То, что осталось после. Часть 1. Последний дом для человечества

Глава 2 На посту

Ненастное Петербуржское утро обещало сегодня дождливую погоду, а значит на улицах будет тихо и безопасно. С Балтики дул сильный ветер, поднимая с земли пустые целлофановые пакеты, потемневшую от грязи газетную бумагу, сухие, почти истлевшие за зиму листья, и ворохом тащил эту кучу по тротуару вдоль набережной Малой Невки. Где-то во дворах иногда, поддеваемые ветром, скрипели ржавые качели, затихали на время, когда затихал ветер, а потом снова издавали протяжный стон разлагающегося от ржавчины железа. Детская площадка, выкрещённая в пестрящие цвета, теперь пустовала.

Над блестящей гладью реки, пронеслась кричащая чайка, плюхнулась в воду и потащила вверх мелкую рыбёшку, не успевшую уйти на дно. Птица, хлопая крыльями, скрылась посреди торчащих из земли бетонных плит и груды развалин.

Местами в тени развалин еще виднелся грязный снег. Зимой он обильно покрывал улицы толстыми сугробами, скрывая под белым одеялом уродства разрушенного города. Сейчас же, кривые и безобразные руины, словно скелеты ушедшей цивилизации, снова вылезали наружу. Ненастье вот-вот готово было разразиться, но ветер кажется, старался угнать серую массу подальше отсюда и оголить небо, оставив на нем, лишь желтое пятно весеннего солнца.

Двое мужчин поежились от пронзающего ветра, подняли воротники курток.

Были они на посту, посреди Лазаревского моста, ведущего на Крестовский, который изогнутой змеей переползал на ту сторону реки и переходил в Пионерскую улицу, вдоль которой тянулись однообразные уродливые развалины, разрушенных домов. Кое где груды бетона перекрывали половину проезжей части, по которой, впрочем, уже никто не поедет.

Мужчины были одеты в легкие довольно изношенные и местами заплатанные пуховики, с искусственным мехом на воротнике. Один из них с усами, чуть постарше, его лицо изрезали глубокие морщины, на голове была черная, вязанная шапка. Сидел он на желтом, пластмассовом, дачном стуле, читая книгу с изрядно пожелтевшими от времени страницами и потрепанной цветастой обложкой. Судя по мягкому переплету, чтиво было легким, подобно многосерийным детективчикам, продаваемым в метро.

Другой моложе, выбрит и коротко стрижен, почти лысый. Он стоял на невысоком помосте, сбитым на скорую руку из кривых, местами прогнивших досок от старых уже никому ненужных паллет. С помоста было лучше видно берег на той стороне.

Впереди, метрах в десяти лежали мешки с песком, они ровной линией тянулись от края до края моста. Чуть дальше имелась колючая проволока, размотанная почти до противоположенного берега, набросанная плотными пучками.

Справа от помоста на армейских ящиках из-под патронов, лежал тяжелый пулемет Печенег, водруженный на сошки и смотрящий в сторону того берега. Рядом, чуть прикрытые брезентом, были сложены несколько цинковых коробок с пулеметными лентами, а также с десяток гранат, РГД-5 и пара автоматов Калашникова. Все это представляло собой сооруженное тут заграждение, защищающее Крестовский остров от кого-то со стороны Петроградского.

Металлический пилон моста, возвышавшийся тут когда-то, частично обрушился, дополнительно затрудняя проход по мосту. Проезжая часть с правого края, была обрушена из-за взрыва прогремевшего еще пару лет назад, но крепкое сооружение выстояло, мощные опоры продолжали держать на себе полотно моста. Однако некоторые поговаривают, что слышат, как мост скрипит по ночам, издавая натужные стоны, словно держится из последних сил, но уже, второй год хлипкая на первый взгляд конструкция и не думала сдаваться, продолжая быть единственной дорогой ведущей в остальной город.

– Слушай, а чего там на медном озере случилось? – заговорил молодой, – Знаешь ведь наверняка, как там все было?

Второй оторвал взгляд от страниц, взглянул исподлобья на напарника и тяжело вздохнув, ответил.

– Знаю, только история там длинная,-коротко ответил усатый и снова уставился в книгу.

