- -
- 100%
- +
Они обернулись.
Это была старая чудотворка.
«Полуведьма» для многих.
Та, что жила одна в лесу и делала странные зелья…
«Говори», – сказал Людвиг, отвлекшись от двенадцатилетнего.
«Его никто не приютил. Он находится в начале леса. К западной границе.»
«Живёт в лесу?» – спросил он. – «Как животное?»
«Точно.»
Группа засмеялась… «Действительно, тот оборванец не казался очень нормальным типом! Прямо как ты, старуха.»
Эфисия прижалась к Этотеку…
Почему чудотворка дала им эту информацию?
«Если мы его не найдём…» – сказал он ещё, – «вернусь к тебе, старуха.»
Затем он повернулся к Этотеку… «Увидимся… карлик», – и направился к дому мэра.
К своему дяде.
Они не пойдут к чужестранцу с голыми руками.
Их не застанут врасплох, как в прошлый раз.
Ублюдок должен заплатить.
Когда они ушли и толпа начала редеть, Эфисия подошла к старухе… «Зачем вы это сделали!» – сказала она почти плача. – «Они его убьют!»
«Это будет нелегко…» – сказала старуха.
Надутых болванов она знала.
Многих.
И по тому, чему её научил опыт, надутые болваны все кончают одинаково.
Рано или поздно.
Кроме того, чужестранец совсем не казался таким, как все остальные.
Вероятно, в лесу их ждёт хороший сюрприз.
«Пойдём за ними!» – сказал Этотек сестре, но их остановил мужчина средних лет, который их знал.
«Не будь глупцом, Этотек!» – сказал он ему.
«Я хочу пойти за ними!» – сказал он. – «Буду осторожен!»
«Разве ты не понимаешь, что это опасно? Те попадут в неприятности… не повтори их судьбу!»
«Я не боюсь!» – сказал мальчишка решительно.
«А сестра? Ты о ней не думаешь?»
Этотек остановился.
Больше ни в чём не был уверен.
Он умирал от желания отомстить им… но эти мерзкие трусы могли отыграться на его сестре.
Они бы это определённо сделали.
Возможно, не стоило следовать за ними… хотя он хотел предупредить Дриакса об опасности.
Он надеялся, что всё пройдёт хорошо и что Дриакс разобьёт морды всем четверым.
Банда Людвига дошла до большой виллы мэра.
У входа было четыре стражника, но он даже не удостоил их взглядом и прошёл мимо, войдя через главный вход.
Его уже знали…
За ним последовали трое его шавок, чувствуя себя умными и неприкосновенными.
В главном зале был мэр, лёжа на спине, в конце длинного прямоугольного стола, уставленного всевозможными аппетитными блюдами.
Мэр, полулёжа на скамье, был окружён женщинами в прозрачных нарядах, которые его кормили…
«Ну… ещё один…» – сказала одна из них, кормя его с ложечки.
Людвиг стоял, скрестив руки, не говоря ничего… ожидая, пока дядя его заметит.
Одна из женщин это заметила и сделала ему знак…
«Что такое, куколка?» – сказал мэр действительно идиотским голосом.
«Тук-тук…» – сказал Людвиг… и мэр попытался подняться.
Это было нелегко с его пузом.
Мэр был мужчиной лет пятидесяти, лысым, толстым и со свиной мордой.
Ему удалось сесть после немалых усилий.
Они посмотрели друг на друга.
Мэр знал, что его дорогой племянничек, когда появлялся, всегда о чём-то просил…
«Что тебе нужно?» – сказал он. – «Быстро… мне нужно работать.»
«Вижу… вижу», – сказал он, глядя на женщин, – «мне нужно оружие.»
«Что?» – спросил толстый мэр, не будучи уверенным, что понял просьбу.
«У тебя сало в ушах, дядя? Я сказал, что мне нужно оружие.»
«Ты сошёл с ума?» – сказал он, почёсывая живот. – «Возьми немного денег и исчезни.»
«Мне нужно оружие!» – сказал Людвиг почти крича. – «Не монеты!»
«Но ты не можешь иметь оружие! И зачем оно тебе? Ты не солдат! Это запрещено!»
«Разве ты не мэр?»
«В прошлый раз ты просил четыре лошади, и я их дал! Ты всегда что-то просишь, и я стараюсь тебя удовлетворить! Попроси что-нибудь другое… забудь об оружии!»
