла очередь и до гномов. Делегацией руководил Руада – рыжий, пунктуальный и какой-то растерянный помощник и вечный исполняющий обязанности «легендарного вождя». Он постоянно оглядывался и останавливался, как будто поджидая и пытаясь найти кого-то. Десяток лысых татуированных Сверкеров – один другого шире – следом за Руадой тащили на плечах тяжеленный сундук.
– Доброго и приятного дня, дорогие мородожёны! – с типичным гномским акцентом приветствовал жениха и невесту степенный кхазад и со всем вежеством поклонился. – Тут такое деро, маэстру… У нас есть подарок – триццать пудов зорота! Хорошая штука, а? В хозяйстве пригодится, по-рюбому…
Народ зашумел. Тридцать пудов золота! По метрической системе прежних – почти полтонны! Очень по-гномски! Кхазады переглянулись, ляпнули на пол сундук, открыли крышку… Жёлтый блеск заполнил окружающее пространство!
– Во! Оно! Родное! Зоротишко! – Руада набрал полные горсти мелких самородков и высыпал их в сундук. – Это вам на всякие верикие свершения и регендарные подвиги, дорогой вы наш черовек и уважаемый сеньор. Кран Сверкеров – за вас! Барук кхазад!
– Ай-ой! – откликнулись гномы.
Это была настоящая гора золота, просто огромное богатство! И впечатление оно произвело ошеломительное.
– Эти средства мы употребим на налаживание производства панацелина, териака, кристаллического йода и других полезных снадобий! И откроем медицинский университет… – Рем поднял открытые ладони. – Ладно, ладно, для начала – колледж! Фельдшеры и фармацевты – это то, что нам нужно. У нас будет самая современная медицина, маэстру и мистрисс, достойная наших великих предков! Габи, как тебе идея?
– А? Я? – Молодая герцогиня вскочила со своего места и оправила платье лёгким движением рук. – О! Да! У меня есть идеи и есть рецепты, и я знаю технологии и… А можно я буду этим заниматься? Ну, не сразу, а когда освоюсь?
Все смотрели на юную госпожу и улыбались. Кажется, каждый из тех, кто присутствовал на церемонии, в этот момент понял, почему их герцог выбрал именно эту девушку.
– Вне всякого сомнения, – кивнул Аркан, не скрывая доброй улыбки. – Помнишь, я предлагал тебе работать у меня квартирмейстером? Я думаю, фармацевтическую отрасль ты тоже сможешь поддерживать в полном порядке… Мы найдём толковых людей тебе в помощь. Маэстру Сверкеры, благодарен вам за такой щедрый дар и даже спрашивать боюсь, где вы взяли такую груду сокровищ! Это поистине поразительно!
Гномы довольно ухмылялись в бороды. Птички – это экстравагантно, но гора золота есть гора золота!
– Есть одна неборьшая – ири борьшая пробрема, монсеньёрище… – прогудел Руада. – Регендарный вождь собирарся поздравить тебя рично, но куда-то дерся прямо ночью! Он очень хотер, чтобы подарок быр ручше, чем у Эадора…
– Соревнование между кучей золота и птичьей почтовой службой? – удивился Рем. – Как это вообще возможно? Будем сравнивать твёрдое и чёрное? Ладно, не такой Ёррин персонаж, чтобы потеряться… Найдётся!
Церемония продолжалась, а по её окончании, согласно ортодоксальной традиции баннеретских свадеб, молодые хозяин с хозяйкой должны были кроме почётных гостей пообщаться ещё и с простыми людьми у костров, принять поздравления и от них. Хитрость здесь заключалась в том, что такая прогулка давала возможность мужу и жене, не акцентируя на этом внимания, удалиться от гостей и в какой-то момент прогулки остаться наедине, пойти в шатёр жениха или невесты, или найти себе любое место – какое понравится.
