Последний бастион

Через несколько часов

Двигатели «Боинга-747» компании «Свиссэйр» приглушенно гудели, самолет уже набрал высоту одиннадцать тысяч метров и теперь летел над Атлантикой, с каждой минутой все больше и больше приближая меня к дому, к Вашингтону. Я сидел, развалившись в удобном кресле бизнес-класса (тратить деньги на первый класс я смысла не видел, летишь то с одинаковой скоростью, что в бизнес, что в первом), пытался заснуть – но сон не приходил. Из головы не шло то письмо деда. Как же он жил? Внезапно я себя поймал на мысли, что совсем не знал деда. Человек, потерявший безвозвратно страну, в которой родился и вырос, потерявший свою родину. Человек, ставший изгоем. То, что он написал – правда ли это? И если это правда – где искать самолет-призрак?

Не спалось. Достав из сумки, которую я держал всегда при себе пакет, я вытащил толстую засаленную тетрадь в черной кожаной обложке. И открыл ее…

Картинки из прошлого. Северный Матабелелэнд, район Истнор. 1972 год.

– Купил?

Невысокий крепкий средних лет мужчина, просто и скромно одетый, с мозолистыми крестьянскими руками смотрел на стоящего перед ним человека, выше ростом, одетого в щегольской черный итальянский костюм, лет двадцати пяти на вид.

– Не купил – с досадой ответил тот – Смэтсы ставку перебили. Сволочи…

– Эх, Джон… – со вздохом сказал старик, которого звали Дэвид де Вет, сколько я тебя учу, а толку… Заранее бы подошел к Шульцам, договорился бы с ними, сказал бы что участок напополам поделим. Им тоже Смэтсы много раз дорогу переходили. И вместе бы договорились против Смэтсов. А теперь что?

…

– Ладно… Иди отбери быков на субботнюю ярмарку на продажу. Двести голов продадим…

…

Джон де Вет, младший сын Дэйва де Вета, известного землевладельца и скотовода, владельца нескольких десятков тысяч гектаров пастбищ и несметных стад скота вышел из кабинета своего отца на фамильной ферме «Кинг Хилл», расположенной в самом сердце Матебелелэнда. Прямо напротив двери в отцовский кабинет стояло чучело огромного льва. Его застрелил вот на этом самом месте, где сейчас стоял дом, дед Дэвида и сейчас чучело стояло на почетном месте в самом центре холла дома. Его грива была даже не рыжей, а почти черной. Сам лев был огромным, каких сейчас уже не водится. Джону показалось, что лев издевательски подмигнул ему.

– У-у-у-у-у, зараза рыжая! – Джон щелкнул чучело льва по носу и отправился отбирать быков на продажу.

…

Этой ночью Джону не спалось. Марина вместе с сыном Эдрианом уехали в Италию и он сегодня спал один в своей комнате на отцовском ранчо. Просто не спалось и все, он сам не мог понять почему. Быков он отобрал, постарался, сделал все как надо. И все-таки не спалось.

Джон встал, спросонья нашарил шлепанцы под кроватью, натянул их на ноги. Полная луна ярким белым светом светила в окно, серебром заливая пол спальни. Зевнув, Джон сделал шаг вперед, к двери ведущей на веранду – и тут запнулся за чего-то и с шумом грохнулся об пол.

И в следующую минуту дом содрогнулся от залпа. Град пуль обрушился на усадьбу из темноты, с серебристым звоном полетели стекла. Сразу несколько автоматчиков, подбираясь к дому все ближе и ближе, вели огонь из автоматов Калашникова. Пули с противным визгом рикошетили от стен, уносились во тьму.

Уже через пару секунд Джон пришел в себя. Такие нападения хотя и были еще редкими – но все же уже были. И хотя в доме не было армейского оружия – охотничьего было в избытке в каждой комнате.

Джон перекатился ближе к кровати. Поморщился – осколки от разбитого окна больно впились в спину. Не вставая, потянулся рукой, открыл шкаф, стоящий рядом с кроватью – и тут дверца шкафа со свирепой силой вырвалась у него из рук, полетели щепки. Пуля от АК-47 ударила десятью сантиметрами выше рукоятки, за которую держался Джон.

Черт! Джон снова потянулся к двери, дернул ее на себя – и тут прямо на него упала его любимая винтовка, с которой он провел сотни часов в буше – охотничий Маузер, сделанный вручную под патрон 30-06. Самый универсальный патрон, можно охотиться на дичь, при сноровке и на некоторую птицу. И даже на людей.