Людвиг раздражённо фыркнул.
Дядя пытался играть в крутого.
«Дай нам по мечу, и я больше ничего не прошу!» – сказал он. – «Меч! Что-то для защиты! На нас напали! Тебе всё равно, что твоего племянника убьют?»
Мэр застыл, услышав эти слова.
Он грубо прогнал своих подружек.
Заставил их подойти ближе.
«И кто собирается тебя убить?»
«Чужестранец», – сказал он, – «он пришёл в наш посёлок несколько дней назад и напал на нас.»
Он увидел, что они все в синяках…
«И кто он? Кто он? Мои люди разорвут его на части!» – сказал он, крича.
«Да, как же!» – сказал он презрительно. – «Эту породу балбесов, что за тобой ходит, ты называешь своими людьми? Те не справились бы с роем комаров!»
Трое его дружков засмеялись…
Мэр ничего не сказал.
«Я тебя ни о чём не просил», – сказал он, – «Не хочу помощи твоих людей! Дай мне только оружие, и мы сами разберёмся!»
Толстяк подумал немного.
Если он не даст оружие, тот украдёт его у кого-нибудь… и будет хуже.
«Хорошо», – сказал он, – «но будьте осторожны!»
Мэр позвал стражника и приказал принести оружие.
Тот пришёл через несколько минут с сундуком, полным коротких мечей, кинжалов и оружия разного вида.
Людвиг улыбнулся.
Он получил то, что хотел, и на этот раз.
«Берите… ребята.»
Его дружки взяли.
Набрали оружия столько, сколько могли.
«Спасибо, дядюшка», – сказал Людвиг, удаляясь и выходя из зала.
Мэр проводил их несколько метров… «Будьте осторожны, я сказал!»
Они взяли лошадей поблизости и направились к лесу согласно указаниям старой чудотворки.
Они будут прочёсывать лес, пока его не найдут… если только старая чудотворка сказала правду.
Они добрались до леса за несколько минут, но волк перерезал им дорогу, а затем исчез в лесу.
Это напугало лошадей, и они встали на дыбы, сбросив своих всадников…
«Ааа…» – кричали они, падая плохо.
Лошади, испугавшись, убежали, бросив своих наездников…
«Глупые животные!» – сказал Людвиг, поднимаясь. – «Проклятые и глупые животные!»
Остальные тоже встали.
«Что делаем?» – сказал один из группы.
«Идём пешком!» – сказал главарь. – «Мы уже здесь!»
Затем они продолжили пешком, пока не почувствовали запах дыма.
«Ахаха», – засмеялся Людвиг… – «Этот идиот делает всё, чтобы сказать нам, где он находится!»
«Что ты имеешь в виду?»
«Он разжёг огонь, разве ты не чувствуешь запах? Возможно, что-то жарит… пойдём.»
«А если это ловушка?» – сказал один неуверенно.
«Идиот! Нас четверо! Окружим его!»
Затем они продолжили, ориентируясь по дыму.
Медленно, стараясь не шуметь.
Достали мечи.
Людвиг сделал знак двоим из них обойти широким кругом.
Как только он подошёл достаточно близко, увидел огонь и человека спиной к нему рядом.
Он знаком показал товарищу не шуметь.
Он рванулся вперёд и побежал, крича… «Ааааахх», – ударив в спину и заставив лезвие проникнуть в спину…
Друг последовал за ним в нескольких сантиметрах.
Сразу после этого он понял, что ударил чучело.
Кто-то соорудил торс из соломы и сухих веток и одел его во что-то… в рваную одежду…
Сразу после этого подошли остальные двое.
«Но… что за чёрт…» – сказал Людвиг.
Кто-то его обманул, но этот торс, хотя и уродливый и плохо сделанный, нельзя было соорудить за несколько секунд.
Чужестранца предупредили.
Они переглянулись… не понимая, зачем нужен этот трюк, но поняли сразу после.
В долю секунды Дриакс спрыгнул с ближайшего дерева, ударив Людвига палкой…
«Ой…» – закричал тот, падая на землю и чуть не попав в огонь.
Остальные трое на мгновение растерялись, и первый на линии огня получил сильный удар в живот, который заставил его покатиться по земле.
Остальные двое отошли на несколько метров, чтобы попытаться организоваться, и Дриакс поджёг кусок дерева, который держал в руке.
