Падение Прайма. Голоса Мёртвых
- -
- 100%
- +
Первое – кораблей противника было больше. Союз не успел стянуть войска к столице, многие соединения базировались в соседних системах. А самый большой флот, Второй, был отправлен на край мира, к системе К112, где, судя по донесениям, успел потрепать атакующих, прежде чем волна хлынула на Прайм. Тем не менее и ее остатков хватило, чтобы закидать шапками ослабленную оборону столицы. Потери с обеих сторон были огромны. Защитники потеряли до девяноста процентов автоматических оборонных систем и около тридцати процентов судов. Нападающие, судя по уточненным данным, потеряли около шестидесяти процентов вымпелов. Конечно, большинство их судов уступало кораблям Союза, но их было очень много. Они не думали о себе, бросаясь в самоубийственные атаки, и едва не опрокинули флот защитников.
Вторым неприятным фактом было наличие у противника загадочного оружия – чудовищно разрушительного. Пресловутые энергетические лучи невообразимой мощности ничто не могло остановить. У кораблей Союза не было против них защиты. Каждый выстрел такого оружия в случае попадания уничтожал цель, а то и несколько целей, проходя сквозь них, как нож сквозь масло. К счастью, оружие, видимо, было экспериментальным, не все корабли противника были им оснащены. А после такого залпа многие корабли врага просто замирали, прекращали активные действия, и их легко можно было уничтожить. Некоторые даже взрывались сами, возможно, в результате перегрузки этих странных систем огня. Пользовались этим оружием только загадочные черные корабли, а они имели слабую защиту. Напоминали человека с кувалдой. Ударил – убил. Но если ударили по нему самому, то никакая кувалда не спасет, раз нет брони.
Все это в совокупности и привело к таким огромным жертвам. У обеих сторон было мощное оружие и не было защиты. Противники просто истребляли друг друга, пока один не отступил. К счастью, это были атакующие. Их поведение напоминало действия стаи голодных собак. Выбрав жертву, они разом накинулись на нее, но, когда потери стали невыносимы, отступили и отправились искать новую жертву. Безумие. Это не армия, а свора бешеных псов!
Краем глаза Хирш видел, что над анализом поведения противника работает специальная группа генштаба. Итогов пока они не представили, но Арон знал, что за этим исследованием сейчас следят сотни глаз. И все ждут отчета. Одно ясно – это, конечно, не просто агрессия одного государства в отношении другого. Исходя из полученной информации, Хирш предполагал, что и Окра, и Закари захвачены неизвестным противником. Он и погнал в атаку на соседние системы свой собранный по кускам флот. Послы независимых государств, оставшиеся на Прайме, пребывали в таком же недоумении, как и все остальные. Над анализом сообщений, перехваченных на дипломатических каналах, работала разведка. Но такая работа занимает не часы и даже не дни. А сейчас у Прайма не было времени ждать.
Хмурясь, Арон вывел на экран свой краткий отчет. Магда упоминала, что следующая атака ожидается примерно через сутки. Теперь он понимал, почему президент так сказала. Данные из соседних систем и весточки от Второго флота подтверждали гипотезу, что эта волна – первая. Следующая уже идет, но пока ее хватает за хвост Второй флот, тормозит, как может, ее приближение. Плюс – волна будет не такой большой. Минус – оборона Прайма на грани издыхания. И самая большая проблема – в логистике. Перезарядка, перезаправка, ремонт, восстановление – все это крайне необходимо, но на это нет времени. А в царящем хаосе затруднены не то что четкие и быстрые маневры, а вообще любые передвижения.
Когда придет вторая волна, все может выйти хуже, чем при атаке первой. А ее остатки, кстати, бежали прочь из системы, но, судя по всему, отправились в соседние миры. Бова, Рави, Вилмар…
Арон устало хрустнул пальцами. Теперь и они под ударом. Но сейчас он не хотел думать о них – у каждого из соседей есть свой флот и свои системы обороны. Уступающие, конечно, столичным, но тем не менее действенные. У каждой системы есть свои военные соединения и их командиры… теперь это их головная боль. Второй основной удар все равно придется на Прайм. Вот об этом Хиршу и следовало подумать.
