Тень Короны

Глава 7 «Гранат и Лаванда»

Уже за завтраком Сью и Рав выложили адресованные им письма на стол перед королём. Хорошее настроение было испорчено. Лист бумаги за столом переходил из рук в руки, и вот вновь оказался в руках девушек.

– Кто именно передал письмо? – уточнил король, сжав пальцами переносицу.

– Миссис Брук говорит, что письмо передал один из лакеев. Письмо пришло во время бала, – ответила Сью, глотнув холодной воды.

– Значит, она здесь, – решила тётя Хеллен.

– И как давно? Можно же узнать, когда она прилетела или приехала?

– Не всё так просто, Ваше Высочество. Она не одна и никогда не была одна. У неё везде свои люди, – сказала миссис Маклагин.

– Говорите так, словно она – член криминальных кругов, – нервно усмехнулась Рав.

– Она возглавляет эти круги, – заявила Хеллен. – Мама – человек сложный и безразличный к чужим судьбам, кроме своей…

– Тогда дайте нам просто увидеться с ней и поговорить, – предложила Сьюзен, но её тут же прервала королева.

– Ни в коем случае, Сью! Мы и на милю вас к ней не подпустим, как и её к вам.

– Она ведь не может быть такой плохой, как вы утверждаете.

– Нет, Рав. Она именно такая. Мы все здесь знаем её, а вы нет.

– Но она же – твоя мама и наша бабушка…

– Её не было на похоронах собственной дочери! Она не имеет права называть тебя своей внучкой, а себя – бабушкой. И ты не смей этого делать!

Хеллен не хотела повышать голос, но сейчас ей были безразличны чужие мысли. Она была в гневе. Всё внутри поглотило колкое чувство злобы и обиды на мать. Равенна уже давно не видела тётю такой, точнее, никогда не видела, как и все за столом.

– Хеллен, успокойся.

– Нет, Пит. Дайте мне слово, что не станете действовать за нашей спиной.

Девушки помедлили с ответом, сначала переглянулись и лишь потом молча кивнули.

– Хорошо. Хорван, узнай точно, кто принёс письмо, а вы обе приступайте к работе, – сказал монарх и приступил к завтраку. – Завтра у вас вступление в Парламенте и встреча с народом.

– Уже завтра?

– Сью, до школы – неделя. Вы должны проделать много работы, чтобы затем больше времени отдавать учёбе. Ах, да. Хорван, дай-ка мне газеты, – мягко сказала королева.

Сьюзен кивнула и тоже занялась омлетом. Дворецкий принёс на железном подносе пять свежих утренних газет, на первых полосах которых красовались Равенна и Сьюзен. Главным заголовком было «С возвращением наследниц крови!».

– Наша самая удачная фотография! – сказала Сьюзен, разглядывая себя во вчерашнем платье с короной и другими регалиями королевства.

«Несомненно, это одна из самых шокирующих новостей за всю историю нашей страны и в истории всех королевских семей мира. На трон всё же сядет наследница крови падшего кронпринца Диего и принцессы Элизабет. Кронпринцесса Равенна, наша будущая королева, вчера приняла бремя служения в качестве следующего покровителя наших земель и дала клятву служению своему народу. А её сестра, принцесса Сьюзен, дала клятву быть ей верной опорой, как наследница герцогства Сапфир и графства Лилии. Сейчас наша страна задаётся вопросом: смогут ли они стать достойными хранителями нашего королевства?»

Рав бегло прошлась по строчкам и не знала что думать, как и Сью, которая озвучила этот вопрос:

– Это хорошее начало или нет?

– Хороший заголовок, и везде упоминаются ваши титулы, так что можно считать это хорошим шагом, – подбодрила их королева.

– Но вопрос всё же остается.

– Равенна, ты стала наследницей совсем недавно. Тебе не стоит из-за этого переживать, – сказал Ньют, а Рав вслушалась в его слова и позволила себе немного успокоиться.

Подруги стали рассматривать газету, куда попали они вдвоём, а иногда ещё и Бонни, к её счастью. Комментарии были весьма неплохими. Люди оценивали всё: от церемонии до туфель. Короля они также обсудили, но в сдержанной форме. Лишь упомянули о его секрете и об искренней любви к своей семье. Посвятив ему всего лишь половину первой страницы.

Остаток утра все провели в думах, после чего девушкам в комнату принесли стопки писем, на которые им надо было ответить. В основном в письмах содержались поздравления и приглашения от графских и герцогских домов. Девушки лишь подписывали открытки с уже готовыми ответами, а на пригласительные писали ответы. Закончить всё они не успели. Руки, как и шею, ломило от долгой бумажной работы.

