- -
- 100%
- +
– Напоили эликсиром семьсот тысяч человек? – покачал головой Иштван. – Это должен быть централизованный процесс…
– Значит – нам в администрацию, – кивнул Сью.
– Я бы сразу заглянул в службу безопасности, – сказал Мак-Магон. – Смотрите, тут множество камер. Можно попытаться вычислить, с чего всё началось, кто был «нулевым пациентом».
– Тогда нам – на двести пятнадцатый этаж! – жизнерадостно заявил Ликан.
Старый клирик закряхтел, массируя колени, а Виньярд криво улыбнулся и поставил ногу на ступеньку:
– Я узнал, что у меняЕсть огромная семья!..* * *– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – пожилой мужчина в униформе службы безопасности настойчиво лупил лбом в клавиатуру, по которой текла кровь.
Совершенно беспрепятственно проникнув в Управление безопасности Аларм-Форест, разведчики нейтрализовали группу местных стражей порядка, которые охаживали друг друга резиновыми дубинками и шокерами прямо напротив офиса своего непосредственного начальника. А здесь, в операторской, было сравнительно тихо. За исключением джентльмена, который, по всей видимости, ненавидел клавиатуру.
– Эй! Оу! – окликнул его Иштван.
– А? Что? – мужчина с разбитым лицом и прилипшей ко лбу буквой «Q» увидел неожиданных визитёров.
На Виньярда вдруг снизошла абсолютная уверенность в действиях. Он прочувствовал, что и как нужно сказать, как нужно себя вести с этим конкретным человеком – и потому подошёл к безопаснику близко-близко и взял его за плечо:
– Мы с Ярра. Прилетели, чтобы во всём разобраться.
– А! Ну, хоть кто-то… Слава Господу! – выдохнул мужчина и бросил: – Я сейчас, минуточку!
И принялся быстро-быстро отжиматься от пола – десять, двадцать, пятьдесят раз…
– Уфф… Я не знаю, как с этим справиться по-другому… Господи, как же я ненавижу… А-а-а-а, скорей, скорей, мать вашу, смотрите на этот долбаный экран! Смотрите, смотрите, вот эти уроды пристыковываются! – он долбанул по клавиатуре кулаком.
И тут же кинулся снова отжиматься:
– …восемь, хуууу, девять, ху-у-у!
Мак-Магон внимательно смотрел на один из экранов, расположенных вдоль стены.
В зелёной болотной жиже сначала промелькнула какая-то невнятная тень, которая постепенно приблизилась к огромному водозабору. Силуэт приблизился – это была белоснежная сфера, явно не местного производства. И двигалась она, не производя движения воды лопастями, турбинами или чем-то подобным, соответствующим уровню технологий Кроули и даже Ла-Вея. Это было нечто, пользующееся антигравами под водой – и сие заставляло глубоко задуматься. Нижняя полусфера аппарата раздвинулась, и окружающая его муть вдруг окрасилась в фиолетовый колор. Облачко цветной взвеси тут же втянулось в водозабор, а аппарат так же плавно исчез из сектора обзора камеры.
– Суки, суки, суки, ненавижу! И ничего не могу сделать! – безопасник от бессильной злобы принялся долбить кулаками в пластиковую дверь, оставляя на ней кровавые следы. – Сделайте что-нибудь, и не пейте воды, совсем не пейте! А я пойду на хрен сброшусь, что ли?! Но запомните: моё имя – Герберт Робсон! Пусть знают, что я старался, чёрт его дери, я очень старался!
Он выбежал прочь из операторской, разбрызгивая капли крови.
– Его имя – Герберт Робсон, – повторил Иштван.
– Снова Пангея, – мрачно проговорил Мак-Магон.
– Глядите – а вот и тёмные, – ткнул пальцем в центральный экран Сью. – И, кажется, Соннелон с ними.
