- -
- 100%
- +
Я дернула ручку двери, но она была заблокирована.
– Откройте, пожалуйста.
– Ась…
– Я не пойду с вами ужинать, – отрезала я, сверкнув на него глазами.
Он почему-то заулыбался, хот я почти визжала от раздражения и злости.
– Ты опять злишься. Такая интересная, – выдал Кирилл Александрович, продолжая рассматривать меня, словно диковинную зверюшку в зоопарке.
– Идите к черту.
Его слова совсем меня разозлили. Я саданула кулаком по двери.
– Откройте!
– Нет.
Я стукнула снова сильнее.
– Еще чуть-чуть и ручку сломаешь, – отметил Нечаев спокойно, констатируя факт.
– Она наверно стоит как две моих зарплаты, – нашлась я тут же. – И черта с два в этот раз вы меня заставите платить.
Он рассмеялся. Звонко и заразительно. Вопреки всей своей враждебности я едва не захохотала вместе с ним. С трудом заставила себя не растянуть губы в улыбке.
А Нечаев помотал головой и завел машину. Он зачесал назад волосы пальцами, и они тут же встали торчком, как обычно. Ого, неужели обходится без стилиста? Рукой причесывается?
– Куда вы опять меня везете? – спросила я, когда он начал выезжать с парковки.
– Домой. Или ты передумала насчет ужина?
– Нет.
– Насчет парка?
– Не надо в парк.
Я снова надулась, потому что он опять издевался.
– Может, просто сменим ресторан? Что ты любишь?
– Я хочу домой, – проговорила я сдавленным голосом, чувствуя себя какой-то уставшей и разбитой.
Действительно хотелось вернуться в родную квартирку, спрятаться, укрыться от этих пронзительных глаз. Вот расскажу все Женьке, посмотрим, как он будет в этот раз оправдывать Нечаева.
Я смотрела в окно, изображая молчаливый протест, и не сразу поняла, что мы едем к моему дому. Вот уже и знакомый, почти родной район, и улица, и дом.
– Откуда вы знаете, где я живу? – осенило меня.
– Навел справки, – туманно ответил Нечаев.
У меня мурашки по спине побежали. Глаза, наверное, стали как блюдца, и я смотрела ими на Кирилла Александровича, словно зачарованная удавом мелкая зверушка. Он припарковался за домом, а не во дворе. Тут всегда было мало народу, потому что дальше находилась стройка.
–Дверь откройте, – потребовала я, но уже не так смело, как возле ресторана.
Как ни странно, но центральный замок тут же щелкнул, разблокировав для меня путь на волю. Я тут же выскочила на улицу. Уже начало смеркаться, и в окнах горел свет. Я была готова припустить бегом к родному подъезду, чтобы, наконец, избавиться от навязчивой компании.
– Ася, подожди, – Нечаев схватил меня за руку. Когда только сам успел выйти и обогнуть машину?
– Постой, позволь мне объяснить…
– Объяснить что? Откуда знаете мой адрес? Как нашли меня в парке? Что вы вообще от меня хотите? Ах, да. Хотите поужинать. Это я помню. А если чуть глубже копнуть?
– Куда копнуть? – переспросил он, глядя на меня, как на сумасшедшую. Похоже, я его изрядно запутала.
– Следите за мной, намеренно испортили свидание, – я опять перестала верить его словам о Саше. Наврет ведь – недорого возьмет.
– Господи, – Нечаев потер переносицу. – Далось тебе это свидание.
– Да, далось! – взвизгнула я. – Девочки, знаете ли такое любят. Шарики, аттракционы, сладкая вата, романтика. Вы не знали? Вас учили только кормить объект, который собираетесь завалить в койку? А у нормальных, молодых, – я специально выделила последнее слово голосом, – людей все начинается с романтики, разговоров, прикосновений. Поцелуев.
– И ты собиралась целоваться сегодня вечером?
– Да, – громко наврала я.
