Тень Короны

– Миссис Брук, принцессе стало хуже? – спросил он своим холодным голосом, отчего у женщины пошли мурашки по спине.

– Нет. Я хотела сообщить Его Величеству о здоровье принцессы, лекарь Стью Гамильтон.

– В этом нет нужды. Я уже всё сказал. Он распорядился, чтобы в её покои никого не пускали.

– Хорошо. Но я – её камеристка, могу ли хотя бы я входить?

Миссис Брук заволновалась, что за девушкой никто не будет присматривать, но её заверили, что за ней присмотрит одна из его помощниц, поэтому присутствие самой миссис Брук будет лишним.

Она кивнула и вновь зашагала по просторным коридорам дворца. Её не отпускало беспокойство, и потому она решила заглянуть к кронпринцессе. Постучавшись, она услышала одобрительный голос и вошла. Сделав реверанс, она в подробностях рассказала о случившемся.

– Почему же вы мне сразу не рассказали? – вскочив, возмутилась девушка.

– Простите, но в первую очередь мы обязаны докладывать королю.

– Верно. Простите, – сказала Рав, осознав, что горничная выполняла свою работу так, как от неё требовали.

– К ней нельзя входить. Даже мне. К ней представлена сестра Маргари, она помощница лекаря и пробудет там до самого утра.

– Но мне нужно её навестить. Вдруг это что-нибудь серьёзное? – Равенна вышла из гостиной и встала у дверей в покои сестры. Она хотела войти, но гвардейцы тут же перекрыли вход.

– Дайте мне войти! – голос девушки мгновенно стал грубым.

– Простите. Нам отдали приказ не пускать вас, – ответила женщина.

Равенна понимала, что даже пытаться будет бесполезным. Приказ короля неоспорим. В гневе она всё же вернулась к себе, а миссис Брук отправила отдыхать.

Рав, Бонни и Алекс, сидя в гостиной после ужина, никак не могли разойтись. Их тревожило состояние Сью. Они знали о её головных болях, но и подумать не могли, что всё может дойти до такого. Все взрослые твердили, что с ней всё будет в порядке уже завтра, только вот все трое видели за их спокойными лицами волнение. У них была причина беспокоиться. Расспрашивать девушки не стали, прекрасно зная, что не получат ответ, почему к Сьюзен нельзя зайти. Их это стало порядком бесить. Бонни предлагала устроить саботаж, но Алекс сразу разбила её мечты, заверив, что потом она сама об этом пожалеет.

– Ты видела этого лекаря? – спросила Бонни, рассматривая статуэтку оленя.

– Нет. Но работает он здесь давно. Прошлым лекарем был его отец.

– Значит, ему доверяют. После переезда сюда началась всякая чертовщина, – сказала Алекс.

– Эта чертовщина началась с того момента, как мы со Сью родились!

– Рав, прекрати нести чушь!

– Бонни, но это правда! Посмотри, что в нашей жизни творится. Вы бы не оказались в этом аду, если бы не мы.

– Ничего бы не было, если бы не вы. Где бы мы сейчас были? Мы с Бонни рады оказаться в этом аду.

Алекс обняла подругу и та ей ответила тем же. Рав только сейчас поняла, что готова поделиться с ними с ещё одной интересной деталью своей жизни.

– Есть кое-что ещё, – начала Равенна, отстранившись. Она набрала в грудь воздуха и продолжила. – С момента переезда сюда у меня появился ещё один друг. Пойдемте.

Она повела подруг на балкон. Ночь была прохладной и Бонни сразу съёжилась от холода. Подруги недоуменно встали по обе стороны балкона и смотрели на подругу. Рав повторила свой вчерашний ритуал и открыла глаза, как только услышала хлопанье крыльев ворона. Подруги отскочили назад, когда тот опустился перед девушкой.

– Знакомьтесь, это Азазель.

– Твой друг – это птица? – в недоумении спросила Бонни.

– Да. Подойдите, он вас не тронет.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила Алекс.

– Просто знаю.

Рав потянула подругу за руку, а Бонни пошла уже сама. Их так же поразил ворон. Они изучали его, но тронуть так и не решились.

– Ты его не боишься, – сделала вывод Алекс, глядя, как подруга поглаживает его крылья.