Подруги и их родители отправились на прогулку в город, а сёстры выкроили время, чтобы ближе познакомиться со своими новыми скакунами. Одних их не отпустили, поэтому их сопровождал один из констеблей. Тщательно одевшись для верховой езды, они теперь радостно неслись на скакунах по зелёным холмам королевства.

Голубое небо с пушистыми облаками и лёгкий прохладный ветер наполняли лёгкие свободой. Учёба не прошла даром. Девушки безошибочно оседлали лошадей сразу, на первом уроке, тем самым удивив королеву и короля, так как их отец подобными навыками блистать не мог. Теперь девушки хотели, чтобы скакуны привыкли к ним самим и к новым землям, и потому, пусть не на столь большой скорости, как им бы хотелось, но они покоряли холмы.

Они даже наведались в один из небольших лесов, где их направлял констебль, который прекрасно знал, как найти выход из него. Лес был густым и явно приветливым. Большие деревья пропускали лучи солнца. Мхом, цветами и папоротниками была накрыта земля, а запах елей пропитывал воздух. Сёстры решили немного передохнуть. Спустившись на землю, девушки сели на большое древо, что лежало на земле, и по покрытому мхом стволу можно было понять, что упало дерево давно. Сьюзен окутало чувство покоя, сердце билось размеренно, дыхание было ровным, а тревога оставила её душу.

– Как ты думаешь, Шарлотта действительно настолько плоха? – спросила Равенна, когда констебль оказался вдали от них.

– По словам тёти, она – это дьявол во плоти. Если мы с тобой будем вмешиваться, думаю, рискуем наслать на себя гнев предков, да и тёти с дядей.

– Тогда чего ей надо от нас? Она не была на похоронах мамы, и ей явно было безразлично чужое мнение об этом. Мама разочаровала её, но чего она ждёт от нас? Того, чего не смогла добиться от дочерей?

– У тебя слишком много вопросов. Оставь это им. У нас с тобой и так забот полно, нам ещё письма подписывать, надо готовиться к завтрашнему дню и устроить встречи с графами и другими родственниками, а затем учёба. Да и к тому же подумай лучше, как настроить более благодушно лорда Льюиса.

– Ох, не напоминай мне о нём! Его вчерашние слова всё ещё стоят у меня над ухом: «ни черта не смыслит во власти», – повторила она, встав и поглаживая гриву своей лошади.

– Он считает, что управлять и удержать власть может лишь тот, кто с ней родился.

– А разве это не так? Такие, как они, с детства знают силу своей крови.

– Сила крови не подтверждает силу мысли. только твоё мышление и поступки будут решать, сможешь ты стать королевой или нет. Я знаю, что сможешь.

– Ты – моя сестра. Потому так и говоришь.

– Именно потому, что я – твоя сестра и знаю тебя. Не позволяй ему думать, что он прав.

– Ты будешь хорошим советником, – сказала Рав, повернувшись к сестре.

– Быть твоим голосом разума будет очень тяжело, – улыбнулась Сью, вновь оседлав Калипсо.

– С этим я поспорить не могу, – ответила сестра, усаживаясь на свою лошадь.

Вернувшись в замок, девушки приняли душ и спустились к обеду. Подруг всё так же не было, и девушки наслаждались обществом родственников. Дав себе передохнуть в гостиной, они обсудили место, где, возможно, поселятся тётя и дядя, но королева их уговаривала, чтобы они остались жить в замке ради их же безопасности и более спокойной жизни. Пресса будет преследовать их, как и Шарлотта, остаться в замке было бы самым разумным планом. Дядя и тётя утверждали, что сами смогут со всем справиться, и не нуждаются в защите. Но тут вмешалась Равенна, и им пришлось отступить. Племянница бывает очень настойчива.

После обсуждений сёстры вновь взялись за письма и за изучение завтрашней церемонии. Казалось, после прогулки голова Сью стала тяжелей, боль пульсациями отдавала в зубы, глаза горели. Она попросила лекарства у миссис Брук, вот только они не помогли. Девушка списала это на непривычное занятие и легла в кровать передохнуть.

— Дом Александрит —

Старинное поместье в романском стиле стояло на небольшом холме в полутора часах езды от Аппермоста. Кирпичи, покрытые мхом, две маленькие башни с серыми крышами, на шпиле которых развевался флаг хозяйки, арочные окна и широкая дверь, что охраняли гвардейцы, а открывали швейцары. Дом Александрит был строгим на вид, и пусть не таким большим, но по неприступности он был под стать герцогине.

Сама она сидела в малой гостиной, обставленной в золотых и красных тонах, с камином и книжными полками, хрустальной люстрой и чайным столиком. Компанию ей составлял её брат, на которого она сейчас безумно злилась.

– Вы – два сумасшедших!

– Сиена, прекрати! Ты меня позвала сюда, чтобы начать свои капризы?

– Может быть и да. Они не чистой крови!

