Идите и убивайте!

Такие как, например депутат Колье. Будучи всего лишь депутатом Верховной Рады (в своем округе он получил восемьдесят процентов голосов) – он ногой открывал дверь к президенту Украины.

Говорят, что возвышение депутата Колье началось с довольно романтической – и в то же время мрачной истории. Он был главой района на границе, не лучше и не хуже других. И туда – почему то зачастил тогда еще премьер-министр Виктор Ющенко.

Разгадка была довольно простой. На самой границе – местные власти построили что-то вроде дома отдыха в лесу. Огромный коттедж с баней, с охотой. Отдыхали с местными девушками.

Вот, Виктор Андреевич и влюбился в одну из местных наяд. Девушка забеременела, а Виктор Андреевич как раз примерял на себя тогу морального лидера нации. Он же только что опубликовал программную статью под названием «Мы десять лет жили аморально». И тут выясняется такое. И понятно, что все спросят – а как насчет вас, шановний пан Ющенко? А вы жили и живете морально?

И прощайте президентские амбиции.

Вот Колье и решил вопрос. Девушка родила ребенка, дочку, после чего бесследно исчезла. А девочку удочерил сам Колье, за что и получил сначала депутатство, потом министерство, потом опять депутатство. Сейчас он старался не высовываться, но все знали, кто такой здесь Колье. Он – вор в законе. В смысле – он здесь и вор, он здесь – и закон. Он и сам вряд ли понимал, кто он – но одно у него было не отнять. Кем бы он ни был – он свой край поддерживал всегда, и местные жители, которым на Украину было плевать – упорно шли и голосовали за него. Местные называли его коротко и просто – хозяин.

Сейчас – Михаил Борисович Колье (вообще-то Михал, но тут у всех были русифицированные имена) – стоял на третьем этаже своей огромной виллы в пригороде Ужгорода и выслушивал доклад начальника таможенного поста. Начальник таможенного поста, когда понял что дело неладно, побежал докладывать не начальству, а Колье.

– Уверен, что оружие?

– Мы тайком один контейнер вскрыли, Михаил Борисович. Вот, посмотрите…

Колье с брезгливым выражением лица принял айфон, полистал изображения. Положил на стол.

– И много?

– Целый эшелон…

…

– А до того было еще два…

Колье подтолкнул айфон к таможеннику

– Скромнее надо быть, скромнее. Зачем десятый купил? У меня вот шестой и мне хватает. Хочешь, чтобы про тебя в интернете написали?

Когда таможенник довольный уходил – на первом этаже с ним рассчитались за месяц – Колье тоже вышел. Ворота были открыты, стояли охранники с автоматами, в ворота тяжело вкатывались бронированные Мерседесы.

Головная машина остановилась у крыльца, из него выпрыгнула совсем молоденькая девушка, настоящий чертенок. Подбежала к всесильному хозяину края, обняла его…

– Пап, привет…

И еще одно нельзя было отнять у Хозяина – удочеренную девочку он любил. Родных детей у него не было, он никогда не был женат – но эту девочку он любил как свою дочь и готов был ради нее на все. Она была единственным человеком в этом мире, который мог получить от него все что угодно.

И не раз и не два, выстаивая службы в церкви (а он был прихожанином Московского патриархата) – он беззвучно шептал – Господи, все равно как ты накажешь меня за мои грехи – но не наказывай ее за мои…

– Пап, ты куда уезжал? Я соскучилась.

Девочка училась в соседней Словакии – каждую неделю караван машин отвозил ее через границу на учебу и возвращал обратно. Колье понимал, что будущего здесь, скорее всего, нет, и готовился уходить. Много, ох как много всего разбросано по белу свету, корни чего – здесь, в туманной земле Закарпатья. Польша, Чехия, Словакия. Москва. Тут – дом, тут – квартирка, тут – заводик, принадлежащий неизвестно кому, тут – земля, хозяйство со скотиной. А корни – здесь…

– Гляди, вот оценки проверю…

Хозяин чуть отстранил дочь… да. Почти точная копия матери. И снова – нехорошо кольнуло сердце.

