Ближний круг. Пятый роман эпопеи «Противостояние»

Сейчас – Саддам Хусейн был более озабочен войной, нежели миром. Она пошла совсем не так как он рассчитывал изначально: он учел, что Иран будет ослаблен революцией и сильно, он учел, что армия Ирана развалена, что нет больше военных советников, что многие командующие – сидят в тюрьмах, осуждены народными трибуналами, разорваны разъяренной толпой. Но он не учел главного – впервые за много десятилетий иранцы почувствовали себя в согласии с самими собой и с властью. Шахиншах поступал правильно – он развивал промышленность, туризм, строил атомные реакторы и закупал лучшее оружие из того, что предлагалось на рынке – но вместе с тем он резал и крушил устои традиционного иранского общества, загоняя его в глубоко чуждые иранцам западные рамки. Он рассчитывал на то, что городские жители, которые серьезно выиграли от «белой революции» поддержат его против нищего и маргинального дна – но он не учел главного. Иранское общество было традиционным – а значит, единым. И для рабочего нового, построенного американцами автомобильного завода нищий крестьянин, бродяга – был несравнимо ближе, чем шахиншах и американцы, которые дали ему работу и квартиру в городе. Это стало роковым для режима шахиншаха – и одновременно возвысило режим аятолл, которые были моральными и духовными лидерами народа и говорили от имени народа36. Так что армия Саддама – столкнулась не с такой же профессиональной армией, а с ордами фанатиков, защищающих страну, которую они только – только почувствовали и приняли как свою. Это было общество людей, которые только что получили свою страну назад, победили в войне с шахской династией и получили возможность быть самими собой. И ради всего этого они были готовы и убить и умереть – а если учесть, что шах накопил – таки немалые запасы современной техники – ситуация для Ирака стала и вовсе скверной. Как только Ирану удалось поднять народные массы на борьбу – Ирак все время только и делал, что старался не проиграть. Вершиной всего стала Кербела-5 – безумное наступление, в котором иранцы потеряли втрое больше, чем иракцы – но ценой этого им удалось подойти к Басре на дальность артиллерийского огня и поставить под угрозу экспорт иракской нефти.

Разъяренный Саддам приказал поливать иранцев дождем из иприта – но это помогало мало, иранцев было слишком много, революция – только увеличила и так очень высокую рождаемость в стране. Война – перешла не немыслимую для конца двадцатого века окопную форму – с полосой отчуждения, с длинными рядами окопов, со сверхдальнобойными гаубицами и противотанковыми рвами. И Саддам звериным чутьем чувствовал – страна на пределе. Еще немного – и все. А эти кувейтские собаки – осмелев, качают нефть из Румайлы из поперечной скважины, воруя ее37. Нужно что-то, что позволит закончить войну. Быстро – и при этом выглядеть как победитель. Ему было плевать, что получится на самом деле, но вот репутация – была важнее всего. Только репутация победителей орд диких персов – сделает его лидером арабского мира. Не дожидаясь окончания войны – он принялся строить монумент Победы.

Совершенной неожиданностью для него – стали действия русских. Он был опытным полководцем, политиком и государственным деятелем – и моментально оценил всю убийственную эффективность действий русских. Несколько отрядов хорошо подготовленных людей – и цена на нефть за считанные дни взлетела в два и три десятых раза! Ирак, как крупнейший экспортер нефти – не мог этого не почувствовать. Не менее важным было то, что нефть Ирака желали купить все и даже американцы – это при том, что участие Ирака в атаках было шито белыми нитками. Благополучие Запада – это нефть. Угроза лишить их нефти – делает их шелковыми.

До этого – Саддам Хусейн использовал и спецназ и даже террористов, которых было полно в стране. Палестинцы, йеменцы, боевики с Запада типа германской «РАФ» или японской «Красной армии» – всем находилось место на земле Ирака. Но только теперь Хусейн понял, насколько ошибочной и порочной была тактика и стратегия применения и тех и других.