– Не говори мне о чистоте крови. Это риск, и с этим я согласен, но это решение Руперта, и ему…

– У Руперта – пелена любви перед глазами! – уже встав, возразила женщина. – Он видит Диего в этих чертовках…

– Прекрати, я сказал! – на этот раз терпение лопнуло у Альфреда.

– Я видела, как он смотрит на них. Он их любит, и на трон посадит ту, которая похожа на их мать. Ну, возрази мне! Ты знаешь, что я права, ведь этот риск будет стоить жизней.

На этот раз старик помедлил с ответом. Она была права, и это его бесило.

– Руперт справится. У него есть планы на все случаи жизни, он разрабатывал их с момента рождения. – Альфред встал и направился в сторону сестры, что стояла у камина. – Ты волнуешься за Лидию, и я тебя понимаю, только прошу тебя: не делай ничего поспешного!

– Она просто человек. – В голосе женщины были слышны нотки страха и волнения.

– Эстель перестала быть просто человеком лет в двадцать. Потерпи.

– Но если…

– У Джими были сильные гены. Я уверен, всё обойдётся. – Сказав это, он поцеловал сестру в щёку и взял серый пиджак, что всё это время лежал на спинке кресла. – Мне надо идти. Завтра они будут ужинать у меня.

– Я их звать не собираюсь.

– Но это традиции. Думаю, что Руперт будет недоволен тем, как ты поступаешь.

– Руперт всегда недоволен, – сказала герцогиня, снова сев, а её брат улыбнулся и вышел из гостиной.

Но сама она была там ещё очень долго. Она не смирилась и не собирается мириться с новыми обстоятельствами. Она всегда считала их обоих глупыми мальчишками, и вот теперь они полностью оправдали её мысли. Но она никогда не забывала о своей сестре, которая не раз её поддерживала.

Ей нужно обезопасить себя и свою дочь. Раньше ей хотелось лишь власти, подобной той, что дана её брату, королю, ему повезло стать монархом и править страной. Четвёртый ребёнок, самый младший и не имеющий влияния даже в Парламенте, нет, она не хотела такой участи своей единственной наследнице. Она стала той, которую ненавидят и боятся. Хотя теперь боится она.

— Аппермост —

В малую гостиную быстрыми шагами направлялись девушки, которым сообщили о том, что стало известно, кто отнёс письмо на почту. Когда сёстры вошли, все, кроме короля с королевой, встали и поприветствовали их. Но ждали их не очень радостные лица, монарх был весь на нервах, и понять это можно было по тому, что в руках он держал стакан с бурбоном. Подруг не было вовсе, так как их это не касалось, однако позже девушки всё равно им всё расскажут.

– Так, и кто же это? – спросила Равенна, когда обе сделали реверанс.

– Мальчишка лет восьми, – ответил старик.

– Ребёнок? – переспросила Сью, сев.

– Именно.

– Моя мать явно не хочет светиться, до тех пор, пока не увидит вас, так и будет отсиживаться в тени.

– Ответное письмо мы тоже отправить не можем. Что мы вообще можем сделать против неё? – спросил мистер Уолесс.

– Ничего. Вообще, – дал ответ дядя Пит.

– И это бесит больше всего! – проговорила Хеллен, встав. – Может, мне сделать так, чтобы она вышла ко мне?

– Это плохая идея, дорогая.

– Пит, у нас нет других вариантов.

– Я всё ещё помню вашу последнюю встречу. Хеллен, я не хочу говорить о том, что было, но если ты не выбросишь эту идею из головы, мне придётся!

Он был зол на неё, и угрозы были серьёзными. Это обстоятельство разогрело интерес у принцесс.

– А что тогда случилось?

– Сьюзен, вам не стоит знать, – отрезала Королева. – Шарлотта знает, что ты тут, Хеллен, и именно этого она и добивается.

– Мама права. Она хочет, чтобы вы сами искали встречи с ней.

– Но плохая ли это идея для нас? – сказал мистер Маклагин, и все обратили на него вопросительные взгляды. – Мы выйдем к ней, а она – к нам.

– Поставить под угрозу мою жену я не позволю! – Пит резко встал и сделал пару шагов к мужчине.

– Тётя Хеллен не будет наживкой.

– Но, Ваша Светлость…

– Это единственный способ, Сьюзен, и не тебе решать, – сказала женщина, встав рядом с мужем. – Пит, не злись.

– Она не пойдёт одна. Я предоставлю нескольких гвардейцев, и они постоянно будут рядом с ней,– сказал король и тоже встал.

Пьяным он не казался, хоть и выпил половину хрустального графина.

– Спасибо.

– Я пойду с тобой.

– Нет, твоё присутствие только ещё больше усугубит ситуацию.

На это возразить ему было нечего, он кивнул и поцеловал макушку жены, после чего поклонился и вышел.