Рано или поздно – за все придется отвечать. За всё…

– Иди в дом. Я к ужину буду.

– Пап, я хотела…

– За ужином расскажешь. Дела.

Когда дочь скрылась за дверью, к Хозяину подошел один из приближенных. До того все старались смотреть в другую сторону – был как то один, который посматривал на дочь Хозяина. Так и пропал без вести.

– Все в порядке – коротко доложил он

Все да не все…

Хозяин посмотрел на часы.

– Поехали. Навестим кое-кого…

…

– Стволы берите.

Главой местного ОГА – был назначен некий Духновский. Это назначение было результатом некоего сложного компромисса между местными и общеукраинскими интересами. Духновский был родом из соседней, Ивано-Франковской области, ранее тоже бывшей под властью Австро-Венгрии, потом Польши. Он работал здесь начальником местного СБУ, потом вернулся уже как глава ОГА – облгосадминистрации. Теоретически он должен был быть проводником политики Киева здесь – фактически же он понимал, что украинского тут с гулькин… понятно, короче. И если он будет вставать на дороге местным – его либо оболгут, либо убьют. Так что Духновский решил, что если коррупцию нельзя победить, то ее надо возглавить и со спокойным сердцем заселился в трехэтажный особняк, который ему преподнесли в подарок местные криминальные лидеры…

Духновский знал, кто такой Колье, не раз встречался с ним. Но сейчас, видя с террасы третьего этажа, как караван черных машин остановился на дорожке к его дому – и он почувствовал себя не в своей тарелке. Хотя… кто тут будет беспредельничать, с одной стороны коттедж главы местного МВД, с другой – главы СБУ…

– Митя…

– Михаил Борисович…

Уже это говорило – ху из ху.

По обычаю троекратно обнялись. Касаясь щекой главы ОГА, Колье негромко сказал на ухо

– Думал, я не узнаю, с…а

– Богородицей клянусь, Михаил Борисович… это не то, что вы думаете…

– Откуда тебе знать, что я думаю?

Глава местного ОГА и Хозяин – шли по тропинке, ведущей в горы. Местной особенностью было то, что человеческая жизнь и природа были совсем близко, и лес мог начинаться у самого забора коттеджа.

– Давай, с самого начала

– Михаил Борисович, это военные. Горнострелковая бригада… они здесь расквартированы будут, об этом уже говорили.

– А почему здесь?

…

– Почему не на Львовщине?

– Дак, у нас горы. Это ж хорошо, Киев денег пошлет…

Хозяин – недолго думая зарядил главе области в ухо, так что тот от неожиданности споткнулся и упал.

– За что!?

– За то, что дурак!

…

– Лежи, не вставай! А то еще уе…!

…

– Три эшелона Дима. Три эшелона со стволами!

– Какие… три эшелона?

Хозяин презрительно посмотрел на лежащего у ног главу области.

– Какой из тебя нахрен руководитель, если у тебя под носом в область стволы эшелонами завозят. А ты ни бе ни ме ни кукареку! Только жрать… вон, пузо наел. Тьфу!

…

– Значит, так… Митя. С утра в понедельник ты должен быть в Киеве. Ставь вопрос… по лесам всякая нечисть бродит… какие-то бандиты. Стволы завозят… эшелонами. Того и гляди будет сепаратизм. Закарпатская народная республика. Запомнил?

…

– И в порядок себя приведи. Ходи в зал. Жирный как поросенок. Смотреть противно.

Сам Хозяин за собой следил. Лучшая сеть спортивных клубов – была его, и он частенько туда захаживал.