Иракский спецназ – коммандос – применялись на фронте в качестве особо подготовленной пехоты. Они вели снайперский террор, они проникали в оперативный тыл, устраивали засады, просто – были на острие наступления, первыми врывались в траншеи и зачищали их. Сейчас Хусейн понял: спецназ должен проводить самостоятельные действия стратегического уровня, действуя прежде всего в глубоком тылу противника. Целью спецназа – должны были быть особо важные объекты типа заводов и электростанций, а так же высшие должностные лица противника. Не исключено, что точно так же, как они взорвали Абкейк – советский спецназ мог бы взорвать Тегеран вместе с Аятоллой Хомейни там. Хомейни был при смерти, говорили что он вот – вот умрет – но только за то, чтобы Хомейни умер насильственной смертью от руки посланных им людей – Хусейн готов был дать очень многое.

Неправильной была и политика диверсионных действий за рубежом, направленная прежде всего на политических противников, бежавших из Ирана. Они мерзки – но опасность исходящая от них не сравнится с опасностью, исходящей от других врагов Ирака. От американцев, сговорившихся с саудитами и с этими подонками кувейтянами и обрушившими цену на нефть. От Египта – пока в Египте армию содержат и вооружают американцы, пока жив Мубарак – ему не видать панарабского лидерства. От Сирии – этот поддонок исказил учение баасизма и принимает у себя всякую мразь, лишь бы она была против него. Удары – должны быть направлены не против людей, а против стран в целом. А как бить – показали русские.

По его приказу, министр обороны, курд по фамилии Абд эль-Шеншалл – составил небольшую, на несколько листов записку, относящуюся к действиям войск специального назначения. Раис внимательно ознакомился с ней. Особое внимание было уделено десантированию французов на Заир и действиям американского спецназа во Вьетнаме. О действиях советского спецназа – почти ничего не было.

Этот пробел – Раис восполнил лично, вызвав только что прибывшего военного советника Шеншалла – советского генерала Слюсаря, командовавшего частями ВДВ и принимавшего участие в боевых действиях в Афганистане. Из разговора с ним он понял – что СССР обладает крупными силами специального назначения, способными решать задачи стратегического уровня в любой точке земного шара. В ответ на осторожный вопрос о возможности штурма Тегерана – недипломатичный генерал хмыкнул и сказал: да запросто. Задача такая была, отрабатывалась – и пары дивизий ВДВ для этого хватило бы.

Саддам пока таких задач не ставил. Пока. Но после этого – он приказал резко усилить подготовку в частях коммандос, избирая для службы в них лишь самых лучших, желательно – тех, у кого погибли родственники, родители которых были хорошими баасисистами и тех, кто занимался спортом.

Теперь – он должен был посмотреть, что из этого получается – Саддам был нетерпелив. Утром – он никому ничего не сказав (предварительной записи на прием к Саддаму не велось, кто хотел попасть – тех либо принимали сразу, либо не принимали вовсе) – сел в неприметный белый Мерседес, не самый шикарный и сильно покрытый пылью – и приказал водителю везти себя в сторону Баакубы. Даже водителю – он редко называл точный маршрут, и говорил куда надо ехать уже в дороге. Эти меры предосторожности – простые и зависящие только от него – сильно снижали вероятность покушения, потому что никто не знал, где и в какое время он будет. Он постоянно менял места, где проходили важные мероприятия, всех приглашенных привозили на автобусе с затемненными стеклами, нередко совещания проходили не в Багдаде, а неподалеку, на заводе или какой-нибудь военной базе. Порой – всех вызывали на совещание во дворец – но после пары часов сидения там говорили, что оно не состоится…

Когда Мерседес подкатил к воротам базы – а она охранялась лучше, чем обычные иракские объекты – охранник вальяжно подошел к машине. Он был в черном берете Гвардии и у него был типичный для спецназа Ирака венгерский автомат, с которого модно было стрелять гранатами. Даже противотанковыми.

– Ты что здесь забыл – грубо сказал он, пнув по водительской двери – проваливай, пока жив, слышишь, осел!

Президент опустил окно, сняв очки и шляпу

– Ты мне это говоришь?

Гвардеец – побелел от ужаса, он увидел человека на заднем сидении и узнал его.