Он все еще сжимал мою руку, не давая убежать. Вторую положил на талию, притянув к себе резко. Я охнула, прижавшись против воли к крепкому мужскому телу, и задрала голову, чтобы продолжить орать и отбиваться. Но Нечаев склонился и заставил меня замолчать поцелуем.
Я вздрогнула он неожиданности. Его рот прижался к моему. Жесткий, беспощадный. Я вся задрожала, не веря в реальность происходящего. Язык прошелся между губ, требуя раскрыться, впустить. И я послушалась. Не знаю, почему. Понятия не имею. Более того, тихо пискнув, я стала отвечать на поцелуй.
Голова кружилась, и задним умом я поняла, что Нечаев больше не удерживает меня силой, а обнимает. Одной рукой он водил по моей спине, а второй гладил плечо. Я задрожала еще сильнее и прижалась к нему крепче.
Оторвавшись от моих губ, он тихо и хрипло спросил:
– Таких поцелуев ты хотела?
Я открыла глаза и пришла в себя. Хотя, наверно не в себя. Определено, мой разум не был способен на следующее действие. Оно само как-то вышло. Клянусь, я себя не контролировала. Первым делом я пихнула его посильнее, чтобы освободиться от тесных объятий, а потом, размахнувшись, залепила звонкую пощечину.
Кирилл Александрович дернулся, даже отшатнулся. Потирая ладонью щеку, он часто моргал, глядя на меня. Теперь его глаза были размером с блюдце.
– Да пошел ты! – зло выплюнула я, гордо откинув назад волосы.
Вытерев рот тыльной стороной ладони, я уже собиралась пойти к дому, но увидела, что Нечаев сделал шаг в мою сторону.
– Не смей ходить за мной, понял? – снова пригрозила я не своим голосом. – Я в полицию позвоню.
И, развернувшись, пошагала быстро и уверенно. Очень хотелось обернуться, но моя новая сущность не позволяла такой роскоши. Я удалилась гордо и важно, как королева какая-то. Лишь в подъезде позволила себе взглянуть в маленькое окошко, которое выходило на задний двор. Машины Нечаева на парковке уже не было.
Бонус 1. Нечаев
Вернемся в тот день, когда Ася прибыла в офис к Кириллу Александровичу
Последние два дня были похожи на ад. Как будто мало мне было ошибки бухгалтера, еще и логисты добавили проблем. Днем я только и делал, что отвечал на звонки, набирал сам, чтобы постоянно держать ситуацию под контролем и хоть как-то урегулировать все форс-мажоры. Макс сейчас очень бы пригодился хотя бы для того, чтобы разгребать рутинные дела. Но у него опять нашлось какое-то нелепое оправдание. Не удивлюсь, если наврал и завтра в инстаграмме появятся его фотки с Бали.
Ладно, я сам его поощрял на безделье, пытаясь контролировать компанию лично. Смысл теперь удивляться и возмущаться, что партнер практически отошел от дел, лишь загребает прибыль моими руками.
Пролистывая очередной отчет, я заметил, что ни черта не понимаю. Буквы знакомые, слова по отдельности тоже понятные, но общую картину не вижу, хоть убей. Голова раскалывалась, в глазах темнело. Кажется, от голода. Последний раз я ел в полдень, а сейчас почти восемь вечера. Нужно заканчивать, съездить поесть, взять с собой проклятый отчет, чтобы дома на сытый желудок спокойно изучить.
Едва я собрался встать, как в дверь постучали.
– Да, – откликнулся я грубее, чем стоило, потому что заранее знал, сейчас меня опять что-то заставит задержаться.
Зашла Таня. Один ее вид вызвал раздражение. Она опоздала сегодня. Хорошо так задержалась: больше, чем на час. В итоге, я еще и все звонки принимал в начале дня и лично корректировал свое расписание. Дожил, черт подери.
– Кирилл Александрович, там девушка из химчистки говорит, что вы желаете лично принять одежду, – проговорила секретарь, едва дыша.