– Вот и давай с самого начала, времени у нас много еще до пересменки, делать все равно нечего, а так хоть историю интересную послушаю. Книгу ведь и дома дочитать успеешь, – он на секунду замолчал, а затем добавил, – Нет конечно если не хочешь все это вспоминать, я не настаиваю.

– Да нет там ничего интересного, -немного раздраженно отозвался усатый, – сгинули, все кто был на озере, в один день сгинули.

– Это я слышал. А подробностей толком не знаю, впрочем, как и другие, а ты там лично был, так что можно сказать из первых уст…

– Да уж из первых это точно. – согласился второй, он прищурился, разгладил рукой усы и немного прикрыл книгу, но не убрал в сторону. – Что ж вам всем так интересно про это озеро? С кем на пост не заступлю, так сразу про него разговор начинают, что там да как, почему так, а не иначе. С чего решил, что тебе сейчас стану рассказывать?

Молодой пожал плечами.

– Странная история там произошла, болтают много чепухи и не знаешь, чему верить.

Усатый нахмурился.

– Капитан просил не рассказывать. – он снова открыт книгу, заложил между страниц бумажный сверток в качестве закладки, захлопнул ее и отложил в сторону, – Но если обещаешь, что ни единой живой душе…

– Никому, обещаю! – моментально воскликнул молодой.

Второй внимательно и строго посмотрел на него и вдруг заулыбался.

-Да я по твоему лицу вижу, что всем разболтаешь. Ну да ладно, -усатый махнул рукой, – слушай, только на ту сторону поглядывай.

-Да я в оба глаза, – обрадовался молодой.

Он демонстративно приподнялся и окинул взглядом противоположенный берег Невы.

-Так вот, – усатый поднес к губам ладонь, откашлялся в нее, убрав хрипотцу из голоса и начал свой рассказ. – Случилась история эта почти год назад, мы тогда с Васькой серым, другом моим, на разведку отправились по ЗСД, хотели узнать, может, кто еще остался, за пределами острова, или уж точно всем конец настал. Было лето, жара стояла неимоверная, а мы ее и ждали, по жаре безопасней идти. Тогда градусов сорок было не меньше, и это в тени. Аномально для Питера, но редко да бывает. В тот день и сталкеры с острова отправились в руины, чтоб найти припасы, правда они тогда на юг в основном ходили, впрочем, как и сейчас. В такие дни, можно сказать, словно на свободу выходим, после долгой отсидки. – усатый усмехнулся. – В общем, шли мы уверенно и быстро, знали, что никого в такое пекло не встретим, все по норам, да подвалам сидят. Сто ручьев с нас тогда сошло. Время от времени спускаться с магистрали и обходить приходилось, местами дорога разрушена оказалась взрывами, жнецы не хотели, чтоб кто- то из города выбрался, вот и бомбили дороги. И сейчас там не проехать, все забито вечными пробками.

Молодой еще раз окинул взглядом противоположенный берег. Потом поднял висевший на шее бинокль и взглянул на ту сторону.

-Ну что там? – спросил усатый.

-Да нет никого, сегодня, похоже и не будет. Тихо сидят и не слышно даже.

– Дождь чуют значит.

– Возможно, – согласился молодой взглянув на небо, – а может что задумали.

С севера снова подул холодный, весенний ветер, такой пронзающий, противный, сорвал капюшон с головы молодого. Стало зябко. Он схватился за затылок, на котором растянулся шрам от макушки почти до самой шеи, тот заныл от холода. Поспешив скрыть больное место от ветра, он сразу накинул капюшон и слегка поежился от пронзающего ветра.

-Ты в прошлый раз так и не рассказал, откуда шрам? – поинтересовался усатый.

-Как-нибудь потом, – было ясно видно, что он не хотел вспоминать ту историю, после которой на его затылке появился шрам,– Ну а что дальше было?

Усатый усмехнулся.

-Ты как шпион ни слова о прошлой жизни не скажешь, а от меня целую историю требуешь.

-Некоторые вещи не хочется вспоминать.

-И у меня такие есть,– усатый уставился в одну точку и на несколько секунд задумался, по лицу словно забегали тени воспоминаний неприятных и очень мрачных.

-Так что дальше?

