История первой Кавказской войны. Султан-Мут Великий

РУССКО-КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА

(1560—1605 гг.)

Покорив Казанское и Астраханское ханства, Россия овладела Волжским путем и к 1556 г. вышла к Каспийскому морю (Магомедов Р. М.История Дагестана. Махачкала: Дагучпедгиз. 1998. С. 115), после чего были предприняты неоднократные попытки утвердиться на Северном Кавказе. Большинство из них были неудачными. Со временем дипломатические шаги, направленные на улучшение отношений с Кабардой дали успешные результаты. Первые же контакты шамхальства с Россией во второй половине XVI века имели форму жесткой конфронтации. Тогда шамхал вел упорную борьбу с кабардинскими князьями за первенство на Северном Кавказе (Кульчик Ю., Джабраилов X. Дагестан: кумыкский этнос. М.: «Веста», 1993. С. 13), а царское правительство поддерживало Кабарду, которая в 1557 году была принята в подданство России (Гасанов М. Р.История Дагестана с древности до конца XVIII в. Махачкала: Даг-книгоиздат, 1997. С. 117). В 1557 и 1558 годах с просьбой о принятии в подданство России были отправлены шамхалом послы в Москву (Пиотровский Б. Б.История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIIIвека. М.: «Наука», 1988. С. 340)

Вызывает сомнение то, что шамхал собирался подпасть в зависимость от России добровольно. Вероятнее всего, это было желание (предложение) заключить договор о мире (дружбе) и торговле. Подтверждают это и слова В. А. Потто, который пишет: – «Но ни дани, ни подданства, мы не добились»(ПоттоВ. А. Два века Терского казачества (1577—1801 гг.). Ставрополь: «Кавказская библиотека», 1991. С. 21), «…Жалобы кабардинских князей на беспрерывные разбои и грабежи шамхальцев вынудили его наконец в начале 1560 г. послать воеводу Черемисинова с войском и кабардинцами «воевать Тюмень и Шавкала» (Там же).

Это было по сути началом эпохи русско-кавказских войн. Впервые русские войска вторглись на территорию Дагестана- во владения шамхала Тарковского. «Видный воевода Ивана Грозного Черемисинов ходил из Астрахани морем на Тарки, взял город и заставил шамхала уйти в горы» (Кушева Е.Н.Русско-дагестанские отношения в ХVI-ХУIIвеках: Материалы научной сессии по истории народов Дагестана. ДФ АН СССР ИИЯЛ. Махачкала, 1954. С. 14; Полное собрание русских летописей. М., 1965. т. 29. С. 289).Но в ходе ряда кровопролитных жестоких сражений, завоевателям был дан серьезный отпор. Черемисинову пришлось отступить.

Однако город Тюмень, лежавший в низовьях Терека и являвшийся столицей Тюменского владения, граничавшегося с Шамхальством Тарковским, был занят русским гарнизоном, и Тюменское владение подпало под власть Москвы (Потто В. А. Указ. соч. С. 21). Поскольку отряд Черемисинова не выполнил главную задачу – не пробился в Кабарду, можно считать, – пишет И. М. Сигаури – что первая российская военная экспедиция на Северный Кавказ закончилась провалом (Сигаури И. М.Очерки истории и государственного устройства чеченцев с древнейших времен. М.: «Русская жизнь», 1997. С. 231). В следующем 1561 году совершилось крупное событие в Кабарде, еще теснее связавшее ее с Московским государством. В этом году царь Иван Васильевич вступил в брак с дочерью князя Темрюка, известною красавицей Мариан или Гуаще. Брак состоялся в августе 1561 г., когда Мариан приняла православную веру, и митрополит всея Руси Макарий, нарек ей имя Мария Темрюковна (Потто В. А.Указ. соч. С. 21). Данный брак имел большое значение для тесного сближения Москвы с кабардинскими черкесами.

Темрюк стремился с помощью своего могущественного зятя – Ивана Грозного усилить свое влияние не только в Кабарде, но и на всем Северном Кавказе и, стать способным противостоять самому сильному в то время феодалу в регионе – Шамхалу Тарковскому. В 1562 году по просьбе Темрюка обратившемуся к Ивану Грозному выслать войска, к нему были отправлены русские дружины из Казани и Астрахани во главе с князем Григорием Плещеевым. «Темрюк со государскими людьми недругом своим недружбу довел и в свою волю привел, а воевал Татцкие земли близ Скиньских городков, и взяли три городка, город Мохан, город Енгирь, город Каван, и мирзу Те-ташку убили и многих людей побили… И воевали их землю одиннадцатьдней…"(Полное собрание русских летописей.. М., 1965. т. 29 С. 324).