Я не сразу понял, что она несет. Какая девушка? Какая химчистка? Что я должен принять, если ничего не сдавал? Хотя идея с курьерской доставкой хорошая. Почему я никогда ею не пользуюсь? Отправляли бы сразу домой вещи – удобно.
Но все же, кто сейчас прибыл по мою душу?
Я прикрыл глаза, силясь вспомнить. Ничего. Неужели я что-то не забрал в прошлый раз?
– Да, пусть зайдет, – ответил я, придя в себя. Разберемся по факту.
Отпустив Таню домой, я взглянул на монитор, щелкая мышкой, чтобы закрыть все окна. Зацепился взглядом за последние цифры в таблице. Мне не нравились эти показатели уже третий месяц. Вообще последнее время я все чаще и чаще ловил себя на мысли, что работа компании стала какой-то узконаправленной. Дух вседозволенности и бунтарства, похоже, изменил мне. Да и Макс последнее время категорически отказывался даже обсуждать новые направления развития. Я с ним не спорил. Хотя стоило и хотелось. Но управление лежало на мне ответственностью и грузом, под которым у меня не оставалось сил трепыхаться, отстаивая былые идеи.
– Добрый вечер, – вывел меня из размышлений девичий настороженный голос.
Я оторвал взгляд от монитора, переводя внимание на посетителя.
– Я Ася Смирнова, – проговорила девчонка, нарушая неуютную тишину. – Из ресторана. Вы просили доставить пиджак к восьми. Уже две минуты девятого.
– Ася… – повторил я рассеянно, взглянув на пиджак в белом полиэтиленовом чехле, потом на нее
Черт, это была она. Девчонка, которая мало того, что отвратительно обслужила, еще и облила меня кофе.
Собственной персоной. Не курьер. Признаться, я и забыл о том инциденте, даже о пиджаке, который оставил ей.
Без униформы эта горе-официантка выглядела еще моложе. Совсем девчонка. Сколько ей? Девятнадцать? Двадцать… один? Максимум. Хорошенькая. В майке, джинсовой курточке и короткой, но не вульгарной юбке – просто ангел. Хотя за словом в карман не лезет.
Я вспомнил, как она дерзко заострила внимание на своем имени, чтобы ее не спутали с другой официанткой, увольняя. Можно подумать, у меня есть время жаловаться ее начальству. И так день был не самым легким. Мне нужно было хорошенько обработать Макса во время обеда, но он так и не поддался на уговоры. Оставалось пригрозить, но я к этому был пока не готов. Хотя стоило. Но я не решался. И сам себе из-за этого не нравился. Потому и сорвался на девчонку за ее неуклюжесть. В другой день, конечно, сдержался бы.
Вот сейчас, например, она ни капли не раздражает. Наоборот. Ее скованность и нерешительность меня забавляла. Я решил немного подразнить барышню.
– Ах, да. Ася, которая не Настя, но Анастасия. Ася, которая не знает, что сначала нужно принести кофе.
Она тут же зарделась, а я не сдержал усмешки, довольный такой реакцией. Умилительно. Неужели она и правда сдавала мой пиджак в химчистку? Вряд ли в ту, которую я рекомендовал. Не верю. Хотя…
– Вы действительно носили мой пиджак в «ГламурКлин»?
– Нет, я посыпала пятна солью, а дома терла старой зубной щеткой, макая в лимонный сок, – выдала она, Принимайте работу, Кирилл Александрович. Я домой хочу. Уже поздно.
Я едва не рассмеялся. Что за девчонка? Вроде мышь серая, а стоит немного уколоть, дерзит, как взрослая. Невероятно забавное существо. И судя по всему, она действительно сдавала пиджак по адресу. Мне даже стыдно стало немного. Сколько она зарабатывает в своем ресторане? Копейки. А я и их урезал своими прихотями.
