- -
- 100%
- +
Но Мали тоже кое-что делала. Она была не только красавицей, но еще и немножечко ведьмой, и умела колдовать. Она знала специальное заклинание, которое сделало бы ее любимого неуязвимым… Заклинание нужно было прочитать ровно в тот момент как он входил в воду. Иначе оно бы не подействовало.
Она была в лесу, собрала все необходимые ингредиенты для колдовства и уже собралась бросить их в костер, как вдруг кто-то ударил ее по ладони снизу… В тот же момент все, что было на ладони, рассыпалось по земле… Мали чуть не задохнулась от ужаса. Она обернулась и увидела очень красивую – но всё-таки не такую красивую, как она – женщину с черными и блестящими, как змеи, волосами. У девушки между бровей была морщинка, которая бывает у очень гневливых или долго страдавших людей. И было видно, что она очень разгневана.
– Мали! – громко сказала девушка, – из-за тебя мой брат погиб, и тебе придется за это поплатиться! Герой Тодор – вспомни его! Он приходил просить твоей руки ровно год назад! Он покорил множество врагов и слава он нем гремела по всей Земле! Но ты отправила его к морскому чудовищу, и этот невероятно смелый, сказочно добрый человек погиб! Я лишилась дорого моему сердцу брата, и отомщу тебе за это! Брат был мне дороже жизни! Гордая, глупая женщина! Ты поплатишься!
Мали ничего не ответила. Только слезы хлынули у нее из глаз, и она бросилась на колени, пытаясь собрать ингредиенты для спасения ее возлюбленного. Девушка с черными волосами удивленно наблюдала за ней. Но как Мали не старалась, она не могла найти несколько важных вещей. В этот момент она своим волшебным зрением увидела, как ее возлюбленный сражается с чудовищем. Битва была напряженной и кончилась тем, что невероятно сильное чудовище все-таки победило героя… Тот, смертельно раненый, опустился на дно… Тогда Мали села, обхватила колени руками и зарыдала. Вторая девушка молчала, с недоумением глядя на нее.
Но вскоре Мали поднялась. Ее лицо изменилось. Она уже не была такой красавицей, как прежде. Ее лицо стало серым и грустным, а между бровей появилась морщинка, как и у сестры погубленного ею героя Тодора. Мали сказала:
– Я уже наказана сполна, девушка. Оставь меня в покое.
Ни слова не говоря, сама не понимая, почему она это делает, девушка развернулась и ушла. А Мали вернулась домой, и каждую ночь ей снилось, что она ищет на земле и никак не может найти все нужные камни и травы… Каждую ночь ей снилось, что она не может спасти своего любимого… Конечно, она так и не вышла замуж. Днем и ночью она искала потерянные ингредиенты. Она сошла с ума… Здесь эта пытка продолжается… И это ее единственное наказание. Раскаленную землю можно не считать. Она ее просто не чувствует.
– Какой ужас! – Макса передернуло. – И сколько ей дали?
– Пятьдесят тысяч лет…
– Пятьдесят тысяч?! Марс, это просто… Это too much! По-моему, ей уже и так хватит. Посмотри, она же в отчаянии…
Марс пожал плечами.
– Не нам это решать.
– А кому? – с возмущением спросил Максим.
Но Марс не успел ответить, потому что прямо перед ними, на расстоянии не более метра появилась сияющая точка. Точка света стала расширяться. Она совсем не вписывалась в те уныние и серость, которые царили вокруг, поэтому обоим мальчикам сначала показалось, что у них зрительные галлюцинации.
– Что это? – шепотом спросил Макс.
– Не знаю, – так же шепотом ответил Марс, – в первый раз такое вижу. За двадцать восемь тысяч лет никогда не было такого.
– Может, дернем отсюда? – предложил Максим, с тревогой глядя на уже не точку, а внушительный шар.
– Куда? – с тоской ответил его приятель. Да и что нам может угрожать? Хуже того, что мы уже имеем.
Они принялись ждать. Ждать пришлось недолго.
Вынужденная сделка
Шар становился все больше и больше, потом вытянулся и наконец, к удивлению мальчиков, оформился в человека. У него были небольшие, но приятные голубые глаза, пепельные волосы и нос картошкой. Марс смотрел на человека с большим интересом – таких явлений вроде появляющихся из светящихся точек людей он здесь отродясь не видел. Пришелец был одет в белую просторную накидку и мягко улыбался.
