- -
- 100%
- +
Он не заслужил того, что с ним сделали. Он был слишком хорошим человеком, чтобы вот так умереть…
Париж был прежним… все те же негры и арабы на улицах, все те же решетки, граффити на стенах и моча… запах мочи. Увы… но ХХI век, видимо, поставил окончательную точку в вечном споре Парижа и Лондона… победил Лондон, став одним из двух глобальных городов человечества вместе с Нью-Йорком. Париж же стал «европейским Могадишо», как его иногда называли.
А жаль.
Несколько раз проверившись, она зашла в магазин, на входе в который вас встречало чучело вставшего на задние лапы медведя. Владелец магазина был не чужд чувству юмора.
На вывеске было написано «таксидермия Лекони».
Пожилой человек за столиком, похожий на карикатурного еврея – оторвался от чтения свежей газеты.
– Я могу вас чем-то помочь, мадемуазель?
Морена с интересом осмотрелась. Оскаленные пасти смотрели на нее со всех сторон, было видно, что владелец делает свое дело с немалым мастерством. Это хорошо. Любое дело нужно делать хорошо…
– Вообще–то можете. Мне нужно чучело южноамериканской лисицы зорро. В натуральную величину.
Еврей отложил газету.
– Боюсь, эта лисица занесена в Красную книгу, мадемуазель. Это невозможно.
Морена посмотрела на еврея в упор.
– Мне не впервой нарушать закон. Вам, вероятно, тоже.
Еврей смотрел на нее с сомнением.
– Вам… кто-то порекомендовал мое заведение, мадемуазель?
– Ангел.
Еврей вздрогнул
– Даже так…
– Да…
Она достала фотокарточку, которую только что забрала из дома.
– Узнаете?
Еврей подслеповато посмотрел на фото.
– Да… – с грустью заключил он – узнаю. Это действительно он, а это вы. Вы его дочь?
– Это вас не касается.
– Да, да. Что бы вы хотели заказать?
– Нужно что-то для скрытого ношения. Что-то, что не выглядело бы как оружие и тем не менее было бы им.
Оружейник кивнул.
– Сейчас, принесу…
Старый еврей отложил газету и скрылся в подсобке. Морена на всякий случай проверила пистолет – он у нее был, она взяла его из тайника этим утром. Но ей нужны были чистые стволы и не здесь…
За спиной едва слышно щелкнул замок – теперь в «таксидермию Лекони» с улицы не войти…
Снова появился еврей, с чемоданчиком.
– Вот, извольте…
…
– Это пистолет – сотовый телефон. Выглядит, скажем, не слишком новым, но как сотовый телефон работает, и можно стрелять.
– Как?
– Вот эта кнопка – советую обращаться с ним осторожно, мадемуазель. Калибр двадцать два, два ствола.
– А перезаряжать?
– Вот так. Просто открываете – и… А вот это – зажигалка, в ней – стреляющий механизм вот здесь. Здесь только один ствол. Тоже двадцать второй. Вы курите?
– Нет.
– Тогда вам стоит взять телефон. Конечно, он не такой модный, как Айфон, но может спасти жизнь…
– Я возьму и то и другое…
– Тогда с вас три с половиной тысячи евро.
– Не дорого?
– Это со скидкой. Для других было бы четыре.
– Хорошо. Еще нужны три чистых пистолета. Глок семнадцать, Глок двадцать шесть и Рюгер Амфибия.
– Всё есть, кроме Амфибии. Чтобы ее достать, потребуется… скажем два дня. Для Европы это довольно редкое оружие.
– Я не спешу.
– Радует. В наши дни многие спешат, и это плохо. Еще что?
– Пистолет-пулемет. Лучше МР5К
– Осмелюсь порекомендовать вот что.
Еврей снова скрылся в подсобке, не забыв забрать чемоданчик, и вышел с другим пластиковым чемоданчиком, на сей раз явно фирменным, в который упаковывают оружие на заводе…
– Это Скорпион. Укороченный вариант, как и МР5К. Большинство профессионалов сейчас перешли на него. Надежный, универсальный, встречается везде, комплектуется чем угодно, прицел можно установить какой угодно – и дешевле чем МР5 раза в три. Вам отдам за две тысячи.
…
– И включу в эту цену глушитель.
– У меня нет времени привыкать к незнакомому оружию. Мне нужно то, о чем я сказала.
– Это вдвое дороже.