В 1566 году в Москву прибыл шурин царя Ивана Грозного, князь Мамстрюк, сын Темрюка, и бил челом, чтобы государь повелел «для бережения их поставить на Тереке усть Сююнчи реки крепкий город», в котором находилось бы постоянное русское войско, могущее им оказать помощь и защиту в нужное время (Потто В. А.Указ. соч. С. 23).

В 1567 году состоялся очередной поход московских и кабардинских войск против шамхала Тарковского (Хронология истории Дагестана / Сост. Магомедов Р. М.Махачкала, 1959. С. 39).

В ходе происходивших сражений был убит и шамхал Будай. Несмотря на это, независимость шамхальства была сохранена. Но русские сумели закрепиться на левом берегу реки Терек, против устья Сунжи. Там возникла первая русская крепость. Как пишет В. А. Потто, – это была первая попытка стать твердою ногою у далеких предгорий Кавказского хребта, на том историческом пути, который три века спустя привел Россию к безраздельному господству на всем пространстве Кавказского перешейка (Потто В. А.Указ. соч. С. 23.).

Ряд исследователей допускает, что первая российская крепость на Северном Кавказе была построена уже в 1563 году, а не в 1567 г. Приехавший в Крым из Черкасс в июле 1563 года Кулчук-Мурза говорил хану Девлет-Гирею, что царь Иван IV весной этого года прислал в Черкасы к Темрюку князю воевод своих «…// воеводы де пришед к Темрюку князю город поставили, и Темрюк де в городе сел. (Юдин П. Первые русские города на Тереке // Терские ведомости. 1912. №221)

Многие кабардинские князья понимали, что со строительством русской крепости, возникает большая угроза того, что Северный Кавказ может перейти под контроль России, чего они крайне опасались (Садиков П. А. Поход татар и турок на Астрахань в 1569 г. //Исторические записки. №22. М., 1947. С. 144). Еще городок на Тереке не был поставлен, а пятигорские черкасы уже известили крымского хана, что на Терек пришла русская рать и хочет поставить город. «А если город поставят – добавляли они, – то не только нам пропасть, но и Тюмень и Шевкал будут за Москвою»(Потто В. А.Указ. соч. С. 35)

Крымский хан говорил русским послам, находящимся в Крыму: «Царь ваш поймал юрты бусурманские – Казань и Астрахань, а ныне уже на Терек город ставит… И буде государь ваш хочет со мною в дружбе и братстве, то он бы города на Тереке не ставил, и я с ним помирюсь…» (Там же) Послы тотчас же известили царя о враждебном настроении Крыма, да и сам Девлет-Гирей писал царю: «Послышали есмя, что на шамхалъской и черкасской стороне город ставишь, чтобы шамхалъскую землю и черкесскую изневолитъ. И тебе туто города не ставить, и предки твои чего не делывали, и тебе того не делати…». Царь отвечал: «что город ставится не на крымской стороне, а на стороне царского тестя, князя Темрюка, для бережения его от недругов, и буду те черкасы с князем Темрюком помирится, и от того города убытка им никакого не будет…».

Постройка русских крепостей на Северном Кавказе вызвала для России очень тяжелые последствия и дипломатического и военного характера. Из Крыма и из Турции требовали снести крепость на Тереке и «отпереть дорогу» в Закавказье и в Среднюю Азию. Для Турции вопрос о северо-кавказском пути стоял еще в 60-е годы очень остро в связи с подготовкой к новой войне с шахом (Кушева Е. Н.Указ. соч. С. 14).

В 1569 году турецко-крымские войска предприняли большой, но неудачный поход на Астрахань, чтобы открыть путь в «Кизылбаши» в обход Северного Кавказа по Дону, через переволоку, и по Волге. Неудача этого похода вызвала организацию набега хана Девлет-Гирея в 1571 г. на Русь (Там же. С. 14—15). Это был один из самых крупных татарских набегов, с участием турецких сил, в результате которого Москва была сожжена до тла (Там же). Крымский хан увел с собой более 100 тыс. пленных (Потто В. А.Указ. соч. С. 37). Набег 1571 г. имел тяжелые последствия, и русское правительство вынуждено было снести город на Тереке и временно ослабить Кавказские связи (Кушева Е. Н.Указ. соч. С.15; Смирнов Н. А.Россия и Турция в XVI—XVIIвв. М., 1946. т. I).