Он был вооружён… но не достал ни меча, ни ножа.
Парни пытались его ударить, но получали удар за ударом.
За несколько секунд были обезоружены.
Он бил их по лицу и в живот.
На этот раз избиение было жёстче предыдущего.
Людвиг собирался прийти в себя, но Дриакс, подбежав, ударил его ногой в рот, выбив три передних зуба…
Теперь у него будет испорченная улыбка на всю жизнь.
Он это запомнит.
«Я говорил вам оставить меня в покое», – сказал он, хотя ни одно из тел, лежащих на земле, не могло его слышать в тот момент.
Он вытащил верёвку, которую спрятал, и ждал.
Через некоторое время пришёл волк, который вёл убежавших ранее лошадей.
Он погрузил их одного за другим и связал друг с другом.
По одному на лошадь… связанных одной длинной верёвкой, которая оставляла немного упряжи, чтобы лошади могли двигаться.
«Спасибо», – сказал он волку, который снова исчез в лесу, не оставив следов.
Затем он сел на первую лошадь и направился в город.
Что бы ни случилось… он был готов.
Медленно он добрался до города, и люди его увидели…
«Чужестранец!» – закричал кто-то… и люди начали выходить из своих домов, чтобы следовать за ним.
Он продолжил к центру, и народу становилось больше.
Все хотели видеть этого чужестранца и то, что он сделал.
На лошадях были Людвиг и его банда идиотов!
И по виду они были действительно плохо!
Чужестранец их хорошо избил!
Их увидели также Этотек и Эфисия… которые присоединились к толпе и начали следовать за ним до дворца мэра.
Этотек был в восторге!
Он улыбался, излучая гордость!
Получилось!
Дриакс должен быть действительно великим!
Эфисия тоже была счастлива… но старалась сдерживать эмоции, чтобы не подавать плохой пример брату.
Так или иначе… эти четыре идиота лежали животом на лошадях, истощённые и без сознания!
Он дошёл до огромного дома мэра.
Стражники, видя эту сцену, чуть было не вытащили мечи… но там была полгорода…
Полгорода, которая не любила и никогда не любила эту банду хулиганов.
Дриакс оглядел их, нисколько не испугавшись.
Готовый с ними сражаться.
Стражники убрали руки с рукоятей мечей.
Вышел мэр, обеспокоенный этой суматохой… и все в тот момент аплодировали чужестранцу.
Мэр увидел своего племянника без сознания и связанного… и сразу не знал, что сказать.
Он хотел арестовать чужестранца… но остановился.
Не мог этого сделать.
Не в тот момент.
Много людей было снаружи, которые ему аплодировали… и все были там, чтобы сказать – Ну? Что теперь будешь делать? —
Он понял, что его карьера продлится недолго, если пойдёт против народа.
Против воли ему пришлось опустить голову перед чужестранцем… как бы говоря – Спасибо. Теперь мы сами разберёмся —
«Сделайте так, чтобы они не попадали в неприятности», – сказал Дриакс, сбрасывая их на землю без особой деликатности.
Мэр остался в недоумении от такой наглости…
«Верёвку можете оставить», – сказал он, удаляясь.
«Ты великий, Дриакс!!!» – закричал Этотек, и последовали новые аплодисменты.
Чужестранец удалился на чужой лошади… но лошадь вернётся сама, отвезя его далеко.
В лес.
Подальше от всех.
Видя, как он удаляется с такой лёгкостью, мэр от злости прикусил губу.
Он не мог избежать посадки парней в тюрьму… хотя бы ненадолго… но одно было точно.
Чужестранец заплатит.
Он заплатит за то, что избил его племянника и выставил его идиотом.
Он заплатит, но ему придётся что-то придумать, чтобы оправдать его заключение или, лучше, его смерть.
Народ его уже не терпел.
Он не был свободен делать всё, что хотел.
Когда-то было так… но теперь времена изменились.
«Что нам делать?» – сказал один из его стражников.
«Есть только одно, что можно сделать…» – сказал он, хотя и не был счастлив от того, что скажет, – «отведите их в тюрьму.»
Стражник не был уверен, что правильно понял.
Казалось невозможным, что мэр теперь посадит своего племянника в тюрьму.
«Простите… вы действительно сказали тюрьму?» – спросил он как дурак.