– Саид Раис… – он едва не бухнулся на колени

Саддам – не стал наказывать его, хотя первым порывом было выхватить табанью – президентский пистолет – и выстрелить. Он знал, каким народом он правит, и знал, что жестокость проявлять надо – но лично он должен проявлять жестокость только по отношению к тем, кто находится рядом с ним. К низким людям – надо проявлять… участие. Каждый такой случай – станет в свое время легендой…

– Ты хорошо служишь – сказал Саддам – но нельзя так грубо обращаться с людьми. Ты не должен так поступать.

Солдат смотрел на него как на ожившего Пророка

– Иди, позови своего командира.

Неожиданное прибытие Раиса – вызвало в части настоящий переполох.

Николай еще мало служил в Советской Армии, причем большую часть свое службы он провел либо в Афгане. либо в загранкомандировках – и не видел своими глазами все то безумие. которое начинается когда ждут проверку. Красить траву зеленой краской – это еще не верх безумия. А поскольку он занимался с интербатом – он подумал. что визит раиса его и вовсе не касается. Это было ошибкой. за которую он немедленно получил…

Получил, в общем

Раису – показали стандартную программу подготовки, начинавшуюся с десантно-штурмовой и огненно-штурмовой полосы, построенных по чертежам советских военных советников как для стандартного десантного городка. Затем – показали парашютные тренажеры.

Дальше – программа состояла из стрельб и действий на вертолетах. Стрельбы были обычными, у Ирака было большое количество БРДМ и только – только начали поступать советские БТР-8038. БМД были заказаны, но еще не поступили: их должны были поставить из наличия, по мере перевооружения с первой на вторую модели. Интересной была вертолетная программа: Ирак закупил большое количество лицензионных французских вертолетов Алуэтт у партнера по Движению Неприсоединения – Румынии. Эти вертолеты имели мощный двигатель и обладали отличной тягой в горах. Иракцы и советские советники – придумали подвесить по бокам вертолетов скамьи – и теперь каждый такой «жаворонок» нес по шесть готовых к бою солдат, как минимум двое из которых имели пулеметы39. Такой вертолет – мог сесть прямо на крышу здания в городе или зависнуть над ней и высадить десант. Это было зрелищно – и командир полка приказал готовить вертолетный десант…

Николай вместе с группой советских и иракских офицеров стоял чуть в стороне – но ему отлично было все видно. Вот, на предельно малой появляется звено из трех вертолетов – Алуэтт имел потрясающую управляемость, на низкой высоте он прощал почти все. Предельно малая – вертолеты буквально облизывают землю, основная опасность в этом случае – от стрелкового оружия или ЗУ-23, ни одно другое зенитное средство не способно отреагировать. Головная машина – огневого прикрытия, на ней установлены либо два АГС-17 в вертолетном варианте либо два блока НУРС, либо контейнеры с пулеметами. Две машины, идущие за ней – справа и слева, построение назвали «Стрела» – несут на себе каждая по шесть коммандос. В отличие от стандартной посадки в вертолет – они все в полете способны вести огонь из штатного оружия. все одновременно и очень точный.

Поскольку на поле были офицеры и самое главное Раис – вооружит головной вертолет не решились и он лишь имитировал атаку целей. Затем – два вертолета одновременно высадили десант на крыше здания имитирующего штаб. Причем первая машина – высадила десант на земле. а вторая – приземлилась прямо на крыше.

Кто-то из офицеров захлопал – но Раис не поддержал порыв. Он внимательно смотрел и слушал – по три пары бойцов начали штурм здания, одновременно с крыши и с первого этажа. Рвались гранаты – это были гранаты Заря, тоже большая редкость. поставленные из СССР. При взрыве они ослепляют и оглушают, но не дают осколков…

– Это настоящие ансары40, саид Раис – восторженно говорил командир полка и, увидев, что переборщил со словами поправился – и они беспредельно преданы нашему делу и вам, саид Раис. Все они хорошие баасисты.

Саддам молчал – и командир испугался, что подорвал доверие к себе. Выдержать баланс между верой в аллаха, которая никем не запрещалась, и даже рекомендовалась – и одновременно показать, что преданность президенту есть преданность абсолютная. и она стоит даже выше преданности Аллаху – нелегкое дело…

Тем временем – штурм завершился. Штурмовики подбежали, выстроились и отрапортовали о выполнении задачи…

Президент подошел ближе к короткому строю

– Как тебя звать? – спросил он у солдата, стоящего крайним

– Али, сайиди Раис.