Вспомнил, как сам на втором курсе подрабатывал ночами барменом в клубе, как ненавидел мажоров и папиков, которые угощали таких вот девочек коктейлями, а потом везли куда-то на такси. Что ж, теперь я сам не хуже. Вроде уже не молодежь, но еще не старпер. Как-то мгновенно пришло осознание, что очень хочу продолжить знакомство с юной блондинкой. Ее горящие глаза и дерзкий язык определенно не дадут скучать во время ужина. Возможно, и после ужина. Ночью. Знаю я таких старлеток. Набивают себе цену до поры, а на самом деле готовы сразу и на все. Деньги, власть и положение в обществе значительно сокращают конфетно-букетный период. Хватает ужина. Иногда и пары коктейлей.
Я встал из-за стола, подошел к девушке, забрал пиджак, бросил на кресло. Ася смотрела на меня, как приговоренный на палача. Она боится? Похоже. А про лимон заливать смелости хватило. Что ж, это будет интересно.
– Черт с ним, с пиджаком. Лимон, так лимон. Поужинай со мной, АсяНеНастя, – попросил я очень вежливо, даже мило.
Ее губы раскрылись в немом изумлении. Казалось, девочка лишилась дара речи. Что ж, это тоже неплохо.
Рука сама собой дернулась, и я словно со стороны видел, как мои пальцы тянутся к ее лицу, чтобы убрать со щек непослушные кудряшки. Она отстранилась, не позволяя коснуться.
– Ч-что? – переспросила Ася.
– Не думал, что ты придешь. Приятно удивила. Меня редко можно удивить. Тем более девушке.
И тут у нее в голове словно тумблер переключился. За мгновение. Из состояния оцепенения она перешла в позицию ощетинившегося ежика.
– Вы не думали? Серьезно?
Она почти кричала, и меня это почему-то не раздражало, а веселило. Выглядела, конечно, оскорбленной и очень грозной. Но мне-то что? Я хомячков не очень боюсь. Даже таких ежеобразных, с иголками.
– Вы мне угрожали, Кирилл Александрович. Орали на меня. Вы… вы…
Я решил не признаваться, что и не помню толком, чего наговорил ей сгоряча. Еще драться полезет. Пришлось обтекаемо оправдаться, стараясь не рассмеяться. Хотя улыбка у меня с лица, кажется, не сходила.
– Я не орал. Ты не знаешь, как я ору, поверь.
– Без разницы, – продолжала она бросать мне в лицо обвинения, – Вы хоть знаете, сколько стоит эта поганая химчистка? А теперь вы говорите – черт с ним, забей.
– Я не говорил «забей». Только черт с ним, – оправдывался я, как мог, – Ты сама вызвалась, девочка. И сама облила меня. Я разозлился.
– Ах, вы разозлились? Правда? Так вот теперь злюсь я.
О, боже! Она злится, вот так концерт. Нет, нам точно нужно продолжить знакомство. Уверен, она не только в негодовании такая горячая, но и в более интимных эмоциях. Я повторил свое предложение. Не без издевки, разумеется.
– Обычно женщины путают сильные эмоции с голодом. Может, ты просто есть хочешь, а не злишься, а? Поехали ужинать, и все пройдет.
– Нет, я злюсь, Кирилл Александрович… – почти завизжала она.
Она собиралась продолжить, но я перебил.
– У тебя это очень мило получается. Но я точно чертовски голоден. Можешь продолжить злиться и вопить на меня за ужином?
– Нет.
Не давая мне времени и шанса остановить ее, Ася почти побежала к лифту.
Черт, где я перегнул? Предложение же было невинным. Просто ужин в качестве извинений. Неужели она не поняла? Проклятье, сейчас приедет лифт, и она удерет. И не остановишь. Можно хотя бы попытаться вернуть ей деньги. Я вытащил из портмоне купюру и поспешил за ней.
– Возьми. За химчистку, – проговорил, сунув ей в карман деньги. – Я не должен был…
Мои извинения снова не достигли ее ушей. Ася вытащила купюру, зарычав на меня:
– Идите вы к черту со своими деньгами.