«К сожалению, да», – сказал он, почёсывая живот, – «хотя бы ненадолго. Хотя бы пока воды не успокоятся.»
«Понятно, сэр», – сказал солдат, делая знак остальным трём.
Они снова погрузили их на лошадей и увезли.
Подземные темницы их ждали.
И не только темницы.
Также старые заключённые.
Оставалось только надеяться, что никто не знает Людвига как племянника мэра.
То, что до того момента было преимуществом… внутри темниц рисковало стать опасным.
Очень опасным.
V
Жжение в животе его мучило.
Скелет с клочьями плоти весело шатался.
Казался пьяным и счастливым.
Живые, при его прохождении, становились мёртвыми.
Люди были одеты в клетку.
Множество людей, малых и больших, мужчин, женщин и детей, одетых в одежду с большими белыми и чёрными квадратами.
Все казались частью ужасного представления.
Театральной постановки.
Их взгляды терялись в пустоте… за мгновение до того, как скелет с клочьями плоти проходил мимо них.
Смотрели в пустоту… неспособные к какому-либо движению.
Неспособные двигаться.
Неспособные к эмоциям.
И при его прохождении падали на землю.
Все.
Каждое тело, падая, издавало глухой звук.
Странное эхо.
Как будто всё человечество находилось в большом металлическом зале.
Эхо мёртвых тел.
Пьяный кровью всех… скелет шатался.
Никогда не уставший от своей жатвы.
Мехи нужно было наполнить.
Гостей было много.
Много вина нужно было приготовить…
Ночь была серой и синей.
Полной облаков.
Конь ржал на вершине холма, внимательно наблюдая за всем…
Бледный и больной конь выплёвывал кровь изо рта и ноздрей.
И скелет танцевал.
Танцевал и танцевал.
Делал много оборотов вокруг себя.
Затем, через бесконечное время, повернулся к холму.
На вершине холма конь ждал его.
Они посмотрели друг на друга на мгновение.
Пустые глазницы скелета казались понимающими.
Казались имеющими задачу.
Задачу, которой никто не владел.
Даже сам скелет.
Каждый должен был просто следовать своей дорогой.
Затем он направился к коню.
Своему коню.
Было ещё работа.
Холм был скалистым… рыхлым… полным трещин.
Его было нелегко взойти.
Сам скелет начал уставать.
Шатался… частично от опьянения кровью, частично от крутизны холма.
Из мёртвого коня текла кровь.
Кровь стекала многочисленными ручейками по всему холму до основания.
Кипящая кровь.
Бесконечная кровь…
Конь никогда её не исчерпывал.
Реки кипящей крови текли быстро… и скелет карабкался и карабкался.
Шатаясь, колеблясь.
Помогая себе руками… на четвереньках.
Он достигнет вершины.
Он пройдёт обратный путь багровых рек.
Он достигнет мёртвого коня.
Затем он прибыл.
Скелет и конь посмотрели друг на друга.
Скелет с клочьями плоти взобрался на него.
Бледный конь встал на дыбы.
Заржал… но это не походило на ржание коня.
Это походило на плач мириад мужчин и женщин.
Мрачный звук отдался эхом в огромном зале.
Ни один живой его не услышал… но это было временное жилище.
Было много работы.
Было много дорог, которые нужно пройти.
Дорог, населённых живыми.
Были песни, которые нужно прервать, и свечи, которые нужно погасить.
Вместо суеты живых нужно было оставить тишину.
Конь и скелет посмотрели вниз… с другой стороны холма.
Были огни деревень и людей, отдалённых на тысячу километров.
Все живые люди, которые чувствовали присутствие смерти, неизбежной для всех, но которые ещё не познали её.
Скелет поднял руку к небу… и конь начал спускаться…
Дриакс проснулся с испугом.
Вспотевший и усталый.
Возможно, он кричал… возможно, нет.
Он не мог этого знать.
Его пот говорил за него.
Не было способа освободиться от этого кошмара.
Он это хорошо знал.
Он это хорошо знал…
Он искал что-то, чтобы вытереть лицо, мокрое от пота, когда внезапно услышал вой волка.
Он поднялся как можно быстрее.
Кто-то последовал за ним!
Он попытался быстро прикрыть ногой золу, которую оставил гаснуть на ночь.
Затем удалился, скрываясь среди самых густых деревьев.