-А дальше мы дошли до КАДа, через него дошли до Левашово, а потом в сторону Сертолова. Всю дорогу высматривали окрестности, бинокли не убирали от глаз, думали, может кого увидим. Но повсюду одна пустота и развалины, ну, прям совсем никого, даже звери дикие не встречались. Стало как-то боязно. Думали, может тут всех пожрали эти выродки, сидят теперь голодные добычи ждут, такие и жары не испугаются. А когда до Сертолова дошли, то картину ну прям жуткую увидели. Город весь с землей сровняло, ни одной многоэтажки целой не осталось, все по кирпичику разбросало. Не знаю, чем жнецы его бомбили, но такого я нигде не видел. Не зря с той стороны никто толком на остров не пришел, после такой бомбежки выжить нереально. Впрочем, воронки от бомб мы там не обнаружили, словно ураган прошелся.

– Я фотографии, которые вы там сделали видел, и в самом деле жуткая картина. Слышал, там сейсмическое оружие применили, такие разрушения только после мощного землетрясения остаются, когда дома складываются как карточные.

– Может и так, – согласился усатый, – только мы правду теперь вряд ли узнаем.

Молодой в ответ молча покивал.

– Когда через эти руины пробирались, я ногу повредил, – продолжил усатый, – наткнулся на торчащую арматуру. Долго провозились с раной, Васька помог мне обработать ее и перевязать. Вот только, день уже к вечеру шел, жара на спад пошла, нам укрытие пора было подыскивать, пока твари из руин не вылезли, пришлось ковылять дальше, оперившись о Васькино плече. Дошли до медного завода, тот как ни странно стоял не тронутый. Но тогда уже совсем Солнце к закату клонилось, к тому же пару раз отчетливо слышали завывания охотников, далеко правда, но сам знаешь какой у них нюх, в миг на след сядут и догонят. Хотели на заводе спрятаться, где-нибудь в подвалах, забаррикадироваться, ночь переждать, но как раз тогда Васька заметил дым со стороны медного озера. Там посреди него имелся небольшой островок, оттуда и коптило. Обрадовались конечно, кто мог еще жечь костер, как не люди. В конце концов, так и оказалось, прям на острове был разбит лагерь, мы в бинокли высматривали, пару человек увидели на берегу. Раздобыли с Васькой казанку, стоящую в одном из дворов, слили бензин из машины, заправили ее и на телеге вручную дотолкли до воды. Благо катить под горку пришлось. А зверюги эти тут как тут. Васька их первым увидел, кричит мне «вон справа в окне», а я гляжу, там морда, оскалившаяся высунулась, ну я в эту морду очередь и влепил, из калашникова, правда не понял попал или нет, но тот в оконном проеме сразу исчез.

Мы прям на ходу в лодку запрыгнули, телега уже сама вниз катилась, толкать не нужно было, ну а охотники мигом проснулись. Чуть ли не из каждого окна уже выглядывали, целая толпа за нами помчалась. Еле успели до воды добраться, парочка охотников на полном ходу даже в озеро заскочила, заверещали как резанные и обратно на берег вылезли уже шавками ободранными, кожа побелела, лапы трусятся.

Люди с острова уже на воде заметили нас, начали махать, а из леса еще человек пять вышло. Я пока плыл, краем глаза заметил еще одну крупную стаю охотников на правом берегу, штук пятнадцать насчитал. Они как-то оживлено на нас отреагировали, стали бегать вокруг, верещать, а затем вдруг разом пропали в зарослях. Это я потом уже подумал, что нужно было нам сплавать на тут сторону и разведать обстановку, но кто знал, что так все получится.

Усатый замолчал. Стянул шапку, потрепал густую, седую шевелюру рукой, тяжело вздохнул и опустил печальный взгляд.

-А почему те, что на Медном озере, не выходили с нами на связь? Близко ведь от Питера, любой, даже самый слабый приемник достанет? – чуть погодя спросил молодой.

-Да не было у них ни одной рации, они шли откуда- то с севера, не помню, как их поселок называется, дошли до окрестностей Питера и наткнулись на охотников. Говорили, недавно на острове обосновались, а по дороге ни раций, ни заряженных аккумуляторов найти не удалось, поэтому и молчали. К тому же среди них были в основном одни женщины да дети, толком никто в технике не разбирался.