На обратном пути – кортеж Хозяина остановился возле припаркованных на обочине дороги джипов с мигалками. Это было местное полицейское начальство…

– Ну? – спросил Хозяин, когда начальник областного МВД, полковник Брагар – сел в машину. Его он знал давно – еще по УБОЗу. Много соли вместе съели. Брагар был одним из тех людей в области, которых Хозяин не презирал, а уважал. За то, что выбрался наверх сам, без лапы, с должности простого участкового. Где надо льстил, где надо – помогал, где надо – убивал, а было и такое. Но – вырвался, выцарапался. Как и сам Хозяин, отец которого был директором базы, севшим на восемь лет за хищения социалистической собственности. Именно тогда – Хозяин все для себя решил, и с пути уже не сходил.

Полковник Брагар нервничал – это было видно по тому, как он нервно перебирал пальцами четки в своих руках. И это само по себе было плохо – полковник был не из тех, кого легко заставить нервничать…

– Короче, составы разгружались в Мукачево.

…

– Ну, что телишься

– Знаешь, отвод там есть?

– К лесопилкам

– К ним самым. Вот там их и разгружали. Не на товарном дворе.

Сказать, что Хозяина это испугало – было нельзя. Но напрягло – это точно. Мукачевские лесопилки принадлежали Портному. Человеку, с которым отношения у него были сильно натянутыми. Портной был родственником нынешнего главы Львовщины – и это само по себе было вызовом. Потому что Закарпатье и Львовщина всегда были на ножах. И не столько потому, что Львовщина была эталоном украинского патриотизма, а Закарпатье на него плевать хотело. Но и потому что Львовщина и Закарпатье были конкурентами по всем способам заработка, какие только были на границе. Тут тебе и контрабанда и лес и сигареты и спиртное и посылки…

У Портного были связи наверху, потому его и продавили сверху – в нагрузку для Закарпатья. Сейчас он хищнически вырубал лес, оставляя голые склоны. Лесопилки работали без остановки. Но сам Портной в области не жил – опасался, и правильно делал. Здесь ему жить нельзя.

– Теперь еще. У делянок охрана, но это только с виду охрана. Лагеря там. Как минимум три только у нас. Район Коломыйи, Львовщины… их не один, и не два, короче. В каждом человек сто – сто пятьдесят.

– А сам что думаешь?

Начальник МВД стукнул кулаком по ладони.

– Дело мутное. Слухи ходят, что это оперативные бригады для борьбы с незаконными порубками леса…

– Чего…

…

– Незаконные порубки леса – а стволы выгружают на заднем дворе у Портного?

Полковник пожал плечами

– Кто что охраняет, тот то и имеет, вы же понимаете. Всем нельзя, а Портному – можно.

– А он не о…л?

На этот раз Хозяин разозлился всерьез.

– Сколько с тобой человек? Доверять можно?

– Шестеро.

– А лагерь ближайший где?

– Ось тут.

– А давай-ка к ним наведаемся. Прямо сейчас. Да и спросим…

За Завидово – остатки асфальтированной еще во времена СССР дороги закончились, дорога уходила в горы. Впрочем, разницы между горной и районной дорогой не было – и та и та разбиты лесовозами в хлам. Ямы такие, что и слон поместится. В некоторых местах совсем уж разбитые места подсыпаны щебенкой – это за частный счет, потому, что машины не могли пройти. Лесорубы – вырубали лес так, что у самой дороги деревья оставляли, а дальше вырубали все подчистую. Получалось, как лысина на голове человека с остатками волос по краям.

Хозяин знал, что отделались от новой власти они легко… отдали лес и еще кое-что по мелочи. Основное все равно осталось в своих, хозяйских руках. Но сейчас, видя как нагло, беспредельно хозяйствуют на их земле чужаки – Хозяин ощутил нестерпимый гнев, такой что кулаки сжались до боли. Твари… ненасытные. А ведь это только начало. Вырубят деревья, обезлесят край, создадут пустыню – а потом что? Думаете, остановятся? Нет, потребуют что-то еще. Их не прокормить. Львовские, с..и. Не дали им вовремя окорот – и вот…

С..и.

– Стоять! – сказал хозяин.

