Врата скорби. Последняя страна

Горы, регион Хадрамаут. Дорога. 02 августа 1949 года

Вторую группу казаков и наемников, по размерам вдвое превосходящую первую – возглавлял старший урядник Петро Кательников. Он вышел в строго противоположную сторону, нежели отряд Велехова – и задача его была совсем другой…

Место, которое нужно было Кательникову – располагалось на стыке трех полунезависимых государств – Бейхана, Вахиди и султаната Верхнего Авлаки – и от этого места до границы с Британской Империей было не более сорока миль по прямой – что ровным счетом ничего не значило, потому что в горах сорок миль можно идти вечность…

Кательников – разделил свой отряд на два, и один из них – пустил одним из немногих существовавших здесь путей прямиком к месту, которое он наметил – а второй, в который включил всех снайперов и поставил над ними Слепцова – бросил по горам, легкими ногами на перехват. Они должны были перейти в княжество Вахиди и вернуться обратно… уже торговой тропой…

Слепцов, с двумя наиболее опытными казаками – снайперами – поспел к месту даже раньше, чем они то планировали. И сейчас, расположив снайперов на склон горы – он ждал караван…

Караван, который он ждал – шел от побережья и принадлежал пирату по имени Шломо. Столь необычное для араба имя объяснялось тем, что арабом он и не был – а был самым настоящим евреем, правда с сильно перемешанной кровью. В отличие от своих предков, которые сильно потрепали нервы еще римским владыкам и грабили испанские галеоны[25] у Кубы – этот вовремя понял, чем грозит морской разбой в эпоху авианосцев и поутих. Из честного морского разбойника – он превратился в торговца, причем торговать предпочитал всем, чем торговать нельзя. Он торговал опиумом с цивилизованными странами, скупая тот, который выращивали в горах и часть из которого отдавали правителю в качестве уплаты податей. Он торговал детьми – в горах рожают много и далеко не всех можно прокормить. Он торговал женщинами – собственно говоря, из-за него и появилось невиданное доселе в горах похищение женщин: их начали похищать только тогда, когда за них стали платить приличные деньги. Он торговал не только горянками – эмиры и шейхи могли заказать у него белую рабыню для себя или своих сыновей – это обходилось ничуть не дороже, чем платить большой выкуп за дочь знатного рода. Он имел контакты с зухерами – сетью еврейских похитителей людей, которая была раскинута от Малороссии до шумных рынков Бейрута и Багдада[26]. Так что имя Шломо – было известно любому деловому человеку, что в порту Адена, что в любой рыбацкой деревушке, что на британской, территории, что на русской. Того, кто украл что-то у Шломо – можно было сразу отпевать.

Караван – должен был встретиться с некоторым количеством гвардейцев и доверенных людей нечестивца Абу с тем, чтобы поменять кое-какие товары на опиум, кат и женщин. После чего стороны, довольные друг другом и совершенной сделкой – должны были разойтись восвояси.

Если бы не одно «но». Те люди, которых посылал на такие дела нечестивый Абу – много болтали. В том числе – и в местах публичных. И о том, что и где должно было

Их уже ждали. Несколько человек, все с длинными бородами, двое из них – со странными косичками, в которые они заплели волосы. В небольшом отдалении – виднелись мулы и вторая группа людей, караулящих их. Это погонщики, они тоже вооружены, но их задача – не допустить, чтобы осел или мул упал в пропасть с товаром…

Люди, ожидавшие их – были вооружены. Это были бандиты – но бандиты, имеющие деньги и хороший доступ к черному рынку оружия, в основном аденскому и африканскому, ближайший крупный порт и оружейный рынок находились в Могадишо, в Итальянском Сомали. Известная дыра, немало тайных и темных дел. Поэтому, вооружены они были хорошо – ручной пулемет Бреда, похожий на старый Томпсон из-за дополнительной передней рукоятки, полуавтоматические винтовки германского и итальянского образца, Маузеры. У главаря – на груди красовался короткоствольный пистолет – пулемет Стар с длинным, кривым магазином[27] и передней рукояткой.

Главаря на побережье знали и знали хорошо. Он был известен как Чака – бывший полицейский-дезертир из Британской гонконгской полиции. Жестокостью – он превосходил любого горца.