– Наше Вам здрасьте, – сказал Марс.
– Здравствуйте, – ответил человек.
Максим еще не забыл поразившей его встречи с шампинями. Но эта встреча была для него не менее удивительной. Он просто открыл рот. А человек спросил:
– Кто из вас Максим?
– Сначала ответьте мне, что это за сияние вокруг Вас! – потребовал Марс. Он был очень любопытным и не смог сдержаться. Человек тихонько засмеялся.
– А Вы очень любознательны, молодой человек. Марс, так, кажется, Вас зовут?
Марс опешил.
– Так Вы знаете, как меня зовут?! А зачем тогда спрашиваете, кто из нас Максим? Если Вы знаете, как зовут меня, так наверняка знаете, как зовут и его, – и он показал пальцем на друга.
Человек вместо ответа опять тихо засмеялся и сказал:
– Да уж, Вы не только любознательны, но и логичны. Надеюсь, Ваши хранители, Марс, позаботятся о том, чтобы в Вашей новой жизни эти чудесные качества нашли себе применение.
– Вы и о моей следующей жизни знаете! Кто же Вы такой?
– О, я много чего знаю. Не буду вас долго томить. Я один из проводников, апаши, или, как нас обычно называют, ангелов. Наверное, вы знаете, друзья, что у каждого на Земле есть такой проводник…
– Я не знаю, – дерзко встрял Макс, оправившись от первого шока. – И вообще, по-моему, все это больше похоже на сказки, чем на правду!
– И тем не менее, Максим, ты не можешь не согласиться с тем, что я здесь, перед тобой.
С этим Макс, действительно, не мог не согласиться. Немного помолчав, он спросил:
– Вы мой проводник?
– О нет. У тебя другой проводник. Он сейчас находится во втором мире…
– Во втором! А это тогда какой?
– В соответствии с общепринятой вселенской нумерацией, Земля – это первый мир, мир проводников – второй, исправительное измерение, в котором мы сейчас находимся – третий, есть еще четвертый, пятый, шестой и так далее. Всего их тридцать шесть. Среди тех, о которых тебе, возможно, доведется услышать – еще десятое измерение – мир демонов, но лично я не советую туда заходить…
– Вот дела! А где же он находится, Ваш мир? Наверное, где-то на небе, да? – спросил Марс. – Я что-то такое слышал. Рай на небе, ад под землей…
Проводник снова тихонько засмеялся. Максим вдруг почувствовал, что этот человек ему нравится, хотя он о нем еще ничего толком не знал. У него было обаяние, а еще от него веяло какой-то… добротой, что ли. Наконец мужчина пояснил:
– Представление о том, что хорошие и добрые люди находятся на небе, а плохие и злые – под землей, не совсем верно. На самом деле ад и рай – не физические места. Хотя и они тоже… Но по большей части это просто другие измерения… Они настолько далеки друг от друга, что для того, чтобы попасть из одного в другое на космическом корабле, потребуется много жизней. И в то же время некоторые могут шагнуть из одного в другое за мгновение. Не пытайся понять это сразу, – поспешил добавить он, увидев недоумение на лице Максима, – когда ты научишься перемещаться между измерениями сам, тебе станет это понятнее.
– Я? Между измерениями?! – Максим так поразился, что даже не стал выяснять, что именно представляют собой эти измерения.
– Вот это круто, – вставил Марс.
– Да и к тому же думать, что во втором измерении находятся только хорошие люди, а здесь, например, только плохие, было бы большой ошибкой…
– И я тоже так считаю, – не смог удержаться Марс, – я, например, уверен, что заслуживаю лучшего места для проживания.
– Это место, в котором мы сейчас… Ну, оно скорее исправительное, чем просто для наказания, – стал развивать свою мысль пришелец, проигнорировав слова мальчика. – Смысл наказывать человека, если он не исправится? Мучения ради мучений? Вот скажи, Марс, станешь ты красть в своей следующей жизни, когда вернешься на Землю?
– Что за глупый вопрос?! – отозвался Марс и от удивления даже присвистнул. – Что я, глупенький, что ли? Мне хватило здесь двадцати восьми тысяч лет!
– Вот видишь, Максим, он уже не будет красть. И наверняка его следующая жизнь будет более успешной…
– Добрый, но нудноват, – шепнул Марс Максиму.