И сунула пятитысячную бумажку прямо в ворот моей рубашки.
И теперь пришла моя очередь стоять, открыв рот.
Дверца лифта тем временем медленно скользила, открываясь. Оттуда вышла моя сестрица. Круто. Только ее сейчас не хватало.
– Добрый вечер, – поздоровалась Ляля, улыбнувшись Асе так, словно та была ее лучшей подругой.
Мне достался поцелуй в щеку и упреки. Как всегда.
– Так и знала, что ты торчишь в офисе, Кирь.
Ляля с интересом посматривала то на меня, то на Асю. Сканирует, засранка мелкая. Ненавижу эту ее проклятую способность читать людей по мимике и жестам. Особенно сейчас, когда даже я легко могу разобрать, что у Аси на лице написана острая неприязнь. Похоже, она приняла Ляльку за мою подружку. Паршиво.
– Ты еще занят? Хотела тебя затащить поужинать у Карло, – спросила сестрица, продолжая невинно хлопать глазами.
– Мы закончили, – рявкнула официантка и запрыгнула в закрывающийся лифт.
– Что это было между вами? – без церемоний потребовала Ляля у меня ответа, когда Ася уехала. – Гром и молния?
– Ничего. Мы закончили, – огрызнулся я так же, как и Ася. – Возьму куртку и документы.
– Серьезно?
– Да, серьезно, Ляль. Я пришел в куртке, почему мне ее не взять? А документы….
– Я про девушку, – поправила она меня.
– А что с ней?
– Разве вы закончили? По-моему, все только начинается.
Она усмехнулась. Недобро и ехидно. Ненавижу эту ее гримасу из серии «я знаю тебя, как облупленного, братик». Неужели у меня такое же самодовольное лицо, когда я чувствую себя правым.
Пришлось игнорировать и ее физиономию, и вопрос. Я сходил за вещами, вытащил у себя из-за пазухи деньги, которые отвергла Ася, вернулся и быстро перевел тему.
– Ты очень вовремя. Я жутко голоден.
Ляля понимающе улыбнулась, взяла меня под руку. Мы поехали в любимый итальянский ресторанчик общего знакомого. Сестрица скрасила мне вечер своим щебетанием о новой коллекции и перспективах на импорт. Карло, хозяин ресторана и шеф, вырвался с кухни, присел с нами выпить вина. Мы обсудили родителей, погоду в Италии и общих знакомых.
Головная боль прошла аккурат во время уничтожения пасты с морепродуктами. Ресторан я покидал бодрым, умиротворенным, почти счастливым. Если бы не Макс и Ася… И тут снова влезла Ляля. Она поинтересовалась, словно между прочим, провожая меня до машины:
– Так что за девочка-блондиночка уходила из офиса так поздно? Работает на тебя?
– Нет, – ответил я коротко. – Но, думаю, что будет.
– Удачи, – ухмыльнулась сестрица.
Ляля традиционно чмокнула меня в щеку, прыгнула в свой мини купер и укатила. Я скопировал ее ухмылку, поражаясь, как за несколько секунд в голове родился план. Такого креатива мой мозг давно не выдавал. Пожалуй, с институтских времен, когда мы с Максом разрабатывали концепцию Нечаев&Стерн, мечтая разбогатеть. И все сбылось. Посмотрим, какие дивиденды мне принесет затея с Асей.
– Дядь, Гриш, – проговорил я в трубку, набрав Москвина, старого друга отца. – Привет, не спишь еще?
В ответ послышался каркающий смех дядьки. Ветеран силовых структур в отставке, он давно владел своего рода детективным агентством, и я иногда обращался к нему за информацией.
– Шутишь, Кирюш? Работаю. В поте лица. У нас часто ночная смена выпадает.
– Это хорошо. Я боялся разбудить. Можешь помочь по своей рабочей части?
– А тебе подружка изменяет что ли?
– Нет, – засмеялся я в ответ.
