Великий и Ужасный – 6
- -
- 100%
- +
Хурджин не отставал: может, духи помогали, а может, троллячий организм, усиленный моими татау, вполне себе справлялся. Тролли – это… Это тролли! Двужильные скотинки. Даже – четырехжильные.
– Однако, скоро закончится… – начал он, но очередной поток кипятку из-под земли чуть ли не под самыми нашими ногами заставил синего заткнуться, и дальше мы бежали молча – пока пекло не закончилось и не превратилось в каменистые холмы.
– Ах, черт, – сказал я, и аккуратно ссадил эльфийку, и ляпнулся на камни. – Ох, зараза!
И ухватил себя за ступни. Потому что ботинок там вообще не осталось, вместо подошв были одни дырки! Обгорелая моя кожа отваливалась прямо кусками, и это было очень больно и мерзко, но регенерация работала вовсю, так что умная Эсси тут же выдернула из патронташа два протеиновых батончика – один мне, другой – Хурджину.
– Кушайте, мальчики, а я пойду уши Кузе надеру. Короткая дорога, а? Иди сюда, гоблинская Сусанна Иванова, я тебе сердечный приступ организую!
– Почему «Сусанна Иванова»? – срывая с себя остатки ботинок, поинтересовался я. – Что это за присказка такая эльфийская?
– Эх, темнота! – сказал Ермолов, который выглядел довольно свежим и явно радовался моему потрепанному состоянию. – Сусанна Иванова – это национальная российская героиня! Она войска ганзейских гномов во время Смуты семнадцатого века в леса завела, под стрелы эльфийских добровольцев…
– И что – погибла? – уточнил я на всякий случай.
– Нет, с чего бы? – удивился Хурджин, который, похоже, тоже знал эту историю. – Она так-то пальцем показала: мол, туда ходи, сюда не ходи – и сдриснула, однако. Хорошо быть живым героем, так-то. Мертвым героем быть не хорошо!
– Однако, бабы – гораздо хитрее мужиков, – печально констатировал я, припоминая нашего бедолагу Сусанина. Тот-то помер.
– Абьюз! Буллинг! Газлайтинг! Виктимблейминг! – орал Кузя, когда Эсси его настигла и форменным образом лупила по заднице. – Шейминг! Моббинг! Эйблизм! Нет! Не эйблизм, нормальный я! Нор-маль-ный ваще-то! Бабай, ну скажи ей! Ваще-то мы быстро пришли, вот они – гуси! Ну Эсси, ну я всегда тебя любил! Я за тебя был! Затебее не было никого! Гуси – вот они!
– Гуси! – сказала Эсси, выпуская гоблина. – Обалдеть. Гуси…
Гуси были белые, красивые, жирные. Плавали себе по довольно обширному, длинному озерцу, гоготали, хвостами шевелили симпатично, ряску кушали. Ветер гонял рябь по воде, перебирал осоку и камыши, шелестел ветвями каких-то лиственных деревьев – просто фантастика! Даже солнышко выглянуло из-за багровых туч и залило все это великолепие теплыми лучами…
– Это Оазис, да? – спросила Алиса. – Оазис же, да? Я – туда!
И полетела прямо к зеленой травке, пышным кронам деревьев и гусям с утками. И потом заорала, прямо из-под этих самых деревьев, дурочка с переулочка:
– Тут даже дышится по-другому!!!
И, конечно, гуси тоже заорали: «ГА-ГА-ГА-ГА!» – и хором поднялись на крыло, и свалили к японой матери на другой конец озера.
– Слушай, Клавдий, – сказал я, изображая классический фейспалм. – На кой хрен тебе такая тупая жена?
– Кто сказал – «жена»? – уставился на меня он.
– А ты что – поматросить и бросить? – В свою очередь я тоже на него вылупился. – Ты что – офигел? Я тебе щас леща дам! Ты джентльмен или не джентльмен?