– Ну, а там, на небесах… Ну, то есть там, во втором измерении, – поправил себя Максим, – туда попадают за какие-то хорошие дела? Там все святые? Марс говорил, что человек может побыть сначала здесь, а потом туда… Это значит, что туда человек уже совсем чистенький попадает?
– Конечно нет! Там просто люди, у которых число хороших поступков на данный момент времени перевесило число плохих… Конечно, хороший-плохой – это в значительной степени относительно… Но все же то, что причиняет беспокойства другим людям, в основном считается плохим, а то, что помогает им стать лучше и счастливее…
– Ой, давайте без философии, – поморщился Марс, – я ее ужасно не люблю. Жить надо просто.
К его удивлению, на этих словах мужчина ему подмигнул и сказал:
– Я позабочусь о том, чтобы в твоем новом воплощении философией тебя не мучили. Но перейдем к делу. Наверное, вам, мальчики, интересно, по какой причине я пришел?
– И еще как! – воскликнул Марс, а Максим просто промолчал в знак солидарности.
– Максим, ты хотел бы вернуться домой? – задал проводник внезапный вопрос.
Максим опешил. Он вспомнил родителей, свою комнату, Адельку-ябеду, деда, ненавистную школу и, конечно, Лизу… Потом посмотрел на унылые тусклые скалы, почувствовал жар раскаленной речки и отогнал от себя нескольких назойливых инбидов.
– Конечно, хотел бы! Но… – тут он стал грустным, – уже столько времени прошло… Все уже думают, что я умер… Если сами не умерли. Я тут уже целую вечность, по-моему. Так что, наверное, я уже не смогу вернуться, даже если захочу…
– Ну-ну-ну, – сказал проводник с немного хитрым видом, – я знаю кое-что, чего не знаешь ты. – В глазах Максима загорелась надежда, а обаятельный незнакомец продолжал. – Дело в том, что в разных измерениях время идет по-разному.
Марс опять присвистнул.
– А я знал, я знал, – начал говорить он, – точнее, я догадывался, что здесь и там время по-разному идет. Ну зачем человека мучить и столько времени в аду держать… Вот он потом придет на Землю, а там все такое незнакомое и непонятное…
Но проводник прервал его болтовню и начал объяснять:
– С того момента как Марс оказался здесь, прошло не больше сотни лет. А с того момента как сюда попал ты, Максим, не больше нескольких минут. Время на Каласе тянется медленнее в триста раз. – У Максима от новой надежды сердце забилось быстрее. – Помнишь, как ты бежал от шампиней, и тебе казалось, что ты уже очень долго бежишь?
– Да…
– А на самом деле это было только мгновение. А может, даже меньше… – проводник расхохотался.
– Так я могу… вернуться назад, и все будет как прежде? – боясь надеяться, спросил Максим.
– Да, да, можешь… Ну, конечно, не просто так… У меня есть к тебе предложение…
– Какое? – спросил мальчик, а про себя подумал, что он, наверное, на что угодно согласится, лишь бы выбраться отсюда.
– Стать одним из проводников, хранителей, апаши, или хм… ангелов, как обычно говорят. Как тебе будет угодно себя называть.
– Я?!
– А почему нет? Чему ты удивлен?
– Ну, я, как бы, не совсем похож на ангела… – при этих словах Макс даже покраснел, а Марс с удивлением наблюдал за этим смущением.
– Совершенно верно. И именно поэтому мы решили предложить это именно тебе… – хихикнул мужчина и, увидев недоумение в глазах Макса, пояснил: – Конечно, наши проводники – во всех смыслах положительные люди… Но у положительных людей есть один важный недостаток. Как ты думаешь, какой?
– Они скучные, – проворчал Марс.
– И это тоже, – согласился хранитель. – Но основная проблема в том, что они не умеют бороться… Они слишком хорошие… настолько хорошие, что иногда не могут выполнить свой долг и защитить как следует подопечного. А ты когда-нибудь злишься, Максим?
– Ну конечно! Чего спрашивать!
– Вот иногда, чтобы защитить подопечного, нужно разозлиться, и хорошенько разозлиться! Ну, не слишком, – добавил хранитель, – голова на плечах все-таки должна оставаться, но…
– Да ваши ангелы там, наверное, только и умеют делать, что говорить друг другу разные вежливости, – с какой-то гордостью сказал Марс, но апаши так на него посмотрел, что мальчик решил не развивать тему.
– Ну что, Максим, ты с нами? – спросил гость.
– А супер-способности у меня будут? – спросил Максим, вспомнив, что всегда о них мечтал.
