Комплекс Чебурашки, или Общество послушания

Расширение географии охотничьего промысла возможно только за счет увеличения социальной валентности рода, например через свойственные связи. Трудовой резерв активируется обращением за «помочью»: чем шире сеть родственников и свойственников, тем эффективнее помощь при сенокосе или строительстве дома. Особенно это было важно в критических ситуациях – при болезни или гибели кормильцев. Пространственная мобильность (торговля, промысловые походы, отхожие занятия, праздничные гостьбы) также обеспечивалась широтой социальной сети: нужны были места ночлега, питания и отдыха. И в современных условиях мегаполисов многие выбирают место работы или учебы с учетом фактора родственников, проживающих в том или ином городе. Родственная «выгода», сама по себе представляющая интереснейшую тему для исследования российской повседневности, представляет собой благо, обретаемое в результате удачных браков. Каковы же способы стяжания этой ценности? Понятно одно: полагаться на взаимное чувство молодых в столь многоходовой экономической задаче вряд ли кому-то из отцов-хозяев приходило в голову.

Установка рыболовных вершей. Из коллекции музея «Дом деда Мартына». Фото И. Веселовой. Июль 2007 г. Деревня Селище Лешуконского района Архангельской области

«Помочи». Строительство деревенского дома. Из коллекции музея «Дом деда Мартына». Фото И. Веселовой. Июль 2007 г. Деревня Селище Лешуконского района Архангельской области

Праздничное гуляние на Иванов день в селе Погорелец Мезенского уезда Архангельской губернии, 10-е – 20-е годы ХХ века. Из коллекции музея села Дорогорское. Фото В. Беркутовой. Июль 2007 г. Мезенский район Архангельской области

В относительно богатом районе Русского Севера – бассейне реки Мезени – бытует пословица, характеризующая брачные стратегии родов: «Плохое бревно против течения не потянут». Впервые я услышала ее от моего знакомого в селе Жердь, с гордостью говорившего так о своей жене, переехавшей к нему из села, расположенного ниже по течению. Я не сразу поняла, чем гордился мой собеседник. Метафора женщины-бревна не раскрывалась в моем сознании. На разгадку метафорических связей потребовалось время. Подсказкой послужил синонимичный вариант «Хорошее бревно вниз по Пёзе не поплывет». Деревни, расположенные по берегам Мезени и ее притоков Пёзы, Вашки и др., вписаны в территориальную статусную иерархию. Иерархия значимости рек (Мезень престижнее Пёзы и Вашки) связана с размером реки и полноводностью. Родовитость и богатство сосредоточены в низовьях рек. Жители верховий, например «дикой Пёзы», по мнению жителей низовий, бедны и необразованны. Отчасти эта иерархия отражает векторы колонизации Архангельского края (новгородцы сначала поставили свои погосты и городки на больших «щелях» (горках) по берегам больших рек), а также логистику мореплавания – развивались села, близкие к устью Мезени, – за счет торговли и морской охоты. В заинтриговавшей меня пословице образ течения воды к морю соединен с образом невесты как передвигаемого блага. Когнитивный двигатель пословицы работает на принципе трудности добычи блага. «Хорошее» бревно нужно перетягивать против течения, «плохое» приплывет само. Ценность невесты заключена не столько в ней самой, сколько в том, откуда она родом. «Нижние» невесты по определению престижнее «верхних». Пословица представляет точку зрения мужского рода, принимающего, «передвигающего» благо. С помощью пословицы можно похвалить(ся) или похулить супругу. Однако и женский род заинтересован в повышении статуса за счет брака. Именно в этих категориях потери – приобретения и ведутся переговоры между родами. Кроме территориальной ценности курс валют обмена учитывает:

• знатность рода в пределах одной деревни (на Мезени роды в деревне оцениваются по времени прихода, то есть освоения здешних территорий новгородскими ушкуйниками в XV веке – примерно с этого времени и помнят свои роды здешние крестьяне). Иерархия знатности постоянно воспроизводилась в последовательности выхода девиц и молодок в летних хороводах – богатая девушка-невеста из вновь прибывших (лет сто-двести назад) не могла рассчитывать на место в первых рядах хоровода;