Но и люди Абу – были не подарок…

По невидимому сигналу – они двинулись навстречу друг другу – по двое, с каждой стороны. Вообще то – если считать честно, со сторон Абу было трое, но поскольку женщину нельзя считать за человека, надо сказать, что все таки было двое. Вместе с Чако – вперед пошел еще один пират, бандит и контрабандист по имени Рашид – турок, дезертир из русского флота, запутавшийся в карточных долгах и стремительно скатившийся вниз до висельника и бандита… или наоборот, быстро поднявшийся по криминальной иерархии, до не последнего человека самого Шломо.

– Ас саламу алейкум… – сказал Чака, когда они приблизились друг к другу и, и провел ладонями по небритым щекам. Он отрекся от веры отцов и сделал обрезание – но принял не ислам, а иудаизм, чтобы быть доверенным лицом Шломо

– Ва алейкум… – коротко ответил Фахри, доверенный человек Абу. Он был мусульманином и не собирался отвечать полным приветствием иудею[28].

– Как ты добрался, был ли легок твой путь?

– Хвала Господу…

Какому именно – не уточнялось. Впрочем, наверное, не было более интернационального братства, нежели братства криминальное…

– Что ты привез…

– Посмотри сам…

По знаку доверенного лица Абу – солдат откинул покрывало с женщины, которую он привел «на пробу» – конечно же, взяв самую красивую…

– Один взгляд скажет больше, чем тысячи слов…

Девушка и впрямь была хороша. Лет четырнадцати – пятнадцати – на Востоке это самый возраст для замужества, а в горах и подавно: из-за войн и усобиц многие не доживают и до двадцати пяти – а ведь надо и дать потомство! Нежная, смуглая кожа, совершенно фантастические желтые, даже янтарно-желтые, почти кошачьи глаза…

Чако приблизился, желая рассмотреть.

– Хороша…

Не сдержав себя – и тем самым показав свою слабость – он протянул руку, грубые пальцы защемили кожу на щеке девушки, словно желая проверить, настоящая ли она. Девушка взвизгнула и вцепилась зубами, как смогла – но у тех, кто делал дела в этих горах, кожа была дубленая – не прокусишь…

Фахри шагнул вперед и цепко схватил Чаку за руку.

– Ты не заплатил, а уже протягиваешь руку. Это нехорошо…

Чако – с сожалением убрал руку и солдат – обратно накинул на девушку чадру.

– Сколько у тебя?

– Сегодня шесть… Нежных как пустынная роза, все девственные и только и ждут опытного наездника…

– Этого мало.

– Есть еще хаш[29]. Совсем свежий, этого года урожая…

– Сколько?

– Три тысячи истилей[30].

Это было достаточно много. Конечно, не для них, тех, чьи руки простираются до Марселя, Константинополя, Неаполя, Бизерты, Танжера – то есть туда, где найдется немало желающих заплатить за золотой сон. С другой стороны – в прошлом году был большой урожай, цены упали, многие придерживали свой хаш до лучших времен – и сейчас наверняка смешали свежий и хаш прошлогоднего урожая. А хаш не вино – со временем лучше он не становится…

В общем – есть повод поторговаться…

– Этого товара – достаточно у всех…

– Но только у нас – ты можешь найти такой товар как эта роза… – сказал Фахри – а мой господин не терпит неуважения.

– Неуважения? Мы не говорим про уважение. Наше уважение – деньги, которые мы платим. А твой товар – прошлый раз был хуже некуда.

– Но и цена, которую ты за него уплатил – была намного ниже, чем она есть на рынке. Всякий товар имеет свою цену, и разве ты узнал нашу чтобы судить о товаре…

– И сколько ты хочешь?

– По полтора британских соверена за истиль.

– Ха… Да столько он не стоит и в Багдаде.

– Это хороший товар. Самого свежего урожая…

– Свежего? Дай попробовать…

– Ты уже оценил красоту живого товара, кто сказал, что неживой хуже. К тому же – я до сих пор не видел денег…

Чака – с недовольным видом кивнул

– Рашид… принеси мешок…

Здесь, как и в стародавние времена – а во времена царицы Савской здесь торговали рабами, благовониями и благородными смолами, килограмм которых стоил тогда дороже килограмма золота – не признавали бумажных денег, они считались несерьезными. Деньги – признавали только металлические и переносили их либо в кожаных кошелях у пояса либо в больших мешках из кожи или из желчного пузыря животных обшитого грубой тканью. Именно такой мешок – и требовал принести представитель самого опасного пирата в регионе…

