Рябиновая кровь

Глава 6. Нечисть в лесу

Всё тело затрепетало, погружаясь медленно, но верно глубже в болото. Руками стала цепляться за невысокую траву, силясь выбраться. Но всё было тщетно. Вскоре ненадёжные берега из дерновых круч тоже стала поглощать кромка воды над трясиной. Не успела опомниться, а вода добралась до груди. Паника зашипела под кожей, подгоняя шевелиться, постараться выбраться из плена болот. Но разум унял этот порыв, заставляя замереть. Я знала – чем больше трепыхаешься в трясине, тем скорее болото поглотит полностью.

«Возможно, и я стану одной из нечестивых тварей после ужасной смерти» – мелькнула мысль, когда осознала, что псы, завидев мою беспомощность, стали ползком приближаться. Бездумно я стала водить по кромке воды, ища хоть, какую палку или мелкое деревце, что поможет выбраться. А когда пальцы наткнулись только куски мха, да клочки травы, позволила себе последнее:

– Помогите! – закричала что есть мочи. – Помогите! Кто-нибудь!

Ноги коснулись дна, но я уже осознала, что оно ложное. Под ложным дном всегда находилась настоящая глубина болота. Оставалось совсем немного, прежде чем навсегда провалюсь и уйду под воду, а после и туда, откуда не выбраться никому. Шеи коснулась холодная вода, а собаки зарычали совсем рядом. Их глаза жадно изучали пути того, как добраться и обглодать хотя бы мою голову.

Я приготовилась к смерти и даже готова была сама нырнуть под воду, чтобы избежать клыков псов, если те настигнут быстрее, чем утону. В этот момент и свершилось невиданное.

Неприметная большая кочка за спинами животных вдруг зашевелилась. Думала сначала, привиделось, что ум рисует спасение, которого неоткуда было ждать. Но когда тёмный силуэт, поросший мхом и весь в грязи болот, распрямился полностью, поняла, кто передо мной без труда. И это существо явно не походило на помощь.

В Редниче любили рассказывать про нечисть и пугать ей непоседливых детей, когда те не утихомиривались. Именно таким непоседливым ребёнком была всегда и я, а потому знала все рассказы и легенды об обитателях нечестивых земель, которые только знала сама Любава. Мне даже нравилось слушать эти истории, хоть и страшилась их иногда. По её описаниям, хоть и не полностью верным, без труда распознала в болотной нечисти зловещую кикимору.

Невысокий худощавый женский стан, окутывали дряхлые лохмотья. Лицо умершей в болотах женщины имело серый цвет, словно оно приняло грязь в себя, впитывая её цвет. Кожа, сморщенная от влаги, но словно у мертвеца клоками свисающая с уцелевшей плоти. Нечисть лишь протянула свои длинные когтистые пальцы к собакам, и те в ужасе разбежались, позабыв о других опасностях и про топи под ногами. Я же тихо замычала под нос от ужаса, когда нечисть посмотрела на меня своим пустым слепым взором и направилась в мою сторону.

Длинные чёрные волосы свисали по сторонам от злобного лица. В них запуталась трава и мох. Слепые глаза смотрели прямо и настойчиво. Когда нечисть подошла совсем близко, а вода коснулась тем временем подбородка, то готова была уже нырнуть от страха. Решила, что погубит меня это создание ужасное. Исполосует острыми когтями от злобы или же порвёт лицо острыми гнилыми зубами, перед тем как изволит утопить.

Но неожиданно кикимора грузно свалилась в болото, словно никогда в нём не смогла бы утонуть. А когда добралась до меня, то крючковатыми пальцами с острыми когтями, обхватила мои запястья. Это существо помогало мне! Помогало выбраться из смертельного плена болота!

Радость, однако, моя длилась недолго. Вскоре кикимора оставила свою затею, когда я вновь стояла в болоте, уже погружённая до пояса. Когтистые пальцы потянулись к груди, заставляя резко отпрянуть. Болотная тварь недовольно зашипела, когда проявила такую дерзость в ответ на её услугу. Но вскоре она продолжила свои странные изучения. Когти неприятно полоснули по коже, когда нечисть уложила свою холодную ладонь прямо на солнечное сплетение. Даже сердце, кажется, притаилось внутри, почуяв невиданную опасность. Сама же я сильно зажмурилась и плотно сомкнула губы, чтобы не закричать.