• богатство хозяйства, которое у всех на виду. В северно-русском свадебном ритуале существовал очень практичный этап, который так и назывался – «смотреть место», когда свойственники смотрели двор будущего мужа на предмет оценки его благосостояния. Правила аудирования позволяли заглянуть во все закрома и кладовые, а проверяемые шли на уловки и хитрости, чтобы пустить пыль в глаза аудиторам;

Лидия Павловна Левкина (1932 г. р., уроженка д. Олема) показывает, как ее, покрытую фаткой, во время просватания водил по избе дядя. Жених Лидии Павловны, увидев «такую дикость», чуть не сбежал. Фото Е. Беляевой. Июль 2010 г. Деревня Кеба Лешуконского района Архангельской области

Сундук с приданым Пелагеи Яковлевны Дьячковой (1923 г. р., уроженки д. Азаполье). В нем хранятся сарафаны ее мамы, шали, накопленные за всю жизнь. Фото И. Веселовой. Июль 2008 г. Деревня Азаполье Мезенского района Архангельской области

• «славу невесты» – ее репутацию честной, работящей, бойкой или послушной (матримониальный маркетинг и приемы PR крестьянского рода подробно описывает в своей статье Юлия Мариничева (см. с. 00–00 настоящего издания);

• количество подарков невесты роду мужа и подарки жениха невесте;

• размер и качество «собойного» (приданого), которое было неотделяемой собственностью жены и не переходило в распоряжение рода мужа при любых формах прекращения брака (смерти мужа до рождения детей или, например, уличении супругов в «недостойности»).

Девичья шкатулка (начало ХХ в.), принадлежавшая одной из жительниц с. Дорогорское. Из коллекции музея села Дорогорское. Фото В. Беркутовой. Июль 2007 г. Село Дорогорское Мезенского района Архангельской области

Даже беглый взгляд на стратегии заключения брака в деревне показывает, что личные качества невесты и жениха лишь один и далеко не самый главный критерий в сложной социальной интеракции, цель которой – достижение максимальной выгоды для рода. Успешное сватовство (которое и дало название ритуалу – «свадьба») – переговоры, построенные на равности и паритетности обмена, при котором знатность одного рода обменивается на богатство другого, размер социальной сети – на «славу», «собойное» – на подарки, личная репутация красавицы-славутницы и ее трудоспособность – на благорасположение свойственников. Подарки предъявляются на свадебном ужине – гости пляшут, тряся подарками, а недополученные дары останутся поводом для пожизненных упреков.

Виктор Иванович Нечаев (1956 г. р., уроженец с. Жердь) на повети своего дома, где оборудовал мастерскую по изготовлению саней и пошевней. Фото И. Веселовой. Июль 2009 г. Село Жердь Мезенского района Архангельской области

Ресурсы в крестьянском хозяйстве находятся во владении и пользовании всех членов рода, старший – большак – лишь распоряжается имуществом всех, не стяжая себе особых благ, кроме символических (он первый начинает трапезу, ему первому кланяются и др.). Он не владелец, а менеджер, ответственный в данный момент за благосостояние рода, ему и делегируется манипулирование ресурсами рода (материальными и символическими).[16] В крестьянском хозяйстве прирост и сохранение благ наиболее эффективно достигаемы за счет родственно-свойственных связей.

Заканчивая характеристику образа власти крестьянского «дома», нужно сказать, что я описывала не отдаленное прошлое, а состояние дел, о котором мы узнали в результате более чем двадцатилетних фольклорно-антропологических экспедиций СПбГУ на Русский Север. А значит, речь идет о моделях, актуальных или в недавнем прошлом, или по сей день в регионах, расположенных на расстоянии 1000–2000 километров от обеих российских столиц.

Династическое государство: соревнование и служба

«Королевский дом», или династическое государство, по мнению П. Бурдьё, на начальной стадии формирования воспроизводит конвенциональные схемы распоряжения экономическими и символическими ресурсами крестьянского «хозяйства». Древние цари или князья распоряжались почестями и материальными благами сакрального происхождения.

