Тьма в бутылке
- -
- 100%
- +
Она перечислила их за одну секунду, даже ни разу не заглянув в свои записи. Какая же она все-таки интересная, эта Роза.
– Папа – какое-то странное имя для девочки, – проворчал Асад.
Она дернула плечом. Опять двадцать пять. Ни одного датского женского имени на «П» из четырех букв, она же сказала. Исключено.
Карл посмотрел на Асада, все лицо которого покрылось многочисленными мелкими морщинками. Ни у кого не получилось бы столь очаровательно выразить процесс размышлений, как у этого существа, отдающего себя работе без остатка.
– И мусульманского имени быть не может, – изрек он чуть позже с чересчур напряженным видом. – По крайней мере, мне не приходит в голову ничего, кроме Пари, а это имя иранское.
Карл удрученно скривился:
– Угу. А иранцев в Дании днем с огнем не найдешь, правда? Вот если бы этого человека звали Поул или Паул, какое это было бы облегчение! Тогда уж мы отыскали бы его – раз плюнуть.
Тут морщины на лбу Асада прорезались еще глубже.
– Ты сказал – плюнуть? А куда?
Карл глубоко вздохнул. «Надо будет отправить помощника к моей бывшей жене, – подумал Карл. – Тогда он очень быстро узнает множество поговорок, от которых его огромные глаза полезут на лоб».
Карл взглянул на наручные часы:
– Ну ладно, пускай его зовут Поул, сойдемся на этом. Я пойду отдохну четверть часика, а вы пока найдете автора письма.
Роза попыталась проигнорировать его тон, но ноздри ее расширились.
– Ну да, Поул – явно хороший вариант. Как и Пиет или Пеер, с двумя «е» конечно, Пэер – непременно через «э», или Петр. А также Пиит, Пиет или Пхил. Так много вариантов, Карл. У нас теперь мультиэтническое общество, вокруг столько новых имен: Пако, Паки, Палл, Паже, Паси, Педр, Пепе, Пере, Перо, Перу…
– Черт, Роза, хватит уже. Тут тебе не именной регистр. И что ты имеешь в виду под Перу? Это, кажется, страна, а не имя…
– …Пети, Пинг, Пино, Пиус…
– Пиус? Да, не забудь про пап[12]. Они ведь…
– Понс, Пран, Птах, Пакх, Пири.
– У тебя всё?
Она промолчала.
Карл снова посмотрел на подпись на стене. Помимо того, что сообщение было написано кем-то, чье имя начиналось на «П», сказать еще что-либо не представлялось возможным. Но кем же был этот самый «П»? Вряд ли это Пиит Хайн[13]. Тогда кто?
– Ведь имя может быть и двусоставным, Роза. Ты уверена, что между словами нет тире? – Он показал на стершуюся область. – Так что тут вполне может быть написано Поул-Эрик, или Пако-Паки, или Пили-Пинг.
Он попытался задержать своим улыбающимся взглядом внимание Розы, но она была далека от такого рода заискиваний, ну и черт с ней.
– Ну, тогда давайте оставим в покое гигантское письмо, пусть себе висит, а мы тем временем возьмемся за более конкретные задачи, а у Розы заодно появится время на то, чтобы покрасить испорченные ногти в черный цвет, – подытожил Карл. – Никто ведь не мешает нам время от времени бросать взгляд на эту мазню, проходя мимо. Возможно, в один прекрасный момент на нас снизойдет озарение. Точно так же, как кроссворд спокойно лежит в туалете и дожидается следующего раза.
Роза и Асад взглянули на него с недоумением. Кроссворд в уборной? Вероятно, они так подолгу не сидели на унитазе.
– Впрочем, нет, наверное, не стоит оставлять письмо висеть на перегородке, все-таки здесь бывают люди. Часть архива находится за дверью, как вам известно. Старые дела, наверняка вы в курсе?
Карл развернулся на сто восемьдесят градусов и отправился прямиком в свой кабинет с удобным креслом, которое давно ожидало его. Ему удалось сделать несколько шагов, но тут резкий голос Розы вонзился ему в спину:
– Карл, повернись-ка сюда.
Он медленно обернулся и увидел, что она указывает на свой труд.
– Если ты считаешь, что у меня уродливые ногти, то я ничего не буду с ними делать, ясно? И еще – ты видишь слово на самом верху?
– Да, Роза. И это единственное, что я отчетливо вижу. Довольно разборчиво там написано: «Помогите».
Она в предупреждающем жесте подняла вверх разукрашенный черным маркером указательный палец.
– Отлично. Именно это слово ты прокричишь в первую очередь, если посмеешь убрать хоть один листок, понял?