Приоткрыла веки только тогда, когда в груди ощутила разливающееся тепло. Яркий свет, что лился прямо из моей груди, резал глаза. Кикимора же с блаженной улыбкой, словно клубок с нитками, перебирала солнечный комок в руке.

– Чи-и-истое сердце, – сипло прошипела нечисть, – лишь маленькое зёрнышко злобы в нём недавно поселилось…

Я посмотрела на клубок золотых нитей в руках нечисти и обратила внимание на то самое чёрное зёрнышко, которое держала промеж пальцев кикимора, недовольно морщась. После болотная тварь хлопнула в ладони и грудь обожгло огнём изнутри. Свет угас, а клубок исчез, возвращаясь в сердце, отчего оно затрепетало в груди. После нечисть сильно обхватила мои запястья и принялась тащить на берег. Сама кикимора и вовсе не увязла в болоте. Для неё оно было уютным домом, а не погибелью.

Вдали ещё боязливо кружили собаки. Они ожидали часа, когда нечисть оставит меня и те смогут, наконец, полакомиться добычей.

– Туда беги, – указала кикимора левее, где высились широкостволые дубы. А сама необычайно резво пошагала в сторону собак, заставляя тех скулить и пятиться.

Не обращая внимание на то, что болото стянуло с меня сапоги, а сарафан стал тяжёл от влаги, бросилась по указанному нечистью пути. Пришлось вернуться на сухую тропинку, что огибала кромку начала болот, но собак там уже и след простыл. Их лай лишь слышался вдали. А неестественный крик кикиморы замораживал кровь в жилах. Была уверена, что псы не решаться больше следить за мной. Бежала я недолго. Вскоре выбилась из сил. Стала идти медленнее, осматривая всё вокруг, чтобы понять, в какой стороне Мирн и как его найти. Высокий дуб впереди у большого озера не оставлял иных догадок, а прямо видом своим заявлял о единственном способе осмотреть местность на многие вёрсты вперёд.

Цепляясь руками за кору и стараясь не соскользнуть, потихоньку добралась до первой крепкой ветви, которая была не так высоко от земли. Встав на неё, я смогла бы заиметь шанс взобраться на другие. Там и до вершины доберусь, чтобы узреть очертания столицы Ярого княжества. Она наверняка недалеко.

Вот только сил уже не хватало, чтобы вскарабкаться на ветвь полностью. Я попросту повисла на ней, собираясь с силами. Время на отдых отнял страх. Прямо подо мной резко послышался рык и лай сразу нескольких собак. И моргнуть не успела, не то, что попытаться подтянуться на руках. Боль опалила ногу лавой, а крик вырвался из горла. Один из псов, подпрыгнув, впился зубами в тело и стал терзать ногу. Повиснув вместе со мной на ветке, животное не желало разжимать пасти. Я медленно стала соскальзывать вниз, царапая руки о грубую кору. Вес собаки медленно, но верно приближал меня к падению. А после и к погибели в пастях остальных её сородичей.

В глазах задвоилось от ужаса, когда грузно, вместе с псом упала на землю. Счёт ссадинам и синякам уж не вела. Пустое это, когда голодные глаза собак уже осматривали тонкую шею, готовясь к пиршеству. Их было три. Не все решились догонять, но и против троих псов, каждый из которых был величиной с меня всю, не смогла бы пойти. Когда один из них бросился ко мне с глухим рыком, лишь прикрылась руками и зажмурила глаза, готовясь к ещё большей предсмертной муке.

В этот момент и озарила всё вокруг яркая вспышка зелёного света. Всплеск воды в озере был настолько сильным, что волной окатило весь берег и меня на нём. Собаки заскулили, а в следующую же секунду послышались их тихие удаляющиеся шаги. Бежали они быстро. А возвращаться и вовсе не думали.

Я же так и сидела с закрытыми глазами, спрятав лицо в ладонях. Было страшно смотреть на то, что породило столь мощное колдовство. Ещё кикимора в глазах стояла гадким образом, а уже предстояло столкнуться с зачем-то ещё более ужасным.

Но где там. Раздались глухие удары о землю рядом, словно некто выбирается на берег. Интерес взял верх над страхом. Немного растопырив пальцы, с опаской, глянула сквозь них. Немного вздрогнула, когда заметила, как по траве стелется витиеватый светящийся узор, подобный сверкающему изумруду. То был след сильного колдовства, о котором часто говорили многие, повстречавшие нечисть. Тем баловням судьбы лишь чудом удалось спастись, но они поведали об увиденном остальным. Стало и вовсе страшно поднимать глаза выше. Но обладатель свершившегося, сам нашёл моё внимание без труда. А когда взор лёг на краешек его образа, оторваться и не смотреть, уже стало невозможно.

