Силовой вариант
- -
- 100%
- +
– Да, много нынче мест освободилось. Как говорили британские офицеры, поднимая тосты в дни мира – за войну и продвижение по службе.
– Продвигаться можно и без войны.
Авратакис понял, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет.
– Советник, у нас случилась некая неприятность в Афганистане. Мы можем рассчитывать на вашу помощь?
– Смотря на какую. А что там случилось?
– Пропал один наш парень. Попал в лапы медведя, как мы считаем.
– Наш – парень? – уточнил замгоссекретаря.
– Гражданин США – подтвердил спецпредставитель.
– Что произошло? Как он попал в Афганистан? У него была легальная миссия?
– Нелегальная, в том то все и дело. В Афганистане нельзя работать в белых перчатках.
Бывший посол пожал плечами.
– И какой помощи вы от меня хотите?
– Ну, для начала неплохо выяснить бы, жив он или нет, и если жив – то где он находится. В каком он состоянии. Попытаться добиться того, чтобы к нему пустили дипработников.
– Под каким именем он был в Афганистане?
– Джекоб Шифт. Журналист.
– Как он туда попал?
– С территории Пакистана.
Бывший посол добросовестно записал все в маленький блокнот, который имели при себе практически все дипработники.
– Мы направим официальный запрос, господа, посмотрим, что получится. Должен сказать, что ситуация весьма щекотливая. Госдепартамент уже выпустил предостережение для американских граждан, Пакистан является местом, категорически не рекомендованным к посещению. Вы уверены, что он находится у русских?
– Черт, а где же он еще может находиться?!
– Ну, к примеру, в руках бандформирования моджахедов, похитившего его с целью выкупа или шантажа. Там сейчас полно бандитов, промышляющих похищениями людей – слышали, что произошло с польской гуманитарной миссией? Если это так – боюсь, нам придется обращаться к СССР за помощью, а не с претензиями.
Это стало последней каплей для и так истощенного запаса терпения конгрессмена Уилсона, до того просто молча слушавшего.
– Послушайте, мистер! – сказал он, наклонившись вперед – эти бандиты, как вы их называете на самом деле самые храбрые люди из всех, кого я только знал! Пока вы распивали коктейли в большевистской Москве – они с голыми руками шли на советские танки, оплачивая своей кровью то, чего у вас не получалось добиться болтовней! Так что имейте уважение к людям, которые погибли за интересы Америки, мать вашу!
Заместитель государственного секретаря с невозмутимым выражением лица поправил галстук.
– Мистер Уилсон, мы уважаем ваше стремление защищать интересы Америки, но методы, какими вы их защищали, привели к дестабилизации всего региона и первому со времен Хиросимы и Нагасаки – боевому применению ядерного оружия. Ваши усилия привели к тому, что люди в Советском союзе, которых мы всячески поддерживали, которые искреннее хотели разрядки международной напряженности либо уже убиты сталинистами, либо ожидают смерти, а мы – пытаемся спасти еще хоть что-то. Нельзя одной рукой гладить медведя, а другой – бить ему в нос. Этих сталинистов вызвали к жизни вы, сейчас мы имеем дело с ошалевшими от крови зверьми и одному Богу известно, чем все это закончится. Вы можете добиться встречи с государственным секретарем США – но он вам скажет то же, что скажу вам я: внешняя политика Соединенных штатов Америки определяется здесь и в Белом Доме, но никак не на Капитолийском холме. Мы сделаем все, что в наших силах, господа, чтобы выяснить судьбу пропавшего американского гражданина, задействуем возможности, какие у нас есть – но я убедительно прошу вас не вмешиваться и не усугублять и так непростую ситуацию.
– Да какие у вас к чертям возможности… – психанул и Авратакис, вставая – нет их у вас. Вы пляшете под дудку русских – и больше ничего!
* * *– Вот скользкий ублюдок! – психанул Уилсон, когда они садились в машину – да он, не вылезая из своего офиса, судит обо всем мире! Съездил бы, посмотрел, что там творилось! Козел!