* * *Как отличить настоящего, подлинного имеющего право от обычных аколитов? Мрачная багрово-тёмная эстетика основной массы сатанистов для него теперь является условностью. Бледный вид, длинные волосы, браслеты и перстни, и амулеты – это всё шелуха. Он имеет право вести себя так, как хочет, говорить то, что считает нужным, и выглядеть абсолютно произвольно.
Вот и Тёмный советник Соннелон не носил балахонов и пентаграмм. На нём были удобные замшевые туфли, серые брюки в полосочку, рубашка цвета морской волны и жилет – тоже в полосочку. Ну и бабочка, конечно. Бабочки он любил, они были его страстью – ещё с тех пор как он работал конферансье на Порто Россо, до того как попал за долги в криокапсулу в качестве мороженого мяса и после этого поучаствовал в Обряде.
В руках он крутил настоящий цирковой хлыст – шамберьер. Преданные аколиты, вооружённые парализаторами и короткими мечами, рассыпавшись полукругом, следовали за ним.
На крыше каждого мегахауса оборудована аварийная посадочная площадка – просто о ней не следовало знать обычным кроули-обывателям. Более двух километров в высоту, Аларм-Форест пробивал слоистые облака, и с его вершины вполне можно увидеть солнце и вдохнуть без респиратора разряженного воздуха. Ну и принять посадку личной яхты Соннелона – тоже.
А посадочная площадка на болоте уже занята конвертопланами с боевиками – прошедшие через массовый Обряд кандидаты в аколиты из других мегахаусов уже готовились взять штурмом кипящий гневом и истекающий кровью Аларм-Форест. Но Соннелон всё ещё не до конца развлёкся. Он спускался на лифте, шёл по коридорам, двигался на пассажирском конвейере, мастерски орудуя шамберьером. Походя охаживая лопающихся от гнева людей, он удовлетворённо кивал: и здесь – как обычно. В живых останется около десяти процентов, из них семь-восемь тысяч докажут своё право, из остальных – трусов и слабаков – отберут самых молодых и сильных и отправят на перевоспитание в лагерь временного содержания на Бахия-де-Санди. Новые сабы нужны Ла-Вею. Вот-вот прибудут специалисты, и вместо вязкой массы местных через несколько месяцев общество на Кроули станет структурированным и логичным. А с добычей и переработкой сырья справятся и дроиды – на первых порах. Благо, дроидов союзники обещали поставить столько, сколько нужно.
Тёмному советнику стоило больших усилий не дёрнуться от неожиданности, когда откуда-то сверху стремительным сальто появилась высокая фигура, и чёрные, как космическая бездна, глаза глянули ему прямо в отсутствующую душу:
– Мистер Соннелон? Я выражаю вам крайнее недовольство. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы наша сделка не сорвалась окончательно. Надеюсь, ваше предложение будет более чем щедрым. Иначе я просто выстрелю Мак-Магону в голову и прогуляюсь по этому дурдому, заберу то, что посчитаю нужным и уберусь отсюда, – процедил аристо, оскалившись.
– Не сомневайтесь, не сомневайтесь… Как вы выразились – «более чем щедрым»? Я покажу вам, чем располагаю, и вы самостоятельно выберете себе достойную оплату.
– Это нормально, – бесстрастно проговорил носферату.
– Но где же дражайший Лиам? – Соннелон принялся скручивать хлыст.
– Я запер с ним целую дюжину местных взбесившихся беспредельщиков. Кажется, до всего этого они промышляли наркоторговлей… Это займёт клирика на некоторое время, примерно минуты на четыре, я думаю. Вы хотите спросить, почему так долго? У него скованы руки, знаете ли… Это слегка усложнит смерть этих ничтожеств.
– А…
– А у входа дежурит Иштван. Снаружи никто их не побеспокоит.
– Во-о-от как! – определённо, Виньярд был интересным экземпляром, и Соннелон намеревался извлечь максимум удовольствия от этой встречи.
