- -
- 100%
- +
Глава 1. Подводное течение
Зеркальная поверхность передо мной отражает не только мое лицо, но и всю ту неуверенность, что прячется за внешним спокойствием. Делая глубокий вдох, закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться.
Внутри меня собирается энергия, словно мелодичный поток, который нужно направить точно и аккуратно. Из каждого пальца, каждой клетки моего тела – из древних источников силы, что таятся в глубине, – собираю ее воедино. Постепенно накапливаю в центре живота – точке, где рождается моя мощь, – медленно веду энергию вверх, к кисти правой руки, наполняя ее жаром и силой.
– Удар! – шепчу я про себя, словно произношу заклинание.
Резким движением выбрасываю накопленную энергию назад, четко целясь в невидимую мишень позади. Открываю глаза и оборачиваюсь, наблюдая за результатом своей работы. Все не так, как хотелось бы: опять мимо…
Неудача раздражает сильнее обычного. Сколько часов потрачено на упражнения, однако успеха пока нет.
– Сосредоточиться не пробовала? – послышался пронзительный голос Нуры. Высокая стервозная брюнетка, которая так и норовит прыснуть ядом в мою сторону.
Едва удержавшись, чтобы не послать заряд прямо в нее, глотаю обиду от ее замечаний. Эрнест поспешил встать на защиту:
– Отстань от нее, Нур. Она занимается здесь ежедневно, чего нельзя сказать обо всех остальных.
Презрительно фыркнув, отвожу взгляд, закатывая глаза. Надоело слушать эти бессмысленные комментарии.
Эрнест – высок и статен, в его глазах отражается терпение и дружелюбие, но узнав его получше, понимаю, что он тоже любит сунуть свой длинный нос куда не следует, как и Нура, которая даже не скрывает своего токсичного характера. Не будь они приближёнными Мора, давно избавилась бы от такого навязчивого общества.
Раздражение никуда не уходит, словно назойливое жужжание мухи, которое невозможно игнорировать. Они пользуются своими преимуществами, с рождения владея навыками, которые нам, сиренам, были не даны. Им все это дается легко – занятия с младенчества, тренировки в залах, я же выросла среди сирен – не воинственных охотников, какими являются тритоны, а среди хитрых лисиц океанов и морей, которым нужны лишь искусство обольщения и быстроты.
К тому же сирены – это стая. Мы охотимся группой – только изгнанная сирена в одиночку вынуждена выживать в этом мире. И почти всегда ее быстро ловят охотники, или она становится частью чужих целей, превращаясь в добычу, инструмент или жертву.
Однако мой взор снова обращается к зеркалу. Сквозь отражение вижу мигающую цель, которая перемещается каждые двадцать секунд, ставя передо мной все новые задачи.
Если уменьшить мощность разряда, смогу гораздо быстрее собрать необходимую энергию и направить ее точно в красный круг. Цель вновь сдвигается – теперь она расположена в верхнем левом углу стены. Начинается отсчет времени. Постепенно собираю силу внутри себя, бережно веду ее вверх и резко бросаю. Промах!
Разочарованно вздыхаю, мельком глядя на своих товарищей. Нура ухмыляется моей очередной неудаче, Эрнест сжимает губы – видимо, скрывая желание рассмеяться или чувство неловкости за мое поражение.
Быстро засовывая вещи в сумку, бросаю мимолетный взгляд на других воспитанников, пришедших на тренировку. Каждый из них украдкой косится на меня – кто с любопытством, кто с осторожностью.
Сначала это немного смущало – я ведь была чужой здесь, – но со временем привыкла. Одни разглядывают мою внешность: необычную для их мира – огненно-рыжие волосы, ярко-зеленые глаза, тонкую, грациозную фигуру, пухлые губы и слишком бледную кожу. Другие пытаются понять, почему великий Мор уделяет столько внимания именно мне.
Закинув сумку на плечо, покидаю зал тренировок и попадаю в длинный коридор, стены которого украшены мерцающими кристаллами и таинственными рунами. Свет льётся мягкими лучами, напоминая далёкие звёзды, которых мне так недостаёт. На потолке изображены магические символы, а прохладный камень под ногами хранит прохладу подводного мира.