Авратакис мрачно промолчал. Никогда раньше ни один заместитель государственного секретаря не посмел бы так разговаривать с конгрессменом из комиссии по ассигнованиям. Когда их акции котировались как нельзя высоко – Чарли Уилсон устроил несколько показательных расправ с чиновниками, которые посмели перейти ему дорогу в афганских делах, утверждая в Вашингтоне мнение, что не нужно вставать на пути у Чарли Уилсона, когда он занимается афганскими делами. Сейчас, судя по тому, как их принял Хартман – у него серьезная крыша в виде госсекретаря, а то и самого президента. Отношение к афганской проблеме – коренным образом изменилось.
Но это не значит, что сдастся лично он, Гас Авратакис. Вставай и дерись!
– Поехали, Билл. Заедем в Пентагон.
* * *В Пентагоне с парковками было полегче, не так давно они застроили под парковки несколько гектаров. На вертолетной площадке стояли несколько вертолетов – а это значило, что армия что-то затевает.
Их согласился принять только что назначенный министр обороны, бывший конгрессмен от Вайоминга Ричард Чейни[85]. Хорошего это не обещало – Дик Чейни был республиканцем, а Чарли Уилсон демократом, пусть даже он в военных вопросах кардинально расходился с политикой своей партии. В Вашингтоне Ричард Чейни считался технократом и однозначно человеком нового Президента и по тому, что он им сейчас скажет – Гас Авратакис надеялся понять позицию Белого Дома по всему этому дерьму.
– Господа! – приветствовал их Чейни, выйдя из за своего новенького стола со статуэткой какого то истребителя – рад вас видеть. Конгрессмен.
– Дик… плохо, что ты поработал у нас совсем ничего.
– Лучше не засиживаться на одном месте долго. Кофе?
– И как можно крепче. И моему другу тоже.
Расселись. Стюард в форме военно-морского флота, как в Белом Доме – принес кофе. Кофе и в самом деле был как нельзя кстати – и уставшему Авратакису и похмельному Уилсону.
– Дик, у нас проблема… – прямо заявил Уилсон, отхлебнув кофе, здесь разговор лучше было вести ему – один наш парень влип в скверную историю.
– Где?
– Афганистан.
На лице Чейни ничего не отобразилось. Он уже догадался, где и даже в общих чертах знал эту историю. Чарли Уилсон, придурок проспиртованный, начинает подпрыгивать на месте, только если речь идет, либо об Израиле, либо об Афганистане. Сам Чейни был человеком осторожным и за Афганистан – гроша бы ломаного не дал.
– Скверное место. И что ты хочешь?
– Чтобы ты продемонстрировал, что у нас еще остались вооруженные силы.
– То есть?
– Пошли кого-нибудь туда! Этого парня надо вытащить и как можно быстрее!
Чейни снял очки и положил на стол.
– Ты что, совсем свихнулся, Чарли – грубо сказал он – что ты хочешь, чтобы я сделал? Послал туда Дельту? Или пару авианосцев? Ты хоть соображаешь, о чем говоришь?! Там настоящее осиное гнездо, только вместо меда – дерьмо! Ты в нем уже по уши и хочешь, чтобы в дерьме был я?! Там русские, Чарли! А мы не воюем с русскими.
– Когда ты будешь рассказывать про русские ракеты, подводные лодки и бомбардировщики – я припомню тебе это Дик.
Дик Чейни с мерзкой улыбкой откинулся на стуле
– Сначала переизберись, Чарли – с мерзкой улыбкой ответил он – перевыборы в твоем округе скоро, а я слышал, у тебя с этим будут о-о-очень большие проблемы. Да и в Палате представителей – у вас уже далеко не большинство. Ты этого не знал?
Уилсон с шумом отодвинул стул.
– Да пошел ты! Мразь коммунистическая.
И в этот момент, Гас Авратакис понял – что политика «забыть про Афганистан раз и навсегда» – это негласная политика администрации президента и ничего с этим не поделаешь. Все равно, что долбить лбом бетонную стену. И ему – стоит притихнуть, если он хочет оставаться на своем месте и делать хоть что-то. Он не знал, что политика эта изменится на сто восемьдесят градусов и уже очень скоро.