– Откуда ты родом?

– Из Тикрита, саиди Раис!

Президент одобрительно кивнул

– Значит, ты аль-Тикрити, родственник мне. Можешь звать меня по имени.

– Никак нет, сайиди!

Командир полка мысленно проклял утро – почему он не сломал ногу

– И почему же, солдат

– Вы мой главнокомандующий, саиди! Командующий всей армией Ирака! Я должен обращаться по уставу!

У президента было хорошее настроение. Поэтому он улыбнулся

– Наверное. ты прав, Али. Но я буду звать тебя по имени. Ты воевал за Ирак?

– Так точно, саиди.

– Где ты воевал?

– Первая механизированная дивизия. саиди!

– А почему перешел в коммандос?

– Хочу принести больше пользы, саиди!

Солдат отвечал четко и командир немного успокоился

– Ты прав, в коммандос ты принесешь больше пользы. Какое у тебя желание?

– Первым войти в Тегеран, саиди!

Саддам захохотал

– С такими солдатами мы и впрямь будем в Тегеране! Твоя семья живет в хорошем доме?

– Достаточно хорошем, саиди…

Саддам нахмурился

– Семья такого героя должна жить в отличном доме. Твоей семье дадут хороший дом, предназначающийся для хороших членов партии! И позаботятся о том. чтобы они не испытывали нужды.

Саддам умел играть в такие игры. До сих пор вспоминали историю, когда он посещал госпиталь для раненых солдат и пришел в ярость, увидев условия их лечения. Об этом напечатали все партийные газеты – и никто не знал, что это был двойник.

Саддам повернулся к офицерам. чтобы что-то сказать – и в этот момент. его взгляд сфокусировался на чем-то вдали.

– А это что там такое? – спросил он, нахмурившись.

Вертолет – так и продолжал висеть в паутине тросов на кране. Президент покачал головой, подойдя ближе

– Ираку не хватает строительной техники – сказал он – а вы используете дорогой кран. для чего это?

Николай стоял во втором ряду – но его вытолкнули вперед, и он оказался лицом к лицу с повелителем Ирака.

– Это тренажер для отработки стрельбы с вертолета, рафик президент – сказал Николай по-арабски

Саддам – внимательно смотрел на стоящего перед ним человека. Молодой – не старше коммандос, которые здесь учатся. Скорее всего не иракец – возможно курд. Арабский не слишком хороший, и еще Саддам почувствовал мягкий. сирийский пришептывающий акцент – он остался от французов. Сам Саддам – не раз встречался с сирийскими товарищами из партии БААС и моментально улавливал этот акцент.

– Кто ты?

– Военный советник, лейтенант Зарубин рафик Раис.

Николай допускал еще одну ошибку – обращение «рафик» было допустимо только для членов партии БААС. причем достаточно высокопоставленных – чтобы подчеркнуть принадлежность к одной партии с главой государства. Смягчалось это тем, что он был советский. а советские все так обращались друг к другу.

Президент кивнул на кран

– Это ты придумал?

– Так точно.

Отвечая – он нарвался на убийственный взгляд замполита.

Да пошел ты!

– И для чего такое нужно?

– Для отработки стрельбы с неустойчивой позиции и в движении. Кран может двигаться.

Президент с сомнением посмотрел на кран.

– Опыт Афганистана подсказывает. что такие упражнения должны быть, рафик Раис.

Президент, до этого готовый взорваться и накричать – после милости должна быть и таска – вдруг осознал знакомое слово.

Афганистан!

– Афганистан? Ты там служил, рафик?

– Так точно.

– И в какой части ты там служил?

– Части коммандос, товарищ президент

Понятия «спецназ» в арабском не было

– Это хорошо

Президент повернулся к офицерам. напряженно ждущим решения

– Я хочу увидеть…

Наверх – полезли двое. Третий – сел в кабину крана. Взревел двигатель…

– Что будет происходить? – спросил Саддам

Николай понял. что отвечать придется ему.

– Стрельба в движении. Две снайперские винтовки и два стрелка, товарищ президент. Они должны увидеть и поразить цель в движении.