Оптиматский дворянский обычай вносить жениха к невесте в опочивальню, раздавая при этом советы и раздевая молодых на ходу, а то и наблюдая за процессом консумации, казался ортодоксам настоящим варварством. Семья всегда начинается с двоих! Никому иному не место в супружеской спальне!
Так что под понимающими взглядами друзей и родственников Рем протянул руку Габи и проговорил:
– Мы проведаем людей у костров! Отец, братья – вверяю гостей вашим заботам…
Смущаясь, Габриель оперлась о его ладонь и встала. Так они и пошли, рука об руку, мимо улыбающихся людей и нелюдей, пока не вышли из-под сени большого навеса. Далее их путь лежал сквозь ночной луг, туда, где мерцали огни костров, слышался смех и музыка. Народ развлекался вовсю: свадьбу ортодоксы считали отличным поводом для веселья!
Целые компании парней и девушек, хороводы и пары плясали у костров зажигательную кадриль.
– Станцуем? – Зайчишка отбросила с лица выбившуюся из причёски прядку, озорно глянула – и потянула Рема в круг.
– Я не… – Он хотел сказать, что не умеет танцевать – но это было бы враньём, танцы хуторян и мастеровых-ортодоксов были простыми и весёлыми, и никакого особого умения тут не требовалось – нужно просто смотреть, что делают другие. – Пойдём!
В следующее мгновение всё заполнилось приветственными возгласами тарвальцев и хуторян, на голове своей поверх герцогского обруча Рем почувствовал венок из полевых цветов и увидел такой же – на волосах жены. В руках у них оказались простые деревянные кубки с хмельным мёдом, и кто-то закричал:
– Горько!
А потом они целовались в свете костров, и играла музыка, и были танцы, и, кажется, эта часть торжества понравилась Рему и Габи больше всего.
* * *Над ними сияли звёзды, прохладный ночной ветер трепал волосы и освежал кожу, прояснял мысли после двух суматошных дней. Они лежали на большом герцогском плаще – чёрном, с багряным подбоем.
– Габи…
– Мм?
– Я не хочу сделать тебе больно.
– Рем, я алхимик и… И я давно-давно общалась с одной женщиной, северянкой, её звали Лоухи, и она дала мне снадобье и… И, муж, иди сюда и сделай то, о чём я столько думала и воображала…
– Зайчишка, ты…
– Тсс!
– …Ты такая красивая!
Глава 6. Тайна фургона
Просыпаться не одному было странно. Рем не сразу понял, где и с кем находится, почувствовал только тёплое девичье дыхание кожей шеи и горячее женское молодое тело рядом, потом – услышал писк комаров у самого своего лица, а сквозь закрытые веки – ощутил первые лучи рассветного солнца. «Я женат!» – такова была первая его мысль. «Мы проспали побег!» – это стало второй мыслью.
– Так, – открыв глаза, проговорил он.
Утро было туманным, и солнечный свет едва-едва пробивался сквозь плотную белую мглу, окутавшую Тарваль и пригородный луг. Аркан повернул голову и улыбнулся: Габи была тут, рядом! Будить её не хотелось, так что Рем накрыл супругу поплотнее и сел, озираясь. Воз с сеном, на котором они устроили себе постель из одеял и плаща, находился у самой кромки леса, на пригорке, над туманом. Сбежать прямо сейчас – проще простого. Но отправляться в путешествие без подготовки – это очень не по-аркановски! Буревестник всё подготовил заранее: прочный фургон и покладистые, выносливые мулы должны обеспечить им комфортную поездку и идеальное прикрытие. Семья молодых аскеронских торговцев, которые путешествуют от одной летней ярмарки к другой – что может быть естественнее?