Ощупью пошарил по дну шкафа, пальцы наткнулись на знакомые картонные коробки – патроны. Вытащил две, разорвал упаковку пальцами, рассыпал патроны по засыпанному стеклянными осколками полу. Порезав пальцы об мелкие осколки стекла, затолкал один за другим шесть патронов в винтовку. Снял кожаные колпачки, предохраняющие оптику прицела.

Готов.

Снова перекатился, приходя в позицию для стрельбы лежа. Точно в такой же позиции он выпустил тысячи пуль – и сейчас был уверен что не промахнется. Горячая кровь из изрезанных пальцев попадала на ложе винтовки, на спусковой крючок, редкими каплями падала на пол – но Джон не обращал на это никакого внимания. Весь мир для него сейчас свелся к перекрестью оптического прицела, своему спокойному дыханию, открытой двери на веранду, через которую было так удобно целиться и вспышкам на дульных срезах автоматов впереди, которые словно язычки пламени мелькали во мраке африканской ночи.

Бах!

Винтовка привычно и жестко отдала в плечо, изображение в оптическом прицеле смазалось под воздействием отдачи – но чутье и опыт подсказали Джону, что он попал.

Бах!

Ага… Кажется и брат тоже добрался до винтовки. Теперь держитесь, гады…

Вверх – на себя – от себя – вниз. Классическое, отработанное годами тренировок движение, опытные стрелки затрачивают на него меньше секунды. Желтоватого цвета гильза, выброшенная из винтовки, запрыгала по полу – а Джон уже перевел винтовку на новые, ясно видимые в ночи вспышки выстрелов, нахал спуск. Винтовка отдала в плечо, грохнул выстрел.

Еще один огонек погас, а Джон только успел перекатиться по полу под защиту стены – как град автоматных пуль разнес в щепки остатки перил на веранде и вонзился в противоположную стену. Разъяренные потерей своих сотоварищей, боевики патронов не жалели.

Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р.....

С другого крыла здания внезапно раздался грозный, несмолкающий звук, больше всего он был похож на звук рвущейся парусины, только был во много раз громче. Вскочив на ноги, Джон передернул затвор и дважды прицельно выстрелил по опешившим партизанам.

Пулемет Максим… Тот самый, старый «зигвагваген», Дейв де Вет держал его в своей спальне в полной исправности. Гости дома, когда видели пулемет, частенько шутили на эту тему, но старый Дэйв с каменным выражением лица сносил все шуточки и продолжал держать пулемет под рукой. И вот теперь он пригодился....

Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р.....

Пулемет продолжал работать, тяжелые пули разносили в щепки кустарники и забор перед домом. Старая немецкая машина, которая была даже старше отца, работала безукоризненно.

Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р

Пулемет заглох – и в ту же минуту Джону показалось, что за одной из построек сверкнула молния. Через секунду раздался сильный взрыв, как раз в том самом месте, откуда бил пулемет.

Стоя в проеме балконной двери Джон одну за другой выпустил две оставшиеся пули в сторону гранатометчика. Ему показалось, что он даже увидел, как черная тень, прячущаяся за сараем, согнулась пополам и упала на землю. Отбросив винтовку, Джон бросился по веранде к левому крылу, охваченному ревущим пламенем. Каждую секунду он ждал пули, которая оборвет его жизнь.

Но больше не стреляли. Следом за Джоном по веранде бежал его старший брат, Роджер. Напуганные серьезным сопротивлением, обстрелянные из пулемета, бандиты предпочли скрыться, бросив своих убитых и раненых. Гранатометчик дал выстрел только для прикрытия отхода.

– Папа!

Комната уже полыхала, жар обжигал лицо, но Дэвид смело сунулся в ревущий огонь. Распростершись на полу, лежал его отец.

– Где он?

Прикрывая голову руками от нестерпимого жара, в комнату вбежал Роджер.

– Вытаскиваем его!

Намертво вцепившись в отца, Джон тянул и тянул его из комнаты, сзади в его вцепился, помогая Роджер. Волосы на голове тлели с противным потрескиванием, но Джону было все равно. Задыхаясь, он вытащил отца на веранду, сделал шаг – и они вместе с братом полетели вниз, на землю через разнесенные в щепки перила. Навстречу уже бежали темнокожие работники фермы с ведрами – тушить разгорающийся особняк.

– Папа?

Отец лежал на спине, глаза были закрыты.

– Папа!?

Джон с силой затряс отца.