Белый Дом. 17 мая 1988 года
Президент Соединенных штатов Америки Рональд Рейган мог торжествовать последнюю свою победу, точнее – последнюю удачную уловку, ибо везде и всюду он побеждал уловками. Русские схватили большую кувалду и долбанули со всей мочи ровно тогда, когда он «отбывал» второй срок. И он удалился – то ли в нейрохирургическую, то ли в психиатрическую больницу – оставив своего вице-президента, а теперь де-факто исполняющего обязанности президента Соединенных штатов Америки Джорджа Герберта Уокера Буша расхлебывать все это дерьмо.
Нечего сказать – удружил.
Исполняющий обязанности Президента Соединенных штатов Америки сидел за столом в положенном ему по должности овальном кабинете, схватившись за голову. Голова болела. Она начала болеть еще с момента пробуждения – видимо, от погоды и недосыпания, но после чтения «ранней пташки» – совершенно секретной разведывательной сводки, которая распространяется по Вашингтону с курьерами – робкие, затухающие аккорды боли перешли в оглушительное крещендо. Он уже выпил лекарство – и теперь сидел и ждал, пока оно подействует.
Нужно было просто сидеть, не двигаясь и ни о чем не думая – и боль постепенно уйдет. Он знал это по опыту. Первое – получалось. Второе – нет.
Джордж Буш не был злым или жестоким человеком, он был консерватором, и довольно миролюбиво настроенным игроком. Во время одного из секретных совещаний Совета национальной безопасности – он высказал серьезные опасения относительно проводимой «ястребами[86]» агрессивной политики в отношении СССР – речь тогда шла о поставках моджахедам зенитно-ракетных комплексов Стингер. Это решение далось намного тяжелее, чем это казалось непосвященным – все отлично понимали, что это будет прямым вызовом советской державе. Рано или поздно – ракеты найдут, найдут пусковые контейнеры от них, в а самом худшем случае – возможен набег спецназа через границу и захват лагеря вместе с американскими инструкторами. Опасались все. Зия уль-Хак, когда ему сказали о том, что американцы приняли решение поставить в зону конфликта Стингеры – побелел как мел и сказал: Это конец, долго нам не прожить. Опасения премьер-министра Великобритании были столь серьезны, что она подняла эту тему на личной встрече с Рейганом – она уже тогда предупредила: нельзя одной рукой гладить Горбачева, а другой бить его, это может закончиться очень плохо и для Горбачева и для всех них[87]. Опасался и Буш – в отличие от Рейгана он служил, участвовал в войне, был сбит – и знал, какие страшные вещи могут произойти. Но тогда победили консерваторы, точнее даже не консерваторы – а ястребы. Сейчас – кое-кто из них был мертв, кое-кто под судом – а ему приходилось разгребать то, что они натворили. В Кремле сидели сталинисты, внешняя политика СССР стала не в пример более агрессивной, в Пакистане творился сущий кошмар, а русские, по донесениям ЦРУ – спешно модернизировали свою армию, явно собираясь действовать. Разведсеть в СССР была утрачена полностью – а теперь еще и американский разведчик попал в руки русских в Афганистане. Очередной скандал будет как нельзя кстати…
Утром у и.о. президента уже успел побывать Скаукрофт. Генерал-лейтенант ВВС, мормон, ранее занимал высокие посты в Стратегическом авиационном командовании. Среднего роста, сухощавый, с фанатичным взглядом – Буш просто побаивался его. Скаукрофт принес ему план нанесения ответного удара в Пакистане и Афганистане – а так же на самой территории СССР. Переброска в район конфликта подразделения Дельта, спецназа морской пехоты на паре десантных кораблей, поддержка со стороны уцелевших структур пакистанской разведки и моджахедов. Планировалась серия ударов по стратегическим объектам в СССР и Афганистане, так подразделение Дельта должно было взорвать какой-то там стратегически важный тоннель, а моджахеды – каскад плотин на юге СССР. В качестве составной части плана – предусматривалось силовое освобождение американского разведчика, даже с привлечением ВВС США.
Джордж Буш не хотел этого. Это было безумием. Форменным безумием, с теми, кто сейчас сидел в Кремле, это могло закончиться нападением спецназа на территорию США, взрывом американского авианосца или американской военной базы, организованной компанией террора против американских граждан по всему миру. Только недавно – заместитель директора ЦРУ Роберт Гейтс доложил о том, что на базах по всему Ближнему востоку идет активная подготовка больших групп палестинцев с участием советских специалистов. Это и раньше не было новостью – только раньше готовили в Крыму и без особой огласки – а теперь массово и на месте.