Рем спрыгнул с воза, махнул несколько раз руками, разминаясь, и принялся растягиваться. Нужно только найти этот фургон в тумане, вот и всё. Это было легче сказать, чем сделать, поскольку ночью молодые, мягко говоря, слегка заплутали. Да и думалось с утра трудно: дни были суматошные, ночь – удивительная, и Аркан уже начал жалеть о своём решении сбежать прямо сейчас. В конце концов, может быть, стоит пойти в город, найти порядочную ванную комнату, приказать нагреть воды – целую огромную бадью, взять Зайчишку и…
– …Пойдём купаться на ручей? – спросила Габи, которая уже сидела на возу, закутанная в плащ.
Волосы её были растрёпаны, в них виднелись соломинки. Лицо Габриель выглядело сонным, румяным и очень-очень милым.
– А ещё мне понадобится новое платье, потому что… Ну… – Выражение лица девушки стало смущённым, и Рем всё понял. – И я кое-что подготовила для поездки: эликсиры, декокты, снадобья и прочее, целую аптечку! И покушать!
– Тогда – сначала купаться, а потом – за добычей! – улыбнулся герцог. – Сейчас пять утра, вряд ли кто-то, кроме стражи, бодрствует. А стража… Это моя стража, в конце концов!
– Ой-ёй! – спохватилась Зайчишка. – Наверное, вода-то холодная?
– Поздно! – Молодой муж мигом оказался рядом и подхватил её на руки. – Сама предложила! Идём купаться!
* * *Рем не считал это воровством: в конце концов, он оставил за два комплекта одежды хорошие деньги! Торговцы для того и приезжают, чтобы продавать свой товар, и этот ушлый купец, решивший воспользоваться ажиотажем вокруг герцогской свадьбы, должен быть только благодарен! Комплект традиционной добротной ортодоксальной мужской одежды – штаны и куртку из прочной кожи, а также исподнее для себя, и юбку, блузу, корсаж и нижнюю рубаху для Габи в любой лавке можно было купить намного дешевле, чем за горсть серебряных монет…
Так или иначе, первая и вторая части плана были выполнены: чистые и в новой одежде, молодожёны добрались до захоронки Габи, которую она устроила в смарагдском обозе среди рулонов подаренной ткани, и забрали там кофр с алхимическим и медицинским скарбом и мешок с провизией, а потом – отправились искать приготовленный для Рема фургон. Задача оказалась нетривиальной: фургонов на лугу в тумане стояло великое множество!
Кхазадские, ортодоксальные, торговые, цирковые, грузовые, с тентами и без, приспособленные под упряжь для мулов, волов, лошадей – можно было заблудиться!
– Нужно ориентироваться по мулам, – прошептал Рем, переступая в тумане через дюжего румяного молодца, который привольно раскинулся на земле около едва тлеющих углей костра. – Обещали привести двух почти одинаковых – с белыми звёздочками во лбу! А сам фургон – рессорный, кхазадский, с брезентовым тентом. Я нарисовал Красного Дэна на борту, чтобы не перепутать!
– Ре-е-ем? – спустя пару минут блужданий в тумане нерешительно подёргала его за рукав Зайчишка. – Вот тут кхазадский фургон, красное пятно на борту и мулы пасутся. Один вроде бы со звёздочкой, у другого полголовы белые!
– Проклятье… – почесал макушку Аркан. – Наверное, от влажности Красный Дэн размылся.
Рем осмотрел фургон со всех сторон: описание совпадало, и пятно имелось вроде как на том самом месте, где он рисовал череп. А что касается мулов, так их обещался доставить один из людей Гавора Коробейника, и что в его понимании значило понятие «звёздочка», оставалось только гадать.
Вдруг где-то в предместьях Тарваля оглушительно пропел петух, затем – ещё и ещё раз.
– Габи, скорее полезай на козлы, я запрягу мулов! Сейчас хуторяне начнут просыпаться, у них это, как его…
– Условный рефлекс! – подсказала Зайчишка и, сунув в фургон кофр со снадобьями, приняла у Рема мешок с припасами, ножны со скимитаром и спатой – и легко вскочила на козлы.