Царство тритонов простирается глубоко под водой, примерно в пятистах километрах от поверхности океана. Лабиринты пещер, созданные первобытными мастерами тысячу лет назад, постоянно расширяются, становятся всё сложнее и запутаннее. Моё знание маршрутов ограничивается несколькими ключевыми точками: тренировочным залом, библиотекой, офисом Мора и нашей спальней.
Иногда Мор устраивает короткие экскурсии, позволяющие мне ощутить вкус приключений. Приходится долго ждать удобного случая, когда он сможет показать историю своего народа, повести меня новыми маршрутами и дать возможность насладиться красотой этих мест.
Шаги гулко раздаются по узкому туннелю, едва освещённому красноватым светом магических искорок. Ровно восемьдесят шагов налево, затем направо, миновав пару залов и развилку, вторая дверь слева – библиотека.
Здесь пахнет старыми книгами, пылью и древней мудростью. Высокие шкафчики поднимаются до самого потолка, заполнившись бесчисленными томами, свитками и древними артефактами. Это единственное место, где я ощущаю покой, как дома на берегу моря, где влажный воздух не мешает дышать чистым кислородом.
Просторная библиотека наполнена высокими полками, столами и удобными креслами. Среди книг устроился Платон – худощавый юноша с короткой серебряной шевелюрой и ясными изумрудными глазами. Его настоящее имя сократилось до простого «Плат», звучащего непринужденно и естественно.
– Здравствуй, Плат. Ты как всегда грызёшь гранит науки?– оставив сумку на соседнем стуле, присаживаюсь рядом.
Он добродушный и наивный, возможно, это от его молодого возраста и один из немногих, кто не раздражает меня своим присутствием.
– Грызу? Нет, я… Эм… Читаю, – его озадаченный взгляд невольно вызывает лёгкую улыбку.
– Знаешь, выражение «грызть гранит науки» обозначает процесс обучения у людей. Значит, что ты погружён в изучение какого-нибудь предмета.
– А почему нельзя просто сказать "изучаешь"? – его зеленые глаза прищуриваются, будто он может прочитать ответ прямо у меня на лбу, написанный мелким шрифтом.
– Можно и так сказать, – улыбаюсь я, – просто это такое выражение. Оно как бы намекает, что учёба – это не всегда легко, понимаешь?
– Похоже, понял. У нас тоже есть похожее – «нашёл третий глаз тритона». – кивнула Плат, однако в его взгляде явно читалось замешательство.
– Интересно. – задумываясь произнесла, – А что это значит?
– Старинный миф гласит, что самые первые тритоны обладали третьим глазом, позволявшим предвидеть будущее. Когда кто-то делает точное предсказание, мы говорим: "Ты что, третий глаз тритона нашёл?"
– Да, похоже подходящее сравнение, – смеясь, согласилась, возвращаясь к книге о легендарных существах прошлого, которая уже ждёт меня на столе со вчерашнего вечера.
Долгое время меня волнует вопрос, что произошло после первого визита Всадников Апокалипсиса на Землю и что вынудило их покинуть наш мир.
Всадники Апокалипсиса – моя головная боль. Эти загадочные существа значительно превосходят богов и возникли задолго до зарождения жизни на планете. Судя по доступной информации, они абсолютно неуязвимы, обладают неограниченной властью и не имеют слабостей.
Четыре века назад они уже посещали нашу планету, устанавливая свои жестокие законы. Всем известны их имена: Смерть, Война, Голод, Чума и Зависимость. Тогда их появление привело к ужасающим катастрофам, практически уничтожившим многие цивилизации – фей, гигантов, горгулий и прочих малых рас. Одни исчезли в результате стихийных бедствий, которые вызвали Всадники своим появлением, другие были жестоко убиты самими Всадниками. Согласно многим источникам: «Виды признаны паразитами и подлежит немедленному уничтожению».
Сегодня пять верховных существ вернулись, оставив на Земле сына Смерти управлять нами.
Несколько лет назад он изгнал меня из Совета. Этот момент навсегда врезался в память: надменное лицо юного властелина, провозгласившего, что теперь он берёт власть в свои руки.
После изучения всей доступной литературы удалось выяснить подробности их предыдущих визитов, действий и последствий, но причину ухода найти не удалось. Записи неожиданно обрываются на этом месте, словно судьба наложила запрет на поиск истины.
Закрыв последнюю страницу главы, откинулась на спинку стула, устремляя взгляд на чистую страницу дневника.