Пришелец вздохнул.
– Будут.
– А родители и Аделька-ябеда перестанут меня доставать? – решил по полной оторваться мальчик.
– Ну, Максим, это уж зависит от тебя.
Мальчик приуныл.
– И в школе придется учиться?
– Увы, придется учиться.
– Тогда… мне нужно посоветоваться.
С этими словами Максим отвел в сторону Марса, который всю последнюю минуту самыми разными знаками намекал ему, что предложение нужно принимать.
– Максим, соглашайся! – зашипел Марс, как только они с Максимом отошли на расстояние, на котором представитель другого мира, как ему показалось, их не услышит.
– В школу неохота ходить, – уныло ответил Максим.
– В школу?! Максим! Да ты шутишь! Да тебя… да тут тебя кусают каждую секунду! Тут ты видишь только эту страшную речку… тьфу, озеро… нет, речку… неважно!.. и какие-то дурацкие скалы! Тут деревьев нет! Максим, тут даже трава не растет! Я здесь почти тридцать тысяч лет, а ты совсем недавно… Поверь, ты совсем скоро начнешь выть… Захочешь увидеть синее небо, солнце, птиц, родителей… а ничего этого нет, понимаешь, нет! И еще доооолго, очень долго не будет! Захочешь съесть сладенькое, залезть на дерево, в конце концов, девушку обнять…
Максим вспомнил про Лизу, и это стало решающим аргументом.
– Ладно, пойдем, – сказал он Марсу, – я соглашусь.
– Я согласен, – сообщил он проводнику, подходя к нему.
Тот улыбался.
– Я думаю, – сказал он, – нам придется сказать особо спасибо Лизе за то, что она помогла тебе принять правильное решение…
– Максим, он, похоже, умеет слышать на расстоянии! – шепнул Марс.
– О, и не только это! – весело отозвался хранитель. – Ну что, ты готов вернуться? Тогда раз, два…
– Подождите!!! – закричали Марс и Максим одновременно. – Мы хотим попрощаться, – пояснил Максим, – хотя, может… Марсу можно с нами? – Он умоляюще посмотрел на проводника. Но тот твердо ответил:
– Увы, к сожалению, нельзя. Это у тебя, Максим, там есть тело, в которое ты можешь вернуться… А его старое тело уже давно тю-тю, и он свое новое тело еще пока что только должен получить… И вот только когда получит…
– Пообещайте, что мы с Максом встретимся, – потребовал Марс.
– Обещаю, – торжественно ответил проводник. – Более того, я могу тебе гарантировать, что, если ты не будешь делать глупостей, тебя мы тоже сделаем хранителем… – добавил он, подмигнув. – Не просто же так ты увидел свечение апаши.
Марс важно кивнул, не совсем поняв последние слова гостя. Они с другом обнялись. Затем Макс почувствовал, как хранитель взял его за руку. Его рука была мягкой и немного прохладной на ощупь даже в этом жарком месте. Но Макс не успел как следует удивиться. Его голова закружилась, все в глазах поплыло и он как будто потерял сознание. Мальчик хотел испугаться, но уже не успел…
Чудеса чудесные
Очнулся Максим на реанимационном столе и не сразу сообразил, где оказался. Первое, что он увидел – лица двух врачей: одного пожилого, лет пятидесяти, с сетью тонких морщинок на озабоченном лице, и второго помоложе.
– Слава Богу, сотрясения нет, – сказал тот, что постарше.
Максим хотел спросить, что с ним, куда делся проводник и почему он здесь лежит, но внезапно почувствовал сильную боль в голове, спине и груди.
– Лежи-лежи, – сказал врач, – считай, ты в рубашке родился, везучий очень. Такой удар машиной! Два сломанных ребра! Хорошо, девчонка не струсила и не укатила, а сразу же вызвала скорую! Каким-то чудом скорая ехала по соседней улице, и тебя быстро откачали. А то ты бы здесь не лежал. Точнее, лежал бы, но не здесь…
Максима увезли в палату, где лежали еще четверо таких же страдальцев, как он. Один из страдальцев выглядел уже достаточно бодрым, но изнывал от скуки. При появлении Максима на каталке он обрадованно зашевелился. Но, увидев, в каком тот состоянии, поник. Надежда поговорить хоть с кем-нибудь угасла так же быстро, как и появилась.