– Хорошо. Еще мне нужна снайперская винтовка. Болтовая, высоткой точности, с возможностью работы на 600–700 метров.
– Тогда рискну предложить вам вот что… «Сабатти», калибр 300, винчестер магнум, облегченный ствол, для горных охот.
…
– На самом деле отличная винтовка. Высокая начальная скорость, выше 1000 метров в секунду, метров до 600 можно и поправку не брать. Пробивает бронежилет.
Морена отрицательно покачала головой.
– Ремингтон 700, 308 НАТО, тяжелый ствол, с нарезкой пять Р17. Прицел кратностью не меньше 10, сетка в угловых минутах, не Китай. Что-то серьезное. Найтфорс, Марч, Леопольд старших серий, Валлада – если есть.
Оружейник посмотрел на нее с интересом.
– Да… теперь я вижу, что вы действительно от Ангела. Такие винтовки есть. Складное ложе от Макмиллан, нарезка под глушитель. Глушитель в комплекте. Прицел Леопольд, 10 на 40, армейская модель. 12 тысяч. Завтра можете забрать.
Морена снова покачала головой.
– Мне нужна доставка. В Лондон.
– Еще плюс 5000. И два дня.
– Заберу у вокзала Сент-Панкрас. Три лилии18, верно?
Оружейник вздрогнул
– Почему вы сразу не сказали? Я бы вам еще больше скидку сделал.
– Я тоже не могу доверять, кому попало. Месье Лекони…
20 апреля 2023 года. Кан-Портсмут-Лондон.
Самый безопасный способ переправиться в Великобританию – далеко не всегда самый быстрый…
После того, как Великобритания вышла из состава ЕС, на границе появился контроль, но осуществлялся он выборочно, и, вообще-то говоря, спустя рукава. Больше искали нелегальных мигрантов, чем кого-то наподобие ее самой.
В туристической фирме она взяла напрокат небольшой туристический кемпер. Легенда – молодая служащая, хочет посмотреть Великобританию, но не тратить деньги на отели и хостелы. Кемпер – прицеп – она прицепила к подержанному, но ходкому «Мицубиши-Паджеро», который арендовала в другом месте. Кемпер – то, что может дать ей свободу, потому что если её будут искать – то искать будут, прежде всего, в отелях. А места в кемпере столько, что спрятать можно что угодно.
Подцепив кемпер, она доехала до Кале, порта, снова ожившего с выходом Великобритании, на месте купила визу – марку и вклеила ее в паспорт – так как она была гражданкой ЕС, и ее имя было не Алия или Рания – никто не задал ей никаких вопросов. Новенький паром перебросил ее и ее машину на землю Соединенного Королевства, где надо постоянно помнить, по какой стороне дороги ехать.
Настроение в Великобритании было мрачным, она сразу это почувствовала. Были объявлены досрочные выборы, страна уверенно шла к своему концу. Шотландия потребовала провести повторный референдум о независимости – он уже был несколько лет назад, но до того, как прошел референдум о выходе страны из ЕС, а шотландцы тут же заявили, что они на такое не подписывались. Потребовали самостоятельности и жители шести северных графств Ирландии, только не на референдуме – возобновился кровавый конфликт, который терзал эту землю двадцать семь лет. Членство и Великобритании и Северной Ирландии в ЕС было одной из основ урегулирования, в Белфаст пришел капитал, как международный, так и ирландский, люди ездили в гости и на работу друг к другу, ирландские фермеры сдавали молоко со своих ферм британским переработчикам – и такие контакты лучше любых политических переговоров способствовали миру. Но сейчас вновь проведенная граница разозлила одних и разочаровала других… мертвые поднялись, чтобы хватать за ноги живых… тянуть их в кровавую джигу, которую так просто начать отплясывать заново…
Никуда не торопился только Уэльс, там не было крупных и самодостаточных экономически городов. Но все понимали, что если решится вопрос с Шотландией – на выход захочет и Уэльс. Лондонцы же, в большинстве своем проголосовавшие против выхода из ЕС – теперь упражнялись в ненависти к неотесанному быдлу глубинки, раскалывая уже и саму Британию.