Карл отвел от нее взгляд и помахал напоследок Асаду.
Похоже, пора проявить свой характер.
7
Глядя на свое отражение в зеркале, она думала о том, что заслужила в жизни большего. С такой идеальной персиковой кожей можно по-прежнему исполнять роль Спящей красавицы в школе городка Тюрегод. Раздеваясь, она все так же приятно удивлялась своему красивому телу. Но, осознавая все это, ей непросто было справиться с одиночеством, ох как непросто.
Они слишком отдалились друг от друга. Он совсем перестал с ней видеться.
Когда он возвращался, она все собиралась попросить, чтобы он больше не оставлял ее. Можно ведь найти другую работу. Она хотела как следует узнать его, понять, чем он занимается, и уговорить, чтобы он просыпался с ней каждое утро.
Все это она собиралась сказать ему.
В прежние времена неподалеку от Тофтебаккена располагалась небольшая свалка. Теперь отсюда исчезли гнилые матрасы с опилками и проржавевшие ножки от кроватей, и на этом месте образовался оазис с великолепным видом на фьорд и самым дорогим жильем в городе.
Здесь она любила постоять, скользя рассеянным взглядом по светлой гавани с лодками и тенистой роще в направлении непрестанно меняющегося голубого фьорда.
Пребывая в таком месте и в подобном состоянии, легко снять с себя ответственность за случайности, происходящие в жизни. Возможно, именно поэтому она и согласилась выпить кофе вместе с молодым человеком, который подъехал к ней на велосипеде. Он жил в том же районе, что и она. Прежде они не раз приветствовали друг друга кивком в «Фётексе». Теперь они стояли рядом.
Она взглянула на часы. Сына нужно забирать только через два часа, так что времени еще предостаточно, да и что плохого в том, чтобы выпить чашечку кофе?
Но она совершила ужасную ошибку.
По вечерам она сидела дома, как старая дева, и раскачивалась на стуле. Прижимала руки к груди и старалась успокоиться. То, что она совершила, абсолютно неприемлемо. Неужели она действительно настолько выпала из действительности? Словно этот симпатичный мужчина ее загипнотизировал.
Уже через десять минут она выключила мобильник и начала рассказывать о себе. А он все слушал.
– Мия, красивое имя, – сказал он.
Она так давно не слышала своего имени, произнесенного вслух, что теперь оно показалось каким-то чужим. Муж никогда не называл ее по имени. Ни разу.
А этот парень оказался таким простым. Он спрашивал напрямую и отвечал столь же бесхитростно. Он солдат, зовут его Кеннет, у него красивые глаза. Когда он на виду у двух десятков людей накрыл своей ладонью ее руку, она не посчитала это неуместным. Он нежно притянул к себе ее руку и не собирался выпускать. А она даже никак не воспротивилась этому.
Затем помчалась в ясли, ощущая рядом его присутствие.
И вот теперь ни поздний час, ни темнота не могли унять ее волнение. Остается только кусать губы. Выключенный мобильник лежал на журнальном столике и с укором смотрел на нее. Словно после кораблекрушения она попала на остров, лишенный какой бы то ни было точки обзора. Не у кого спросить совета. Некого молить о прощении.
Как же быть дальше?
Наступило утро, а она все еще сидела со спутанными мыслями, с вечера даже не раздевшись. Пока она беседовала с Кеннетом, муж звонил ей на мобильный. Это она точно установила. Три пропущенных вызова, высветившихся на дисплее, требуют объяснения. Он позвонит ей и спросит, почему она не ответила, и она изложит свою лживую историю, а он непременно разоблачит ее, как бы правдоподобно ни прозвучало объяснение. Этого она опасалась больше всего. Он умнее, старше и опытнее. Он обязательно почувствует обман, и потому все ее тело тряслось от страха.
Обычно он звонил без трех минут восемь, непосредственно перед тем как они с Бенджамином выходили из дома, садились на велосипед и уезжали. Сегодня она хотела поступить иначе и выехать на несколько минут раньше. Он может вогнать ее в стресс, нельзя этого допустить. С самого начала все пойдет по-другому.
Она уже взяла сына на руки, и тут телефон на столе начал предательски жужжать, завертевшись вокруг своей оси. Маленькое, всегда доступное окошко в мир.
– Привет, дорогой! – Она старалась говорить как ни в чем не бывало, но пульс отдавался в барабанных перепонках.
– Я пытался дозвониться до тебя несколько раз. Почему ты не перезвонила?
– Я как раз собиралась, – вырвалось у нее.
Ну вот, он ее уже подловил.