К чему катимся…
В дверь кто-то постучал, сначала президент подумал, что это Секретная служба, они обязаны заглядывать каждые несколько минут и проверять, жив он, или уже окочурился. Но это оказался один из его секретарей.
– Господин президент, на линии Лондон. Госпожа Тэтчер…
Ее только и не хватало…
– Соединяйте.
Президент – для краткости теперь его называли именно так – твзял трубку одного из телефонов. Мельком покосился на красный, в углу
– Госпожа премьер-министр, соединение установлено – доложил мужской голос
– Спасибо… – а вот этот, резкий и властный, был хорошо знаком – Тэтчер. Как невовремя…
– Джордж…
Проклятая британская фамильярность. Если она к нему обращается по имени – значит, хочет о чем-то попросить. Он это уже знал.
– Да, госпожа премьер-министр.
– Джордж, мне только что сообщили о трагедии в Афганистане…
Вот как… Интересно – кто сообщил?
– Русские убили президента Афганистана Наджибуллу, последнего законно избранного главу государства. Они нашли его и убили, слышите Джордж?
– Да.
– Мы не должны это так оставлять. Нельзя этого так оставлять!
Голос буквально звенел в трубке, отдавался болью в висках
– Да, наверное – неуверенно согласился Буш
На противоположном конце провода – миссис Тэтчер сжала губы так, что они стали напоминать тонкую алую линию на несвежем, без косметики лице. Одной из самых больших ошибок, какую мог совершить любой политический лидер мирового уровня – была недооценка Маргарет Тэтчер как политика и как человека. Дисциплина, стальная решимость, фанатичная вера. Ирландские террористы, попробовавшие давить на нее голодовкой – умерли с голоду. Шахтеры, попробовавшие протестовать против закрытия нерентабельных шахт – были разогнаны дубинками и резиновыми пулями. Террористы – получили свой Принцесс-Гейт[88]. Аргентина – свои Фолкленды, при том, что Соединенные штаты Америки придерживались по отношению к Аргентине благожелательного нейтралитета, а Франция даже во время конфликта продолжала поставлять туда противокорабельные ракеты[89]. Сложно было найти тот момент, где Железная Леди проиграла схватку и именно в период ее правления – Великобритания очнулась от морока, накатившего на нее после разрушения колониальной империи, и уверенно пошла вперед.
Отношения с Советским союзом у нее были вначале отличные – ей удалось найти общий язык с Горбачевым, новым советским лидером. В немалой степени ей помог новый резидент КГБ в Лондоне, полковник Олег Пеньковский, который встал на путь предательства и передавал секретные данные британской разведке. Но взаимоотношения с Горбачевым нельзя было объяснить лишь тем, что Тэтчер могла видеть его карты – она искренне искала дружбы с ним и даже не раз заступалась за него перед Рейганом. Смерть Горбачева просто взбесила ее – она почувствовала себя преданной. Как и все англичане – Маргарет Тэтчер отличалась лютой ненавистью к России в любой ее ипостаси, она считала, что Россия является постоянно присутствующей угрозой всей западной цивилизации и ее надо уничтожить любыми средствами. Русские были и остались варварами, на них может быть хороший костюм и они могут знать английский – но они все равно останутся варварами. Как только Горбачев сделал несколько шагов навстречу Западу – они его зверски убили, а потом – не менее зверски расправились с Пакистаном – бывшей британской территорией. Сбросили на нее две атомные бомбы! Это решение русских, принятое и претворенное в жизнь совершенно хладнокровно, без консультаций с кем-либо – показало, что русские готовы на все. Готовы погибнуть сами – но уничтожить при этом Запад. Поэтому – задача подрыва и разложения Советского союза в британской тайной политике стала целью первого приоритета, в Пакистане нелегально действовал САС – целый эскадрон на постоянной основе и плюс – так называемое «контрреволюционное крыло». У Британии остались агенты в СССР – от них Тэтчер узнала, как погиб Горбачев и многие другие – агенты были и в Соединенных штатах Америки. По тайной директиве несменяемого советника по вопросам обороны и безопасности – Британия вела активный шпионаж против США. О том, что в Афганистане пропал, вероятно захвачен русскими кадровый американский разведчик – Тэтчер узнала едва ли не раньше, чем Джордж Буш и решила что это – шанс, который она так долго ждала. Она позвонила до обеда – стараясь ковать железо, пока оно горячо. И твердо была намерена победить и на этот раз.