Макс постарался собраться с мыслями: «Так, я был в аду. Или не был?!.. А может, мне все это показалось? Ну, сильно стукнуло машиной, потерял сознание, а там галлюцинации… А этот проводник? Он мне тоже показался или на самом деле был? А Марс? Нет, ну Марс-то точно настоящий…» С этими мыслями измученный подросток, которому сделали несколько обезболивающих уколов, уснул.
На следующий день к нему пришел врач – тот же пожилой, что был вчера. Ощупал его, осмотрел, немного пошутил по поводу его героического вида. В дверь заглянула медсестра и попросила врача выйти на минуточку. Он вышел, и, действительно, вернулся через минуточку и сообщил:
– Сюда пришла полиция поговорить по поводу столкновения. Я предупредил, чтобы они тебя не волновали. Но если вдруг замучают и почувствуешь, что устал – скажи им! Тебе сейчас главное покой.
Максим кивнул. В палату зашли двое полицейских. Они стали задавать вопросы: во сколько произошло столкновение, горел ли зеленый свет, пыталась ли машина затормозить…
Наконец полицейские закончили, дали Максу подписать протокол, и одних из них сказал:
– Парень, считай, что тебе крупно повезло! Получить удар на такой скорости и остаться живым! Мы видео с регистратора раз тридцать посмотрели! Всего лишь пара сломанных ребер! Просто невероятно!
А второй добавил со смехом:
– Эта чудо-водитель по смерти перепугана! Вид у нее был такой, как будто ее ждет как минимум электрический стул! В общем-то, сама виновата. Она проехала на красный свет, да еще и на повышенной скорости. Ничего хорошего ее не ждет! Правда, она максимально сотрудничала с нами, предоставила видео с регистратора. Так что мы примерно знаем, как оно все было. Но для порядка тебя мы тоже должны были допросить.
После ухода полицейских Максим хотел отдохнуть, но дверь снова открылась и послышался громогласный обеспокоенный голос врача: «Только недолго! Ему нельзя переутомляться!»
В палату зашли новые гости. Максим не думал, что когда-нибудь будет так рад видеть родителей и даже сестру. У родителей, к его удивлению, был виноватый вид. Мама поцеловала его в щеку, а дедуля погладил по голове и как-то задумчиво сказал: «Дааа». Отцу Максима в этом почудился какой-то упрек в его сторону, и он сердито взглянул на Станислава Ильича. Но тот на него даже не посмотрел.
– Как ты, Максим? – взволнованно спросила мама, вытирая рукавом кофточки слезы, которые лились, не переставая.
– Нормально, мам, – ответил Макс и улыбнулся.
– Ой, мы так волновались… – запричитала мама, – нам с твоего телефона позвонила какая-то девушка и сказала, что ты в реанимации… Мы чуть с ума не сошли… Я даже не знаю, что бы со мной было, если бы не обошлось! Но хорошо, что обошлось. Вчера не пускали в больницу, вот только сегодня… Кстати, папа тебе хочет кое-что сказать.
Судя по папиному виду, не очень-то он хотел что-то говорить. Но, мельком взглянув на жену, понял, что придется.
– Максим, я хочу извиниться перед тобой за то, что попытался отлупить тебя ремнем… – при этих словах он покраснел, как мальчишка, опустил лицо и стал щипать пальцами больничное одеяло. – Ты уже взрослый, и, конечно, мне не надо было так тебя воспитывать… Ну и в принципе это не лучший способ воспитывать детей… Да и вообще мы с мамой были в последнее время… Ну, как бы это помягче сказать…
– Бессовестные вы были в последнее время! – перебил дед.
– Папа! – воскликнул Владимир Станиславович. И добавил: – И Адель тебе тоже хочет кое-что сказать.
Адельку-ябеду бесцеремонно подтолкнули вперед, и она проблеяла:
– Прости меня, пожалуйста, Максим, что все время ябедничала на тебя!
Дед выглядел крайне удовлетворенным, а Максим улыбнулся Адельке, немного покривившись от боли, и царственно-покровительственно сказал:
– Хорошо, прощаю!
– Теперь все будет совсем по-другому, – взволнованно заговорила мама снова. – Мы больше не будем тебя ругать, а вместо этого пойдем все вместе к психологу… И еще мы нашли тебе хорошую школу, там учителя… они… ну… лучше, чем эти. Мне Зоя рассказала, там у нее племянница учится, в этой другой школе, мы вчера с ней по телефону поговорили… – затараторила она. – Знаешь, когда я была на собрании в твоей нынешней школе, тебя там так ругали, так ругали… Я подумала: «Ну конечно, за дело ругают… Но все равно, он же еще ребенок, зачем так ругать!»