– Ну конечно. Ты ведь уже собралась выходить с Бенджамином, я в курсе. Без одной минуты восемь. Я тебя знаю.
Она задержала дыхание и осторожно поставила мальчика на пол.
– Он сегодня немного приболел. Ты знаешь, с соплями не разрешают посещать ясли. Мне кажется, у него небольшая температура.
Она медленно вздохнула, все тело умоляло о глотке кислорода.
– Ну-ну.
Ей совсем не понравилась последовавшая пауза. Он ждал, что она еще скажет?
Не упустила ли она что-либо из виду? Она попыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. На каком-нибудь предмете за двойными рамами стекол. На колышущейся глади моря. На голых ветвях. На людях, спешащих на работу.
– Я вчера звонил не один раз. Я уже говорил, ты слышала? – спросил он.
– Да-да. Извини, милый, мобильный забарахлил. Мне кажется, скоро придется менять батарею.
– Я заряжал его буквально во вторник.
– Да, вот именно, в этот раз он разрядился очень быстро. Уже через два дня, что странно.
– И ты сама его зарядила? Разобралась?
– Ну да.
Она позволила себе слегка беззаботно улыбнуться. Хотя это далось нелегко.
– Оказалось проще простого. Я ведь много раз видела, как ты подсоединял зарядник.
– Я думал, ты не знаешь, где лежит зарядное устройство.
– Ну да.
У нее задрожали руки. Он понял: тут что-то не так. В следующую секунду он спросит, откуда она взяла это проклятое устройство, а она и понятия не имела, где оно хранится.
«Быстрее думай, быстрее!» – стучала у нее в голове одна фраза.
– Я… – Она повысила голос. – Нет, Бенджамин, не надо.
Она ногой пихнула малыша, так что он заверещал. Затем сверкнула глазами и толкнула его снова.
В тот самый момент, когда прозвучал вопрос «Так где же ты нашла зарядник?», ребенок наконец расплакался.
– Давай созвонимся попозже, – обеспокоенно сказала она. – Бенджамин ушибся.
Она захлопнула телефон, опустилась на корточки и, целуя мальчика в щечку и шепча слова утешения, сняла с него комбинезон:
– Ну-ну, Бенджамин. Прости, прости, прости. Мама немножко потолкалась. Нe хочешь печеньку?
Малыш всхлипнул, тут же простил ее, и в его грустных глазах выразилось горькое согласие. Она сунула ему в руки книжку с картинками, а сама пыталась прикинуть последствия свершившейся катастрофы: площадь их дома насчитывала триста метров, а зарядное устройство для телефона занимало пространства не больше, чем сжатый кулак.
Через час на первом этаже не осталось ни единого ящика или полочки, ни одного предмета мебели, который не был бы подвергнут проверке.
Тогда она подумала: что, если у них только одно зарядное устройство и он забрал его с собой? У него такой же телефон, как у нее? Этого она не знала.
Она кормила ребенка, нахмурив брови и смиряясь с мыслью, что так все и есть. Он забрал зарядник с собой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Главный герой рассказа датского писателя Йенса Сигсгорда «Палле один на свете». –Здесь и далее, кроме специально отмеченных, примечания переводчика.
2
Отсылка к пьесе У. Шекспира «Ричард III» («Коня, коня! Мое царство за коня!») –Ред.
3
Главная героиня эротического фильма «Ильза, волчица СС» (1975, США).
4
19 сентября 1944 г. немецкие оккупационные власти расформировали, разоружили и интернировали весь состав датской полиции.
5
Марка шотландского пива.– Ред.
6
Энди Уорхол (1928–1987) – американский художник, продюсер, дизайнер, писатель, коллекционер, издатель журналов и кинорежиссер; культовая персона в истории поп-арт-движения и современного искусства в целом.
7
Xаггис – национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов, рубленных с луком, толокном, салом, приправами и солью, сваренных в бараньем желудке.
8
«Твинд» – скандально известная радикальная датская секта.
9
Анна Линнет (р. 1953) – датская певица, музыкант, композитор и писательница. – Ред.
10
Целибат – обет обязательного безбрачия, как правило, принятый по религиозным соображениям. Носит всеобщий характер среди католических священнослужителей.
11
«Врачи без границ» – неправительственная международная организация по оказанию медицинской помощи людям, пострадавшим в результате вооруженных конфликтов и стихийных бедствий.
12
Пий (лат. Pius) – в прошлом распространенное имя среди римских пап. Всего история знает двенадцать Пиев.
13
Пиит Хайн (Пит Хейн) – датский ученый, писатель, изобретатель, художник и инженер; прославился в основном благодаря написанию коротких афоризмов в стихотворной форме.