Глава 6, в которой речь идет о превентивных ударах
Соннелон на удивление легко согласился, чтобы носферату и его цепной пёс сопроводили Лиама Мак-Магона в место заточения.
– Я покажу вам свою коллекцию! – сказал он. – Там есть уникальные экземпляры… Клирик будет отличным дополнением!
Сью заподозрил недоброе, но был готов к неприятностям. Даже более того – ждал их. Всё время, пока они летели за личной яхтой Тёмного советника к Халф Три Халлоу – резиденции Соннелона – Виньярду хотелось пальнуть ему в двигатель из курсовых турболазеров. Но нужны были доказательства – вдобавок к пеленгу пангейской ПКО и видеозаписи с подводным судном на антигравах требуется что-то более вещественное. И компактное. По крайней мере, чтобы можно было увезти на «Эрнесте».
Видео легко объявить монтажом – да и мало ли кто может создать аппарат, похожий на пангейский? О сигнале противокосмической обороны и говорить нечего – со свойственным им пренебрежением пангейцы просто отмахнутся. Мол, ваша убогая техника снова заискрила. А вот добыть сам аппарат и не пристрелить до этого Соннелона и как можно больше тёмных – это достойная задачка!
«Щелчок» помогал ему держать себя в руках, иначе Виньярд бы точно сорвался. Помимо доблестного безопасника из операторской, он успел увидеть на Аларм-Форест и другие примеры величия человеческого духа. Какую бы гадость ни подпустили в систему водоснабжения ла-вейские уроды, она не смогла заставить скрежещущую зубами от злости молодую мать причинить вред своим детям. Девушка дрожащими руками меняла двум близняшкам-карапузам подгузники, плача от злости. Ведь в такой неподходящий момент они сделали своё грязное дело!
И дедушка с ружьём для подводной охоты сумел сдержаться и не выстрелил в спину шумной молодёжи, что хором орали какие-то воинственные песни, намереваясь взять штурмом резиденцию директора. Это ведь были его соседи, этих ребят он знал с тех пор, как они пешком под стол ходили, и весь галдёж и бардак, который устроили эти юноши и девушки, не были поводом, чтобы закончить одну из молодых жизней, нанизав на гарпун!
– В тёмные времена хорошо видно светлых людей, – сказал Сью.
– Это Ллевелин Подорожник сказал? – спросил Лиам.
Виньярд пожал плечами. Вообще-то это сказал Ремарк, но старый клирик вряд ли знал Ремарка.
Иштван выводил «Эрнест» на глиссаду, финишной точкой которой была вершина гигантского семисотэтажного мегахауса.
– Мы всё разведаем – и устроим им Варфоломеевскую ночь, – пообещал Сью. – Вы знаете, что такое Варфоломеевская ночь?
– Я знаю только Вальпургиеву, – на секунду отвлёкся от штурвала ликан. – Это что-то похожее?
– 24 августа 1572 года, в канун дня святого Варфоломея, в Париже, на Старой Терре, католики устроили резню гугенотов… Они входили в каждый дом и убивали всех, кого считали еретиком – тридцать тысяч человек. Одного за другим. Настоящий геноцид по религиозному признаку. В роли гугенотов будут тёмные, а я зайду в каждый мегахаус, уж поверьте…
До вершины Халф Три Халлоу осталось совсем немного, и Иштван уже закладывал вираж следом за яхтой Тёмного советника, когда Мак-Магон спросил:
– Сью, ты в этом понимаешь больше меня… Вот эти твои католики и гугеноты – и те и другие следовали учению Иисуса, да?
– Ага.
– И говорили на одном языке?
– Ну да.
– Так какого же лешего… А-а-а-а, я знаю, что ты сейчас ответишь.
– Потому что это нормально, – не стал обманывать его ожиданий Сью.
– Вот и толку было тебя спрашивать?