Рав кивнула в знак согласия.

– Я чувствую с ним некую связь. Знаю, это звучит странно, но мне кажется, что он меня понимает и слышит мои мысли.

– Конечно, это странно, подруга. Но я не скажу, что это не клёво. У тебя – ручной ворон!

– Он не ручной ворон, Бонни, – возразила Рав. – Я же говорю, он для меня – как часть меня самой. С его появлением я почувствовала, как ко мне вернулось что-то нужное. Как будто в душе сложился недостающий элемент пазла.

– Как Сьюзен? – догадалась Бонни, и Рав с улыбкой кивнула. – Тогда нам с тобой тоже стоит подружиться.

Утром подруги собрались в гостиную Сью, куда сегодня их пустили. В спальне миссис Брук собирала девушку к завтраку. Сама же Сью чувствовала себя прекрасно. Словно вчерашних болей и не было.

Когда она вышла, подруги сделали Сью реверанс, так как та женщина была рядом с ними и не собиралась уходить.

А Сьюзен пришлось делать реверанс перед сестрой, как того требовал протокол. Но Рав мигом набросилась на сестру с объятиями.

– Ты меня напугала! Почему ты мне не сказала, что тебе стало хуже?!

– Не кричи на меня, Рав, я просто не смогла.

Сью обняла и подруг, а потом они вместе направились в обеденный зал. Там её встретили уже объятья от всех родных, кроме дяди. Он встретил Сью, но завтракать с сёстрами не стал, и упрекнуть его в этом никто не смог.

Церемония в Парламенте начнётся уже через час. Равенна надела бежевое шифоновое платье до колена с кружевными рукавами, а Сьюзен – похожее платье, но голубого цвета. Лёгкий макияж и украшения, волосы были собраны на затылке заколкой, а белые каблуки придавали их образу элегантности.

Рассевшись по каретам, они поехали. Девушкам это показалось очень забавным, в голове Сью мелькнуло, что она не прочь передвигаться по городу в карете, но потом она отбросила эту идею, мысленно сменив её на путешествие на собственном скакуне.

Недалеко от города у самой дороги собрались люди. Они хлопали и махали руками, а девушки приветствовали их в ответ. Камеры репортёров и папарацци запечатлели каждое движение кареты и сидящих в ней людей. Равенна сидела в одной карете с королём, а Сьюзен – с бабушкой и Ньютом. Они улыбались искренне, но всё же им было как-то не по себе от такого внимания. Люди буквально выкрикивали их имена и титулы, подбрасывая лепестки красных роз на дорогу.

Когда кареты подъехали к зданию, их встречали вассалы крупных городов королевства, судья Верховного суда, главнокомандующие гвардии и полисмены. Церемония проходила почти так же, как во время дня города, только не в столь пышной форме. Члены Палаты общин, поприветствовав их, сели на свои места. Равенна заняла трон наследника рядом с королём, Сью села рядом с королевой, а Ньют занял место ниже.

– Для меня большая честь находиться рядом с вами, – встав, начала Равенна после того, как пэр дал ей слово.

Люди смотрели на неё, оценивая, отчего под рёбрами Рав стало что-то давить, но она, сделав глубокий вдох, продолжила, вспоминая слова Ньюта:

– Как будет честью и с вами работать. Страна нуждается в сильных лидерах, умных и добродушных. Вчера я дала клятву стать достойной этих слов и надеюсь на вашу поддержку и мудрость, которую я хотела бы черпать из ваших мыслей и советов. Вы все здесь – важные члены Парламента, люди возлагают на нас надежды. Поэтому наши король и королева, вы, я, члены королевской семьи и сам народ должны вместе шагать к процветанию, действуя при этом вместе, как единая держава.

Она закончила, и зал откликнулся аплодисментами. Затем встал король, у него речи не было. Ведь, как им объявили, они должны вернуться во дворец сразу же после речи Рав и торжественного гимна. Но монарх имел свои планы.

– Властью, данной мне, я провозглашаю кронпринцессу Равенну членом Палаты общин в должности уполномоченного визиря.