Которая теперь вряд ли уже станет великой…
Найти место на стоянке кемперов было несложно – теперь, после того как континент и остров разделила граница, количество туристов поубавилось. Зайдя в два разных туристических агентства, Алиса купила два дорогих билета с открытой датой – один в Париж, другой в Барселону. Настало время действовать…
* * *
Саша, дочь Дэвида – училась в школе для девочек Сэнт-Мэри в Аскоте, это вторая по рейтингу школа Великобритании только для девочек. Но школа есть школа, а так она была обычным бунтующим ребенком своего поколения… да и, наверное, всех других. Для которых слово «нельзя» – лишь повод для любопытства.
Алиса наблюдала за тем, как Саша с подружками покидает школу, держась поодаль – у нее не было оружия, только ручка в титановом корпусе, блокнот да бинокль, что выдавало в ней бёрдвочера19, охотника за редкими птицами. Она убедилась, что кроме нее за девочками никто не следит, и пошла следом.
Довольно быстро они пришли на захолустную станцию электрички, оживляющуюся только тогда, когда в Аскоте происходят ежегодные скачки, на которых ставить деньги на лошадей не возбраняется даже королеве. Довольно быстро подошел поезд… Алиса тоже купила билет, и наблюдала, как девочки сели в поезд до Лондона… но Саша почему то осталась.
Делая вид, что она занята своим мобильником (в котором не было СИМ-карты) – она пропустила ее и пошла следом.
Тайна раскрылась почти сразу же – на небольшой площадке у самого вокзала – притормозил черный БМВ. Саша прыгнула в него и машина тут же рванула с места. Она успела только заснять машину и ее номер – телефон полезная штука, даже без СИМки.
* * *
В кемпере она скачала всю информацию с носителей, рассортировала и стала думать.
Чеченского парня, который увез Сашу – она уже знала. Потому что она его особо и не скрывала – во френдах в соцсети, размещенные фотографии. Саше было пятнадцать лет, но здесь это не препятствие для отношений…
Именно это и сорвало ее из Парижа – встречаться с чеченцем для пятнадцатилетней британки небезопасно. И, кроме того, она подозревала, что дело с этим чеченцем – неладно. Не просто так этот чеченец появился в жизни дочери убитого неизвестно кем с особой жестокостью британского лорда.
Чтобы найти, где он живет – он этого и не скрывал – потребовалось всего несколько минут серфинга в сети и телефонный звонок Фабрису во Францию. Она арендовала машину, поставила в нее четыре видеорегистратора, поставила их на постоянную запись, и оставила на стоянке рядом с тем домом, где жил молодой чеченец по имени Маирбек – у чеченской диаспоры в Лондоне не было своего угла, и они рассыпались по всему большому Лондону. Еще раз сменив машину – новую она взяла по каршерингу – она отправилась к вокзалу Сент-Панкрас, получить то, что ей привезли из Франции.
Получила успешно – полученное перевезла и спрятала недалеко от кемпера, оставив при себе лишь Рюгер – тихое и смертоносное оружие. Спрятав его в машину, она отправилась искать супругу Дэвида… бывшую.
* * *
Самое смешное, что Дэвид их познакомил.
Это было как раз в Эскоте, на скачках. Мероприятие, которому уже три сотни лет, и на которое родовитые лорды ездят в смокингах на электричках с вокзала… сейчас это модно и даже принято. Здесь часто бывает, если не королева, то Принц Уэльский, здесь собирается элита. Дэвид вывез ее… И на трибуне они столкнулись с его супругой. Типичная англичанка из высшего света – высокая, какая-то мосластая, короткая стрижка, но не каре – а как под мальчика, только еще уродливее. Она была с парнем, больше похожим на тренера по фитнессу, Дэвид представил ее просто как Элис – и они даже расцеловались. Ей стало противно от лицемерия – в тот день они даже поссорились с Дэвидом, что было редкостью.
Он сказал – мне плевать, что думает она. Я хочу, чтобы думали они все…
Вся жизнь родовитой светской львицы – сейчас в социальных сетях… ей не составило труда понять, в какой маникюрный салон она ходит. Раньше бы ее туда не пустили, только для членов – но сейчас, из-за того что Дэвид вывел ее в свет, представил кому надо – ее тут могли помнить…
Оставив машину на стоянке, она решила немного пройтись… Лондон был хорошо приспособлен для прогулок пешком, use pedestrian20 были на каждом углу, да и по пути можно было провериться, не идет ли кто за ней. Британская полиция, если ей вздумается за ней следить – конечно, будет использовать камеры… но если она привлекла внимание бандитов, которых в этом городе не меньше, чем в любом другом европейском…
Лондон… все тот же самый Лондон… новомодных апартаментов и 500-летних домов в самом центре, город шопинга и развлечений, Темзы и Биг Бэна. Она вспомнила, как первый раз сюда попала… бабушка занималась с ней английским языком, но ей казалось, что все это, сам London, стоящий на берегу Thames river House of Parliament, все эти двухэтажные автобусы красного цвета и черные кэбы – все это не настоящее, все это придумано кем-то и когда-то для лохов, а на самом деле этого нет, и все в мире живут, как живут они. А тут – вот тебе и Темза, и парламент, и красные автобусы, которые мчатся, как сумасшедшие, да еще по неправильной стороне дороги…
Пришла.