Русский царь был вынужден, как и прежде, «бить чилом» крымскому хану, т.е. признать себя его вассалом. Россия согласилась также на сдачу Астрахани и выплату огромной дани (Сигаури И. М.Указ. соч. С. 233).

Попытки Ивана Грозного затянуть выполнение условий, продиктованных ему, привели в 1572 г. к новому походу крымцев на Москву. На этот раз крымское войско было разбито русским воеводой М. Воротынским. Тем не менее победа Воротынского уже не могла остановить ежегодные набеги крымцев на Россию, в которых принимали участие теперь и многие из северо-кавказских владетелей.

Как указывают источники, в этих нападениях принимали участие подданные самого султана, а также крымцы, ногайцы, татары, кабардинские князья, горские и кумыкские люди (Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 137. СПб. С. 87, 151, 180). В эти годы происходят столкновения кабардинцев и черкесов с Малой Ногайской Ордой. На Северо-Восточном Кавказе идет война между Большими Ногаями и объединенными силами Тарковского шамхала и Тюменского княжества (Сигаури И. М.Указ. соч. С. 233).

В 1574 году умер Шамхал Тарковский Чопан, владевший всем пространством от Кайтага, Кюринского округа, Аварии, Черкесии и реки Терека до Каспийского моря (Бакиханов А. Гюлистан-и Ирам. Баку: «Элм», 1991. С. 108; Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871, кн. I, т. 1. С. 621). Его сыновья разделили между собой все его владения. Эльдар избрал местом своего пребывания Буйнак и Тарки; Му-хаммад остался в Казанище; Андия – в Кафыр-Кумухе; Гирей в Гели, и управляли они своими уделами независимо друг от друга. Однако общий правитель или шамхал избирался поочередно из этих четырех домов. Эти четыре брата – сыновья Чопан-шамхала, рожденные от дочери уцмия Султан-Ахмеда, не давали никакого удела брату своему Султан-Муту, рожденному от дочери кабардинского узденя Узун-Черкеса, почитая его джанком (чанка).

Согласно адатам, дети шамхалов, ханов, беков, рожденные от женщин других сословий, составляли феодальную группу, находящуюся на более низкой социальной лестнице – чанки. Они считались детьми неравноправными. Право получить землю в наследство имели только дети, рожденные от бике (княжны). Но Султан-Мут не смирился с этим. Он собрал большое войско и вынудил братьев выделить ему в удел все земли, лежащие между реками Сулак и Терек, нижнюю часть Мичикича и Салатавии до горы Керхи, что на границе Гюнбета (Гумбета) (БакихановА. Указ. соч. С. 109—110).

Таким образом, образовалось новое владение, названное впоследствии Эндиреевским. Проходит немного времени и под сильную руку Султан-Мута подпадает все больше и больше земель и племен их населяющих. Стремительно растет численность его войска. Весть о храбром Султан-Муте, сумевшем противостоять самому шамхалу, и как пишет русский военный историк генерал-лейтенант В. А. Потто – «прославившемуся набегами на Грузию» и «большими военными способностями» (Потто В. А. Кавказ до Петра. СПб., 1896. С. 6) разошлась по всему Кавказу. Благодаря «храбрости, уму (ЦГА РД. Ф. 105. Оп. №5. Д. 4. Л. 38; Дубровин Н. Указ. соч. С. 621) и предприимчивости» Султан-Мут становится заметной фигурой влиявшей на политику во всем Кавказе.

В 1578 г. турецко-персидская война возобновилась. С помощью татарских войск пришедших в 1578 и 1579 гг. через северо-кавказские степи в Закавказье, турки овладели Азербайджаном и Дагестаном и вышли к Каспийскому морю (Кушева Е. Н.Указ. соч. С. 15).Эти завоевания были закреплены договором с шахом в 1590 г. (Веселовский Н. Н.Памятники дипломатических и торговых сношений Московской Руси с Персией. СПб., 1890. т.1. С. 4). В 1578 годувоевода Новосильцев по царскому указу пришел в Черкасы со многими людьми и с вогненным боем», и «на реке на Тереке, на устье Сунжи реки город поставил», т.е. возобновил Терскую крепость (Потто В. А. Исторический очерк Кавказских войн от их начало до присоединения Грузии. Тифлис, 1899. С. 7).