Сёстры переглянулись. Они не полностью понимали чувства дяди, знали только, что теперь он зол на всех присутствующих. Он всегда с трепетом относился к жизни и здоровью тёти. Было ли дело в том, что она была его единственным родным человеком или в чём-то другом? Он хотел ребёнка, своего ребёнка, который однажды назовёт его папой.

Сью ещё помнила, как однажды, придя домой, она увидела дядю и тётю на кухне, но они не заметили её приходя. Тётя готовила кушать, а дядя Пит подошёл сзади и обнял её, поглаживая живот. Он сказал, что хотел бы, чтобы у их малыша были её волосы и глаза, на что она ответила: «Наш ребёнок был бы по чуть-чуть похож на нас обоих». Дядя представил себе это и улыбнулся. Ему явно этого не хватало, а девочки не смогли заменить ему так и не появившихся детей.

Сью вышла на крыльцо дожидаться Рав, ей стало обидно за себя и обидно за них. Она не сказала об этом сестре, не захотела, чтобы ей стало грустно. С тех самых пор она задаётся вопросом: мешают ли они счастью дяди и тёти? Они могли взять ребёнка из детского дома, подарить семью и ему, и себе. Воплотить мечту в реальность. Вывод был ясен: преградой для этого были только девочки.

– Всё решено. Послезавтра мы осуществим задуманное, – сказал король, выдернув Сьюзен из воспоминаний. – Отдохните пока все, скоро будет ужин.

Он вышел и направился в свой кабинет, и в этот момент Равенна и Сьюзен наконец решили попытать удачу.

– Ваше Величество, можем ли мы кое-что спросить? – обратилась к нему Сьюзен.

– Да.

– В замке есть комнаты учёта, и мы хотели бы получить туда доступ, – на одном выдохе сказала Равенна.

– Мой сын не умеет держать язык за зубами. Нет!

– Но, Ваше Величество… Мы просто хотим побольше узнать о прошлом страны из более правдивых источников, а комната, где хранятся дневники, переписки и учёты монархов и королевской семьи – самый лучший источник! Это будет полезным для меня, как для будущей королевы.

Старик остановился и обернулся, на его лице заиграла улыбка, что было странно для его манеры держаться.

– Помню, как сказал почти то же своей матери.

– Тогда вы понимаете мои чувства. – Рав решила давить на жалость.

– Понимаю. А также я понимаю мою мать и потому говорю ещё раз: нет! Не сейчас.

– И сколько нам ждать? – спросила Сью, которая успела хорошо изучить его характер.

– Столько, сколько потребуется. Всё, довольно.

Король ушёл, а девушки, полностью выжатые морально, вернулись в свои покои.

Изложив подругам во всех деталях намерения тёти, они услышали такие же неодобрительные комментарии, как были и у них самих. Дело было не в том, что план плох. Совсем наоборот: он был хорошим и единственным, вот только если он провалится, тётя Хеллен может оказаться со своей матерью совсем одна и без защиты. Девушки возлагали надежды на короля и обещанных им гвардейцев.

Равенна решила также попытать удачу с вороном. Она простояла на балконе довольно долго, так что ноги уже подустали, но ей очень хотелось, чтобы он появился. В голову пришла дикая мысль. «Ну и чёрт с ним!» – подумала она про себя.

Она положила руки на парапет, закрыла глаза, глубоко вдохнула и мысленно подозвала Азазеля к себе. И всего через полминуты ворон опустился на парапет прямо между её рук! Он внимательно смотрел на неё, словно ждал от неё чего-то. Слова или какого-то действия. Рав выбрала действие.

Медленно, чтобы не напугать птицу, она подняла свою ладонь над головой и потом так же тихо и осторожно опустила свои пальцы ему на перья. Ворон показался ей тёплым, как человек, гладким, как шёлк, и таким родным! Рав чувствовала к нему почти то же, что чувствовала к своей сестре. Как будто он – часть её, и она была уверена, что он чувствует то же самое, ведь он сам ближе прильнул к её пальцам. Перед ней открылась ещё одна цель: узнать кто такой Азазель, и больше узнать об их связи.

В это время Сьюзен вновь накрыли боли. Теперь же появилась тошнота и спазмы во всём теле. Миссис Брук вызвала лекаря, и тот дал девушке снотворное. Жидкость была чёрной с привкусом металла и запахом каких-то трав. Она послушно выпила лекарство и погрузилась в сон.

Миссис Брук встревоженно направилась в кабинет короля, чтобы сообщить ему о недугах принцессы, но, когда оказалась всего в двух шагах от кабинета, дверь открылась и оттуда вышел лекарь. Мужчина средних лет, седой и худощавый, с голубыми глазами, одет в чёрную рясу, подобно монаху. В костлявых руках он держал тяжёлый кожаный саквояж.