– Я – Ермолов! – горделиво выпятил грудь он. – Столбовой боярин! О сем написано в Боярской книге 1611 года, нашего предка Араслана-мурзу Ермола в боярство сам Иоанн Четвертый Васильевич Грозный возвел! А джентльмены – это авалонская человечья знать, тьфу, коллаборационисты и эльфийские подстилки… Прости, Эсси, я против лаэгрим ничего не имею, вопросы с вами порешали, я про эльдаров.
– Ловко он спрыгнул, – сказала Эсси. – Я все равно про это Алисе расскажу, хоть она и дурочка. Пойдемте, ребята, место для лагеря готовить. Хтонь мне на мозг давит, ужасненько темно дышать и душно смотреть…
Ей-то было тяжелее нас всех, она-то эльфийка! Эльфы плохо Хтонь переваривают. Так что Кузе на самом деле спасибо нужно сказать, что так быстро к Оазису вывел. По нашим прикидкам, нам еще километров пятнадцать-восемнадцать до первого привала топать пришлось бы, и Эсси точно стало бы совсем грустно… И татау она делать не хочет! Оставалось надеяться, что тут, среди чистой природы, ключевой воды и буйной зелени девушка быстро придет в себя.
– Бабай! Я двоих подстрелила! – помахала мне луком эльфийка и ткнула пальцем в сторону камышей, куда скрылась часть вспугнутых Алисой птиц. Парочка из них действительно не подавала признаков жизни. – Смотри, какие жирненькие!
Уже пришла в себя, вот как!
– Кузя – иди их доставай, – ткнул гоблина я. – Это твой шанс на ужин и реабилитацию!
– А чего я? Я ваще-то простужусь! И буду хлюпать носом! – заявил Кузьма. – Очень громко.
– Фу! – скривился Хурджин. – Он ведь правда будет хлюпать, однако! Эсси, так-то двух шибко мало, давай еще… семь! И я так-то полезу за ними всеми сразу!
Эльфийка энергично кивнула, перехватила лук и пошла вдоль берега. Тролль потрусил за ней. А мы с волшебниками и Кузей принялись разбивать лагерь. Ну как – «мы»? Я и Кузя. Эти-то двое не очень к походной жизни были привычными. Хотя казалось бы! Один – вояка, другая – советская и постсоветская пенсионерка! И вообще: если они маги, то где там скатерть-самобранка и все такое прочее?
– Это к артефакторам! – обиделась Селезнева. – Я подсветить могу ночью или там – костер разжечь!
– И то хлеб, – вздохнул я. – Тогда идите сушняка насобирайте и не смейте ломать деревья сраными темными щупальцами, чтоб я этого дерьма тут не видел! Насобирали по охапке – притащили, ручками! Потом вернулись в рощу – и еще раз повторили сие действие. А потом Алиса разожжет костер. Смекаете?
Рожа у Ермолова почти вернулась в прежнее состояние, он маг всё-таки, а не погулять вышел, но челюсть свою он потрогал – на всякий случай – и сказал:
– Смекаем!
* * *Гусей мы зажарили на вертелах, гарниром послужили самые банальные бичпакетные макароны быстрого приготовления с заправкой из сушеных овощей, на десерт – сухофрукты и антихтонический чай из запасов Эсси. Был и такой! У эльфов, оказывается, имелись методики снятия хтонического переутомления. Не лаптем щи хлебали, тоже – развивались!
Сытный ужин, незримые границы Оазиса, оберегающие нас от всякой скверны, уютные отблески костра и плеск воды настраивали на расслабленный, даже романтический лад. Мы сидели вокруг сложенного из камней очага и не ложились спать. Ермолов, почуяв ночную стылость, сдернул с себя плащ и укрыл им плечи Селезневой, которая задумчиво смотрела в огонь, расположившись на траве полулежа. Ощутив тяжесть, Алиса удивленно глянула на Клавдия, сказала:
– Спасибо! – и протянула ему кружку чаю.
Хурджин подтянул к подбородку свои громадные колени, обнял ноги руками, сцепил пальцы в замок и молчал, провожая взглядом улетающие в черное небо искорки.
– …Тих и печален ручей у янтарной сосны,Пеплом несмелым подёрнулись угли костра-а-а…– негромко пропела Эсси, и надо сказать, получилось у нее гораздо лучше, чем у меня.