«Жертвенная формула (кормления мертвых. – И. В.) в староегипетской редакции говорит, что царь и кто-либо из богов <…> дают умершему определенные блага. Репертуар этих благ со временем расширялся, однако основу его составляют продуктовые жертвы. Именно их перечень первоначально назывался “выхождением голоса” (pr.t-xrw), то есть “произнесением вслух”, “возглашением”, и лишь позднее это название распространилось на весь комплекс благопожеланий, в том числе и не имеющих отношения к насыщению. Как видно по многочисленным изображениям ритуалов, жертвенную формулу по свитку папируса зачитывал Xr(j)-H(A)b(.wt) – “жрец праздничных книг” (это, собственно, и было “возглашением”). Вместе с формулой как ее продолжение зачитывались и списки жертв, в развитом Старом царстве включавшие до ста наименований; таким образом, рацион мертвого был весьма обширен».[17] Из этого описания службы «кормления умерших» ясно, что в Древнем Египте царь (фараон) имел доступ к благам и распределениям их наравне с богами. В Древней Греции благо, достающееся царю, имело божественное происхождение, именно право на него и выделяло царя из ряда обычных смертных: «В Древней Греции только цари имели право на почести, определяемые “как достоинство божественного происхождения, которое жребий приносит лицу царского рода; в это понятие входит не только власть, но и почетные привилегии, а также соответствующие материальные блага”».[18]

Тем не менее при всей сакральности и ограниченности блага именно в династическом государстве в социальной практике появляются элементы соревновательности при доступе к благу. Возникают локусы, специально предназначенные для соревнования, – демонстрация успеха. Распределение мест за пиршественным столом конунга или князя было строго иерархическим, поднесение яств и питья воспроизводило последовательность социальной иерархии. Обнесение на пиру – повод для уныния и обиды героя в эпических произведениях. Именно пир становится площадкой агона воинов. Похвальба и похвала на пиру – лаудационные приемы социальной мобильности дружинников и богатырей. В воинском служении князю взыскуются награды и слава. Князь, царь – распорядитель имений и гарант славы воина, и его право манипуляции благом нуждается в подтверждении сакральным авторитетом. «…Ахилл насмехается над Энеем, который идет на него: “Думаешь ли ты, что этот бой даст тебе право царствовать над Троей и наследовать τιμή Приама?”» (Ил. 20, 180) – выражение связывает τιμή с исполнением царской власти, так что именно цари (βασιλήές) обладают в числе других привилегий τιμαί – почетным местом, первенством, обилием мяса и полными кубками (Ил. 12, 310). Не только почести, но и материальные блага, связанные с положением басилея, определяются по жребию. Каково же происхождение τιμή? Поэт говорит об этом открыто: «τιμή (царя) от Зевса, и Зевс ее любит» (Ил. 2., 197), т. е. τιμή божественного происхождения».[19]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Laudātĭo, ōnis f. хваление, похвала <…> 1) доброжелательное показание на суде, защитительная речь; 2) похвальное слово, надгробное слово; 3) благодарственный адрес (наместнику, отправляемый римской провинцией в сенат). См.: Петрученко О. Латинско-русский словарь. Репринт IX изд. 1914 г. М., 1994. С. 357 358.

2

См. статью «Чебурашка как символ патрон-клиентских отношений». С. 00–00 настоящего издания.

3

Бурдьё П. От «королевского дома» к государственному интересу: модель происхождения бюрократического поля //S/Λ 2001. Социоанализ Пьера Бурдьё. Альманах Российско-французского центра социологии и философии Института социологии Российской академии наук. М.; СПб, 2001. С. 141.

4

Лотман Ю.М. «“Договор” и “вручение себя” как архетипические модели культуры» // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. Т. 3. Таллин, 1993. С. 345–355.