Мама пустилась в рассуждения о том, что в школе ребенка должны любить, даже если у него какие-то проблемы, а папа стоял и поддакивал. И кончились все эти рассуждения тем, что Максима нужно перевести в другую школу, где более чуткие учителя.
«Ну вот, началось, – с тоской подумал Максим, – психолог, школа какая-то другая… что-то, чувствую, мне все это не понравится…»
– Мам, пап, дед, – сказал Максим, – а давайте не будем меня никуда переводить, а? И к психологу не будем ходить. Давайте я в эту школу буду ходить. Ну, честно, буду ходить. Прогуливать не буду.
Папа запыхтел, а мама часто заморгала. Рушился такой хороший разработанный ими план.
– Я с тобой полностью согласен, Максим, – закричал радостный дед, который по время речи невестки тоже приуныл, – ну их к лешему с их психологом! Что ты, не мужик, что ли?! Сам прекрасно справишься!
– Папа! – снова возмутился Владимир Станиславович, стараясь сохранить солидное выражение лица.
– Ну, конечно, Максимка… если ты не хочешь, – сказала мама, запинаясь, то мы тебя не будем заставлять…
– А курить ты тоже бросишь? – внезапно спросил пыхтевший до этих пор папа.
– Брошу! Честное слово, брошу! – пообещал Максим, которому малопонятное слово «психолог» сулило меньше хорошего, чем отказ от сигарет. – Да и вообще, в аду никаких сигарет не было! Не курил же столько времени, и ничего.
– В аду?! – с ужасом переспросила мама.
– Ой… ну, то есть… – ругая себя, стал мямлить Макс, – то есть не в аду, а в этом, там…
– Мальчик просто переутомился, – с сочувствием сказал дед, кладя руку ему на лоб, – вот и температурка есть. Вас бы машина сбила, а потом пришли мучить психологами всякими и разговорами про школу! Еще и не то бы сказали!
– Ну тогда ладно, если курить не будешь, психолога не надо, – быстро согласился отец, и тут же послышался голос врача, заглянувшего в палату страдальцев:
– Не утомляйте ребенка! Отдыхать! Ему надо отдыхать!
Родители с виноватым видом попрощались с Максом. Мама чмокнула его в лоб, залив ему лицо слезами, и они вышли.
– Вот чудеса пошли… – пробормотал мальчик.
А сосед, которому, видимо, все еще очень хотелось болтать, сказал:
– Вот так всегда! Что имеем, не храним… Испугались за сына, сразу добрые стали!
Но у Максима уже не было никаких сил разговаривать. Поэтому он только угукнул и заснул. А расстроенный сосед вернулся к чтению книги, периодически прерываясь на вздохи тоски и скуки.
Мальчик пролежал в больнице недели три. Все это время целыми днями он только и думал: привиделись ли ему шампини, Калас, Марс и проводник, или это все было на самом деле? А если не привиделись, то где же тогда проводник? Почему же он не появляется? В таких размышлениях он ворочался день и ночь. Особенно жаль ему было сверхъестественных способностей, которые ему обещали, и которые он теперь не получит. В конце концов Максим решил, что ему все это показалось под влиянием автокатастрофы и фантастических фильмов по телевизору. «Придется обойтись без супер-способностей», – расстроившись, смирился он.
Разговорчивого соседа скоро выписали, чему был рад и он сам, и остальные пациенты, которые не понимали, как можно столько болтать, а особенно получив тяжелые травмы.
– Говорит, с крыши упал, когда настил делал. А может, на самом деле столкнул кто-нибудь из своих, за то что не мог замолчать ни на секунду, – сказал один из страдальцев, когда болтун скрылся за дверью. И загоготал.
Родители приходили почти через день. Макс был на седьмом небе от счастья. Столько внимания ему не уделяли с момента рождения сестры. Однажды пришли только мама и Адель, но мама внезапно встретила в коридоре свою старую подругу, которую не видела несколько лет.
– Мила, кого я вижу! – удивилась подруга.
– Мааааш, сколько лет, сколько зим! – воскликнула мама.
Надо ли говорить, что Людмила почти тут же испарилась вместе с Машей, пообещав скоро вернуться. Ни Адель, ни Макс этому обещанию не поверили. Вдвоем они вышли в сад.