А еще – она положила голову мне на плечо. И я едва не растрогался, такой был приятный момент. Но потом я посмотрел на свои закопченные босые ноги, пошевелил пальцами со свеженькой кожей, которая только что наросла, и вздохнул.
– Что? – спросила эльфийка. – Ноги болят? Бедненький… Хочешь – я подую?
– На ноги? – уставился на нее я. – Ты собралась дуть мне на ноги?
– Сдую песочек и намажу жуткой пекучей мазью! – Она скорчила рожицу. – Чтобы быстрее заживало! Или ультрапантенолом напшикаю. Хотя оно и так зажило на тебе, как на… Как на…
– Как на уруке, – кивнул я. – Тут другая беда: обувке конец! И джинсы мои, и куртка в неприглядном состоянии… Стыдно чудищам на глаза показаться! Нет, так-то мне похрен, я могу и в шортах с медведиками по Хтони гонять, но оно как-то непредставительно! Вот что фальшдемоны подумают об Орде, если их придет убивать атаман в шортах с медведиками?
– Однако, всё правильно подумают, – проговорил Хурджин.
И он был чертовски прав, этот то ли сильно умный, то ли сильно тупой тролль! А гоблин – он пёрднул. Громко так, можно даже сказать – заливисто. Все, конечно, тут же уставились на Кузю, который почесал пяткой затылок и выдал:
– Ваще-то… Ваще-то там в развалинах есть чё. Ты б сходил, посмотрел?
И снова пёрднул. Алиса закатила глаза, Ермолов одними губами выматерился, а мы с Эсси переглянулись. Развалины – это был наш профиль. И идти до них было всего километра два, по берегу озера.
– Я знаю ко… – начал было Кузя, но Хурджин швырнул в него гусиной костью, и гоблин обиженно заткнулся и стал чесать себе макушку другой ногой.
– Мы сами сходим. – Эсси потянулась за луком.
– Если через пару часов не придем – подождете. – Я взял с земли кард, сунул его за спину, туда же пристроил рюкзак и протянул эльфийке руку, помогая подняться. – Ведите себя хорошо, детишки, иначе я вернусь и надеру каждому из вас задницу. Кроме Хурджина, конечно. Он остается за главного, как самый сознательный!
– Гы! – сказал Хурджин. – Однако, никогда не думал… В смысле – так-то думал иногда, но что я сознательный – этого не думал!
* * *– Ala prima ubiorum, – с самым охреневшим видом прочел я выбитые над входом в полуразрушенное высокое каменное здание латинские буквы. – Legio V Alaudae. Эсси, ты понимаешь, что это?
– Какие-то развалины эпохи Первой империи Людей? – Она с интересом разглядывала портик и потрескавшуюся колоннаду, но в дверной проем входить не спешила – ждала меня.
– Тут написано – Первое крыло убиев, Легион «Алауда» – он же Жаворонок, он же Иностранный! Цезарь набирал его из нелюдей, понимаешь?
– Погоди, убии – это ведь уруки, верно? – заинтересовалась она. – Это что – святое место для твоего народа, получается?
– Сложно сказать… Для моего народа в общем-то нет ничего особо святого, но мне – чертовски любопытно. Нет, ты посмотри… – Я наклонился и поднял шлем, похожий на те, что мы привыкли видеть у легионеров в фильмах про Древний Рим, но с одним отличием: у него были крылышки. – Как хорошо сохранился! Бронза даже не окислилась!
Тут кругом валялись шлемы и куски доспехов, не прямо уж горы, но довольно значительное количество. И это было престранно!
– От этого места просто разит магией. – Эльфийка замерла, как будто прислушиваясь. – Но магия эта нам не враждебна!
Я попытался сосредоточиться и глянул на эфир – действительно, вокруг развалин сформировалось что-то вроде кругового течения. Может, в этом дело? Может, там еще что-нибудь найдется, сохранное?