18 марта 1584 года в Александровской слободе, близ Москвы скончался царь Иван Грозный. 52-летнее царствование его оставило после себя

крупные следы в русской истории. Много было свершено за это долгое время громких и славных дел, развернувших пределы Московского царства, поднявших в соседних народах престиж России: пали Казань и Астрахань, Волга сделалась русской рекою; далекая Сибирь, со всеми ее природными богатствами склонилась под властью Московского самодержца, а на южной окраине граница переносится на Терек и Сунжу. За Тереком живут уже дружественные России кабардинцы.

Царь Федор Иванович, унаследовавший русский престол, после смерти Грозного, продолжал политику своего отца и даже включил в царский титул слова: «Государь Кабардинской земли, Черкасских и горских князей». А одновременно с этим начинаются более тесные отношения с Грузией (Потто В. А. Два века Терского казачества… С. 33).

В 1586 г. послы иверийского царя Александра были в Москве и «били челом чтобы единственный православный государь принял их народ в свое подданство и спас их жизнь и душу». Москва и Иверия согласились тогда действовать вместе, чтобы сделать шамхалу «великое утеснение», отняв у него столичный город Тарки и посадив туда на шамхальство Александрова свата (Потто В. А. Кавказ до Петра… С. 2). В 1586 г. из Дагестана в Москву прибыло несколько посольств. В его составе – находились посланник шамхала, сыновья Эндиреевского владетеля (Султан-Мута) (Гасанов М. Р.Указ. соч. С. 117).

Российская дипломатия попыталась довести до сведения европейских государств (в весьма приукрашенном виде) свои успехи на Кавказе. Правда, реакция последних была весьма сдержанной. Получавшие информацию их разных источников европейские правительства не заблуждались относительно истинных размеров и характера Российского влияния на Кавказ (Ахмадов Я. З. Об освещении политического положения народов Северного Кавказа в трудах европейских авторов ХУ-ХУ1 веков // Вопросы исторической науки Северного Кавказа и Дона. Вып. 2. Грозный, 1980. С. 165—168).

В 1588 г. был снова поставлен город на Тереке – на этот раз у устья Терека на одном из ее протоков – Тюменке (Кушева Е. Н. Указ. соч. С. 16). Новый город был назван также Терским, а старые Терки, находившиеся при устье Сунжи с этих пор начали именоваться Сунженским городищем. (Потто В. А. Два века Терского казачества…С. 35). Итак, после целого ряда неудачных попыток Московскому государству удалось наконец, стать твердою ногою на Северном Кавказе – и теперь пишет Потто – оставалось только покончить с Шамхальством (Там же. С. 52).

Поход на шамхала, в принципе давно уже был решен, но князь Хворостинин весьма дипломатично поддерживал с ним мирные отношения, стараясь пока не давать повода к явному разрыву. Ожидали из Москвы послов, которые должны были отправиться в Грузию, чтобы окончательно условиться с царем Александром относительно будущих военный действий.

Тем временем, российско-шамхальские отношения значительно обострились. По требованию воеводы Хворостинина шамхал выдал аманатов, присылал в Терки и послов и торговых людей, но все это – по мнению В. А. Потто – «было только для виду. Аманаты его оказались детьми наложниц, не имеющими в крае никакого значения; воспитатели – аталыки приставленные к ним, – не именитыми людьми, как должно было быть, а простыми холопами, от которых Шамхал мог отказаться со спокойной совестью; послов своих он присылает все только с бездельем – высматривать город, да проведывать о числе ратных людей, а торг его – только что орехи да яблоки (Там же. С. 55).

Шамхал захватил в плен кабардинского князя Мамстрюка Темрюковича, родственника Российского царя (он был родной брат царицы Марии Темрюковны – жены Ивана Грозного), и держал его «в большом угнетении», стараясь переманить от царского жалованья (Там же). Докладывая о сложившейся обстановке в донесении в сентябре 1589 г., воевода Хворостинин писал: «Шевкал де отказал, что не хочет служити, ни турскому, ни московскому, а хочет жити о себе…"(Пиотровский Б. Б.Указ. соч. С. 341).