Послышался шум коней и железа.
Кто-то приближался медленно.
Мужчина лет пятидесяти, полноватый, в красно-белых одеждах, и четыре вооружённых стражника за ним.
Он сделал знак остановиться.
«Чужестранец…» – крикнул он в направлении деревьев.
«Храбрый чужестранец…» – сказал он ещё, – «мы здесь, чтобы поговорить с тобой. Не бойся.»
Стражники начали оглядываться.
«Я знаю, что ты меня слышишь…» – продолжал мужчина в направлении леса, – «я здесь, чтобы предложить тебе работу.»
Дриакс наблюдал за ними из-за большого дерева и ждал.
Может ли это быть правдой?
Зачем приходить с четырьмя вооружёнными стражниками?
До этого момента они не казались такими добрыми.
Тем не менее он высунулся.
Даже против пятерых… он мог справиться.
Он использовал бы лес в свою пользу.
И темноту.
Он умел двигаться в темноте.
Он показался.
Мужчина в красно-белом сделал ему натянутую улыбку.
«Хорошо, я понимаю твой страх», – сказал он, – «я подойду!»
Полноватый мужчина спешился…
«Консул…» – сказал стражник, – «не идите один. Это может быть опасно.»
«Сомневаюсь», – сказал он, – «но вы оставайтесь рядом.»
Затем он быстрым шагом направился к чужестранцу.
Консул…
Так его называли.
Это могло объяснить, почему он ездил с вооружённой охраной.
Консул чего или кого… в данный момент было неизвестно, но это была последняя из его проблем.
Его неуклюжая походка, тем не менее, успокоила Дриакса.
С такой физической формой он не мог многого сделать… хотя по опыту он знал, что не все сражения ведутся физически.
Не все опасности скрываются за мечами и мускулами.
Он остановился менее чем в метре от него и повторил ту же улыбку.
Классическая улыбка чиновника.
Фальшивая.
«Чужестранец…» – сказал он ещё, – «я Консул, назначенный в этот тихий городок. У меня есть определённая автономия и неприкосновенность… и я собираюсь предложить тебе возможность.»
Дриакс посмотрел на него почти с весельем.
Что он действительно хотел?
«Ты создал некоторый беспорядок… а мы хотим остаться тихим посёлком.»
Дриакс собирался что-то сказать, когда был прерван… «Я знаю, я знаю… племянник мэра заслуживал такой урок. Полагаю, он начал первым. Мы его знаем, к сожалению.»
«И что?» – сказал он, сокращая разговор.
«Мэр хотел тебя убить… представь себе! Эти четыре пьяницы, которых он держит охранниками города, позволили бы себя убить! Поэтому вмешался я.»
«Не понимаю, зачем ты это сделал. Я умею сам о себе позаботиться.»
«О… я это заметил, сынок!»
Вот…
Быть названным «сынком» было ещё более раздражающим, чем его фальшивые улыбки.
«И именно поэтому я хочу предложить тебе работу. Ты определённо умеешь хорошо защищаться… поэтому мы можем спасти и коз, и капусту.»
«Что это значит?»
«Как я уже сказал, мы тихий городок. Хотим остаться тихими. Поэтому вместо того чтобы охотиться на тебя, мы хотим сделать из тебя солдата. Мою личную охрану.»
«Охранника?» – спросил он с удивлением.
«Точно… это способ для всех быть спокойнее. Мне нужен охранник для особых задач. Охранять дворец и сопровождать определённых персонажей.»
«Предложение кажется мне немного странным. Вы меня не знаете. Я мог бы убить вас при первой возможности.»
«Это правда, я тебя не знаю, но хочу верить, что ты порядочный человек. Хочу надеяться, что ты примешь предложение. И кроме того, ты не будешь оставлен один.»
Дриакс затем посмотрел на четырёх стражников, которые остались сзади наблюдать за всем.
«Они не подходили? Вы не нашли никого другого в городе, способного выполнять эту работу?»
«Да… но задача Консула, когда мэр неспособен это делать, – поддерживать мир. Раздоры и внутренние войны никому не выгодны. Была эта вакантная должность… и ты появился как знак судьбы. Мы все можем извлечь выгоду. Племянник мэра больше не будет тебя беспокоить, а ты будешь вести себя хорошо. Ты будешь полностью экипирован и будешь регулярно получать деньги. Ничего сложного. Ты будешь делать регулярные патрули, сопровождать кого-то… вот и всё. Кроме того, у тебя будет звание и власть выше, чем у простого стражника.»