– О Эру! Бабай, ты пришел в храм далеких предков, но снова думаешь о…
– Об очень ценном имуществе! – обрадованно закивал я. – А особенно – о хороших шмотках и сапогах! Штанцы бы не помешали и какой-то верхний прикид поплотнее, футболка-то – черт с ней, у меня две на запас: на одной «DUSHNILA» написано, на второй – «PNI MENYA!» Очень стильно, кажется… Пошли скорей за штанцами и сапожищами!
Эльфийка включила фонарик, посветила внутрь, мы осмотрелись насколько возможно – и вошли. И стоило только сделать шаг вперед, как громкий хор грубых мужских голосов запел что-то радостное и торжественное. Что-то отдаленно напоминающее грузинские хоровые здравицы. А с потолка пролился свет, и все вокруг засверкало золотом! Все стены и потолок были изрезаны, чтоб меня, точь-в-точь в таком же стиле, как мои долбаные татау-ачивки на правой руке! Вот это номер!
– Обалдеть! – запрыгала Эсси. – Всё работает! Магия работает! Посмотри, посмотри вокруг, как ужасненько красиво!
А я пялился на статуи уруков в полном боевом облачении, выстроившиеся вдоль стен. Те самые шлемы с поперечным гребнем и прорезью для глаз, пластинчатые доспехи, карды… Я со священным трепетом читал надписи на постаментах: «SIGIMER», «ARMIN», «MARBOD», «INDUTIOMER» и другие имена вождей и героев Черных Уруков, которые вместе с Цезарем громили гномские кланы, орды египетских снага, отряды авалонских эльдаров и продавшихся им кельтов…
– Гарн, гарн, мужики! – Я заговорил на черном наречии так, будто это были не статуи, а живые воины. – Я собираюсь устроить лютую дичь, вывернуть всю эту Хтонь наизнанку. Будет жутко весело! Здесь пройдут войска Третьей империи Людей, вы сможете посмотреть на отличную боевую технику и выучку современной армии! Скорее всего, сюда пошлют Черных Гренадеров – новую поросль Боевого Урук-Хая! Вам будет любопытно взглянуть на потомков, да? Но есть одна проблема… Сраный гоблин, настоящая заноза в заднице, но парень полезный – он привел нас сюда короткой дорогой… И у меня сгорели ботинки. Плевал я на ботинки, могу и босиком побегать, но хотелось бы выглядеть как подобает настоящему воину, смекаете? Если есть че – поделитесь, и я смогу здорово подраться, побарагозить и навести суеты! Я – Бабай Сархан, вождь и атаман Орды, Резчик, которого принял в табор Маухур Поджигатель! Хай!
На секунду всё замерло, а потом стены вздрогнули.
– ГИМБАТУЛ ИШИ! – пророкотал грубый бас, и одна из каменных плит пола отъехала в сторону.
– Это что было? – Эсси целилась во все вокруг из лука и была явно напугана.
– Они говорят: найди их внутри, – пожал плечами я. – Пацаны чем-то со мной делятся. Пойду посмотрю! Хорошие пацаны, авторитетные. Чего их обижать?
Я полез в открывшийся лаз и дал глазам некоторое время привыкнуть. Однако, запасливый народ был – эти убии! Здешнее подземелье внушало! Ряды точно таких же, как на статуях, уручьих доспехов, латные перчатки, сапоги с металлическими вставками, какие-то кожаные краги, шлемы, копья, карды… Комплектов двести, не меньше! Во мне сначала взыграла алчность, а потом я опомнился: я что, какой-нибудь кхазад или гоблин?
Мне нужны штанцы, обувка и, может быть, доспехи. Их я и возьму, и не более того! Потому что я – черный урук, а для урука главное что? Правильно – хрен пойми, что для нас главное, но прерывать замечательное приключение для того, чтобы утащить на базу двести комплектов старинной брони – не-е-е, я что, идиот? Это мы потом сюда вернемся и всё подчистим, так что после нас тут и Капитошка с Парамошкой ничего не найдут!
– Гы-гы-гы-гы! – басом заржали местные призрачные обитатели. – Скаи, скаи! Гоблин-хай!