Ко мне, подбираясь без труда по суше при помощи длинного рыбьего хвоста, что сверкающим зелёным кольцом удерживал хозяина на весу, подполз сильный на вид мужчина. Как только поняла кто передо мной, вновь закрыла лицо ладонями плотнее. Лица его не успела рассмотреть. И гибкого рыбьего хвоста, да тела с сильными руками, что вскоре придушат меня, хватило.

Выдавить из себя уже не могла ни выдоха, ни крика. То был водяной! Сам хозяин местных болот! Сильнейший и опаснейший обитатель Великих топей. Няня часто пугала им, когда не желала я покидать бани в детстве, подолгу обливаясь водой. Говорила: «Превратишься скоро в русалку, и водяной из Великих топей придёт, чтоб забрать себе». Кто бы мог подумать, что правдивы станут слова матушки?

Вот он! Передо мной! И от страха глаз открыть не смею!

– Чур меня! Чур! – стала крестить воздух перед собой вслепую, надеясь на то, что нечисть испугается. Но в ответ услышала лишь сдавленный смешок.

Чудовище всё приближалось, это чувствовала даже кожей. Да и слышала хорошо, как с большого тела капает вода. Затем водяной отчего-то замер, остановился. Наверняка рассматривал меня, скрючившуюся перед ним и дрожащую. Показалось, иль в самом деле не смеет приближаться, чтобы ещё больше не пугать? Или продолжает насмехаться?

– Кто такая? Зачем пожаловала в наш лес? – раздался строгий вопрос в тишине, немного разбавляя холод страха в жилах. Ведь не стал бы говорить со мной тот, кто собирается убить? А, значит, хотела эта нечисть узнать кто перед ним. Этой возможностью стоило воспользоваться. Не станет губить местная нечисть будущую жену их повелителя!

– Я княжна Ягда! Дочь князя дарского, Литорода! – опустила руки резко. Голос дрожал, но сказала громко. – По просьбе вашего государя прибыла в Ярое княжество… – как только глаза поднялись выше, остальные слова так и потонули в глубине бирюзовых глаз водяного. Такой цвет глаз, словно таивший воды всего мира, видывала лишь однажды и совсем недавно. Его узнала без труда.

Глава 7. У хозяина болот

На вид – красивый молодой мужчина. А на деле – водяной. Он осматривал меня вновь цепко и внимательно. Теперь и я в ответ могла это сделать. Волосы его были зелены, достигая длиной пояса. Мокрые, но блестящие, они словно водоросли вились по его белой рубахе с вышитым богатым узором, выделяясь ещё больше на светлой ткани. Статный и сильный, до невозможного непривычный взгляду, он приковал к себе всё внимание. Особенно лицо было прекрасно у этого нечестивого создания. Замечая и за собой, как сильно залюбовалась, поскорее захотела отвести глаза. Но этого так и не смогла сделать. Решила, что пока парень рассматривает меня, не замечая пристального взгляда на себе, смотреть могу и я. Страх был силён, но природная любознательность и любовь ко всему противоречивому, взяли верх.

Высокие скулы, прямой нос и большие, цвета бирюзы глаза в окаймлении густых ресниц, и без того делали лицо незнакомца привлекательным. Но брови цвета воронова крыла, что украшали высокий лоб, обрамляя необычайно мужественный овал лица, да чувственная линия губ, изумляли идеальностью. Тёмная щетина, проступившая на щеках водяного, вовсе делала его облик человечным. И хоть сейчас он был в облике своём истинном, являясь передо мной с длинным рыбьим хвостом, да острыми перепончатыми ушами, виднеющимися из-подзелёных волос, поняла, что может обретать это существо человеческий вид.

Магия в руках водяного не угасла, распространяя зелёное свечение на его коже до локтей. Наверняка эта нечисть была могущественна и многое умела. Но главное, она была достаточно разумна.