– Блажен, кто верует… – издевательски хохотнул Москвин.
– За неимением подружки, изменять некому.
– Как у тебя все запущено, Кирюх. Тьфу. Так чего хотел? Говори уже.
– Говорю. Хочу как раз поправить свою запущенность. Есть девушка, и мне нужна вся информация на нее.
– Включая размер бюстгальтера?
– Можно без него. Сам выясню.
– Ну, окей. Вышли сведения о ней утром, я проверю.
– Спасибо, дядь Гриш. Твой вечный должник.
– На свадьбу пригласишь, – буркнул Москвин и, не прощаясь, отбил звонок.
Почти сразу все стало получаться.
На следующий день я обнаружил в кармане пиджака квитанцию с суммой на оплату из «ГламурКлин», которая была оформлена на имя Напыщенный Индюк. Мне бы разозлиться, но я начал ржать, словно невротик какой-то. Даже по телефону с Максом нет-нет, да усмехался не в тему, что его жутко злило. Партнер был с похмелья и не расположен для хорошего настроения, а тем более решения рабочих вопросов.
Я приехал обедать, как всегда, в Асин ресторан, попросил администратора прислать мне именно ее. Она была скована в начале, но упоминание индюка и мое легкое отношение к этой шалости тут же заставили ее улыбаться.
Да, девочка, тебе так идет улыбка. Хотя и рычишь ты очень сексуально.
Меня долбили со всех сторон по работе, и большую часть времени я потратил на переговоры и проверку почты. Но мы с Асей успели обменяться извинениями и позитивным настроем. Я оставил ей на чай ровно ту сумму, которую она потратила на химчистку.
Не дожидаясь реакции, я поспешил обратно в офис. Судя по тому, что Ася не звонила моему секретарю с требованием назначить встречу и все вернуть, она приняла деньги и не обиделась. Да, вчера я так себе решил ее задобрить этой пятеркой. Выглядело, как подачка, а с милой беседой и извинениями сработало.
Интересно, сработает ли подобная стратегия с приглашением на ужин?
На следующий день у меня была запланирована встреча за обедом, и я пропустил смену Аси. Но оно и к лучшему. Хотелось теперь увидеться на нейтральной территории, а не в офисе или у нее на работе.
Очень вовремя мне подогнал информацию Москвин. Адрес прописки и проживания, телефон, место учебы, родители, подруги, сосед по квартире. Меня смутило, что это парень, тем более смазливый. Но возле его фото стояла пометка «только друзья, не трахаются». Я хмыкнул, умиляясь лексике дяди Гриши. Как, интересно, он это выяснил? Наверное, соцсети шерстил или еще какую переписку. Растет мужик постоянно, подстраивается под современные технологии. А то, что не трахаются, это, конечно, хорошо.
От изучения личного дела Аси Смирновой меня отвлекла работа. Очнулся я только в обед следующего дня, собираясь к ней в ресторан. Там меня ждало разочарование. Оказывается, у Аси был выходной. Чудеса. Я как-то забыл, что один такой придурок, который пашет двадцать четыре на семь.
Снова вспомнился Макс, который сейчас, наверное, только проснулся и пил коктейль где-нибудь на Ибице. А меня обслуживал шустрый парень, который не забыл про кофе и все блюда принес вовремя, но раздражал до невозможности. Сжав зубы, я с трудом заставил себя не придираться по мелочам и оставил на чай, как обычно. Жутко не хотелось возвращаться в офис, но пришлось. Таня сразу почувствовала мое грозовое настроение и сидела тихо, как мышь, а когда говорила, то тщательно подбирала слова. Обычно меня такой расклад устраивал, но сегодня почему-то стало стыдно. Подумал даже отпустить секретаря пораньше, но на мыслях все и закончилось. Она ушла ровно в шесть, а я как всегда застрял с документами.