Выглянуло тусклое солнце, приятным теплым светом обдав лицо. Все-таки настырный ветер сумел проделать крупную плешь в небосводе. Усатый поднялся, взглянул через Неву, там за мостом виднелся Премьер Палас, элитный район с четырьмя высотками, овальной формы, выстроившихся в ряд вдоль набережной. Верхушки высоток были разрушены взрывами и напоминали торчащие гнилые клыки гигантского чудовища. Впрочем, многоэтажки рядом выглядели не лучше. Искорёженные, обвалившиеся сооружения, когда-то заселенные людьми. Местами целые кварталы были превращены в сплошные руины, словно дома сравняли гигантским бульдозером.

Теперь из опустевших окон уцелевших домов больше никто не выглянет и не позовёт домой. Больше не будет слышно детских криков и смеха, доносящихся с детских площадок. Больше не увидеть людей, толпящихся на остановках. Не будет ничего, что когда-то было привычным и обыденным. Теперь оставались лишь пустые улицы, заваленные обломками и дороги, забитые вечными пробками из сгоревших и проржавевших машин, за рулем которых до сих пор сидели иссушенные временем тела их владельцев. Оставалось лишь одно – выжить в этом жестоком и угасающем мире, раз за разом задавая себе один лишь вопрос. За что и почему с нами так жестоко обошлись, почему эта кара явилась именно сейчас и что можно было сделать, чтоб избежать подобного.

-А дальше? – снова заговорил молодой.

Усатый вернулся на место.

– Ну у нас рация конечно была с собой, поэтому с Крестовским сразу на связь вышли, сообщили радостную весть. Погостили мы там с неделю. Погода не самая подходящая для обратной дороги была. Я как раз свою ногу залечил. Да хотели уже обратно, собираться. Рацию им оставили, чтоб можно было связь держать. Звали конечно сюда на Крестовский, мол вместе проще будет, те соглашались, но как-то неуверенно, обещали позже подойти. Не знаю, может не доверяли нам, думали мы какие-нибудь бандиты, или еще чего хуже людоеды, а может боялись безопасное место покидать. Ну, в общем решили повременить. А как уже в дорогу собираться стали, Васька тоже замялся. Сперва я не понял почему, стал расспрашивать, а он отвечал, что останется и уговорит их, безопасную дорогу покажет. Это потом только выяснил у него всю правду. Понравилась ему одна девка там, сказал влюбился по уши, говорил, что вернется вместе со всеми, не хотел свою пассию оставлять. Он и меня уговаривал остаться, мол одному обратно опасно идти, но я на отрез отказался. Привык я на Крестовском уже, тем более родная квартира тут, родной дом и воспоминаний много. Как только жара опять наступила, а в том году лето прям, на славу удалось, так я обратно и отправился. Путь уже знал, быстро дошел, без происшествий.

-Так сколько же времени прошло, до того, как они сгинули? – Молодой слушал внимательно, запоминая каждое слово, теперь он был единственным, кто знал все в деталях и мог поведать ее другим. Тут на острове истории из прошлой жизни были единственной отдушиной. И в очередной раз собираясь у стола или разожжённого костра, потрескивающего влажными поленьями и коптящего приятным ароматом жареного мяса, каждый ведал о том, как было раньше и о том через что пришлось пройти им в эти нелегкие дни.