Сразу поняла, почему посол, встретившийся мне в коридорах дворца ещё в Редниче, прятал свой облик. Никто бы не воспринял нормально посла с зелёными длинными волосами в Редниче. Сразу бы распознали нечисть в нём. Ведь давным-давно даровцы слагали небылицы о водяном с зелёными волосами. Русалки, по слухам, имели тот же цвет волос. Вот только никто из нас не знал, что могут те обернуться нормальным человеком и уходить из своих болот далеко.

Недоумение, возникшее на лице водяного, сразу тоже распознала. Наверняка понял тот, что обманула его при встрече, назвавшись дочерью советника. Хозяин болот склонился ко мне, протягивая руку. Наверняка уже готовился придушить.

– Чур меня! Чур! – принялась крестить мужчину вновь, что выглядел как нечисть, но и одновременно был красив, словно того нарисовали.

Он лишь шире улыбнулся. Снисходительно, по-доброму, так, как глядят на проказы детей. А затем его холодные пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо выше. Другая рука схватилась за длинную косу с яркой красной лентой в ней. Длинные пальцы с удовлетворением стали перебирать волосы.

– Отчего же ты, княжеская дочка, меня крестишь, а не себя, коль нечисть повстречала?

Я и язык, казалось, проглотила, когда ещё недавний водяной, стал вдруг прямо на глазах оборачиваться нормальным человеком с обычной парой ног. Даже одежда на нём поменялась, а сам высох словно по волшебству, и стал опрятен. Уши его обрели привычный вид. Лишь зелёные густые волосы выдавали истинную природу, а неестественно яркие глаза подтверждали её без труда. Этого наверняка не мог поменять в себе хозяин местных болот. Иначе не пришлось бы, прятать облик ранее в Редниче под тёмной тканью.

Парень всё продолжал улыбаться, рассматривая мои округлившиеся от ужаса глаза. А, после, одной рукой резко обхватил талию и без труда поднял на ноги. Поморщившись от боли, да покачнувшись, устояла, но не без помощи хозяина болот. Он продолжал обнимать меня одной рукой, а другой удерживать подбородок, словно заставляя смотреть на него прямо. Не отводить глаз прочь. Нога была ранена зубами пса, а колени с ладошками исцарапаны в кровь. Но жаловаться не стала. Решила постараться убедить водяного спасти меня и отвести в Мирн к его повелителю.

– Ранена? – спросил строго, ведь заметил издали, как набросилась свирепая псина на хрупкую девушку, вцепляясь в подол платья или же в ногу. Вопрос о нечисти сам собой отпал, когда заметил, с каким ужасом смотрит на меня княжеская дочка. Девушка замотала головой, отрицая всякие травмы. Это подарило странное облегчение. – Л-а-ада, значит, – протянул издеваясь.

– Ягда я! Клянусь, в этот раз не лукавлю! – стала судорожно цепляться за моё запястье княжна, стараясь убрать касания подальше от себя.

Руки девушки дрожали, как и она сама, напоминая осиновый лист на ветру. Она ужасно боялась меня. Это и немудрено. Кто я для неё, если не чудище болотное? Но не поддаваясь, всё равно оставил девушку в своих руках и продолжил насмешливо добиваться нормального разговора. Пусть видит, что не так страшен чёрт болотный, каким его малюют.

– Литорода дочь я. Ягда. Отец велел не возвращаться во двор княжеский, пока вы там были. Признаю, желал обмануть вас Литород. Портрет тот даже не видела свой. Но понимаю, что не правдив он. Чего скрывать? И я желала обмануть Ярого государя, наслушавшись, как ужасен он. Но не вышло. Отправили в чужие земли по итогу.

– И почему же не довезли? Приказал лесу и нечисти, не трогать гостей. Что же приключилось, княжна?

Губа нижняя дрогнула у девушки, приковывая взгляд, а большие тёмные глаза засверкали от слёз. Бледное лицо стало ещё белее, а меж чёрных красивых бровей пролегла тонкая морщинка. Я знал, что произошло. Лес уж давно нашептал, что и как было. Позвал меня на помощь ветер, чтобы уберёг будущую княгиню. Но почему-то мне отчаянно хотелось, чтобы сама Ягда осознала, что назад ей пути в Дарское княжество нет. Девушка выдохнула, готовясь рассказать то, что ожидал услышать. Прикрыла глаза, чтобы хоть немного спрятать от меня их. Она вся напряглась в моих руках, словно тетива лука. А я с вожделением вдохнул тепло её дыхания, запахи земляники и солнца, которым пропиталась её кожа. Венок из красных маков в её волосах украшал княжну лучше любых, самых дорогих кокошников.