Машины – его и полицейские остановились, Хозяин вышел. Подошел и Брагар.

– Чуешь?

Полицейский прислушался. В горах – больше не слышно было вездесущего визга мотопил. Зато приглушенно, но отчетливо слышались выстрелы…

По дороге в горы – было небольшое село, сейчас наполовину заброшенное. Все кто мог – отсюда уезжали. Караван машин – пропылил улицей между бедных домов крестьян и богатых – контрабандистов, между старых Москвичей и черных китайских джипов и остановились у необычно большого и хорошо выглядящего здания, совмещавшего в себе оптовую торговлю, розничную торговлю и немудреную столовую со спиртным. Понятно, что никаких разрешений на торговлю не было.

Боевики Хозяина сноровисто направились к зданию и привели владельца бизнеса, который что-то доедал. Был он толстым как шар, довольным жизнью. Увидев, кто к нему приехал, он побелел как мел

– Знаешь меня? – спросил Хозяин

– Как же не знать, Михаил Борисович… Мы все за вас голосовали.

– Это хорошо. А кто тут по лесу шарахается у вас?

Барыга занервничал

– Так это… Богу весть. Пришли какие-то…

– Давно пришли?

– С месяц как…

– Отовариваются у тебя?

– Так…

– На сколько человек покупают? – строго спросил Брагар

– Так Богу весть. Шестьдесят… семьдесят… не меньше.

– Давно так стреляют?

– Та неделю уже так.

Хозяин и Брагар переглянулись. Совпадает с тем временем, когда эшелоны прошли через Чоп.

– А ты почему в полицию не звонишь? – спросил Брагар – у тебя под носом стреляют.

– А твой участковый почему сидит ровно? – спросил Хозяин у начальника полиции – кстати, где он? Тоже в лес ушел?

…

– И еще это… – барыга немного осмелел, поняв, что претензии не к нему – по ночам у хат… шарится кто-то. Следы находим. Но не берут ничего…

– За жратвой к тебе кто приезжает?

– Двое – с готовностью сказал барыга – оба львовские. Говорят… не так как у нас.

– А ты львовским продаешь!

Атмосфера снова начала сгущаться

– Больше не продавай им ничего, понял? Скажи – я запретил…

…

– Поехали.

Лагерь был большим.

Два десятка палаток, но не таких больших, как в армии, искусно скрыты на склонах холмов, среди деревьев. Рядом стрельбище. Все огорожено колючей проволокой, пропущенной прямо между деревьев…

Люди в камках, автоматы… но ничего этого Хозяин не боялся. Он уже давно понял – все это мишпуха. Все хотят кушать и автоматчики – тоже. А кушать – только у него, и у таких как он. Сами же они… даже точку наладить не смогут.

– Кто старший?! – крикнул хозяин – кто тут старший!?

Среди вооруженных людей возникло некоторое замешательство. А Брагар, человек опытный во всяких делах, присматривался… винтовки похожие на СВД, но не наши. И автоматы – похожи на те, которые Форт делает в Виннице, но тоже не наши.

И снайперов много… чуть ли не каждый третий.

– Кто старший, говорю?! Мне шо, по-другому спросить?!

После некоторого замешательства, вышел человек, в камке.

– Ну, я.

– А ты кто?

Вместо ответа человек достал ксиву, не раскрывая, показал. Он был в кенгурушке – разгрузке, с автоматом, как и все.

– Я такую в Одессе за сто гривен куплю.

– Дай-ка сюда! – шагнул вперед Брагар

– Из моих рук.

– Чего?! – изумился Брагар – не борзей, смежник. Я генерал Брагар. Слышал?

– Из моих рук – упрямо повторил старший

– Должность, звание.

– Что?

– Должность, воинское звание, оглох?

Внезапно до генерала Брагара кое-что дошло… нечто такое, отчего спина сразу покрылась холодным потом… заледенели кончики пальцев, потом холод начал подниматься вверх, медленно, но неотвратимо.