Аркан быстро справился с мулами – во время долгой походной жизни он приловчился обращаться с этими неприхотливыми и выносливыми животными. Впрягая их в постромки и подтягивая упряжь, Рем с сомнением косился на одного из ушастых копытных: никакой «звёздочкой» во лбу там и не пахло! Габи сказала всё правильно – половина то ли ослиной, то ли лошадиной головы мула оказалась окрашена в белый цвет.
– Вашество?.. – раздался явно похмельный, но дружелюбный голос кого-то из хуторян-ортодоксов.
Крупный, мясистый мужчина, покачиваясь, вставал с земли и с большим удивлением смотрел на герцога, который возился с мулами. У ног ортодокса стелился туман, всё тело очнувшегося от глубокого сна гостя пошатывалось – он явно пребывал ещё в полуфантастическом состоянии между сном и явью.
– Нашество, нашество… – кивнул Аркан. – Отдыхайте, маэстру! Солнце ещё низко, петухи поют в Тарвале, вам не нужно торопиться на огород или кормить скотину. Праздник! Домашние справятся без вас.
– А! Точно – праздник! Свадьба! – поднял палец хуторянин. – Вашество с такой симпатичной ихшеством женились! Кра-а-асотка у вас жена! Ну и моя – красотка, конечно, но вашества жена – это у-у-ух! Ну, я посплю.
– Ну, ты поспи, – согласился Рем и, закончив с подпругами, опёрся ногой о колесо – и мигом оказался на козлах. Он принял из рук у Габриель поводья, не удержался – потянувшись всем телом, чмокнул супругу в щеку и, подняв очи горе, проговорил: – Ну, с Богом! Поехали!
Мулы тронулись вперёд, прядая ушами и приноравливаясь работать в паре. Чуть поскрипывая и слегка покачиваясь из стороны в сторону, фургон с четой Арканов сквозь густой туман двинулся на юг.
* * *Дорога вилась лугами и перелесками, изредка мелькали добротные дома ортодоксальных хуторов и стада на выпасах. Чем дальше на юг – тем менее населёнными становились аскеронские земли. Это полностью устраивало путешественников: лишние встречи им были ни к чему.
– Если мы хотим делать вид, что являемся торговцами – нам нужно продавать что-то, – проговорил Рем, откидываясь на широкую, обитую войлоком и кожей спинку кучерской скамьи. – Нужно остановиться и проверить, что там наложили нам в кузов, после этой путаницы с мулами я не доверяю людям Коробейника…
Отъехали они от Тарваля достаточно далеко: двигаясь по Прибрежному тракту в сторону залива Устриц, преодолели около пятнадцати или семнадцати вёрст.
– А что мы должны продавать по плану? – Девушка до этого разговора сидела, прижавшись к мужу и положив голову ему на плечо, но теперь подобралась, поменяла позу, готовясь перебраться в грузовую часть фургона, чтобы осмотреть его содержимое.
– Инструменты, – пожал плечами Аркан. – Аскерон – это мануфактуры, мы делаем хорошие ножи, ножницы, бритвы, плотницкий, слесарный и столярный инструмент. И всё такое прочее. Надеюсь, что они не напутали: фургон тяжело гружён, мы явно везём металл…
– А-а-а-а! – раздался вдруг дикий рёв из кузова. – Чтоб я сдох!
Рем схватился за меч, Габи – за Рема, мулы заревели и встали как вкопанные, тент зашатался, что-то с жутким грохотом вывалилось на дорогу с тыла фургона, раздались страшные ругательства на всех языках.
– Я пойду посмотрю, что там. – Аркан уже приготовился спрыгнуть с козел, как вдруг всё прояснилось само собой.