– Никакой новой информации? – тихо спрашивает Плат, поднимая голову от книги.
– Абсолютно никакой, – отвечаю, захлопывая тяжёлый фолиант.
– Может, попробуем обратиться к древним вампирам? Кто знает, вдруг хоть кто-то из них лично видел события того времени.
– Уже пытались, – вздыхаю я, припоминая бесплодные усилия, – но древние вампиры упорно молчат и уклоняются от разговоров. Сомневаюсь, что им вообще известна правда.
– Может, стоит поговорить с дампирами? – предлагает Плат.
Я искоса смотрю на него: он смотрит на меня и в глазах у него искрятся игривые смешки, он поджимает губы сдерживая смешок, но не выдерживает и смеется, заражая меня.
– Отличная идея! Ещё можно спросить деревья.
Дампиры – дикие существа, нечто среднее между обычными вампирами, горгульями и летучими мышами. Живущие преимущественно инстинктами, они покрыты мелкими тёмными шерстинками, имеют длинные когти и клыки, обитают в глубоких пещерах, питаются обычными смертными и изредка падалью животных. Покидают они свои владения редко и очень скрытны, я даже не уверена в том, что они умеют разговаривать, хоть и имеют много общего с человеком.
Как гром среди ясного неба, ворвалась Нура, разрушая хрупкую гармонию комнаты. Резко распахнув массивную дверь библиотеки, она громко топочет каблуками по неровному каменному полу.
Вот бы однажды она переломала ноги на этих шпильках! Но, похоже, у неё есть особые сверхспособности: ходить на этих каблуках по камням не спотыкаясь и портить любой разговор своим присутствием.
– Мор попросил увидеться с тобой, – произнесла Нура голосом сахарной принцессы.
– Зачем?
Её лицо мгновенно скривилось в гримасе неудовольствия:
– Ему вовсе не обязательно докладывать мне о причинах своих действий, чтобы я выполнила его любезную просьбу. – ответила она нарочитым слащавым тоном, надменно выпячивая свои губки цвета зрелой вишни.
Больше всего хочется швырнуть ближайшую книгу в неё, а лучше сбросить целый шкаф. Тихонько положив блокнот в сумку, одаряю улыбкой Платона и направляюсь к выходу, слыша звук торопливых шагов Нуры за спиной.
– Собираешься идти со мной? – поинтересовалась я с невозмутимостью истинного дипломата, обернувшись.
– Разумеется. Вдруг потеряешься. Ведь всего за год сложно запомнить путь до стольких дверей, – язвительно прошипела она, поправляя волнистые чёрные пряди волос и ускоряя шаг, двигаясь вперёд подобно ядовитой кобре.
О, Великий Каад, дай мне сил выдержать это испытание!
Следуя за ней, замечаю, что её шаги безупречно попадают на ровные участки камня, несмотря на неудобные туфли. Даже надежда на случайный провал каблука оказалась напрасной.
Наконец, мы подошли к знакомой красной двери. Легкий поворот ручки – и перед нами появляется Мор. Он элегантен, как всегда: белая рубашка небрежно расстегнута сверху, чёрный костюм сидит идеально, густые каштановые волосы слегка растрепаны, а сияющие янтарные глаза сверкают тёплым блеском.
Наш взгляд пересекается, и он приглашает меня войти с широкой открытой улыбкой. Проходя внутрь, выбираю самое удобное кресло, какое только видела в жизни.
Войдя в кабинет, оказываюсь в пространстве, оформленном в благородных оттенках серого и зеленого. Интерьер царского кабинета воплощает изысканность и сдержанную роскошь, создавая впечатление спокойствия и власти одновременно. Никаких пышных декораций или гигантских приёмных залов – обычное пространство, типичное для рабочего помещения, где хозяин предпочитает встречаться в частной обстановке, но чаще все переговоры проходят на поверхности, ведь не каждый вид способен выдержать давление на глубине.
Присаживаюсь, незаметно приглаживая волосы и одежду – спортивный костюм никак не соответствует обстановке. Мор тихо разговаривает с Нурой, после чего та удаляется, а он занимает место рядом со мной, небрежно положив руку на спинку дивана.
– Тренировка удалась? – его тихий голос звучит тепло и мягко.
– Передвижная мишень – непростая задача, – признаюсь, ощутив покой рядом с ним. Этот человек заставляет чувствовать себя защищённой и особенной.