– И ничего не «скаи», – отмахнулся я. – Я урук хозяйственный!
– Га-га-га!
– Саруману это скажите, он тоже был хозяйственный! – Аргумент был серьезный.
Гуул… То есть призраки, они же – вожди и герои прошлого, – заткнулись. Похоже, Сарумана они уважали. Но я чуял: далекие предки внимательно наблюдали за тем, как я выбрасывал части доспеха и снаряжения наружу. Шлем я не взял – не срастается у меня с ними, мне больше нравится волосами эпично во время схватки размахивать. Эпос – наше всё! И кард не менял. Кард у меня – свой! Такую мою скромность они одобрили, так что плита задвинулась уже после того, как я вылез, а не до или во время.
– Мне тут не по себе. – Эльфийка прижалась ко мне. – Такое чувство, будто кто-то постоянно пялится на меня и видит всё сквозь доспехи!
– Гарн! – сказал я. – То есть – о! Именно так всё и обстоит. Я уверен. Это же не какие-нибудь там призраки алкашей и физруков! Это настоящие уруки. Слышите вы, настоящие уруки?! Это моя девочка! Не сметь на нее пялиться!
И будь я проклят, если на секунду не почувствовал на своем плече мощную мускулистую длань! А потом кто-то самым злодейским и задушевным шепотом проревел мне в самое ухо:
– Красивая эльфка, толковая! Мы одобряем!
– Манал я ваше одобрение, – отмахнулся я. – Бубхош пушдуг бууб!
– Га-га-га! Аш глоб, мор багронк! – Они тут, похоже, здорово развлекались, переругиваясь со мной и гогоча!
Но в итоге нас форменным образом вытолкали из храма чуть ли не пинками и следом повыкидывали доспехи и шмотки. Один наплечник самым болючим образом прилетел мне прямо в башку! Какой-то меткий призрачный гад тут обитал!
– Ы-ы-ы! У-у-у-у! – вопили они.
Я говорил, что ненавижу уруков и что все они как один просто настоящие бубхош глоб?! Кажется, да. Ну так вот, если что – мертвые уруки тоже считаются.
Глава 6. На маленьком плоту
Определенно – маги кое-чего стоили в бою. Было любо-дорого смотреть, как наш темный мальчик и светлая девочка хреначат огромную стаю адских псов!
Алиса Селезнева лупила лучами света из глаз, почти как у Циклопа из Людей Хэ, только лучики эти казались очень тонкими, яркими и белыми, и псы поджаривались и обугливались за считаные мгновения. Настоящие церберы, трехголовые, со змеюками, торчащими из жопы, они напоминали сан-себастьянских псин всем, кроме… Кроме двух лишних голов, понятно. Гостья из будущего картинно подносила руку к виску, и – ПИУ! – очередная псина, тонко взвизгнув, превращалась в груду черных костей и пепла.
Ермолов неистовствовал рядом: вокруг него образовалась темная аура с шевелящимися отростками, и стоило какому-то из монстров приблизиться к Клавдию на расстояние около десяти метров, как отростки эти резко удлинялись и принимались потрошить тварь, только кишки и куски кожи во все стороны летели. Меня всегда поражало: на кой хрен хтоническим тварям кишки? Хотя видал я, и как они жрут друг друга… Может, если б не Хтонь – они бы вписались в пищевые цепочки и превратились в нормальных представителей флоры и фауны?
Эта мысль была интересной, и я внезапно подумал про некую дезактивацию Хтони, и даже в голове моей со скрипом начал проявляться некий значок частной компании родом из нашей, земной России, которая этой самой дезактивацией и занималась. Но размышления мои были прерваны сухими щелчками эльфийской винтовки.
– С магами всегда так. Заигрываются, понимаешь? – Эсси отвела окуляр прицела от лица. – Наши, природные, точно такие же. Как начнут пассы руками делать и значительные лица изображать – всё, быть беде. То фланговый удар прозевают, то силы не рассчитают. Наслаждаются собой. Видишь – эти двое тоже наслаждаются собой!