* * *Огромное синтетическое чёрное полотнище с белой пентаграммой свисало чуть ли не на сорок этажей с вершины Халф Три Халлоу. Пентаграмма уже подёрнулась зеленью, в полотне появились крохотные дырки. Сью стало даже интересно – кто мог оценить такое произведение пропагандистского искусства? На поверхности Кроули редко встретишь митингующие толпы или праздных зевак…
Интерьер мегахауса тоже был оформлен в излюбленном стиле ла-вейских сатанистов: глянцево-чёрное, кроваво-красное, какие-то мрачные граффити, цепи, человеческие черепа и прочая ужасно страшная и имеющая целью нагнетать дичь атрибутика. Апартаменты Соннелона от всего этого мракобесия отличались точно так же, как его жилетка и бабочка – от балахонов и амулетов аколитов. Это был роскошный пентхаус, со всеми возможными удобствами, снабжённый ультрасовременной пангейской техникой и украшенный в соответствии с сибаритскими вкусами хозяина доброй половины Кроули.
– Пройдёмте, пройдёмте, – поманил он разведчиков за собой. – А вы – оставайтесь, оставайтесь.
Аколиты остались за пределами апартаментов. Только задвинулась с мягким звуком входная панель, изолировав охрану, Лиам Мак-Магон рванул в сторону. Ему нужно было это сделать, иначе никто бы не поверил в реальность происходящего. Он был клириком, а значит – должен сражаться до конца! Сью сбил его длинной подсечкой, Лиам быстро-быстро пополз в сторону развешенного на стене антикварного оружия, но был придавлен к полу ногой мнимого носферату:
– Мы определились с тобой в кампусе, старик! – сказал Виньярд. – Я быстрее тебя. Мы проверяли это уже сколько?.. Пятьдесят девять раз. Зря ты не убил меня выстрелом в затылок из засады, когда у тебя был шанс… Теперь мистер Соннелон устроит настоящий аттракцион по твою душу. Да, мистер Соннелон?
– О, да! Давайте скорее определим для него подходящее место и разберёмся с наградой, – теперь Тёмный советник всё же был склонен считать эту странную парочку настоящими изгнанниками, а не шпионами и агентами враждебных делу Ла-Вея сил.
Но это не делало носферату и ликана менее опасными типами. У аристо явно не в порядке с головой, и терпеть его рядом с собой было идиотизмом таким же, как если бы кому-то вздумалось жонглировать боевыми гранатами, взрыватель которых поставлен на удар. Соннелон мечтал поскорее избавиться от них, например, спровадить куда угодно – подальше от Кроули, и заняться, наконец, своей коллекцией. Были у него и другие идеи насчёт этих двух. Он, в конце концов, имел право поразвлечься!
– Что угодно из этой комнаты и что угодно – из этого каталога, – тёмный протянул широкоформатный планшет. – В пределах разумного, конечно! Вы осмотритесь, но мы сюда вернёмся и решим вопрос. Клянусь Князьями Тьмы – я сделаю так, как обещал: награда будет на ваше усмотрение.
Он достал из кармана жилетки сделанный под старину изящный металлический ключ и подошёл к тяжёлой металлической двери. С пугающих барельефов смотрели горгульи, кривили свои когтистые пальцы и высовывали языки.
– Да-да, я здесь сделал всё под себя. Местные сабы – чрезвычайно искусные мастера, представляете? Никогда бы не подумал…
Наконец, с грохотом и лязгом двери отворились. Дохнуло дезинфекцией, кровью и человеческим страхом.