«Как же хороша-а-а» – прозвучало в голове, само собой. И все-таки князь дарский не обманул, отправил свою настоящую дочь в Ярое княжество. А девица действительно как кровь рябиновая, хороша-а-а. Думал уже, как выкрасть дочь советника, так пришлась мне по душе. Про Ладу ту который день не мог прекратить думать. А слова её чистые словно хрусталь, звучали постоянно в голове. Стал планировать, как девушку заманить в болота, да навсегда привязать к себе, превращая в невесту свою, наплевав на всё. Да вот оно как всё обернулось…

– Отец… – выдавила вымученно княжна, подавляя тягу расплакаться. – Отец мой, князь Литород приказал собакам голодным отдать. Наверняка желал гибель мою выдать за случай несчастный. Дочь не отдать вашему государю. И самому от этого не потерять благосклонности его. Зверья в лесах хватает, никто не стал бы разбираться, кто из животных растерзал.

Слёзы чистые всё же потекли по щекам Ягды, а щёки её залило румянцем от стыда за батюшку. Улыбка оставила и мои уста. Вкус предательства так был знаком, что горечью легло воспоминание на язык. Я крепко обнял девушку, а та и вовсе расслабилась в моих руках, словно этого и требовала сейчас её душа. Чтобы утешили. Помогли пережить предательство самого близкого человека. Смертное тело дарило тепло и благоухало запахами лета. Оно грело мою мёртвую душу и тело. Казалось, слышу стук сердца Ягды, но это были её тихие рыдания. Сердце в ней билось. Это просто знал.

– Меня зовут Яромир. И я помогу тебе, Ягда. Доставлю в целости и сохранности нашему государю, как он и велел, когда понял, что слишком долго гости едут через Великие топи. Ждёт он уже тебя, княжна. Но сегодня мы пойдём в мой дом. Там переночуешь и отдохнёшь.

Ягда отпрянула и резко приняла привычный княжне вид, пряча взор. Вытерла лицо, хоть то и осталось заплаканным. Такая растерянная и слабая, она казалась мне ещё более прекрасной. Однако понимала дева, что не стоит позволять трогать себя мужчине, хоть тот и был не совсем человеком.

– У тебя есть дом, Яромир? – насторожилась девушка, забирая из моих рук свою косу, и сама принялась её теребить. Имя моё из её уст потекло усладой для слуха. Голос княжны, как и она вся очень нравились. Стало грустно от того, что пережила девушка. Ещё страшнее стало от того, что предстоит ей пережить.

– Да, есть. Самый настоящий, как и у людей. Тебе надобно отдохнуть. Да и в ночи не стоит добираться. Дорога далеко, а дом мой чистый и тёплый, с ужином вкусным. Рядом. Прямо на другой стороне этого озера, – указал в темноту над озером, где далеко виднелся лишь чёрный лес, да одинокий месяц над ним. Затем обернулся к Ягде и осознал, что не верит мне. Однако, осмотревшись вокруг, девушка наверняка вспомнила о псах, что гуляли где-топо болотам, и кивнула:

– Хорошо, Яромир, надеюсь на твоё гостеприимство.

Я подал руку княжне, чтобы та не оступилась в пути, но она учтиво отказалась от помощи. Немного хромала, но довольно бодро шагала рядом. Обуви на ней не было. Наверняка уже побывала в трясине. Это же было видно по грязи, прилипшей к подолу платья и ногам, ступающим по траве. Девушка дрожала от страха, обнимая плечи руками. «Как же ты собралась княгиней нашей стать, коль так боишься местной нечисти?» – ворвался вопрос в голову. А после я сам себя отругал за это, вспоминая, что не росла княжна среди болот и колдовства. А местные обитатели Великих топей для неё – черти болотные. Вспоминая наш короткий разговор в Редниче, даже усмехнулся. Понравился мне тот ответ Ягды. Повеселил.

Сама Ягда не замечала, но я видел, как каждый цветок, травинка иль случайная ветвь кустарника прямо-таки тянулась к будущей госпоже, цепляясь за подол платья. Она была чиста словно хрусталь. Это же ощущал и сам, радуясь и горюя одновременно. Предстояло этой девушке стать княгиней Ярого княжества. То была она – «рябиновая кровь». Можно было сколь угодно проверять, но уже знал сам наверняка.