5

Даунши́фтинг (англ. англ. downshifting, переключение автомобиля на более низкую передачу, а также замедление или ослабление какого-либо процесса) – термин, обозначающий жизненную философию «жизни ради себя», «отказа от чужих целей». Причисляющие себя к дауншифтерам склонны отказываться от стремления к пропагандируемым общепринятым благам, наподобие постоянного увеличения материального капитала, карьерного роста и т. д., ориентируясь на жизнь ради себя и/или семьи. // Материал из Википедии – свободной энциклопедии. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/%C4%E0%F3%ED%F8%E8%F4%F2%E8%ED%E3

6

Foster G.M. Peasant Society and the Image of Limited Good // American Anthropologist. 1965. April. Vol. 67. Iss. 2. P. 293–315.

7

Понятие символического блага для меня – производное от «символического капитала» П. Бурдьё. Под символическим капиталом Бурдьё понимал «отрицаемый капитал, признанный в своей законности, а значит, не узнанный в качестве капитала (одной из основ такого признания может быть признательность – в смысле благодарности за благодеяния)» (Бурдьё П. Глава VII. Символический капитал // Бурдьё П. Практический смысл. СПб, 2001. С. 230). Таким образом, символическим называется владение чем-то, не имеющим экономического, денежного эквивалента. Бесценными и в то же время даровыми являются для нашей культуры, например, девичья честь (покупка ее – самый «грязный» из пороков), воинская слава (покушение на ее знаки – преступление перед историей), доверие и благодарность (например, учеников – учителю).

8

Нордстрем К. А., Риддерстале Й. Бизнес в стиле фанк. Капитал пляшет под дудку таланта. СПб, 2000. С.50.

9

Схизмогенез (др.-греч. σχίσμα – расщепление, раскол и Γένεσις – происхождение, возникновение) – нарастание различий между индивидами, группами и культурами.

10

Бейтсон Г. Формы и паттерн в антропологии. 4. Бали: система ценностей стабильного состояния // Бейтсон Г. Шаги в направлении экологии разума. Избранные статьи по антропологии. М., 2009. С. 169–179.

11

Там же. С. 178–179.

12

Хрестоматия по древней русской литературе XI–XVII вв. / Сост. Н. К. Гудзий. 7-е изд., М., 1962; Душечкина Е.В. Стилистика русской бытовой повести XVII века. (Повесть о Фроле Скобееве). Учебный материал по древнерусской литературе. Таллин, 1986.

13

Бурдьё П. Практический смысл. Кн. II: Практические логики. СПб, 2001. С. 296.

14

Я основываюсь на результатах полевых исследований северно-русской крестьянской культуры. Исследования проводились в Мезенском и Лешуконском районах Архангельской обл. в 2007–2011 годах фольклорно-антропологической экспедицией Санкт-Петербургского государственного университета. Материалы по организации охотничьих и рыболовецких промыслов были собраны и проанализированы А. А. Шматко в полевом отчете «Охотничьи путики: траектории социальных отношений» (Фольклорный архив филологического факультета СПбГУ (далее: ФА СПбГУ), Полевые отчеты).

15

Ср.: «Собственные» племянники, сыновья, зятья мужчины – это родственники, которые в определенной мере были подчинены ему, оказывали поддержку в вооруженных конфликтах, отдавали часть охотничьей добычи и т. п. Чем больше было у мужчины близких родственников и свойственников – молодых мужчин, тем выше был его престиж и выгоднее его положение в той возрастной группе, к которой он принадлежал». (Артемова О.Ю. Первобытный эгалитаризм и ранние формы социальной дифференциации // Ранние формы социальной стратификации. М., 1993. С. 49.)

16

Об этом свидетельствует тот факт, что в случае нерадивости хозяина члены его семьи могли обратиться к деревенскому сходу, который мог принять решение о назначении большаком более добросовестного члена семейства (Громыко М.М. Русские: семейный и общественный быт. М., 1989).

17

Большаков А.О. Человек и его двойник. СПб, 2001. С. 52. Цит. по: сайт «Египтологический изборник» URL: http://www.egyptology.ru/scarcebooks.htm#4

18

Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. Пер. с фр./ Общ. ред., вст. ст. Ю.С. Степанова, коммент. Ю.С. Степанова, Н.Н. Казанского М., 1995. Гл. 5: Честь и почести. Гл. 17: Безвозмездность и признательность. С. 275.

19

Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. Гл. 5: Честь и почести. Гл. 17: Безвозмездность и признательность. С. 274.