Язык…

Тут многие говорили по-русски… как и на Кавказе, когда область составлена из частей четырех стран, нужен какой-то язык, на котором можно общаться, какой-то, какой бы гарантированно понимали все. Так как при советской власти даже в самом последнем – распоследнем селе дети ходили в школу, с программой обучения одинаковой от Эстонии до Таджикистана – таким языком был русский.

Но украинцы знали, что есть русский русский, а есть украинский русский. Украинский русский – некоторые слова украинские, а акцент такой густой, что хоть ножом режь. Существует одесский русский, существует и закарпатский русский.

А вот этот человек говорил именно на русском, без акцента и правильно. Так даже местные заробитчане, не один год проведшие на вышках в Сибири не говорили.

Благо генерал Брагар обучался в школе милиции в Омске и знал, как говорят по-русски русские из разных регионов страны. Этот, похоже, даже не москвич. Питерский он.

А это значит, они сунули голову в петлю. Сами.

– Должность, воинское звание, хлопец. Говори

Генерал начал незаметно сбавлять тон. Если резко прервать разговор – они сразу поймут, что их просекли. Тогда убьют прямо здесь. Выскочить… любой ценой выскочить, потом уже вернуться сюда с кем угодно… с Альфой, с американскими инструкторами с полигона на Львовщине… главное – живыми отсюда выскочить…

– Я вам не подчиняюсь.

– А кому ты подчиняешься?

Генерал еще сбавил тон

– Управление СБУ по Закарпатью…

Так и есть…

– Ланюку что ли?

– Ему самому.

Генерал мог назвать неправильную фамилию – но не посмел. Все-таки в Омской школе милиции оперативной тактике учили как надо. Если этот черт знает фамилию начальника областного СБУ, а он произнесет другую, сразу будет понятно – проверка.

Нет, до добра не доведет…

– А здесь что делаете?

– Проводим учебно-тренировочные сборы резерва.

– Вы – Альфа что ли?

– Не совсем.

Еще ниже тоном

– К нам сигналы поступают, люди выстрелы слышат. Мы обязаны реагировать. У Михаила Борисовича недалеко лесопилка, у него работники сигнализировали, люди вооруженные в лесу. Мы обязаны проверять…

…

– Нехорошо делаете, смежники. Ланюку я сам позвоню, но давайте, чтобы без жалоб от местных. А то сигналы есть, по огородам кто-то шарит по ночам. Скотина пропадает…

…

– В общем, без обид, хлопцы, но если будут еще жалобы, я дам делу ход, ясно?

…

– Ну, всё. Слава Украине!

– Героям Слава – вразнобой ответили несколько голосов

Так и есть. Эти – украинцы, кто ответил. Остальные – пришлые, оборотни.

Краем уха, генерал слышал команду, отданную на каком-то языке. Это был не русский, не польский, не венгерский…

– Пошли, Михаил Борисович…

Генерал стиснул руку опешившего от такого Хозяина, чуть ли не сдернул с места. На грани слышимости шепнул

– Зараз доповидаю.

Машины все ближе… Крузеры… Мерседесы… люди с автоматами…

– Давай, в мою… – громко сказал генерал.

– Ты чего? – негромко спросил Колье

– Сейчас объясню…

Вот и спасительный салон внедорожника

– Залезай…

Генерал толкнул Хозяина, забрался сам

– Оборотни это.

– Чего?

– Тот, с которым я говорил, русский, зуб даю. Уходить надо.

– Русский? Откуда?

– Пока разбираться будем, нас на холодец пустят. Давай, скажи своим… не дергаться, в хвост моей машины. Потом вернемся…

…

– Саша, трогай потихоньку… не спеши.

Генерал перегнулся назад, достал из сумки автомат. Без оружия он не ездил

– Не спеши…

И тут краем глаза он заметил… это была как точка… никакого огня не было, просто что-то летело к ним, оставляя за собой след белесого дыма…

Граната…

Последнее что подумал генерал Брагар – плохо… все плохо…