Лучший салон красоты Лондона – если у нас непременно вывесили бы плакат на полстены, да еще и на дороге какую-нибудь дрянь поставили, то тут – старые, но в хорошем состоянии деревянные рамы в окнах, строгая дверь с дверным молотком и маленькая медная табличка. Хорошее здесь не нуждается в рекламе, про хорошее все и так знают – этот салон в течение почти 150 лет принадлежит одной и той же семье и в него ходят одни и те же люди, поколение за поколением. Здесь это нормально.
Понятно, что никакой охраны на входе не было – ни одно солидное заведение в Лондоне не позволит, чтобы посетителей встречал человек в камуфляже. Вместо этого – уютный, пусть и старомодный холл со стойкой ресепшена, за ним девушка. Столь же приятная, сколь и неприступная…
– Я могу вам помочь?
– Да, можете… Я бы хотела увидеть графиню Элизабет. Она вероятно здесь?
Девушка за стойкой чуть нахмурилась
– Простите, вам назначено?
– Нет.
– В таком случае, боюсь, я ничем не могу вам помочь.
– Графиня Элизабет…
– Мы не выдаем сведения о наших клиентах, извините…
Морена достала ручку и небольшой желтый блокнот, какой имели все, от юристов до биржевиков.
– Но передать записку вы сможете?
– Боюсь…
Спор решило само провидение – открылась дверь, и в помещение респешена вышла молодящаяся, красиво одетая женщина с неприятным, мосластым лицом, которое не исправить никакой косметической хирургией.
– Мадам Элизабет…
Женщина дернулась, повернулась к ней.
– Мы можем поговорить?
– А, это вы, милочка…
Оборонительная позиция. Ей оставалось рассчитывать только на одно – англичанин больше всего на свете боится оконфузиться, даже если свидетелем конфуза будет всего один человек. Каким бы дело ни было, англичанин предпочтет уладить его тихо.
– Хорошо, у меня будет несколько минут, – милостиво кивнула она.
Они вышли на улицу. Лондонская погода как всегда непредсказуема, начал накрапывать легкий дождик…
– У тебя нет зонта, милочка?
– Нет. Полиция провела расследование? Что оно дало?
Женщина усмехнулась – зло и неприятно.
– Ничего. Как и в большинстве случаев последнего времени. Нападение бандитов. А тебе разве не все равно? Ты не нашла себе нового… покровителя, милочка? Или может, рассчитываешь на какое-то наследство
– Мне не нужно ваше наследство.
Элизабет рассмеялась.
– О чем это ты, милочка. Наследства никакого нет, все и так уже у меня. Выстрел впустую. А та квартира, которую он тебе купил – забирай ее. Должна же и ты что-то получить за то, что возилась с этой тряпкой.
– Я хотела бы поговорить о Саше.
– Что?!
– Ваша дочь встречается с чеченцем. Он опасный человек.
– Откуда ты знаешь это?
– Просто знаю, и всё. Поговорите со своей дочерью, она не понимает…
– Нет, это ты не понимаешь, милочка, – женщина развернулась к ней всем корпусом, теперь она была по-настоящему зла. – Ты никто здесь. И зовут тебя никак. Одного звонка старым друзьям моей семьи будет достаточно, чтобы тебя выдворили из страны с пожизненным запретом на въезд. Так что будь умницей, хватай в клювик то, что удалось ухватить и лети отсюда. Поняла?
Алиса не ответила. Женщина отошла на пару шагов и подняла руку, останавливая мчащийся кэб.
– Такси!
* * *
Интересно… до какой глухоты можно дойти… что даже судьба твоего ребенка будет значить для тебя меньше, чем сделанный только что маникюр…
Как сказал кто-то умный, Британия – это викторианский особняк, и все шкафы в нем набиты скелетами.