Президент с сомнением посмотрел наверх. Он сам не чурался охоты – конечно. все его выезды были строго засекречены. У него было много оружия – как и любой араб. ему дарили оружие, он коллекционировал оружие. Но он сомневался, что так можно хоть куда-то попасть…

– В движении?

– Так точно…

Кран со скрипением – начал вращаться…

– Это лучшие снайперы – вставил. подойдя поближе один из иракских офицеров. решивших рискнуть

Кабина уже сделала полный оборот.

– У вас не должно быть лучших – сказал Саддам – все должны быть лучшими.

– Так точно…

Прогремел выстрел – и в этот момент. Николай услышал новый. настороживший его звук. Хлесткий хлопок.

Трос!

– Стоп!

Оператор крана не понял, кабина продолжала вращаться. Потом – лопнул еще один трос… и конструкция не выдержала…

Саддам даже не понял, что произошло. Его водитель бросился к нему – но советник был быстрее, намного быстрее. Что-то выкрикнув, он толкнул президента в сторону. И в этот момент – кабина с грохотом упала…

Пыль… Крики.

Кто-то из офицеров выхватил оружие. Может. готовый стоять за раиса до конца – а может. и готовый ловить момент…

Ничего не видно.

Саддам начал подниматься. Кто-то уже схватился за оружие, образовалось что-то вроде кучи-малы. Его телохранитель, сильный как обезьяна, раскидал всех и пробился к своему обожаемому Раису…

– Джайед! – крикнул Раис, и уже спокойнее повторил – джайед41

Телохранитель, увидев пистолет в чьей то руке, зарычал, как хороший сторожевой пес, выхватывая свой

– Джайед – повторил президент

В полной тишине – рядом поднялся на ноги русский. Все молча ждали слова Раиса

– Проводя учения – сказал Саддам – вы должны заботиться о том, что солдаты, которые готовы отдать жизнь за Ирак, не отдали их здесь. Немедленно почините это.

…

– Я рад, что русские товарищи оказывают нашей армии столь важную помощь – помедлив, сказал Саддам – я приказываю всем учиться у советских искусству войны. Это касается всех. Только так, мы сможем сделать Ирак по-настоящему сильным.

Президент снова выдержал паузу и закончил, глядя прямо в глаза русскому. Николай тогда не знал, что резко кому удается смотреть вот так вот, в глаза Раиса – Раис был подозрителен и обычно это плохо кончалось.

– Свой храбростью ты искупил свою небрежность, русский.

Случившееся – имело очень серьезные последствия.

Саддам Хусейн был человеком самолюбивым, и как и все восточные диктаторы – обожал неожиданные и жесткие решения. Ему нужен был кто-то, кто знал не понаслышке о действиях специальных сил и мог бы передать эти знания ему – и кто-то, кому он мог бы доверять. Для него, как и для любого араба – было очень важно лично и очень щедро отблагодарить человека, который оказал лично ему большую услугу, тем более – рисковал для него жизнью. Русский, если он советник в частях коммандос – вполне мог быть тем человеком, которого он искал. К тому же – Саддам верил в свой особый путь как мусульманина и в том, что Аллах – одаряет его особой милостью, посылая на его пути нужных ему людей. В случившемся – он увидел знамение Аллаха…

На обратном пути – Хусейн был необычайно задумчив и мрачен, что напугало даже водителя – обычно президент не был таким. Он приказал везти себя не во дворец, а в штаб-квартиру СОБ, службы общей безопасности рядом с ипподромом Багдада. В этом месте – Саддам появлялся довольно редко, предпочитая вызывать спецслужбистов на совещание во дворец.

Новость о происшествии, произошедшем с Саддамом на территории воинской части близ Кербелы – уже достигла Багдада и ушей нужных людей. Когда Саддам вышел из машины – во дворике его встречал сам Исмаил Убаиди, начальник службы и главный контрразведчик Ирака. Он был довольно молодым человеком с бледной от нездорового образа жизни кожей. От него пахло табаком, пылью и кровью.

– Сам Аллах спас вас, наш Великий Раис! – начал он свою речь.