– Джордж? Вы слышите меня?
Буш прикрыл микрофон рукой, постучал по столу, привлекая внимание охраны. Показал, чтобы ему принесли воды.
– Джордж!
– Я слушаю.
Господи… Только бы заткнулась…
– Мы должны что-то предпринять против Советского союза! Нельзя отдавать ему Афганистан, вы слышите!
– Что вы предлагаете?
– Надо усилить работу в Пакистане! Настоять на вводе войск!
О боже…
– Конгресс не пойдет на это. Там произошел ядерный взрыв. Никто не захочет рисковать заражением наших ребят.
– Джордж, я не говорю про большие контингенты! Часть людей пошлем мы сами! Но нам нужна помощь.
– Какого рода?
– Техническая и финансовая…
Буш прикинул. Перераспределить средства в рамках НАТО в пользу Великобритании вполне возможно. Даже не надо будет запрашивать Конгресс, все эти расходы идут по закрытым статьям. Дано что-то пообещать, иначе эта мегера не отстанет.
– Думаю, это стоит обсудить… – неопределенно сказал Буш
Чья то рука поставила перед ним поднос с бокалом с водой и двумя таблетками аспирина.
– И нам еще нужны будут люди.
Этого только не хватало…
– Совсем немного. Люди, которые умеют действовать во враждебном окружении. Такие, какие действуют у вас в Латинской Америке. Можно даже попробовать набрать людей там. Основной фронт борьбы с коммунизмом проходит не в Латинской Америке, он проходит в Пакистане, Джордж. Только там мы сможем, как следует пустить русским кровь!
Президент вспомнил, что совсем недавно он встречался с новым министром обороны – своим старым другом по Техасу Ричардом Чейни и каким-то генералом в черном берете. Генерал – был первым командующим силами специальных операций. Новым родом войск, призванным действовать в условиях локальных конфликтов, в необъявленных войнах, на территории противника, в том числе без объявления войны и без раскрытия государственной принадлежности. Никто из американцев в жизни не признал бы этого – но поводом к созданию Командования специальных операций стали действия советского спецназа в Афганистане и уровень угрозы для Соединенных штатов Америки от наличия в Советской армии такого количества подготовленных специалистов. До этого угроза спецназа, масштабных диверсий воспринималась как теоретическая – а вот в Афганистане она перешла в совершенно практическую плоскость.
Можно поговорить с Диком. Пусть решает.
– Джордж. Куда вы пропали?
– Я на месте. Думаю и это можно обсудить.
– Вот и отлично. У нас есть группа военных и гражданских специалистов, они находятся на полигоне в Нью-Мексико. Я пошлю кого-то из них, чтобы согласовать условия конкретно.
Маргарет Тэтчер была в своем репертуаре. Противника – она всегда добивала до конца.
– Да… будет неплохо.
– До свидания, господин президент. Передайте семье пропавшего разведчика мои самые искренние соболезнования.
– Обязательно передам…
– До свидания.
– Господин президент, соединение прервано по инициативе британской стороны – доложил оператор
Буш положил трубку на рычаг. Принял аспирин, поднялся со стула – и чуть не упал, схватился за стол. Но работать было нужно, кроме него – не кому. Не время, чтобы свалиться…
Президент вышел в приемную. Чертов ублюдок Ронни, сидел бы сейчас здесь и расхлебывал то дерьмо, что натворил с русскими. Империя зла, твою мать! И что теперь делать? Половина кабинета ему ни хрена не подчиняется, что хотят то и творят.
– Пригласите Дика Чейни. Через час. Нет больше никого не надо… И пока… больше я никого не приму.
* * *Ричард Чейни – живой, деятельный, ухватистый – появился через час. Плюхнул на стол папку с документами. Ему нечего было бояться – не он облажался…
– У меня были гости – сообщил он
И.о. президента смотрел на него больными, красными глазами
– Сэр, с вами все в порядке? – забеспокоился Чейни.