– Серебряные клетки, каково? – широко улыбнулся Соннелон. – Изящно, правда? Вот, взгляните: там у меня снайперская пара спецназа Протектората, здесь – настоящий шиноби с Сайонары… Был ещё медвед, рыжий такой – но он, мерзавец, разгрыз себе вены и истёк кровью. Рашены не сдаются, знаете? Вот – Сю Вонг, киллер из сектора Чайниш. На Хо за него дают пятьдесят миллионов жэньминьби, а я не беру – мне порой нравится кромсать его. Альтрайт, представляете? Настоящий герр гауптманн с Нойшванштайна! За всё время не сказал ни слова! Честь и кровь, и все дела. Зыркает своими голубыми зенками, думает, дырку прожжёт… Твой Фатерлянд плевал на тебя, зольдатен! Тебя прожевали и выплюнули, и я тоже – прожую и выплюну. Но я ещё не наигрался! А вот – жемчужина коллекции.
Сью порадовался, что держал «щелчок» всё это время. Прикованная длинными изящными цепочками за руки и ноги к прутьям решётки, на них смотрела эльфийка. На её нагом, прекрасном теле не было видно следов побоев или издевательств, фигура была идеальной, лицо – симметричным и пропорциональным…
– Светлая княжна с Рованиона. У меня с её папашей тут случился конфликт интересов, прямая конкуренция. Он послал свою дочурку решить вопрос, а в итоге теперь только я решаю что и когда ей делать!
– Блёдэ дхойнэ! – выплюнула эльфийка и потупилась.
Ликан шумно сглотнул, Виньярд незаметно покосился на него – с Иштваном происходило что-то странное. Его лицо покрылось красными пятнами, а сам он не знал куда девать глаза.
– А вот и место для вашего подарка… – с довольным видом проговорил Соннелон.
– Это нормально, – только и смог прокомментировать Сью.
* * *Ноги и руки клирика оказались затянуты в крепкие кожаные ремни (помимо оков), на голову Соннелон сноровисто надел металлическую шапочку. Стул, на котором сидел Мак-Магон как будто достали прямиком со съёмочной площадки дурацких фильмов ужасов. Именно на таких предметах мебели давным-давно казнили матёрых преступников при помощи электричества.
– Тебе удобно, святоша? – Тёмный советник похлопал клирика по щеке. – Сейчас мы закончим с этими достойными господами, и я вернусь сюда… Будешь пускать слюни и гадить под себя на глазах прекрасной эльфийки. Да-да, госпожа Аркуэнэ, вы будете на всё это смотреть и страдать – и ничего не сможете с этим поделать! Вы, эльфы, любите решать вопросы чужими руками, и понятия не имеете, что творится на дне миров… Полюбуешься, вдохнёшь изысканных ароматов человеческих мук – посмотрим, как запоёшь после этого!
Кейнэ Аркуэнэ могла бы рассказать Соннелону кое-что о социальном дне – но собиралась это сделать в несколько других обстоятельствах. Её больше заинтересовал молодой светловолосый варвар в кожаной одежде, который как-то странно смотрел на неё. Это что-то могло значить, возможно – шанс, пусть и крохотный… Может быть, он её узнал? Он показался ей знакомым, но откуда – уловить мысль у эльфийки не получалось. Если он охотник за головами – это было просто прекрасно! Такой точно не упустит возможности подзаработать и донести весточку до владыки Белеготара…
Но странная парочка покинула личную юдоль скорби Соннелона, скрывшись за дверью с барельефами. А хозяин этого места ещё немного задержался, не отказав себе в удовольствии плюнуть в рожу шиноби. Тот здорово огорчил Соннелона, пытаясь умереть от кровопотери, откусив себе язык, и теперь щеголял с круглым кляпом во рту.
А Виньярд уже сидел в мягком кресле и листал планшет, выбирая награду.
– Сью, я не уйду отсюда, не освободив их всех, – сделав вид, что разглядывает из-за плеча господина каталог, сказал Иштван.
– Правильная идея, – хмыкнул Виньярд. – Ты сможешь управлять специализированным медицинским корветом?
– Я смогу управлять всем чем угодно! А как мы…
Соннелон закрыл дверь ключом, прошёл по пушистому ковру и сел напротив Сью, закинув ногу на ногу:
– Я гляжу, уже присматриваете себе оплату? И как?