Хусейн остановился и посмотрел ему прямо в глаза

– Откуда ты знаешь, что произошло, Исмаил? – спросил он

Главный контрразведчик – застыл как статуя, по спине тек холодный пот. Он понял, что в порыве верноподданнических чувств совершил ошибку, которая может стать для него роковой. Если он так быстро узнал о произошедшем – это могло означать лишь одно: заговорщики позвонили ему и сказали, что план покушения провалился. Саддам – не верил совершенно никому, и достаточно порой было малейшего подозрения – чтобы оказаться в тех самых подвалах, в которые он с такой легкостью отправлял других. Пытками в Ираке – заведовал армейский бригадир Омар Хатыб по прозвищу Аль-Муазиб, что означало «мучитель». Их обязанности с Убаиди плотно граничили друг с другом: Хатыб занимался диссидентами и заговорщиками, а Убаиди иностранным шпионажем и организованной подрывной деятельностью. Поскольку каждый хотел выделиться – они с упоением вставляли друг другу палки в колеса – и если Убаиди оступится, Хатиб придумает для него совершенно особенные пытки. Может, он даже будет лично пытать его.

Надо было выпутываться

– О саиди раис, мне позвонили мои люди и сообщили о произошедшем. Они есть в каждой части и не выполняют свой долг.

– Они не выполняют свой долг – сказал президент – иначе бы на меня не свалился сегодня вертолет!

– Саиди раис, виновные в недосмотре будут жестоко наказаны лично мною.

Президент ничего не ответил, а только сделал знак следовать за ним.

Они вошли в здание. Внутренний караул – вытянулся, отдал честь. Президент – толкнул первую подходящую дверь – это оказалась допросная и к счастью, она была пуста. Президент присел на место, где должен был сидеть допрашивающий – и Убаиди не оставалось ничего, кроме как сесть на место, где должен был сидеть допрашиваемый шпион. Настоящих шпионов – здесь мало кто видел, и за неимением таковых ловили иракцев, которые что-то неосторожно сказали про Израиль. Они конечно же были еврейскими шпионами.

Президент смотрел прямо в глаза человеку, сидящему напротив. И видел перед собой того, чья глупость немного не дотягивала до его верности. К сожалению – найти верного и одновременно умного человека почти невозможно. А если такого найдешь – его нельзя поднимать наверх. Иначе – он рано или поздно будет сидеть в твоем кресле.

Приходится работать вот с такими. Раис знал, что Убаиди – наркоман и обожает маленьких девочек. Правда, умеет держать себя в руках.

– Америка шпионит за нами? – спросил президент

– Конечно! – воскликнул Убаиди – еще как шпионит.

– А Израиль?

– Постоянно шпионит, Саид раис! У меня полны камеры израильских шпионов!

– Это хорошо. А русские шпионят за нами?

Убаиди смешался

– Да… Саид Раис – неуверенно сказал он

Указание не трогать русских – поступило лично от Саддама во время заседания Совета революционного командования, когда обсуждали вопрос о сотрудничестве с СССР. Но сказать об этом сейчас – было равносильно самоубийству.

– У тебя есть хоть один американский шпион – сказал Саддам – настоящий американский шпион? Тот, который из Америки?

У Убаиди – такого не было. Посольство США в Багдаде – не было большим, потому что Багдад не сотрудничал с США так, как примеру это делали сауды. И станция ЦРУ в Багдаде – не была большой и не работала активно. До самого недавнего времени – Ирак не входил в сферу интересов США – а сейчас пытаться кого-то вербовать было уже поздно. Шпионские сети – вяжутся задолго до таких событий, как взрыв на Абкуйке, и когда такое дерьмо случается – они у тебя либо есть, либо нет…

– Нет, Саид Раис… – сказал Убаиди, потупив взор

– Это плохо – строго сказал Раис – ты говоришь, что Америка шпионит за нами, а у тебя нет ни одного американского шпиона.

– Они шпионят из посольства – нашелся Убаиди – мы не можем их задержать, но если Саид Раис позволит…

– Что?

– Мы могли бы сделать автомобильную аварию… – потупил очи начальник иракской контрразведки

– Дурак! – припечатал раис – о таких вещах не просят разрешения! Если бы ты это сделал, а потом пришел бы ко мне просить прощения, я бы тебя простил, потому что ты сделал это ради меня. Но нет, у тебя и у таких как ты – хватает ума просить прощения только тогда, когда вы совершите ошибку и причините мне беспокойство.