В ее словах был резон, хотя я под таким углом на это никогда не смотрел. Ну водят руками, ну говорят важными голосами и в позы красивые встают… У всех свои прибабахи! Я вон татау вырезаю, всяко бывает. Но тоже – заигрываюсь порой и силы не рассчитываю. Маленький иероглиф членика в череде вернувшихся ко мне изображений на руке – тому самое яркое подтверждение. Вот тогда я капитально заигрался и с тех пор ни одной зловредной татуировки никому не сделал, потому что ну его на фиг!
Щелк! Щелк! – снова отработала она из винтовки, а потом сказала:
– Выброшу ее, как патроны отстреляю. Лишняя тяжесть.
Конечно, душа у неё лежала к луку гораздо больше, чем к бездушной машинке для убийства, пусть и созданной оружейниками Ород-Рава. Лук – это вековая традиция и, с точки зрения эгрегориальной теории – штука гораздо более мощная. А еще это как минимум красиво!
Я поглядывал то на Хурджина, который вместе с Кузей заканчивал складывать плот, то на магов, продолжавших сдерживать натиск тварей на перешейке, и думал, к кому на помощь прийти – к тем или к этим? Мы с Эсси остались в качестве оперативного резерва, потому как в Хтони всякое может случиться – приползет какая-нибудь кракозябра типа приснопамятных сан-себастьянских черепах, и что тогда?
А вообще план у нас был неплохой: сделать плот, на плот при помощи молодого и очень талантливого Резчика нанести защитные знаки: с баллона водоотталкивающей пропитки – все эти капельки и стрелочки, и с устройства для отпугивания рыб – замысловатые закорючки. И с этой самой песчаной косы отчалить и проплыть оставшуюся часть пути до Дуная по течению, а оттуда – на тролляче-урукской мускульно-гребной тяге вверх по течению до Аквинкума. Тут все реки впадали в Дунай, так что промахнуться шансов не было! Да и судя по наблюдениям, в реках ничего особенно хтонического не предвиделось, никаких ихтиандров и годзилл на манер Камышинской Вольницы.
Да и отпугивалка для рыб подойдет, чтобы тварей на расстоянии держать, если что.
– Пойду помогу пацанам. – Я наклонился и поцеловал Эсси в макушку. – Ты уж присмотри за этими двумя…
– …визардише думмкопф, как говорит Хуеморген! – закончила за меня мысль эльфийка. – Присмотрю!
И снова прильнула к прицелу. Эх, эта её стойка в полный рост, это же просто загляденье! Видели когда-нибудь, как стреляют настоящие профессиональные спортсменки, а не все те убожества, позирующие на камеру? А когда девочка ещё и такая прехорошенькая, с такой талией, такими ножками и всем остальным, что даже тактическая броня скрыть не может – так это вообще аллес капут, как сказал бы все тот же Хуеморген!
– Иди уже! Руны сами себя не нарисуют, – улыбнулась она, явно почувствовав мои восхищенные взгляды.
И я пошел. Латный доспех Первого крыла убиев все ещё ощущался мной непривычно, хотя я и носился в нем как угорелый последние сутки. Но все равно – что-то где-то натирало, краги ещё эти кожаные – так себе в плане удобства, но защита хорошая. А сапоги – вот это выше всяких похвал! Явно шили на уручью ногу, и по ширине и по конфигурации стопы, пятки и пальцев! Истинное удовольствие получал, когда мы бревна для плота таскали, обувка сидела как родная!
Смех смехом, но бревна для плота мы тащили сюда из оазиса, в несколько заходов, с помощью магов. Тут, в Инферно, нормальной древесины не имелось, одни скрюченные кустарники, терновники и обгорелые до самых стволов леса. Так что туда-сюда эти три километра мы побегали капитально. А потом нас засекли крылатые фальшдемоны, похожие на тех самых летучих обезьян! Настоящая хтоническая воздушная разведка.
Отвратительные образины, скажу я вам. Чисто павианы со всеми их атрибутами типа красных жоп и собачьих рыл, только добавьте сюда кожистые крылья и когти размером с хорошие кинжалы. Такие когти в жизни очень неудобные, практически – неприменимые, но когда это смущало напуганное человеческое сознание, которое и породило Хтонь?