Равенна в недоумении смотрела на короля. Она не собиралась вмешиваться в политику прямо сейчас. Она не готова к этому. Но, видимо, король посчитал иначе, поэтому сейчас достопочтенный пэр нёс на чёрной подушке бронзовый коллар с буквой «V» в круге. Девушке ничего не оставалось, как встать подле монарха и поклониться. Тяжёлая цепь легла на шею, и она прекрасно понимала, что это значит. Он приковал её, привлёк в ряды политических интриг, совсем не оставляя места для жизни подростка.

Равенна встала и натянула улыбку благодарности, а зал наполнился стуком ладоней о столы. Девушка посмотрела на сестру, которая улыбнулась так же фальшиво, как и она. Равенна понимала, что за это многие были бы благодарны, ведь это власть и уважение. Многие, но не она.

Карета уже была вблизи замка, когда терпение Рав закончилось.

– За что?! – гневно обратилась она к монарху, что сидел перед ней.

– Равенна, тон!

– Ну, уж нет. Люби вы меня по-настоящему, не стали бы цеплять на меня вот это, – сказала она, взяв в ладони цепь.

– Ты своенравная девчонка. Многие бы всё отдали, чтобы стать одними из них. Ты же получила титул и всё равно умудряешься быть такой неблагодарной!

– Я – девочка. Всего лишь девочка, которая даже школу не окончила, а вы требуете от меня взрослых решений. Я понимаю, что вы делаете это, чтобы я быстро научилась управлять страной, но…

– Дело совсем не в управлении, а в удержании страны. Власть как видишь, получить легко, но вот удержать её куда сложней. Не будешь укреплять связи – не будет союзников. А они все там.

– Тогда скажите, что мне теперь делать! – Рав чувствовала, как тело наполнилось жаром гнева.

– Слушать.

– Слухами полон двор. Так мне теперь выслушивать их там?

Она даже не заметила, как экипаж остановился, и им открыли дверь. Девушка выбежала, не обращая внимания на испуганного швейцара. Сестра вышла после королевы и обратила свой взгляд на монарха. Он стоял, сжимая трость. Равенна довела его, и Сью решила не попадаться под горячую руку. Она сделала реверанс и направилась за сестрой, не успев её застать.

Встретились они, только когда собрались на ужин к принцу Альфреду в дом Аметрин. Путь был долгим: почти два часа. Большое поместье в германском стиле находилось за небольшим лесом. Высокие стены из красного и серого кирпича с прямоугольными окнами и деревянными дверями. Одна прямоугольная башня с красным шпилем, где развевался флаг герцога.

Встретили их с теплотой. Большое застолье в малом зале с камином и большим количеством картин и оленьих рогов напоминало ужин в каком-нибудь фильме о средневековье. Принц Альфред постарался на славу, как и его сыновья, подняв настроение Равенне. Шутки Герцога по большей части касались короля, который, на удивление, спускал ему это с рук, но пару шуток он добавил и про себя самого. Собравшиеся повеселились на славу и уехали оттуда довольно поздно.

Сью вновь стало плохо по приезду. Выпив лекарство, она уснула, и к ней запретили входить всем, кроме лекаря и сестры Маргари.

Уже сегодня предстояла встреча тёти Хеллен с её матерью. План был таким, что в главном парке города она будет ждать появления Шарлотты или хотя бы её посланников. Почему-то она была уверена в её появлении, и сестёр это настораживало. По словам Хеллен, мать не упустит такой возможности. Дядя Пит всё ещё был категорически против, однако он не отпустил тётю без поддержки. Она поехала на машине одна, а гвардейцы уже находились в городе под видом обычных людей.

Хеллен подъехала к парку и вышла, поглубже вдохнув воздух. Погода сегодня была под стать её настроению. Пасмурная, с прохладным ветром. Людей было достаточно, чтобы её мать не затеяла что-нибудь из ряда вон выходящее, как она привыкла.

Хеллен села на скамейку возле фонтана и попыталась успокоить себя мыслями, что она здесь не одна. Она боялась. Так, как уже давно не боялась. Страх был липким и тягучим. Столь знакомым ей и ненавистным. Ей даже почудился запах любимых духов матери, с нотками граната и лаванды. Хеллен могла бы подумать, что это мать, но не уловила её собственного запаха, который впитала с самого рождения.