– Ни-хе… О-хе… А-хм! Монсеньёрище! А какого хе… А-хм! – Пред очами их высочеств появился легендарный вождь кхазадов Сверкер-Дума – Ёррин Сверкер собственной то ли полуодетой, то ли полураздетой персоной, с безумным взглядом выпученных глаз, с элементами доспехов там и сям по всему телу. Наконец он собрался с мыслями, почесал лысую татуированную башку и в пояс поклонился, махнув своей крепкой шахтёрской лапищей. – Юная леди… Монсеньёрище… Я поздравляю вас со свадьбой и безмерно рад видеть вас в добром здравии, но какого, простите, хера вы украли мой фургон и меня вместе с ним?
– Что? – Брови Аркана поползли вверх. – Это МОЙ фургон, Ёррин! Мне позавчера подготовили его люди Гавора Коробейника для одного секретного предприятия, и…
– Р-р-р-р-разгарнак! Так это ТВОЙ фургон он одолжил мне на вечер? Чтоб я сдох! – Гном сел на обочину, прямо на задницу, явно пребывая в сильном изумлении. – Нет, ну… Ну, в конце концов… Я ведь вам вёз ещё одни полтонны золота! Тридцать пудов! А не кому-то там другому! Так что, похоже, всё сложилось удачно!
– Ой-ёй! – пискнула Габи. – Какие полтонны золота? Нам же уже подарили полтонны золота!
– Ещё одни полтонны золота, – пожал плечами Рем, пытаясь сохранять хладнокровие. – Другие. Он же сказал, да? Ёррин, подтяни штаны, Бога ради, Габи смотрит, а у тебя кудри торчат, срамно!
– Ох, чтоб меня… – Кхазад принялся поправлять расползающиеся детали гардероба, при этом постоянно облизывая губы и делая страдающий вид. – Ох, не стоило пить кротовуху за ваше здоровье… Ох и дрянь, ох и дрянь! Это что, я и на дарение опоздал?! А Эадор, стало быть, с птичками этими – он на коне был, да? Он был самый важный там, да? Обскакал меня ушастый?
– Руада подарил полтонны золотых самородков, и это смотрелось тоже весьма важно, да, Зайчишка? – глянул на супругу Аркан.
– Очень смотрелось, – кивнула Габи. – Все были ужасненько шокированы! Маэстру гном, а хотите, я вылечу вам алкогольный токсикоз за полминуты и потом вы нам всё расскажете?
– Очень хочу! – закивал Ёррин и тут же сморщился от головной боли и треснул себя кулаком в ухо.
Габи порылась в кофре, достала оттуда какую-то склянку, ловко, как козочка, спрыгнула на землю и протянула снадобье кхазаду. Тот благодарно кивнул – и тут же мигом выпил. А потом содрогнулся от желудочного спазма.
– Буэ, – сказал Сверкер, зажал себе рот ладонями и побежал в ближайшие кусты. – Разгарна-а-ак!
Следующие полминуты оттуда раздавались нечеловеческие и пугающие звуки.
– Что ты ему дала, милая? – невозмутимо поинтересовался Рем.
– Рвотное, – пожала плечами Габи. – Но он выпил всё, а по рецепту нужно – столовую ложку. Сам виноват, стоило дождаться рекомендаций специалиста. Пусть теперь страдает!
– Жестокая герцогиня, – усмехнулся Аркан. – Пойду отнесу ему водички. У нас есть водичка?
– У нас есть морс! – гордо заявила Зайчишка. – Я не только жестокая, но ещё и запасливая!
– Настоящая аркановская жена! – удовлетворённо кивнул Буревестник. – Жестокая и запасливая.
* * *Пока Ёррин страдал в кузове и выпивал весь морс из бутыли, фургон свернул по просёлочной дороге к одному из ортодоксальных хуторов.
– Мы не можем ехать порожняком, пусть там и тридцать пудов золота… – резонно заметил Буревестник. – Будем скупать что угодно у хуторян. Что-то редкое, местное и нетяжёлое.
– Поделки из соломки? – с сомнением пробубнил из кузова бледно-зелёный легендарный вождь.
– На Юге полно соломы, – пожал плечами Рем. – Это должно быть что-то наше, чего орра не смогут достать у себя.