Где-то в описаниях Арону попадалось мнение, что нападавшие атакуют именно населенные планеты. Чем больше население, тем больше вероятность нападения. Большие группы людей, возможно, являются приоритетной целью для нападающих. Почему? Еще один вопрос из сотен подобных. Ответ на него смог бы многое прояснить. Быть может, он уже есть где-то в недрах этого проклятого информационного океана, плескавшегося сейчас в системах аналитики военного флота Прайма.
Адмирал быстро пробежал глазами свой отчет, выделил абзац с предложениями по реорганизации обороны. Создание резерва, групп быстрого реагирования, использование мелких судов, перегруппировка оставшихся автоматов, отзыв патрульных… и многое другое. Он не видел предложений генштаба, но был уверен, что во многом их идеи перекликаются с его собственными. В конце концов, все одну академию окончили. Но план Хирша учитывал еще одну вещь – его собственный опыт. А он гласил, что никакая теория не выдерживает столкновения с практикой. И потому Хирш хотел предложить бороться с безумием такими же безумными, трудно предсказуемыми методами. В долгосрочной перспективе, конечно, эти предложения не имели смысла, но сейчас главным было пережить вторую волну атакующих. Если Прайм падет, это будет конец Союза. Без централизованного управления все системы превратятся в мелкие княжества, где каждый сам за себя. Их разобьют поодиночке. Ведь никто не знает, будет ли вторая волна последней, не придут ли за ней третья, четвертая, пятая. Но, если Прайм устоит, постепенно стянутся силы с окраин, будет восстановлен флот, за безумной сворой устроят охоту. А там, возможно, подоспеет помощь и от союзников из вольных миров, может, и Минджу вмешается – зачем им под боком стая псов, одержимая разрушением обитаемых миров. Ученые найдут какую-нибудь защиту от волшебных лучей, аналитики научатся предсказывать безумное поведение командиров этой своры, и в целом все пойдет на лад. Но на это нужно время. Его необходимо выиграть. Нет, не выиграть – вырвать из пасти у атакующих орд противника.
Время.
Хирш с явным неудовольствием сохранил наспех сделанный документ, зашифровал личной подписью и отправил на адрес президента. Хорошо бы, конечно, еще часок-другой поработать над планом, но права такого адмирал не имеет. Промедление смерти подобно, как говорили древние. Надо оставить немного времени Магде и ее специалистам для оценки плана бывшего советника.
Стянув с головы командный шлем, набитый датчиками мозговых волн для оперативных систем управления, Арон тяжело вздохнул и огляделся. Впервые он окинул зал обычным взглядом. Хлам и запустение. Полуоткрытые шкафчики, на дверцах – следы смазки, на полу, в углах комочки пыли. Корабль действительно только что вытащили со склада. Но это все, что у него есть. Адмирал без флота. Пенсионер.
Поднимаясь из кресла, Хирш сдавленно крякнул – возраст давал о себе знать. Боевая броня – это вам не серый удобный костюм, сшитый на заказ лучшими портными столицы. Хорошо, что никто не видит. С некоторым запозданием Арон ощутил долю вины – он так и не познакомился с экипажем. В первые минуты вокруг него кто-то вился, толкался, представлялся. Капитан «Осы», штурман. Пилот, конечно, был за штурвалом. Был кто-то еще… Но Арон всех разогнал. Ему надо было работать, и он к чертям всех выставил, запретив соваться к нему и отвлекать. Он превратился в механизм, в большую шестеренку огромной машины, выполняющей важную работу. И оставался ею до тех пор, пока работа не была сделана.
Пора, пожалуй, вернуться к человеческому обличью. И найти проклятый гальюн. Он точно был на «Осе», в заднем отсеке. Не для десантников, конечно, упакованных в броню со всем необходимым, он для экипажа, ведь десантному боту порой часами приходилось вертеться в атмосфере в ожидании приказа начать эвакуацию наземных сил. И остается только надеяться, что его системы в полном порядке, а не законсервированы для складского хранения.
Хирш успел сделать пару шагов к двери, ведущей в кормовой отсек, когда в шлеме, лежавшем на столе, вспыхнул красный огонек. Вызов на командной волне.
Вздохнув, Арон вернулся к столу, натянул шлем и принял звонок. Прямо перед ним на прозрачном забрале появилось знакомое лицо.