Через час бесполезного ожидания она заметила того самого мальчика-мулата, что был на почте. Он бежал к ней с большим красным конвертом в руках. Вручив послание, он ничего не сказал и убежал обратно. Хеллен открыла конверт, обрызганный её духами, и первым ей попалось письмо, которое она читала и мысленно слушала в голове надменный голос матери.

Моя дорогая и глупая доченька. Надеюсь, не ты придумала этот наиглупейший план по раскрытию меня. Если это ты, то ты явно забыла, кто твоя мать. Если не ты, то тебя окружают глупцы, как и всегда. Впрочем, я не для этого трачу чернила и бумагу, как и своё время. Здесь, в этой убогой стране, я нахожусь только ради своей семьи. Моя семья – это ты и мои внучки. Я хочу наладить отношения с тобой и вернуть тебе то, что отняла у тебя когда-то. И я могу это сделать. Не скажу, что Пит стал мне нравиться, но ради тебя я готова наконец принять все эти неудобства. Равенна и Сьюзен должны знать свои корни, что уходят очень глубоко. Я дам вам время до вечера субботы. Буду ждать только вас на мосту. Если же нет – последствия будут тяжёлыми.

С любовью, твоя мама.

Руки Хеллен дрожали. Она перечитывала одни и те же строки: «Я могу это сделать». Внутри конверта были ещё фотографии, на которых она была запечатлена вместе с мужем и девочками, когда они были в этом же парке в первый раз. Здесь она уже без платка. Это значит, что её человек уже давно был в городе, а именно это и побудило мать приехать сюда. Другие фотографии этого времени. Хеллен на этой скамейке, в этой самой чёрной кожаной куртке и джинсах. Эти свежие фотографии были сделаны совсем рядом. Хеллен встала и быстрым шагом направилась туда, откуда прибежал мальчик, и куда он убежал обратно. Прямо у тропы находилась будка фотографа, где витрины наполнены старыми и новейшими фотоаппаратами и плёнками. Хеллен зашла внутрь, и в нос ей ударил запах тех самых духов. Она подошла к стойке, за которой стоял старый худой мужчина в круглых очках и зелёной поношенной футболке.

– Добрый день, – поздоровался он с ней.

– Добрый день. Простите, но к вам не заходила женщина средних лет, у неё шея почти закрыта золотым… как бы это сказать… ошейником? – Хеллен не знала, как точно объяснить, чтобы он понял.

– Нет. Такой не было, – ответил он, нахмурившись. Хеллен достала фотографии и показала старику.

– А кто к вам приходил с этим?

– Большой мужчина. Со щетиной и в плаще, а ещё с брошью в виде плоского кольца на груди.

Тут её глаза округлились: она прекрасно знала этого человека!

– Спасибо, – выдавила она и вышла на улицу.

Он был здесь совсем недавно, а значит, и уйти далеко не мог. Она вновь глубоко вдохнула и шагнула за угол. Тесная тропа вела к мусорным бакам, где было темно от закрывающих солнце крыш и стен. Запахи гнили и отходов смешивались с запахом человека, которого она знала с самого детства. Там, облокотившись на стену, стоял мужчина в кожаном плаще. До тошноты знакомая густая шевелюра, карие глаза и ухмылка тонких губ.

– Ох, милая Хелли, – сказал он, не глядя.

Его голос тоже не изменился.

– Я Хеллен. Рохус, где она? – спросила она, сжимая ладони. Ей было не до любезностей.

– Для меня ты всегда будешь Хелли. Где же твои манеры? – поддразнивая, спросил он и подошёл ближе.

– Исчезли вместе с прошлым, и я надеялась, что и ты вместе с ними сгинешь во тьме.

– Мы вышли из тьмы. Ты, я, Элизабет…

– Не смей говорить о ней! – зашипела она, подойдя ближе к мужчине.

– Не забывай, что ты мне больше не указ.

На его лице появилась довольная ухмылка, а взгляд опустился на губы женщины. Холодные пальцы коснулись локона волос, и Хеллен отшатнулась.

– Я скучал по тебе. Знаешь, плевать, что там обещала тебе Шарлотта насчёт твоего дурня. Ты всё равно будешь моей.

– Смерть куда лучше. – И здесь она не лукавила.

– Умрёшь и оставишь принцесс без защиты? Дай-ка подумать… Мне нравится этот план! Хочешь, исполним его прямо сейчас?