Так что они нас засекли, и, конечно, Эсси и Алиса подстрелили парочку, но остальные фальшпавианы с воплями и уханьем улепетнули. И вот навели на нас церберов, с которыми сейчас и дерутся наши маги…
– Ваще-то мы все сделали, Бабай! – сделал широкий жест Кузя, демонстрируя капитальный плот примерно четыре на семь метров, даже – с навесом из плащ-палатки, для девочек.
– Мы пахали, – усмехнулся я. – Теперь – в стороны, Бабай творить будет!
Я достал бутылочку с колером для татау и кисточку – самую обычную, беличью, школьную. Потом извлёк из рюкзака фляжечку, открутил с неё крышечку и разбавил в этой самой крышке воды с чёрным колором. Оставалось только секануть палец и сдобрить все это снадобье резчиковой кровью.
Гоблин и тролль благоговейно смотрели за всеми этими священнодействиями и пикнуть боялись, пока я малевал на шершавой коре брёвен необходимые знаки и пел-рычал себе под нос песенку из мультика про капитана Врунгеля:
– В море синем, как в аптеке,Все имеет суть и вес!Кораблю, как человеку,Имя нужно позарез!– И че, и че? Как корапь назовем? – подпрыгивал гоблин. – Как?
– Имя вы не зря даёте,Я скажу вам наперёд…Как вы яхту назовёте,Так она и поплывёт!– закончил я. – Нарекаю сей первый боевой корабль будущего могучего Ордынского флота благородным именем великого человека – «Конюх Фёдоров!» И я вас уверяю – он хрен пропадет!
И начертал кириллическими буквами на надстройке, а потом размазал оставшийся колер по ладони – и ляпнул рядом. Не белая, конечно, но тоже – сойдет. А потом мы с Хурджином напряглись – и оттолкали его на мелководье. А Кузя ухватил у меня связку гранаток-книппелей и побежал к перешейку, на котором держали подступы к отмели маги.
– Всё на борт, все на борт! – орал гоблин и размахивал над головой взрывчаткой. – Щас звезданет! Щас кину!
И кинул. Только чеку, идиот носатый, не выдернул! Пришлось нашему отряду прикрытия уматывать на плот впопыхах, уворачиваясь от клацающих зубов церберов. Конечно, я пальнул из ракетницы пару раз для острастки, и сводный отряд забрался на борт без потерь, но все равно – осадочек остался. Как будто твари нас победили! И это мне вообще не нравилось. Хорошо, что у нас с собой имелась глазастая эльфийка со снайперской винтовкой! Когда остатки церберской стаи рванули следом за отчаливающим «Конюхом Фёдоровым», Эсси, замершая в стрелковой стойке на корме, выстрелила – и попала.
И вот тогда звездануло!
* * *Мои знаки работали. Во-первых, благодаря водоотталкивающему символу древесина не намокала и оставалась легкой. Во-вторых, плот едва касался речной глади, скользил подобно судну на подводных крыльях или катеру на воздушной подушке. Ну и речушка эта, которая черт знает как называлась, Дунаем не была, и чудища в ней присутствовали – но нас не трогали, вились вокруг на расстоянии метров пяти-десяти, шевелили своими чешуйчатыми плавниками, иногда – протягивали руки и завывали… Да, да, это были фальшсирены, или фальшрусалки – как угодно назовите. Водные демоны. С цыцками. Кузю эти цыцки приводили в состояние радостного возбуждения, он бегал вдоль борта и тряс задницей и передницей, но свои то ли шорты, то ли штаны снимать не торопился: я следил за ним зорко, и он тут же отправился бы осваивать стиль баттерфляй – или кроль, по желанию. Главное – соревнования прошли бы на открытой воде и с мощными и конкурентоспособными соперниками. Потому как демонстрировать мудя при дамах, если эти дамы к вам отношения не имеют – это некультурно. А мы – Орда, претендующая на звание Орды высокого уровня культуры и быта!