Алиса размышляла об этом, пока ехала в центр… ей надо было навестить адвоката Дэвида, на Тоттенхем-Корт-Роад. Адвоката звали Рой Куртрайт, и если бы Дэвиду понадобилась юридическая помощь – он, несомненно, обратился бы к Рою. Потому что они вместе учились в Итоне, а для англичанина это свято. Англичанина вообще мало кто может понять, кроме того, кто учился с ним в одной приготовительной школе, ходил в один университет или служил в одном с ним полку.
Рой стал модным адвокатом, он не устроился ни в какую юридическую фирму – ему хватило денег и родовитости его родителей, чтобы основать свою. Он получил статус барристера, который не так-то просто получить в Лондоне и полное членство в Грей Инн, одной из четырех лондонских коллегий барристеров21, первое упоминание о которой относится к 1370 году. Известность он получил во время процесса Березовский-Абрамович. Как барристер, он не должен был заниматься завещаниями и всей прочей ерундой, но обслуживал Дэвида почти неофициально, как друг и однокашник.
Офис на Тоттенхем Корт Роад находился в недавно реновированном трехэтажном здании бывшей шляпной фабрики. Элис нашла нужную строчку на доске, где были адреса всех находящихся здесь контор, но ждать ей не пришлось – по лестнице быстро, почти по-мальчишески сбежал человек лет сорока, худощавый, с темными проницательными глазами и короткой, почти как у военных стрижкой. Все адвокаты носили такую, потому что в суде надо было выступать в напудренном парике.
Он заметил ее первым – они были шапочно знакомы.
– Элис…
Она невесело улыбнулась
– Да. Это я.
Куртрайт как-то странно посмотрел на нее, потом взглянул на часы.
– Ты голодна?
– Вообще то…
– В таком случае, я приглашаю тебя.
Она посмотрела на часы
– Файв о клок. Успеем в хорошее место?
– У меня есть постоянный столик у Скотта. Дождись меня, я только заберу кое-что в офисе
* * *
До модного ресторана они добрались на кэбе – несмотря на нашествие Uber, старый лондонский кэб пока держался, став не столько средством передвижения, сколько одним из символов великого города. У Скотта – помимо обязательного для Британии чая в пять часов подавали и неплохие ленчи. Ресторан был достаточно известен – но не слишком и туристов тут было немного.
– Как ты? – спросил Рой, когда подали чай, «ассам» для него, и черный кенийский для нее. Ей возможно, потребуются силы, потому она заказала самый крепкий из всех известных чаев – кенийский.
– Как видишь. Держусь на ногах и это уже хорошо.
Рой отхлебнул чай. Вид у него был заговорщический.
– Ты нашла меня. Ты хочешь знать…
– Да.
– Ну… скажем так, завещание было.
– То есть.
Рой иронически поднял брови.
– Завещание Дэвида вскрыли, в соответствии с законом. Никаких распоряжений относительно тебя или его семьи не было. Все его небольшие активы были завещаны на исследования по борьбе со СПИДом. Там было немного. Все, что было до этого, при разводе оттяпала жена.
Алиса достаточно хорошо знала англичан, чтобы улавливать иронию.
– Но это не всё.
– Да, не все.
Рой достал из внутреннего кармана пиджака некий предмет, тяжелый, из филигранно обработанной хирургической стали и положил перед ней.
– Что это?
– Ключ.
– От чего?
– Не знаю.
…
– Но догадываюсь. От швейцарского банковского сейфа. Мне кажется, старина Дэвид мухлевал с налогами. И не хотел, чтобы кто-то что-то прознал даже после его смерти. Однажды – это было в гольф-клубе – он показал мне твою фотокарточку и дал ключ. И сказал отдать тебе это, если с ним что-то случится. У нас это называется «дружеская услуга».
Алиса понимающе кивнула. Налог на наследство в Великобритании достигал сорока процентов свыше льготной суммы, платить его готовы были не все.
– Я тебя искал тогда… но не смог найти.
– Я уехала… к семье.
– Вот, но теперь ты меня нашла, и я отдаю тебе ключ. Спи спокойно, Дэвид – так?