– Ты бы лучше дом тушил что ли, чем из меня душу вытрясать – раздался недовольный голос отца…

США. Пригород Вашингтона. 18 мая 2…9 года

– Ты, как я понимаю, уже все для себя решил? – нижняя губа у отца подрагивала, что было предвестником вспышки гнева.

– А ты как считаешь? – упрямо сказал я – я должен наплевать на завещание деда и бросить набитый золотом и бриллиантами транспортный самолет?

– Да никакого самолета и в помине ни х.. не было!! – как бомба взорвался отец – ты, что не понимаешь ни черта? Этот старый хрен под старость лет придумал идиотскую историю в духе Индианы Джонса, чтобы вернуть тебя в то дерьмо, что называется югом Африки! В этой гребаной Родезии я потерял твою мать и не хочу терять еще и тебя из за идиотских закидонов твоего деда!

…

Моя мать, Марина Фраскетти, родом из США из семьи итальянских эмигрантов, познакомилась с отцом на сафари в 1969 году, перед началом большой войны. В семидесятом родился я, причем по настоянию матери родился я в США и изначально получил американское гражданство, против чего дед был категорически. А в семьдесят девятом мама погибла в результате террористического акта, совершенного черными боевиками ЗАНЛА в Солсбери. Мощная бомба, начиненная болтами и гайками, взорвалась в супермаркете, убив маму и еще больше тридцати человек. Только по счастливой случайности там не оказался я – меня за день до этого положили в больницу вырезать аппендицит.

Именно эта трагедия стала причиной разрыва между отцом и дедом. За несколько дней до трагической гибели мамы отец сказал деду, что хочет уехать из Родезии, что ему все надоело, что он устал от войны. Дед обвинил его в трусости. Но после гибели мамы отца уже было не остановить – забрав меня, и обвинив во всем случившемся деда, он уехал в США, почти сразу же поступил в морскую пехоту. Наверное, для того, чтобы показать деду, что он не трус – с отцом я никогда на эту тему особо не разговаривал. Вот и получилось так, что с десяти лет я рос в корпусе морской пехоты США. Отец быстро рос по службе, все-таки боевой опыт давал о себе знать и, в конце концов, стал командиром антитеррористического подразделения. Ирония судьбы – но, даже уйдя из морской пехоты, я тоже попал в подразделение, занимающееся борьбой с терроризмом. Подсознательно, и я и отец все-таки помним, что случилось с мамой…

…

– Слушай, па! – вскипел и я. – Твои дела с дедом это твои дела! Мы договорились много лет назад, что в мою личную жизнь ты не вмешиваешься! Я решение принял и от него не отступлю! Вот так вот!

– Какая на хрен личная жизнь! Мы что, говорим про девчонку, которая от тебя залетела?! Ты ни разу в жизни не был ни в Родезии, ни в ЮАР и думаешь, что это какое-то гребаное сафари! Но это не сафари! Черные там мочат друг друга, это у них национальное развлечение, но стоит только появиться белому, как они объединяются против него! Там полное дерьмо и ты собираешься в него влезть по уши!

– Уже влез … – буркнул я – уже…

– Ни хрена ты еще не влез – сказал отец – но, чувствую, влезешь. Что же, удачи тебе. Если до тебя дойдет, что творишь глупость – дай мне знать…

США. Вашингтон, округ Колумбия. Здание Джона Эдгара Гувера (Вашингтонский офис ФБР). 29 мая 2…9 года

– Слушай анекдот:

Встречаются как-то два начальника региональных офисов ФБР, первый второму и говорит: Слушай! Я себе такую секретаршу нашел! Двадцать лет, только из колледжа, натуральная блондинка, 90-60-90. Ну и … сам понимаешь в общем…

А второй ему и отвечает: А у меня лучше.

Первый и спрашивает: Тогда про свою расскажи.

Второй: Ну, такая… Наполовину индианка, наполовину чернокожая. Лесбиянка вдобавок. И страшная, как смертный грех.

Первый с удивлением: Ты что, дурак? Чем же она лучше?

Второй: Да ни хрена ты не понимаешь в современной кадровой политике. Твоя только одну квоту закрывает: по доле женщин в отделе. А моя закрывает сразу четыре квоты: квоту на женщин, квоту на представителей сексуальных меньшинств, квоту на представителей темнокожих, квоту на представителей коренных народов. Вдобавок, если она решит срубить бабла и обвинит меня в харассменте28 – ей ни один судья не поверит!