Тяжело отдыхиваясь – жители побережья плохо чувствовали себя в горах из-за сухого и разреженного воздуха – Рашид принес мешок. Тяжело плюхнул его на землю, мешок солидно и негромко звякнул. Кроме того – у пиратов был еще товар, заказанный Абу прошлый раз – и цену на него устанавливали они. Но с ним – разберутся потом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Толкование нормы Корана относительно разбоя позволило правоведам установить меру наказания за это преступление в зависимости от его последствий. Так, по мнению шафиитов, если разбой сопровождается убийством и захватом имущества, то преступник наказывается смертной казнью и распятием: при убийстве без присвоения имущества – смертной казнью; при лишении путника имущества без убийства – четвертованием и при простом устрашении без убийства и овладения его имуществом – высылкой или лишением свободы по усмотрению правителя.

Представители ряда других школ мусульманского права считали, что имам вправе выбрать любую из предлагаемых Кораном мер, включая и смертную казнь, если того требуют интересы общины, для наказания преступников, совершивших любой вид разбоя. Однако, по единогласному выводу всех толков, если разбой сопровождался убийством, то правитель обязан применить смертную казнь, и не может помиловать преступника, поскольку такое убийство в отличие от обычного посягает на права общины. Причем если в преступлении участвовало несколько лиц, то все они подлежат смертной казни.

2

Происходящее – примерно соответствует тому, что происходило в последние тридцать лет жизни СССР. Изначально СССР строился не столько на марксизме, сколько на неписанном, крестьянском обычном праве, которое молча разделяло большинство населения страны. Но как только его забыли, как только начали говорить, сравнивать, как только начали действительно разбираться, как мы живем, правильно ли – все пошло крахом. Парадоксально – но СССР убил, прежде всего, марксизм.

3

Милостыню

4

Одной из особенностей русского варианта ислама является то, что женщина является в нем самостоятельным субъектом, а не безмолвным придатком мужа, и может осмысленно веровать как и мужчина, а не слепо подчиняться. Так, в Татарстане, в Средней Азии – существовали медресе для женщин, существовали и проповедницы, которые ходили по домам, собирали небольшие группы молодых девушек и учили их Корану и хадисам перед замужеством. В Средней Азии эти женщины назывались «биотун».

5

Аль-Исра 4-8

6

Дерево Заккум – то же самое, с которого Змей предлагал яблоко Еве. В частности, в тридцать седьмой суре про него сказано: «Разве это определённое благо, уготованное для обитателей рая, не лучше, чем дерево заккум, уготованное для обитателей ада? Мы сделали это дерево бедствием и наказанием для многобожников и нечестивых в дальней жизни. Это дерево растёт в аду и питается огнём, из которого оно было сотворено. Плоды, растущие на ветвях этого дерева, – уродливые, страшные и отвратительные. Они подобны головам дьяволов, которых люди не видели, но надеялись на их заступничество и воображали их страшный вид. Обитатели ада едят плоды этого дерева и наполняют ими свои животы, ибо они не находят ничего другого, что можно было бы есть. Для этих нечестивых многобожников – горячее питьё из кипятка, которое обжигает их лица и разрывает их кишечники. Они опять вернутся в вечное для них жилище – адский огонь, в котором они подвергаются вечной каре. Затем их снова гонят из огня к дереву "заккум", плоды которого они едят и пьют кипяток, и оттуда – опять в адский огонь.

7

Видимо, времена, когда Британия заключила договор с племенами, живущими на территории современного Омана. Это середина 19 века, значит упомянутому шейху – не меньше ста лет.

8

Ат Тауба (покаяние) 44–52. Эта сура единственная во всем Коране не содержит вступления «во имя Аллаха, милостивого и милосердного» поскольку содержит в себе объявление войны

9

Современное территориальное деление Йемена такое: он делится на 21 мухафазу (провинцию), те в свою очередь – на 333 мудерии (района). В этом мире и в описываемый период времени – были княжества, они в свою очередь делились на мудерии для удобства обложения податями. Единого государства в нашем понимании не было, мудерии часто назывались именем шейха, который тут правил или родовой фамилией рода, который тут жил – для удобства