– Кажется, насмотрел. Мой катерок как-то не удовлетворяет насущных нужд, хочется чего-то попросторнее…
Космический корабль – это было, конечно, дорого. Но даже заявленные Элле Фиц-Балберит десять миллионов ни одна из имеющихся в доступе моделей не покрывала. Поэтому Соннелон расслабился, ровно до тех пор, пока носферату не продолжил:
– Ещё мне нравится ваш письменный стол, вот этот ковёр и ваша бабочка. Очень стильно. Ну и накинете мне акций «Кроули-экспортерс», миллиона на три…
– Аппетиты у вас! – Тёмный советник потрогал бабочку у себя на шее.
Это было унизительно, что тут скажешь! С другой стороны – поделом. Он мог сразу принять их в своей резиденции, а не попытаться обмакнуть в говно на Аларм-Форест.
– Имею право, – чёрные глаза носферату сверлили Соннелона взглядом. – И как последняя деталь оплаты…
Вот тут хозяин апартаментов напрягся по-настоящему сильно, но тут же облегчённо выдохнул, потому что Сью сказал:
– Вы расскажете мне, что за чертовщина происходила в том мегахаусе… Но не травите оккультных баек, ладно?
– Да, да… Эй, Агог! Давай, запишем под протокол что я передаю в собственность господину Сью Виньярду за оказанную мне неназванную услугу, и ты займёшься доставкой, а мы пока побеседуем здесь… И пусть принесут вина и чего-нибудь, ну-у-у-у… – он повертел пальцем в воздухе.
* * *– … каждый из этих людей считал, что вправе злиться! Они давно желали уничтожить всех ублюдков, которые так сильно мешают жить. Сосед громко слушает музыку за стеной, коллега по работе постоянно лебезит перед начальством, и ему дают премию, а тебе – нет… В конце концов, бешенство уборщицы, которая только-только помыла пол, а ей натоптали сапогами, тоже вполне логично! Натура человека – звериная, страшная… Я не имею в виду вас, мистер Чонгор… Люди издавна обвиняли в своих грехах сверхъестественные тёмные силы, которые якобы нашёптывают им в уши греховные мысли. Чушь! Давно стоит признать: человек – настоящий мерзавец по определению. И достаточно всего лишь одного крохотного камешка, который только тронь – и лавина ярости ринется наружу, сметая всё на своём пути. Но! – Соннелон явно наслаждался, толкая в массы философию Ла-Вея. – Совершенно очевидно, что право на ярость имеют только сильные, решительные люди, хищники по своей природе. Ярость слабака с птичьей грудью, пузиком и тонкими ножками смешна по определению – его соплёй перешибить можно. Да, физическую слабость можно преодолеть решительностью – найти оружие и быть готовым применить его, выплеснув свою ярость! Это и произошло в каждом из тридцати семи мегахаусов Кроули, которые сейчас под нашим контролем. Обряд для сотен тысяч человек одновременно – Князья Тьмы будут довольны. Сейчас происходит осознание многих, кто будет иметь право! А дрожащие твари или сдохнут от рук достойных, или станут сабами… Их рабская натура также нуждается в осознании. Части людей приятнее терпеть побои, чем наносить их. Они не хотят нести ответственность за свои жизни, им нужен кто-то, кто решит всё за них – что есть, когда спать, куда идти и чем заняться в следующую секунду. Мы дали возможность каждому кроули проявить себя, осознать сущность своего «Я» или сдохнуть.