– Привет, Арон, – сказала Магда. – Получила твое письмо. Надо поговорить.
– Надо, – согласился Хирш.
Он медленно опустился в скрипнувшее кресло и приготовился слушать. Побыть в человеческом обличье не удалось. Он снова стал адмиралом – механизмом большой машины, ответственной за жизни людей в этой системе.
3
Пространство Союза
Система Хара
Орбита Хара
Вайс лежал на пласталевой койке, нижней в трехэтажной конструкции. Нос почти упирался в дно второго этажа. Это и кроватями нельзя назвать, похоже, раньше это было стеллажами для хранения боеприпасов. Конструкции стояли вдоль стен плотными рядами, оставляя лишь небольшое пространство в самой середине кубрика. Десяток трехэтажных полок, три десятка душ. Измотанные пилоты истребителей, перегоревшие, молчаливые и смертельно уставшие, занимали свои места, втискиваясь на узкие лежанки прямо в пилотских комбезах. Время отдыха. Час, не больше – просто прийти в себя. Потом душ, раздача еды. Дальше положен сон, но кто знает, как все обернется.
Прикрыв глаза, Грегор медленно выдохнул. Да, они оживут – через часок. Начнут делиться впечатлениями, переговариваться, шутить, искать друзей. Считать опустевшие лежанки. Он уже проходил через это. В прошлый раз все было именно так. В этот раз должно быть лучше. Они одержали победу.
Да, это громко назвали победой. Когда пилоты сажали истребители на корабль-носитель, к ним обратился командующий флотом, поздравлял, говорил важные и нужные слова. Пилотам удалось выполнить поставленную задачу – задержать атакующий флот, устремившийся к столице Союза Систем.
Пилоты были молчаливы. Все понимали, что на самом деле огромный флот противника ушел в прыжок, продолжил свое наступление, несмотря на все их усилия. А они, Второй флот Союза, напоминали свору собак, оторвавших задний бампер проносящегося мимо кара. Все это понимали. И все же… Все же они сбили много кораблей. Заставили изменить траекторию прыжка целые группы, смогли разбить единый отряд на отряды поменьше. Да, враги прыгнули, но в разные стороны, по разным векторам, им потребуется дополнительное время, чтобы выйти из гипера, перегруппироваться, найти друг друга и снова собраться в одно атакующее войско. Это даст время защитникам Прайма подготовиться к новой атаке.
Больше всего Вайса раздражало отсутствие новостей. Сейчас хорошо бы включить первый армейский канал, недоступный гражданским, послушать, что говорят. Куда движется флот, какая обстановка на Прайме. Хотя бы официальные казенные сообщения, щедро сдобренные восторженным патриотизмом. Как в старые добрые времена, когда военные репортеры военных каналов освещали очередные учения флота. Или хотя бы послушать итоговый брифинг, когда очередной штабной докладчик озвучивает итоги проведенных маневров, доводя до сведения экипажей основные проблемы и задачи. Какие глупые мечты.
Это война. Здесь нет новостных каналов. Ты – исполнитель. Ты не знаешь ничего, кроме своей конкретной задачи. И, пялясь в темный экран, не понимаешь, побеждаете вы или проигрываете, стоят ли хоть чего-то смерти твоих сослуживцев из соседних кубриков. Ты просто выполняешь приказ, переводишь дух, заправляешься, а затем снова и снова идешь выполнять задачу, пока не исчезнешь в огненной вспышке. Ты – боевой механизм, машина войны, а вернее, ее маленький винтик. К этому ты стремился, Грегор Вайс? Этого хотел от своей жизни?
Перед глазами капитан-лейтенанта встала картина – черный корабль, напоминающий треугольник, испускает лучи, раскрашенные на экране симуляции желтым цветом. Лучи стирают из пространства корабли Союза – мелкие, большие, огромные. Звенит тревога, уровень радиации скачет, защита дает слабину…
Вайс стиснул зубы. Сволочи! Как они посмели! Посмели напасть, разбить, разрушить! Лишить его будущего, лишить его привычной жизни. Его. Ребят. Прайма. Союза. Что ж это за твари такие? Давно всем ясно, что закариане и окранианцы не играют ведущей роли в этом нападении. Эта мелкая шушера и не помышляла разевать пасть на весь Союз. Те твари на черных кораблях – вот кто стоит за всем этим. Огромная незримая сила, погнавшая на убой мелкие государства.