Сбоку раздался сдавленный смешок…

– Это хорошо, что ты шутишь, Эд – принужденной улыбкой улыбнулся Монро – а вот мне совсем не до шуток. Из-за этого ни… афроамериканца отдел внутренних расследований вцепился мне в глотку и не отпускает. Ничего не хочешь мне сказать?

– Все что я мог по этому поводу сказать, Генри, я изложил в своем рапорте – усталым голосом сказал я – и меня эти умники тоже за..али. Как под пули лезть – так их нет…

– У каждого своя работа – философски ответил Монро.

На столе у Айрин, многострадальной секретарши замдиректора Томпсона звякнул внутренний телефон…

– Инспектирующий агент Монро, агент де Вет, вас ждут.

…

В кабинете, несмотря на то, что на улице был белый день и ярко светило солнце, окна были плотно задернуты шторами и на потолке горели люминесцентные лампы. О том, что нефть сейчас дорогая и электроэнергию надо экономить Мэрион Томпсон не задумывался.

Нас ждало судилище. Суд святой инквизиции. Самый настоящий. За двумя сдвинутыми столами важно восседали:

Заместитель директора ФБР Мэрион Томпсон;

Заместитель начальника отдела внутренних расследований ФБР Дэвид Максвелл;

Следователь отдела внутренних расследований ФБР Нина Уильямс (не обращайте внимания на то, что женщина, такая вот женщина фору мужикам даст);

И, начальник Вашингтонского офиса ФБР Томас МакГенри, единственный человек во всем этом сборище, заслуживающий уважения.

Еще в помещении стояли два жестких офисных стула для провинившихся – то есть для Монро и меня. Максвелл позаботился о том, чтобы свет от одной из ламп падал нам в лицо. Сволочь. Впрочем, чего взять с отдела внутренних расследований – другие там не лучше…

– Итак, господа – занудным тоном начал Максвелл – мы собрались здесь для того, чтобы принять решение о том, достаточно ли у нас на сегодняшний день материалов для того, чтобы начать служебное расследование в отношении агента Эдриана де Вета, агента Томаса Вествуда и других лиц относительно их действий 11 мая сего года при штурме школы в городке Уолдорф, штат Мэриленд. Напоминаю всем собравшимся, что у отдела внутренних расследований возникли вопросы относительно правомерности применения оружия, ставшего причиной смерти одного из подозреваемых, Тимоти Пая. Прежде всего, я бы хотел послушать объяснения агента де Вета по данному факту.

– Мне нечего сказать по этому поводу, сэр.

– То есть как это нечего? – резко сказал Томпсон, до этого сверливший меня глазами, как подгулявший фермер стриптизершу у шеста.

– Все факты я изложил в рапорте по данному вопросу. Больше мне сказать нечего.

– Интересно, интересно… – сказал Максвелл – если судить по вашему рапорту и рапортам ваших подчиненных, подозреваемый Тимоти Пай сдался вам живым, вы его задержали и приказали агенту Вествуду и двум другим агентам сопроводить его к служебной машине ФБР. Вы кстати, зачитали ему Миранду?29

– Да, сэр – замогильным голосом сказал я – Миранду мы ему зачитали…

Про себя же я подумал: что за придурок… И что за дебильная у нас система, когда боец спецназа после штурма должен зачитывать террористу «Миранду». Проще пристрелить, чем Миранду читать, простите.

– А почему мы не нашли карточку подозреваемого Пая?30

– Извините, сэр, у меня не случилось в кармане карточки с «Мирандой», она осталась в машине. Агент Вествуд должен был предоставить подозреваемому Паю возможность расписаться на карточке на улице.

– Это плохо, – с совершенно серьезным видом сказал Максвелл. – несколько карточек всегда должны быть у вас в кармане, агент де Вет.

– Понял, сэр, – с таким же серьезным видом ответил я, – больше этого не повторится.

Максвелл кивнул.

– Теперь более серьезный вопрос, агент де Вет. Согласно вашим утверждениям, подозреваемый Пай напал на агентов, конвоирующих его к машине, и агент Вествуд был вынужден применить оружие на поражение. Вы подтверждаете это?

– Да.

– Прекратите врать, агент де Вет, – рыкнул Томпсон, – здесь не детский сад! Нам достоверно известно, что вы надели на подозреваемого Пая наручники, а потом агент Вествуд хладнокровно расстрелял его. Вопрос только в том: вы приказали Вествуду расстрелять сдавшегося подозреваемого или он сделал это по собственной инициативе?