Иметь прозрачные окна на этой сумасшедшей планете было кричащей экстравагантностью. И сейчас, увидев силуэт медицинского корвета, промелькнувший снаружи, Сью мысленно поблагодарил Бога за то, что Соннелон был именно настолько экстравагантным. Он мог сколько угодно втирать дичь – а ничем иным его слова не были. Единственной причиной, по которой Тёмный советник ещё не умер насильственной смертью, был тот факт, что Сью тоже кое-что осознал. Личина мнимого носферату ему нравилась. Эдакое чёрное альтер-эго, могущее быть полезным в сложных жизненных обстоятельствах. И потерять его просто из-за желания убить Соннелона здесь и сейчас было бы просто глупо. Поэтому оставалось только спровоцировать этого морального урода:
– По вашему выходит, что есть только два типа людей, да?
– Волки и овцы, господин Виньярд, волки и овцы… Так было всегда.
– Мне ли напоминать вам о сторожевых псах и пастухах? Картина мира всегда была более сложной, чем банальный дуализм. Мы посетили офис Службы Безопасности – кстати о сторожевых псах. И да, многие из них вцепились друг другу в глотки, но один пожилой оператор каким-то образом сумел сохранить рассудок, хотя и разбил себе лицо о клавиатуру и отжимался каждые пять минут.
Соннелон очевидно напрягся, и его пальцы вцепились в подлокотники.
– Этот человек не давал себе сойти с ума до тех пор, пока не увидел нас и не передал нам некую видеозапись. Ему нужен был хотя бы призрачный шанс, хотя бы эфемерная надежда на то, что его родной дом-город-остров будет отомщён. И те, кто устроил хаос, понесут заслуженное наказание… Знаете, у них там были камеры не только по периметру и внутри мегахауса. Зачем-то парочка была установлена у воздухо– и водозаборов… И знаете, что было на этих записях?
– Агог!!! – закричал Соннелон, и тут же в апартаменты ворвались аколиты с оружием в руках.
Тёмного советника смутило спокойствие носферату и его спутника, но он не смог удержаться от ещё одной пафосной речи:
– Знаешь, господин Виньярд, я в любом случае был готов это сделать. Я не собирался выпускать тебя с Кроули – дорогое удовольствие. Но окончательно я всё решил, когда снова посетил свою коллекцию… Неужели я откажусь от настоящего носферату – или того, кто искусно за него себя выдаёт? Ликан у меня был, но и для этого я найду местечко. Медицинский корвет и вправду прибыл на Халф Три Халлоу, но он привёз Тёмных Стражей – которые сейчас спускаются прямо сюда, к нам… Ты расскажешь мне всё, Виньярд… Но для начала ответь: Сью – это ведь женское имя?
Соннелон ожидал любой реакции – но только не той, которую продемонстрировал этот странный тип с женским именем. Он сложил руки на груди, глянул на своего спутника и кивнул:
– Это нормально.
Глава 7, в которой у Сью свистит фляга
Последней мыслью Тёмного советника Соннелона перед тем, как из его головы вылетел фонтан крови, мозгов и осколков черепа, было что-то вроде «Зачем он сунул руки под мышки?»
Носферату не пользовались дальнобойным оружием, как, впрочем, и ликаны – это был общеизвестный факт. Но для вторых иногда бывали допущения – особенно, если по каким-то причинам зверолюды не могли или не хотели являть миру боевую ипостась. А вот аристо Ракоци с пушкой – это была комедия, хохма, нечто немыслимое и нелепое.
Правда, огненный дождь, который обрушил с обеих рук на вбежавших в комнату аколитов Сью Виньярд, не показался им ни смешным, ни нелепым. Они валились на пол как подкошенные, каждый – поражённый выстрелом в самое сердце.
Тактическая схема, по которой Виньярд работает на дальней дистанции, а Иштван берёт на себя ближний бой, прикрывая парня во время перезарядки и приканчивая тех, кто каким-то чудом уцелеет, была продумана и обговорена ещё во время полёта, но ни разу не применялась на практике. И сейчас доказывала свою убийственную эффективность. Охрана отправившегося в ад на встречу с Князьями Тьмы Соннелона была перебита примерно за минуту.