– Это не проблема. Главное – никогда не подставляй спину врагу, и целиться будет некуда. – отмечает он, ласково рассматривая меня взглядом, плавно опускающимся вдоль фигуры.
– Разве у тебя нет важных дел? – я отлично распознаю этот особенный блеск в его глазах и понимаю, его желания, которые висит в воздухе между нами.
– Какой я царь, если не могу распоряжаться временем по своему усмотрению? – глубина янтарного взгляда притягивает меня ближе.
– Ради этого ты меня позвал? – — игриво проведя кончиком языка по нижней губе, призываю приятный исход нашей беседы, готовая словно кошка мурчать рядом с ним.
Однако выражение его лица внезапно меняется, приобретая серьезность:
– Нет… – он тяжело вздыхает и отпускает прядь моих волос. – Скоро приступим к реализации плана. Мы собрали всё возможные сведенья, дальше нам нужна именно ты.
Эти слова вызывают тяжесть в теле, словно на плечи свалился груз, долго висевший над головой. Давно готовилась к этому моменту, но осознание приближающейся миссии порождает странное чувство тревоги.
– Я готова, – твердо говорю, борясь с дрожью голоса. Мне не хочется его подвести, ведь столько поставлено на карту.
Мор удовлетворённо улыбается, слегка касается моего бедра, давая дополнительную уверенность.
– Всегда верил в тебя, детка. Ты наша единственная надежда. Надеюсь, всё помнишь?
– Запомнила. Никогда не дают забыть. – вздохнув, подтверждаю.
– Мы оба этого хотим, верно? – вопрос содержит скрытую надежду, рука скользит к моему подбородку, требуя прямого взгляда.
– Разумеется, – вытесняю напряжённую улыбку, впитывая теплоту его прикосновений.
Мор расслабляется, широко улыбаясь, демонстрируя белоснежные зубы и тонкие острые клычки. Быстро притянув меня ближе, дарит долгий горячий поцелуй, отдавая тепло и заботу.
Мор не прекращает наших ласк, сажая меня к себе на колени и углубляя поцелуи. Он не спрашивает разрешения, а просто берет то, что желает, – без колебаний и сомнений.
…
Позже, покинув кабинет, направляюсь в спальню, погружённая в тревожные мысли о грядущем испытании. Рассеянность приводит к тому, что пропускаю нужный поворот, или несколько, и оказываюсь в незнакомом месте.
Передо мной предстает удивительно красивое помещение: пол и стены выполнены из отполированного мрамора, освещение синего и бирюзового оттенков создаёт иллюзию северного сияния.
Сделав несколько осторожных шагов, заметила, как цвет освещения начал меняться, становясь багрово-красным. Невольно двигаюсь вперёд, привлечённая необычным зрелищем, но чья-то крепкая рука хватает меня за запястье и тянет назад. Обернувшись, встречаюсь с разъярённым взглядом Мора. Лицо его побледнело, мышцы напряжены, а пальцы буквально вонзаются в мою руку, вызывая болезненные ощущения.
– Что это? – мой голос прозвучал растерянно, не понимающе.
– Что ты тут делаешь?– рявкает он в ответ, прерывая мой вопрос.
– Просто задумалась и прошла мимо нужной двери, – оправдываясь, объясняю ситуацию. – А что это за место?
– В следующий раз сначала доберись до спальни, а уж потом пускайся в философские размышления, раз совмещать одно с другим у тебя не получается.
Рука его сжалась в кулак, а пальцы – будто сверкающие клинки – дрожат от ярости, губы трясутся, стягиваясь в узкую линию, а в уголках глаз мигает злая искра.
Мор развернулся и стремительно пошёл обратно, сдерживая буру внутри себя. Пришлось покорно последовала за ним, ступая неслышно по его стопам, теряясь в догадках, что я сделала, чтобы получить такую реакцию.
Открылись знакомые двери, вошла в комнату и дверь плотно захлопнулась, оставив меня одну в нашей спальне с неприятным чувством вины.
Наша общая с Мором комната выглядела внушительно: огромное ложе, роскошный гардероб, полный нарядов, подаренных мне моим Царём, но редко надеваемых, изящные столики с редкостными ювелирными изделиями, подаренных им же.
Первым делом сбросила обувь и рухнула на кровать прямо в одежде.