Она никогда не могла понять того спокойного и даже какого-то насмешливого отношения англичан к смерти. Когда-то, в сражении при Ватерлоо, два британца стояли рядом, два военачальника – герцог Веллингтон, и герцог Мальборо. Когда французское ядро оттяпало Мальборо ногу по колено, он удержался на ногах, и воскликнул: «Боже, кажется, мне оторвало ногу!» Герцог Веллингтон воскликнул в ответ: «Да что вы такое говорите, сэр!»
– За что его убили? Ты что-то знаешь?
Рой откинулся на спинке стула, достал сигарету, но зажигать не стал. Тут нельзя было курить – но никто не запрещал держать в руке сигарету, и многие так и делали, нервируя администрацию ресторана.
– Это были бандиты.
– Бандиты?
– Да. Те, которых мы навпускали с континента, и которые рыскают как волки по улицам. Красным шапочкам стоит быть осторожнее
Она поняла, что больше никакой информации не получит, поднялась со стула.
– Благодарю, Рой…
23 апреля 2023 года. Вадуц, Лихтенштейн.
До Цюриха она добралась самолетом, кружным путем. Несмотря на то, что слежку она не обнаружила, опыт подсказывал – будь осторожна. Потому она вылетела не в Цюрих, а в Страсбург, там села на трамвай и на нем въехала на территорию Германии. Уже на той стороне она арендовала полноприводную «Тойоту», как нельзя лучше подходящую для швейцарских дорог – и уже на ней отправилась в страну сыра, банков и часов.
Швейцарии она достигла менее чем за час – это место находилось на стыке границ сразу трех государств. Многие немцы ездили в Швейцарию работать – зарплаты в Швейцарии были в два раза выше немецких.
Как и любой человек, профессионально работавший с финансами, она испытывала большое уважение к этой стране и к проделанному ею пути. Швейцария была, по сути, средневековой страной, приспособившейся к современности – но приспособившейся так, как никто другой. Эта страна, в которой не было ничего кроме гор, стала одной из самых богатых стран мира, в ней зарплата в 5–6000 евро считалась средней.
Это по-прежнему было царством тайн. Один пример – несколько лет назад под давлением со всего счета Швейцария согласилась частично снять вуаль банковской тайны, которая и сделала ее такой богатой. Но выполнив требование международного сообщества – она одновременно приняла закон об уголовной ответственности за раскрытие информации клиентов и каждый банковский клерк должен был теперь несколько раз подумать – а стоит ли отвечать на запрос. Или еще один пример – жители Швейцарии однажды вынесли на референдум вопрос, проголосовали – и запретили строительство мечетей. Вообще. Кого не устраивает, могут уезжать.
Здесь старая деревянная развалюха могла стоить миллион долларов. Для этой страны миллион долларов – почти ничто.
До Цюриха она добралась уже под ночь, сил ей хватило только взять номер в Шератоне и завалиться спать.
* * *
Утром она пошла искать частного детектива. Не зная, как действовать, она действовала так же, как если бы она была финансистом в сложной ситуации. Детективы – часто бывшие полицейские – имеют куда больше возможностей, чем простые люди – даже в сложных жизненных ситуациях.
Сделала пару звонков по номерам, знакомым еще с Сити – и везде ей назвали одного и то же имя…
* * *
Частный детектив позвонил уже на следующий день. Пригласил приехать в офис.
– Мадам, – торжественно сказал он, когда Алиса прошла в его кабинет, – ваше поручение выполнено.
– И? От чего же ключ?
– От банковской ячейки, – торжественно объявил детектив.
Алиса покачала головой.
– Это я уже и так догадалась. От какой именно? В каком банке.
– HSBC bank, мадам
– Отлично – удивилась Алиса – здесь далеко?
– Боюсь, что да, мадам. Судя по номеру это филиал в Лихтенштейне, туда надо добираться.
Лихтенштейн. Всё интереснее и интереснее. Карликовое княжество, чрезвычайно богатое – они вторые по ВВП на душу населения после, кажется Бахрейна. Абсолютная монархия, куча банков, почти незыблемая банковская тайна. Их князь – один из самых богатых монархов в мире. Точного размера его состояния не знает никто – у него никогда не было ни одной публичной компании, ни одного публичного траста. Но он скупает активы по всему миру, начиная от плодородных земель в Аргентине и заканчивая американскими фармацевтическими компаниями. Часть расходов бюджета своего крохотного княжества он оплачивает сам, например, все дороги в княжестве ремонтируются за счет его личных средств.