«Спасибо, мне не интересно.»
Между Дриаксом и Консулом прошла долгая пауза.
Что ещё хотел этот чужестранец?
Как он мог отказаться от такого предложения?
Взгляд Консула больше не казался таким снисходительным.
«Как хочешь… но я должен тебя предупредить об одной вещи. Быть охранником Консула – единственный способ иметь определённую неприкосновенность, и отказаться от этого назначения означает отказаться от неприкосновенности. Это означает, что если племянник мэра или сам мэр захочет отомстить… ну, ты понял. Кроме того, люди могут принять тебя за наёмника. Раньше ты был просто плохо переносимым чужестранцем… после ты можешь восприниматься как проблема. Наёмники – запрещённые фигуры в этом графстве и во многих других графствах поблизости. Если только ты не собираешься уехать далеко и сразу… я предлагаю тебе рассмотреть это щедрое предложение.»
Дриакс оценил его.
Предложение Консула внезапно стало чем-то похожим на угрозу.
Затем он подумал о старой чудотворке и яде, который заказал у неё.
«Завтра узнаете, принял ли я предложение или нет», – сказал он.
Консул посмотрел на него удивлённо… но его фраза показалась разумной.
Всего один дополнительный день.
Это было немного.
«Завтра!» – сказал Консул. – «Буду ждать до завтра. Если не получу ответа… приму это как отказ.»
Затем он направился к своему коню и к своим личным стражникам.
Дриакс продолжал смотреть на них, пока они не исчезли в ночи.
Вернулись туда, откуда пришли.
Что-то было под этим… это было очевидно.
Никто не делает такое предложение незнакомцу.
Дриакс задался вопросом, что означает, по сути, «иметь звание и власть выше простого стражника».
Возможно ли, что всё это предлагалось ему просто из желания спокойствия?
Возможно, завтра он уедет.
Это зависело от старухи.
Или он останется там ещё несколько дней…
Трудно определить.
Возможно, можно поесть что-то приличное перед отъездом.
Возможно, можно поспать в мягкой постели.
Возможно, можно побыть в тепле, когда холодно, и в прохладе, когда слишком жарко.
Ночью.
Возможно, он мог воспользоваться ситуацией.
На рассвете он пойдёт к старухе.
Эта встреча определит его план действий.
Несколько часов спустя, с другой стороны графства, в скромном деревенском домике…
«Если это так… значит, он будет таким же жестоким, как все остальные!» – сказала женщина средних лет, накрывая большой деревянный стол.
«Он будет точно как Людвиг и его друзья-хулиганы! Держитесь от него подальше!»
Людвиг был племянником мэра.
Вся семья сидела за столом.
Эфисия рассказала о том, что с ней случилось накануне.
Она рассказала, что её схватил и связал Людвиг с друзьями, которые хотели заставить её смотреть на сожжение того бедного волка.
Рассказала, что очень боялась… также из-за того, что они могли сделать с ней.
«Но потом», – сказала она, – «пришёл чужестранец… сильный и решительный! Он их избил и освободил меня!»
Эфисия сказала это с энтузиазмом и восхищением, которые не могла скрыть…
Но эти эмоции совсем не были оценены, тем более не разделены её родителями.
Особенно её матерью.
Конечно, она была рада, что дочь цела и невредима… но чужестранец был и оставался двусмысленной фигурой.
Кто он был?
Из какой деревни пришёл? Кто была его семья? По какой причине он ходил вооружённым?
И тот факт, что он был искусен в бою… не предвещал ничего хорошего.
Действительно ничего хорошего.
Хулиганов было и так слишком много, и слишком много она встречала в своей жизни.
Прошлое женщины было бурным и трудным.
Рождённая в деревне в состоянии войны и перебрасываемая с малых лет из деревни в деревню.
Даже сейчас, спустя годы, всплывали ужасные воспоминания, связанные с её детством.
К счастью, однажды она встретила своего будущего мужа.
Хорошего человека.
Великого труженика… с землёй и скотом.
Умного и разумного человека.
Одного из тех людей, способных отстоять свои права словами, а не оружием.
Мужчину, которого она искала.
Эфисия же была молода и неопытна.