– Ты ведь сам сказал, что теперь не исполняешь моих приказов. Рохус, просто скажи, где она.

– И предать мою госпожу? Просто придите в назначенный день до заката, и ты увидишься с ней. Воссоединение семьи! – Он раскинул руки в стороны, и в этот момент позади Хеллен появились две женщины и двое мужчин. В руках у них были пистолеты, направленные на Рохуса. – Ай, Хелли, я тебя такому не учил!

«Он прав. Он меня этому не учил. И именно эти уроки въелись в моё существо настолько, что даже новая жизнь не смогла у меня этого отнять»

– Нет. Пусть идёт.

– Король велел нам прикончить любого кто… – начала женщина, но Хеллен её прервала:

– …любого, кто нападёт на меня. Пусть он идёт. – Может, она совершает большую ошибку, но она сама её исправит. Не они, и не здесь.

Глава 8 «Комната»

После того, как Рохус ушёл, Хеллен села в машину и вернулась во дворец. Королю, конечно, обо всём уже доложили, и он был в гневе. Сейчас Аппермост напоминал минное поле. Ещё один неверный шаг или слово, и произойдёт взрыв. Близняшки, Алекс и Бонни сидели в гостиной Сью и ждали, что она принесёт хоть какие-то новости, но она лишь улыбнулась им и всё. Старшие устроили совет, на который сестёр уже не пригласили. Ньюта вообще не было в замке, поэтому подруги решили скоротать время в библиотеке за изучением книг о воронах.

Библиотека оказалась действительно огромной. Первый этаж с бежевым мраморным полом, где было изображение карты звёздного неба. Деревянные полки с искусной резьбой набиты старинными и новейшими книгами. Всюду столы со стульями из красного дуба и лампами. С большого потолка с искусной лепниной свисали две золотые люстры, прямо между ними на полу стоял большой старинный глобус. Девушки пришли в такой восторг, что блуждали по библиотеке с восхищением уже больше получаса. Но, взявшись за дело, погрузились туда с головой. Расположились они на первом этаже, на столе нашлись тетради для записей, и каждая взяла по паре книг, найти которые им помог хранитель библиотеки по имени Самуэль Дроздов. На первый взгляд, совсем старый, но помнил почти по каждой книге её внешний вид и автора. Миссис Брук и мисс Сэнди принесли девушкам парочку пирожных и кофе, гадая при этом, зачем им понадобились зоологические книги и книги с мифами и легендами.

– А вдруг мы ищем то, чего нет? – задала вопрос Алекс.

– Дело не в том, что мы ищем то, что есть. Мы ищем факты, которые могут привести нас к ответу, – сказала Бонни, записывая что-то в тетрадь.

– Говоришь так, будто я задала глупый вопрос.

– Нет, я тоже задавалась этим вопросом, – сказала Рав.

– И я, – поддержала их Сью.

– Но в этом-то и есть ваша проблема. Вы думаете, что ответ найдётся где-то здесь, хотя на самом деле здесь только факты. Прямого ответа никто не даст, – сказала Бонни и подумала, что подруги не совсем поняли её.

Она взяла в руки коричневую книгу и пролистнула пару страниц, прежде чем остановиться и показать её подругам. В книге было изображение мужчины в шлеме с двумя воронами на плечах.

– К примеру, это Один, царь Асгарда, а это – его вороны, что могут летать во всех девяти мирах, смотреть и слушать всё, что там происходит. Они его шпионы. Но вы ведь в это не поверите исходя из одной только книги? Однако их тысячи, как и легенд о нём. Они все могут отличаться деталями, но эти два ворона присутствуют всегда. Если бы у нас вместо одного ворона было два, мы могли бы считать их воронами Одина. Это привело бы нас к тому, что и сам Один мог быть реальным, как и Асгард, и его сыновья. Но Азазель у нас один.

– Вороны-шпионы, это уже слишком, – улыбнулась Рав.

– Разве? Этот факт мы записываем в тетрадь.

– Но зачем? Это всё слишком фантастично. Асгард – это миф.

– Да, Рав. Но не забывай про голубей-почтальонов.

– То есть, по-твоему, это дрессировка? – задалась вопросом Алекс.

– Именно. Мы не должны упускать мелочей.