– Да… все в порядке. Кто был?
– Конгрессмен Уилсон. И с ним какой-то ЦРУшник.
– И что?
– Окрестили коммунистическим сукиным сыном.
Раньше бы Буш посмеялся. Но теперь ему реально было плохо.
– Сэр…
– Вопрос по Афганистану. У ЦРУ там какой-то парень попал в переплет. Он в руках русских. И возможно – русским удалось убить последнего президента Афганистана, который выбрал свободу и пошел против них.
Чейни лишь пожал плечами – это не он облажался и не его ведомство
– Сэр, лучшее, что мы можем сделать, так это держаться отсюда подальше. Мы не можем позволить себе сейчас второй Вьетнам.
– Мы не можем пускать там ситуацию на самотек – сказал президент.
Лишь несколько дней назад – они говорили совершенно об обратном. Чейни собирался крепить стратегическую оборону: в этом был смысл: на программе СОИ можно распилить больше, чем на поставке сотни специальных вертолетов для спецназа. И неважно, что спецназ вертолеты использует каждый день – а спутники СОИ, скорее всего, превратятся в космический мусор, так и не сделав ни одного выстрела.
– Сэр, там сложная ситуация…
– Я знаю это, черт побери! – разозлился Буш – может быть, хоть ты не будешь говорить мне о сложностях, а будешь решать их!
– Варианты есть – мгновенно перестроился Чейни
– Какие?
– Думаю, остались связи, контакты. Надо их активизировать.
– Конгресс съест нас живьем – сказал Буш
Чейни лишь кивнул, показывая, что Конгресс ничего не узнает – он об этом позаботится.
– Как насчет денег?
– В разумных пределах. Только что звонила Тэтчер…
Министр мгновенно сделал выводы. Звонила Тэтчер – значит, это после разговора с ней старый друг выглядит так, что краше в гроб кладут. И готов сделать все – только чтобы эта гарпия от него хоть ненадолго отстала…
– Есть люди, которые много могут. Мы совсем недавно объединили их в USSOCOM, командование специальных операций. Это настоящие парни, серьезные. Круче морской пехоты. Если кто и сможет надрать задницу советским в Афганистане – так только они.
Буш отрицательно покачал головой
– Вопрос не в этом. А в том, что мы обосрались. И ситуация может стать еще хуже, если русские выведут нашего парня на открытый суд. Этого нельзя допустить, мы потеряем добрые контакты с Востоком. Мне наплевать на моджахедов – но шейхи вкладывают деньги в нашу экономику. А она сейчас висит на волоске. Я так понял, что этот парень не американец?
Чейни согласно кивнул
– В принципе, нет, сэр. Родился в СССР, еврей, его родители переехали в Израиле. Управление нашло и привлекло его, он хорошо знает языки. В том числе и редкие. Я не знаю всего, но мне кажется, его планировали привлечь к вещанию на мусульманские республики СССР на их родном языке с территории Пакистана. А когда все накрылось медным тазом – Управление не нашло ничего лучшего, как послать его туда без должной предварительной подготовки и подстраховки.
– Мы должны решить эту проблему – уверенно повторил вице-президент.
Одно из достоинств высшего руководящего поста – это то, что если ты не хочешь говорить что-то прямо, ты можешь не говорить это прямо. Одно из достоинств хорошо подобранной команды – это то, что собранные в нее люди понимаю тебя с полуслова, с намека.
– Проблема будет решена, сэр – моментально перестроился Чейни и кивком дал понять, что все правильно понял – мои люди умеют действовать в любых условиях и выполнять любые приказы. Это настоящие профессионалы.
– Нет, не то… – покачал головой Буш – мы не можем себе позволить еще раз рискнуть в этом регионе американцами. А что если русские схватят и их? Слишком большой риск, мы не можем себе это позволить
Перед президентскими выборами…
– Найди кого-то… кто готов поработать на нас.
Чейни прикинул – пока у него в голове ничего не было, но он знал что найдет решение. Решение всегда есть, надо только не лениться и шевелить мозгами.
– Пара дней, господин Президент.
– Хорошо. Думаю мы можем себе позволить пару дней.