«6 августа 1589 года русские послы кн. Звенегородский и Антонов прибыли в Терский город, а 8 сентября на Сунжу. Здесь они привели к шерти Черкесских князей, желавших быть под царскою рукою:

а) Чапалова Асланбекова, Куденека Канбулатова, Бузурука Мурзу, Азлова и Шумунука – за себя и за Янсоха, за братью свою и за Янсоховых детей, за племянников и за весь свой род и за всю свою землю;

б) Черного князя сына Герея за своего отца и за брата Канбулука Нацалова и за весь свой род и за Оварскую и за Черную земли. После некоторого колебания примеру этих князей последовали и Алкас и Солох князья кабардинские.

«Таким образом, – пишет С. А. Белокуров – вся Кабарда и Оварская и Черная земля под государстве руку приклонилась» (Белокуров С. А. Сношения России с Кавказом (1578—1613 гг.). Вып. 1. М., 1889. С. 111). 14 сентября 1589 г. послы пошли с Сунжи в Кахетию. 16 октября послы были приняты царем. «Переговоры, как отмечает С. А. Белокуров, – главным образом вращались около вопроса о помощи царю Александру против Шевкала» (Там же).Отпуская послов, царь Александр опять бил челом о присылке ему помощи против Шевкала. Просьба царя Александра была исполнена: против Шевкала решено было послать рать под начальством князя Г.О Засекина. Еще ранее в 1589—1590 гг. терские воеводы «теснили», т.е. ходили в поход на Шамхала – пишет С. А. Белокуров (Там же. С. IV).

Переход Дагестана в сферу влияния турецкого султана по ирано-турецкому мирному договору 1590 г., безусловно усиливал позиции Турции в Дагестане, что было не в интересах царского правительства. Поэтому, чтобы опередить распространение влияния на весь Дагестан, оно пыталось -считает М.-С. К. Умаханов подчинить себе приморскую часть Дагестана, в частности шамхальство (Умаханов М.-С.К.Взаимоотношения феодальных владений и освободительная борьба народов Дагестана в XVII веке. Махачкала, 1973. С. 125).

Согласно документам того периода, в 1590/1591 гг. в Дагестан были войсками направлены воевода Засекии и князь П. М. Шаховский, к которым царь Федор приказал присоединиться и кабардинскому князю Мамстрюку Темркжовичу со своим отрядом. Целью похода была объявлена необходимость привода под царскую руку шамхала, который ориентировался на Турцию (Там же. С.126). Поводом к организации похода на Дагестан были использованы неоднократные обращения кахетинского царя Александра к Москве с просьбой наказать шамхала, мешавшего русско-грузинским отношениям, подчинить его Москве и положить конец его нападениям на Грузию (Там же).

«Исторические памятники – не передают никаких подробностей об этой экспедиции, но по-видимому, она была удачна – пишет Потто В. А. – Засекин отнял у Шамхала реку Койсу, сжег Андрееву деревню (Эндирей), много людей побил, а иных поймал живыми, да и сам шамхал ушел с боя раненным»(Потто В. А.Два века Терского казачества… С. 55).

Вывод В. А. Потто о том, что поход был удачным вызывает большие сомнения, тем более он сам далее пишет о том, что «…Шамхал не «исправлялся». Он даже сделал набег на Грузию (возможно в отместку за подстрекательство царем Александром России на шамхальство.

Царь Александр сообщал после этого русским послам, что «хотя азнауры его побили шамхалъских людей… но только всего этого мало: Шамхал опять начнет приходить на мою украйну, села и деревни пожжет и людей побьет и поранит, и в полон поемлет; а пуще всего коли возьмут христианина жива, то поругаются ему, и приведут в басурманскую веру…» (Там же. С. 56).

Царь Александр с упреком спрашивал послов: «Почему царские войска, вернулись назад? Почему не взяли Тарки, не воевали кумыков " (Там же).

Засекину не удалось подавить сопротивление шамхала продолжавшего проводить независимую от Москвы политику. Поход его не дал желаемых и царю Кахетии результатов. Поэтому он стал добиваться у Москвы нового похода на шамхальство. Унять шамхала в Москве просил и старший кабардинский князь Янсох – отмечает М.-С. К. Умаханов (Умаханов М.-С.К.Указ. соч. С. 127).