– Агент де Вет, – тихим и спокойным голосом продолжил Максвелл, – мы опросили свидетелей и картина для нас ясна. Вы оставались в классе рядом с заложниками и приказали агенту Вествуду и еще двоим агентам сопроводить подозреваемого до машины. В коридоре школы агент Вествуд по собственной инициативе достал пистолет, и выстрелил подозреваемому в голову, а потом снял с тела наручники. Мы все равно это дело оформим и передадим в суд, для вас же будет лучше, если вы дадите правдивые показания. Я даже готов уничтожить ваш первоначальный рапорт, в котором содержатся ложные показания. Вы же не хотите сидеть с агентом Вествудом на одной скамье подсудимых?

– Мы не надели наручники на подозреваемого Пая, – твердо заявил я, – я знаю, что мы нарушили тем самым инструкцию. Готов понести взыскание. Кстати, а кто утверждает, что мы надели на Пая наручники?

– Двое детей из числа заложников, – недовольным тоном сказал Максвелл, – они все видели.

– Дети из числа заложников, – скептически хмыкнул я. – Ни один судья не примет показания детей, до этого переживших сильнейший нервный стресс и легкую контузию от близкого взрыва. У вас ничего нет, Максвелл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

             Стюарт Клути. «Африканские портреты».

2

             Народно-освободительная армия Зимбабве. – прим. автора.

3

             Африканская национально-освободительная армия Зимбабве. – прим. автора.

4

             Поселения – прим. автора.

5

             Места, выделенные для поселения племен в расистской ЮАР. Они находились на расстоянии друг от друга – таким образом, возможность межплеменной резни исключалась. Что происходит, если племена не расселять по бантустанам, а дать им полную волю и свободу – можно увидеть на примере операции «Летний дождь» – Здесь и далее прим. автора.

6

             Армейское спецподразделение по борьбе с терроризмом – (прим. автора).

7

             Special weapon and tactics – группа специального оружия и тактики, полицейский спецназ, наподобие СОБР – (прим. автора).

8

             MEU (SOC) – Marine ExpeditionaryUnit (Special Operations Capable) – специальная группа морской пехоты США, занимающаяся борьбой с терроризмом, специализируется на действиях на кораблях. Очень подготовленное подразделение. Знамениты еще и тем, что единственные в американской армии официально вооружены старым добрым М1911 производства Unertl – прим автора

9

             Так называется руководитель полевого офиса ФБР – прим. автора.

10

             Надо сказать, что, в отличие от России, в США правоохранительные органы не являются военизированными и воинских званий там нет. Звания, конечно, есть – например, в ФБР есть «агент», «специальный агент», «инспектирующий агент» – но абсолютно непохожие на армейские. Честно говоря, бывает смешно читать русских авторов, которые в своих романах (иногда неплохих!) упоминают мифических «полковников ФБР» и «майоров ЦРУ». Смех и грех… – прим. автора.

11

             Drug Enforcement Administration – спецслужба, занимающаяся в США борьбой с наркомафией и наркобизнесом – прим. автора.

12

             В США должность шерифа является выборной – прим. автора.

13

             База КМП США Квонтико штат Виргиния, там же находится академия ФБР и некоторые силовые подразделения – прим. автора.

14

             Местная группа вооруженных граждан, которых шериф созывает,когда нужна помощь в масштабных мероприятиях. Традиция эта идет еще с 19 века – прим. автора.

15

             События в Вако, штат Техас – в начале 1993 года агенты различных правительственных ведомств осадили ранчо в Вако, где забаррикадировались члены секты «Ветвь Давидова» по главе со своим проповедников Дэвидом Корешем. Началось это все с того, что агенты местного ФБР попытались вломиться на ферму с незаконным обыском – но получили отпор. После неоднократных неудачных попыток штурма 19 апреля 1993 года агенты, при поддержке танков и БМП пошли на последний и решительный штурм. В результате этого погибли 75 человек. Дело считается несмываемым пятном позора в летописи ФБР – прим. автора.

16

             Он же ноубук – прим. автора.

17

             Условно-досрочное освобождение – прим. автора.

18

             Отдел поведенческих наук при Академии ФБР в Квонтико, штат Виргиния – наверное, лучшая в мире структура, занимающаяся анализом поведенческих реакций. Аналитики из этого отдела сыграли немалую роль в арестах многих известных преступников. Особых успехов отдел добился в раскрытии преступлений, совершенных маньяками – прим. автора.