Я очень дорожу нашим общением с Мором, но когда он злится, у меня появляется настоящее чувство страха. Нет, он точно не причинит мне вреда, но внутри всё равно накапливается тревога.
Чтобы снять стресс, принимаю горячую ванну. Одно из преимуществ подводной жизни – природные термальные источники, согреваемые магией, обладающей лечебными свойствами.
Быстро сбрасывая костюм и сумку, ныряю в тёплую воду, позволяя волнам смыть всю усталость и напряжение, которые преследуют меня, как дворовая псина ищущая дом.
Звук текущей воды приносит воспоминания детства. Часто мать пела мне старинные песни сирен, успокаивающие и завораживающие, вдохновляющие мечты о море и свободе.
Позволяю себе напевать песню, которую помню с детства:
*Стелется небом морская вода,
Рвётся и стонет океана покров.
В пропасти тонут навек паруса:
Жертвы, что слышат её сладкий зов.*
Акустические свойства ванны чудесны: звуки многократно усиливаются, при этом не покидая пределов помещения. Иначе пришлось бы бороться с больными тритонами, пришедшими на зов сирены – а это совсем не весело.
Погрузившись в воду, внутри пробуждается инстинкт, я отпускаю свою внутреннюю сирену: хвост, жабры, перепонки… Времени для плавания в открытом пространстве не хватало, мы с Мором не покидали стен его царства уже несколько месяцев, и сейчас хотя бы ненадолго позволяю себе вернуться к истинной сущности.
Время от времени думаю, насколько соблазнительно жить на поверхности земли, освободиться от морских привычек, принять человеческую сущность и приспособиться к обществу людей. Но всякий раз, соединяясь с морской стихией, понимаю, что никогда не откажусь от удовольствия свободного движения в воде ради комфорта наземной жизни.
Щелчок замка нарушает мои мысли: Мор вернулся. Нужно извиниться за ошибку, допущенную ранее, но после той сцены мне совсем не хочется начинать разговор. Решив укрыться в ванне, опускаюсь под воду, пытаясь отстраниться от реальности, утопая в прозрачной глади.
– Ком… – глухо прозвучал голос Мора над поверхностью воды. – Знаю, что ты меня слышишь. Наш источник не настолько глубок.
Источник действительно неглубокий, всего около четырех метров, и вода абсолютно прозрачна. Тем не менее я продолжаю нарезать круги у самого дна, демонстративно игнорируя его присутствие.
Мор действует решительнее, мгновенно обретая свою вторую ипостась и присоединяясь ко мне в водных просторах. Он кружит по дну, прямо надо мной, аккуратно сокращая расстояние. Чувствуя его присутствие, замедляю движение, меня притягивает к нему, словно магнитом и позволяю обнять себя крепкими руками.
Мор нежно касается моей кожи, вращаясь вместе со мной в медленном вальсе. Нежно улыбаясь, поворачивает к себе, демонстрируя свое беспокойство и вину, которые отражаются на его лице.
Затем совершает неожиданный жест – поклон, низкий и почтительный. Мой разум замер, я ответила взаимным поклоном, поскольку другой реакции придумать не успела. Это всего лишь наклон головы, но сколько в этом смысла! Царь тритонов – отдал мне данный жест.
Весело хохотнув, Мор заключает меня в объятия, и начинает энергично кружится со мной в сумасшедшем водовороте. Затем берет мою руку, устремляет нас обоих к поверхности. Настроение сразу меняется и я чувствую себя почти счастливой, держа его ладонь и заглядывая в такие любимые глаза, забывая о недавнем недоразумений.
Возвращаясь в комнату, после нашего примирения, привычная обстановка располагает к отдыху, а желудок очень настойчиво требует еды. Да так громко, что это услышала не только я!
– Ты снова ничего не ела? – сурово спросил Мор.
Когда он так соблазнительно стоит передо мной в одном лишь полотенце, которое еле держится на его бедрах, трудно воспринимать его слишком серьёзно.
– Никак не получалось. – Последние дни еда совсем не привлекала.
– Ладно, отдохни. Найду что-нибудь вкусное.
Именно такие распоряжения вызывают особое удовольствие и выполняются с легкостью. Расправив конечности подобно морской звезде, с радостью принимаю предложение дождаться ужина на кровати и с улыбкой принюхиваюсь к ароматам исходящим из кухни.