10

«Мальбрук в поход собрался, Бог весть когда вернется…» – эта песня имеет длинную предысторию. Ее придумали французы перед сражением при Мальплаке 1709 году, поэтому правильное британское «Мальборо» произносится Мальбрук. Потом – эта песня приобрела зловещий смысл, стала предвестием несчастий. В частности – ее пела кормилица при дворе Людовика XVI, потом – стала петь Мария-Антуанетта, и сам Король. Закончилось все – известно чем…

11

Увы, но это так. Ответственный правящий класс формируется не годами, а столетиями, его разрушение – почти всегда влечет за собой гибель империи, пусть не сразу, а в исторической перспективе. Сталин пытался сделать из простолюдинов дворян, внушить им эту личную ответственность жесточайшей селекцией элиты в сочетании с жестокими наказаниями за безответственность – но это ему не удалось. И как только Сталин умер, элита, т. н. «аппарат» моментально взял власть и избавился от ответственности. Элита не формируется на пятилетку. И элита не формируется на страхе. Таков – один из уроков взлета и падения СССР.

12

В нашем мире и в наше время представить себе, что кто-то что-то не знает – практически невозможно. Не знаешь – зашел в Интернет и посмотрел. Но тогда Интернета не было, так что начальник станции в Шук Абдалле мог и не знать, кто такой Касим Аль-Хабейли.

13

Рафик – не только проводник, это сложная социальная функция. Когда военный отряд одного племени шел по земле другого, нейтрального или дружественного племени, он должен был взять рафика из числа авторитетных местных жителей. Рафик знал путь, рафик гарантировал одновременно и дружелюбие местных жителей и то, что пришлый военный отряд идет с мирными намерениями и ничего не натворит по дороге. Исполнение функции рафика было крайне почетным.

14

Первый прототип револьверного гранатомета типа нашего РГ-6 или южноафриканского Milcor в нашем мире был разработан в Германии в 1943 году для вооружения штурмпионеров. В серию не пошел.

15

Короткий ответ, который принят в исламском сообществе для ответа неверным. Не все с этим согласны.

16

Напомню, что в нашем мире только в начале 70-х в Англии героин и кокаин были исключены из списка лекарственных препаратов, до этого их мог выписывать любой врач. Опиумный мак – выращивался во многих странах, в частности в СССР, в колхозах, об этом вспоминает Э. Абдуллаев в своей автобиографической книге. Он же вспоминает, что опиумная паста использовалась в повседневности в частности, при боли в зубах и расстройстве желудка. А например в 1917 году в Петербурге кокаин был и вовсе предметом повседневного обихода, наркоманами были многие большевики, в частности Дзержинский. ЧК – почти поголовно.

17

В нашем мире – противотанковая граната Пузырева. Она не кумулятивная и ее бросок смертелен для бросающего: бросить можно максимум на пятнадцать метров – а по факту, подобравшись к танку почти вплотную. Если бросать под днище – ударная волна убьет бросающего почти гарантированно. Магнитных мин как у фашистов – в Красной Армии не было

18

Опять-таки напоминаю – к этому времени у России почти тридцатилетний опыт войны на Востоке и семьдесят лет опыта борьбы с внутренним терроризмом – так что современные приемы антитеррористической борьбы вполне тут уместны, они появились вследствие наработки опыта. Дружинный шаг – согласованный шаг, его можно увидеть на занятиях спецназа, особенно во время работы со щитом

19

То есть, на исламского экстремиста. В горах не принято носить длинную бороду, особенно летом, а люди высокого положения – иногда и вовсе бреются, чтобы подчеркнуть то, что у них есть бритвенные принадлежности и что они близки к англичанам (или русским).

20

Старое и забытое сегодня умение, ушедшее в прошлое с пулеметчиками старой школы. Огонь накатом – значит, огонь по минометной траектории, по не видимой цели, например, по пехоте противника с обратной стороны холма. Сейчас такое считается невозможным – а ведь тогда были и такие мастера

21

То есть смертный приговор по законам шариата. Практически все опытные казаки в старших унтер-офицерских и офицерских чинах были приговорены к смерти

22

Табак в горах не выращивали, а сигареты стоили примерно в девять – десять раз дороже привычного ката. Сигареты курили в основном на побережье – египетские, контрабандные. Курение египетских сигарет – было одним из признаков принадлежности человека к организованной преступности. Те, кто был связан с англичанами – курил британский Ротманс, который англичане часто использовали как средство оплаты