В грамоте, присланной в 1592 году с послами Кахетинский царь писал: «только бы государева рать не воротилась и пошли б на Тарки, и они б и Тарки взяли и укрепили и государевых людей бы в нем посадили и оттоле Кумыцкую землю воевали»» (Белокуров С. А.Указ. соч. С. IV).Грузинские послы Арам и Кирилл в июне 1593 года были отпущены с известием, что царь посылает на Шевкала большую рать с князем Андреем Хворостининым оборонити Александра от Шевкала и кумыков и засесть в Тарки, посадив в них Крым-Шевкала свата царя Александра (Там же. С. V).

Весной 1594 г. русское войско, собранное в Астрахани, в числе двух тысяч пятисот человек, под начальством воеводы Хворостинина, двинулось на Терек и усилившись здесь Терскими и Гребенскими казаками, пошло на реку Койсу. (Потто В. А. Кавказ до Петра… С. 2).

По мнению Гасана-Эфенди Алкадари численность русского войска в этом походе составляла до тридцати тысяч человек (Алкадари Г.-Э. Асари Дагестан /Ред., комм., прим. ГаджиеваВ. Г. Махачкала: Даггосиздат, 1994. С. 62). Этот поход царских войск, последовавший буквально через 2—3 года после похода в 1591 году, вызвал подъем освободительной борьбы в Дагестане (Умаханов М.-С. К. Указ. соч. С. 128). Походы Засекина и Хворостинина сопровождались сожжением целых аулов, бесчисленными жертвами среди мирного населения, разграблением (Кульчик Ю., Джабраилов X. Указ. соч. С. 13).

Шамхал встретил русских на реке Койсу, но не удержал переправы и отступил к Таркам. Город Тарки, построенный на высокой горе, не имел особенно сильных укреплений и взять его не стоило русским большого труда. Но удержаться в нем было трудно. Шамхал был сторонником выжидательного способа ведения войны и следовал дагестанскому правилу: «Ловить скорпиона за хвост» (Потто В. А.Кавказ до Петра… С. 3). Русский воевода начал укреплять Тарки… Шамхал держал русских в блокаде, сперва широкой, а потом более и более тесной. Встревоженный Дагестан каждый день высылал к нему новые подкрепления.

Видя приближающуюся грозу, воеводы спешили укреплять Тарки и все ждали прибытия грузинской рати; но она не приходила. Видя себя в безнадежном положении Хворостинин собрал военный совет, на котором решил бросить свое завоевание и отойти обратно на Терек. Выбрав темную ночь, русские скрытно покинули Тарки и выступили из них бросив Шамхалу все лишние тяжести. Русским удалось отойти незамеченными на довольно большое расстояние. Но, та же темнота осенней ночи, которая оказала покровительство началу похода, явилась и предательницей для его продолжения – отряд сбился с пути и зашел к болотистому низовью речки Озени.

Казаки, поздно заметившие роковую ошибку, бросились разыскивать путь, но пока русские выбирались на настоящую дорогу, наступил день и их стала настигать шамхальская конница. Скоро завязался бой, а вдали в густых облаках поднимавшейся пыли двигались главные силы Шамхала. Отбиваясь на каждом шагу, русские ускоряли ход, бросали тяжелый наряд, повозки, бросали тяжело больных и раненных… «В полдень надвинулась вся сила бусурманская. Нападения вели муллы с поднятыми над головами священными свитками и с завыванием огненных стихов Корана» – пишет В. А. Потто (Потто В. А. Исторический очерк Кавказских войн… С. 9; Он же. Два века Терского казачества… С. 57—58).

Русские продолжали упорно отбиваться, то останавливаясь и строясь «в кольцо», то вновь двигаясь и устилая путь телами убитых. «Тарках нам поставить града не дали. Пришед многие люди шевкалъские, кумыкские и черкасы, и учинища бой; и на том бою государевых людей побили, яко с три тысячи. Сами же воеводы с оставшими людьми утекоша». – Так летописец выражался описывая данное событие. (Белокуров С. А.Указ. соч. С. V).

«Сыновья Чубан – шамхала, собрав ополчение их черкесов, кумыков и дагестанцев (БакихановА. Указ. соч. С. 110; Алкадари Г.-Э. Указ. соч. С. 62), изгнали русских из пределов шамхальства нанеся им большой урон (было убито до трех тысяч стрельцов) (Соловьев С. М.История России с древнейших времен. Москва: «Мысль», 1989. Кн. IV. т. VII. С. 269).