Неожиданно раздался стук в дверь, неохотно иду её открывать и передо мной стоит исчадье ада по имени Нура.
– Где Мор? – недовольно поинтересовалась она, сложив руки на груди.
– Занят приготовлением пищи. Сообщить ему что-то важное?
– Если бы я хотела что-то передать, я бы так и сказала. Мне нужно с ним поговорить лично, – настояла эта хамоватая девушка и попыталась войти, на что я моментально среагировала и перегородила ей путь.
В подводном мире к наготе относятся иначе, однако мне всё равно не хотелось пускать её внутрь и позволять лицезреть обнажённый торс царя.
– Я позову его, – сказала я, закрывая дверь перед её вытянутым носиком.
Мор был полностью погружен в свои дела и не заметил, как я проскользнула на кухню. Аккуратно обняв его за спину, прижав губы к его спине, нежно поцеловала его в позвоночник, чувствуя, как под гладкой кожей перекатываются мускулы.
Не нужно иметь третьего глаза тритона, чтобы понять – он улыбнулся.
– Почему не отдыхаешь в постели? – поинтересовался Мор, переворачивая большой кусок рыбы.
– Тут посетительница явилась. Просит беседы с Вами.
– Сейчас поздно для бесед, – ворчит он, но просит присмотреть за блюдом, пока займётся незваной посетительницей.
Одев халат поверх широких плеч, Мор отправляется разбираться с ситуацией, оставляя меня наблюдать за шипящей рыбой на сковороде.
Делая огонь поменьше, прислушиваюсь к их разговору:
– Что случилось? – прозвучал властный голос Мора.
– Датчики третьего сектора сработали, а ты даже не предупредил меня о том, что вопрос уже решен.
– А должен был? – перебил он её тем командным тоном, который я так люблю слышать со стороны.
Последовал неразборчивый шёпот, из которого удалось услышать лишь отдельные фрагменты, ничего мне не объясняющие. Наконец дверь хлопнула и Мор вернулся на кухню с озадаченным выражением лица.
– Случилось что-то? Зачем она приходила?
– Пустяки, – заверил Мор, целуя меня в макушку и возвращаясь к ужину.
Вместо возвращения в кровать, решила остаться рядом с ним, наблюдая, как шеф-повар готовит главный, и в моем случае единственный, приём пищи.
Во время ужина обсуждали успехи Платона. Молодой ученик демонстрировал уникальные способности: от изучения боевой стратегии до освоения новейших технологий, быстро схватывал новое и легко адаптировался. Такие качества позволили ему занять привилегированное положение в окружении царя задолго до наступления совершеннолетия, в возрасте всего сорока лет, что считалось большим достижением для подводного мира, где средняя продолжительность жизни составляет шестьсот–семьсот лет. В отличие от сирен, которые благодаря постоянному омоложению и регенерации организма, могут прожить вечность.
Оставшуюся часть дня провели вдвоём в кровати, перебирая ключевые аспекты операции, которая мне предстоит. Мор подчеркнул важность беспрекословного следования разработанному плану, отметив, что малейшее отклонение чревато катастрофой.
– Любимая, я вижу твоё напряжение. Хотел бы я отправиться с тобой, но это сделает наше присутствие слишком очевидным, – признался Мор, проводя пальцами по моим бедрам.
– Я всё понимаю и буду осторожна, но это все равно волнительно.
– Успокойся, дорогая, ты справишься. – Легкий поцелуй оставил трепетное тепло на коже.
– Почему ты сделал тот поклон? – внезапно спросила я, ломая течение беседы.
– Признал своё поражение, – ответил Мор, пожимая плечами.
– Объясни, – попросила я, приподняв голову, чтобы заглянуть в его глаза.
– Я был излишне строг с тобой за то, что ты зашла не туда. Мог поступить подобным образом, будучи повелителем с кем угодно, но только не с любимой женщиной. Понял, что потерять тебя намного страшнее, чем потерять царское достоинство. Тогда я проиграл и добровольно тебе сдался.
Его глаза блестели искренностью, показывая его ранимость в этот момент. Захотелось раствориться в этих словах и забыть обо всем что было до и будет после.
– А когда ты сделала тоже самое в ответ, я не смог сдержать улыбки. – Произнеся это признание, он улыбнулся, вызывая отклик в моём сердце.