-Месяца два, -продолжил усатый, – Я сам лично с ними связывался, уговаривал перебираться сюда, а они все тянули и тянули. Говорили, что все у них хорошо. Огород посадили на острове, картошку там, капусту выращивают. Охотятся, дичи мол в округе полно, а охотников толком не видать. Да если б я знал, как все обернется, то хотя бы Ваську уговорил, со своей возлюбленной вернуться. – с пол минуты он молчал, молодой его не торопил, видел, как тоска по другу сердце терзает. Затем усатый натянул на покрасневшие уши шапку и прокашлявшись продолжил. -В один из дней на связь они не вышли, молчали. Думал, может с рацией чего, потом подумал, что Васька ведь разбирался в электронике, вмиг починил бы. Не вышли они на связь и спустя три дня. Я заволновался. А через неделю и вовсе панику поднял. В конце концов, добился, чтобы со мной двоих снарядили в разведку. Хотел один пойти, но не пустили, а жары тогда уже не было, осень на дворе. Решили идти под землёй, через метро, там вроде как все спокойно было. Пришлось правда повозиться с гермодверями, которые отрезали наше метро от остальной ветки, прежде чем спуститься вниз, почти всю фиолетовую и синюю ветку прошли без происшествий, да вот только ближе к Парнасу началось самое интересное. Твари повылазили отовсюду, видимо у них гнездо там было. С виду бледные как поганки, почти белые, шерсти нет совсем и глаза в темноте блестят как у кошек. Ух мы тогда страху натерпелись, бежали со всех ног, даже отстреливаться не пробовали, уж слишком много их там было. Так вслепую палили куда попало, чтоб хоть отпугнуть. На эскалаторе у выхода на поверхность уже воспользовались преимуществом высоты, поливали стаю из всех стволов, гранатами закидывали, прям вниз швыряли, в толпу, – он сделал жест рукой, показывая, как швырял гранаты, – взрывы их пыл усмирили, но ненадолго. Когда выбрались наружу, твари из метро отстали, похоже дальше была не их территория. Но зато взрывы и выстрелы привлекли тех, кто наверху обитал. Завыли твари, заверещали в предвкушении вкусной добычи, мы думали, что все пришел конец, на этом наш путь и закончится. И наверняка закончился бы, если б не наткнулись на военный джип бронированный, как его, Тигр кажется, к тому же он еще и на ходу оказался. Клеммы от аккумулятора были отсоединены, видимо кто-то предусмотрительно это сделал, видать надеялся воспользоваться потом машиной, только вот, видать предыдущий владелец в руинах так и сгинул. В общем с горем пополам добрались до места, живые и здоровые, повезло нам. Но когда уже оказались на острове, поняли, что всё кончено. Не было там никого, только кровь по всей земле разлита, вещи разбросаны, палатки изорваны. И Ваську тоже там не нашел, – с этими словами он стал понурым, грустил по погибшему другу, может даже и винил себя за то, что оставил там и не смог вернуть обратно.

-Как же упыри добрались до них, они же воду терпеть не могут?

-Умными оказались они, не такими примитивными как мы считали, прорыли под озером тоннель. Как раз в том месте, где я стаю видел, там с острова до другого берега ближе всего было и мелко совсем. Не знаю, как тоннель не обвалился, но думаю из-за местной почвы, глины слишком в ней много, сам знаю строителем когда-то работал в тех местах. В общем, сожрали всех и косточки не оставили.

Усатый вынул из кармана портсигар и достал две самокрутки, одну протянул, своему слушателю. Тот спустился с помоста и присел с краю, на одну из ступенек, та тонко скрипнула. Чиркнул кремний и дрожащий огонек бензиновой зажигалки, поджег обе папиросы, а в воздух хлынули облачка едкого дыма, быстро стираемые не утихающим ветром.

-Вот такая история, – подытожил усатый.

– Поэтому капитан и просил не рассказывать никому?

– Да. Боится, что подобное и у нас случиться, я его успокаиваю, говорю, что под Невой грунт рыхлый и подземных рек много, мол не прокатит тут такая история. Правда, я и сам точно не уверен в этом. Но он велел молчать и усилил посты вдоль береговой линии, а постовым указы выдал, чтоб тщательно наблюдали за той стороной и если заметят какие скопления, то сразу тревогу били. Я если честно и сам иногда в свободное время прогуливаюсь вдоль острова поглядываю туда. Не хочу, чтоб было также, как на медном озере. Нам и первой волны хватило.

-М-да этот день я никогда не забуду, – молодой задумался, вспомнил страшные события, произошедшие пару лет назад, затянул табачный дым и чуть погодя снова заговорил, – А как обратно добрались?

-А обратно я вернулся один. В метро желания спускаться уже не было, снова пошли по КАДу. Там нас и достали. Ребят утащили, а я вот чем отделался.

Он потянул правый рукав, оголив запястье, а затем и торс, где красовались широкие шрамы от когтей.

-Да уж, ну и жуть.

-Не знаю везение это или ангел хранитель меня сберег, но можно сказать, в рубашке родился. С тех пор почти никто с острова далеко не выбирается, только если совсем уж напряженка с припасами. Хотя кому я все это рассказываю сам все знаешь.

Молодой, докурил и затушил тлеющий уголек о землю.