Девушки впервые видели подругу такой взбудораженной за книгами. Она буквально горела мыслью узнать, что за собой скрывает Азазель. Подруги переглянулись и, улыбнувшись, продолжили штудировать книги.

В гостиной же сейчас даже сам воздух накалился. Хеллен упустила и мать, и её верного слугу. Пит был рад, что с женой всё в порядке, но узнав о давнем неприятеле, которого она упустила, даже он принял сторону монарха, впрочем, как и все остальные. Пит выпил уже третий стакан бурбона и всё никак не мог успокоиться.

– Я знаю, что оплошала.

– Сколько ты ещё будешь повторять одну и ту же ошибку, чтобы мы наконец смогли избавиться от него?!

– Пит, прошу тебя, тише, – сказала королева, сделав глоток виски, и Пит закрыл лицо ладонями.

– Кроме этих фото – ничего? – спросил король.

– Нет. Больше ничего, – соврала она. Может, это будет ещё одной ошибкой, только теперь у неё есть свой план, в который они не входят. Меньше людей – меньше проблем. – Рохус передал всё, что хотела сказать она. Мы знали, что план у нас проверочный, и проверка провалилась.

– И что теперь? – спросил мистер Уолесс.

– Ничего. Никаких попыток, никаких встреч. Будем игнорировать её. Ещё пару дней и девушки отправятся в школу, а там они под такой же защитой, как и здесь, – сказал король и встал.

– А что насчёт Её Светлости? – спросила мисс Кампер. – Как она себя чувствует?

– Сьюзен под присмотром лекаря. Он даёт ей нужные настои, но её организм мучается. У нас что-то одна новость хуже другой, – нахмурилась Королева.

– Есть одна хорошая, – объявил старик. – Наши ряды пополнились.

– Кем же? – спросил мистер Маклагин.

– Лидия. Вчера ночью. Они прибудут к нам на ужин.

– Мы знали, что организмы девочек будут терзать с двух сторон, знали и ничего не сделали. Теперь же мы блокируем её боли, а она ничего не подозревает. Думает, что просто что-то подцепила, глотает травы и надеется, что выздоровеет до школы. А мы надеемся, что она выдержит хотя бы до завтрашнего утра. – Пит говорил это, глядя в свой полупустой стакан и словно сквозь него, да и говорил всё это как для людей в гостиной, так и для самого себя. Он корил себя, что не подготовился ко всему, зная о неизбежном. Сожалел, что ничего не может сделать.

– Если в ней возьмёт верх кровь матери, тогда им с Равенной придётся расстаться. Возможно, навсегда, – объявил король, направившись в свой кабинет.

Хеллен могла возразить, как и тогда, но здесь на кону стоял риск жизни обеих девушек. И она промолчала.

Король сидел в своём кабинете, на деревянном стуле с мягкой обивкой, за большим дубовым столом с чернилами, ручками и принадлежностями для печати. Также в кабинете были две полки с его любимыми книгами, пара стульев для посетителей и шкаф для хранения письменных принадлежностей. Высокий потолок был украшен барельефами геральдических символов, с темно-бежевых стен свисали портреты его матери, бывшей королевы страны, а также семейный портрет, где король был ещё молод, и портрет его нынешней семьи, на котором он видел своего старшего сына. Эта картина не позволяла ему забыть о своём долге перед ним, как бы ни было ему больно смотреть на своего мальчика, он не позволил Диане убрать этот портрет. Сейчас король чувствовал, что подводит своего сына.

Сьюзен направилась в спальню, куда в скором времени должна будет прийти сестра Маргари, что принесёт ей снадобья. Уже на половине пути она почувствовала, как голова так резко разболелась, что Сью с трудом дошла до дверей. Миссис Брук в это время наводила порядок в гостиной и помогла ей добраться до постели. Она хотела сообщить о новых болях королю, однако Сью не позволила, и уже через пару минут в спальню вошла девушка.

На ней была такая же ряса, как и у лекаря, но уже серого цвета, и чепчик на чёрных волосах, которые она собрала в строгий пучок. Сделав реверанс, она сразу открыла свой чемоданчик и вытащила ненавистное девушке лекарство. Сью не знала, из чего именно оно состоит, а когда спрашивала, ей говорили, что трав в его составе так много, что все без рецепта и не вспомнишь.