Вроде и всего ничего осталось просмотреть, а потерял больше часа. Почему-то эта заминка опять меня завела. Злился то ли на себя за медлительность и не очень острый ум в конце дня, то ли вообще… просто так. А ведь обычно засиживался еще дольше. Хотя бы, когда Ася пришла…
Ася.
Вспомнив о ней снова, уже не мог отделаться от мыслей. Это ведь она виновата. С обеда испортила мне день своим проклятым выходным. Я ведь настроился ее увидеть, пригласить куда-нибудь. И теперь она не посмеет отказаться.
Только вот придется ждать, когда ее выходные закончатся. Хотя зачем? У меня есть телефон, адрес. Эта крамольная мысль пришла мне в машине по дороге к дому. Звонить показалось неприличным, и я развернулся, чтобы поехать прямо к ней домой. Да уж, лично послать будет труднее. Не сомневаюсь, она попытается.
Припарковавшись, недалеко от ее подъезда, я передумал. Нет, это как-то совсем нагло. Придется признаваться, что наводил справки. Это снова ее взбесит. Она, конечно, миленькая в гневе, но…
Пока я сидел в машине и прикидывал, открылась дверь подъезда, и Ася собственной персоной пошагала по тротуару. Она выглядела очень мило в простом летнем платье прямого кроя, которое сидело на ней просто изумительно. Не понимая, что творю, я завел машину и поехал за ней, держась позади и на расстоянии, чтобы не вызвать подозрений. Она дошла до остановки, села в маршрутку. Я продолжил слежку. Вышла на остановке и направилась к парку.
Вот так удача. Сейчас и сбудется случайная встреча. Я ведь могу тоже поехать в парк. Почему нет? Припарковавшись, я стащил галстук, бросил его на заднее сиденье, расстегнул ворот рубашки. Пока возился со всем этим, то потерял ее из виду. Проклятье.
Пришлось устроиться на лавочке и ждать у самого выхода. Дожил, Нечаев. Поздравляю. Следишь за девчонкой, разнюхал все о ней, а теперь еще стережешь выход, как мент в засаде на маньяка. Сам на больного смахиваешь.
Я поморщился, отгоняя эти крамольные мысли. Подумаешь. Да, запал. Девчонка понравилась. Переспим и успокоюсь, как обычно. А то одна работа. Надоело. Хоть как-то развлекаться надо.
Вокруг меня веселились люди. Парк гудел голосами: визг, смех, иногда даже плач. Я так давно не был в подобных местах, уже забыл, каково это. Кажется, я был ту с Аленой последний раз… сто лет назад. Еще во время учебы в универе. Мы сбежали с пар и объедались сладкой ватой, а потом целовались на лавочке в глубине парка. Я вспомнил ее липкие сладкие губы и смех. Такой весёлый, звонкий.
Прикрыв глаза, я мысленно вернулся в то беззаботное время. Мне нравилось вспоминать универ и наши с Аленкой первые встречи. Это потом все полетело в тартарары. А тогда я любил ее, как только можно любить в двадцать лет. Эти воспоминания и чувства не испачкали даже все наши последующие ошибки. Ухаживания, разговоры, первый поцелуй. Как я хотел ее тогда…
Попытавшись воскресить в памяти двадцатилетнюю Аленку, я вдруг представил совсем не ее, а Асю. Юное свежее лицо в обрамлении светлых кудряшек, которые выбились из высокого хвостика. Их до боли на кончиках пальцев хочется заправить ей за ухо. Ее румянец от смущения, милая улыбка, яркие голубые глаза, которые одинаково прекрасны, когда она извиняется или мечет молнии в мой адрес.
Глазея стеклянным взглядом на людей, я не сразу понял, что в мыслях наяву вижу одного и того же человека. Асю. Она шла по дорожке к лотку, где продавали всякие сладости и газировку, а на ее плече лежала разрисованная рука Сашки Гордова. Я даже не сразу его заметил, а потом еще несколько секунд не мог сообразить, как они вообще могли быть знакомы. Осенило: химчистка. Боже, я, получается, сам лично спровоцировал это свидание.