Пульс участился, снова заломило виски. Грегор с трудом разжал кулаки, пытаясь успокоиться. Нет. Не будет покоя, пока он тоже не отберет у них все. У этих сволочей. Какие бы планы они ни вынашивали, не бывать этому. В порошок сотрет.
Тихо дрогнул в нагрудном кармане коммуникатор. Личный вызов? Здесь, на войне? Вайс разлепил набрякшие веки, вытащил из кармана комм, приложил к виску, неслышно шевельнул губами, отвечая на звонок. Аппарат считывает волны мозга, не обязательно говорить вслух при личном разговоре. Он и так поймет.
– Не спишь?
– Ришта?
От удивления Вайс приподнялся, чуть не стукнувшись головой о верхнюю койку. Не сказать чтобы они были близки с командиром. Холодный тип, себе на уме. Но дело знает туго, в бою командует так, словно полжизни на войне провел.
– Хотел обсудить кое-что, – тихо сказал командир эскадрильи. – В частном порядке, пока есть время.
– В частном? – удивился Вайс и, осознав, что отвечает одними вопросами, яростно потер ладонью лицо, пытаясь отогнать подступающий сон. – Давай.
– Был небольшой брифинг на уровне корабля-носителя, – сказал Ришта. – Итоги, новые цели, новые задачи и все такое. В том числе поднимался и вопрос о реорганизации флота.
– Так.
– Много потерь в экипажах Второго флота. Подбит линкор «Данай», а у него была своя эскадрилья сопровождения. Утратил ходовые свойства, хотя сам цел. Но его истребителям теперь некого сопровождать и прикрывать. А их два звена, и всех переводят к нам. Будет… Будет новая эскадрилья.
– Так, – тоном ниже произнес Вайс. – Легкие? Не «Стрелы»?
– «Звездочки», – отозвался Ришта. – Машины сопровождения. Два десятка. Как прибудут, добавят к ним еще десятку наших местных. Будет небольшая каша, видимо, с разными задачами. Потянешь?
Грегор медленно выдохнул через нос. Что ж, капитан-лейтенант, ты же вроде страстно желал повышения? Еще каких-то три дня назад мечтал о собственной эскадрилье?
– Не знаю, – угрюмо ответил он. – Разнотипные корабли, разные задачи у машин. Надо все одновременно: и планировать, и решать, и командовать. А у меня опыта нет. Не сталкивался с такими задачами.
– У тебя опыта больше, чему у девяноста процентов пилотов, – отозвался Ришта. – Часа на два, не больше.
– А мои? – спросил Вайс.
– А своих заберешь с собой, – отозвался Ришта.
Грегори сосредоточенно посопел носом, прикидывая, какие задачи можно поставить звеньям легких истребителей сопровождения типа «Звездочка» плюс дюжина его более тяжелых «Стрел». Черт знает что получалось. Ерунда какая-то. Хотя если развести их по разным звеньям…
– Сомневаешься? – спросил Ришта. – Это хорошо. В своей храбрости или в своих способностях?
– Во всем, – отрезал Вайс. – Это… это не учения.
– Знаю, – мягко произнес Ришта. – Надо, Грегор. Только мы. Больше некому. Теперь мы – те самые боевые офицеры.
Вайс выругался – тихо, но зло.
– Что с планами? – спросил он. – Хотя бы намекни: потенциально какие задачи? Мы вперед или назад? Хоть что-то знаешь?
– Флот перезаряжается, заправляется, чинится. – Ришта вздохнул. – На ходу. Кто как может. Техники… Они на ходу из головы такое выдают, что не всякий институт разработает. А они придумывают и сразу воплощают в жизнь. Все пашут на износ, без сна и отдыха. Проще действительно за штурвал сесть.
– Это понятно. Всем тяжело. Но что с нами будет дальше?
Ришта помолчал, посопел носом, явно размышляя о том, что следует сказать по открытому каналу, а о чем лучше умолчать. Потом все же решился.
– Идем следом, – сказал он. – У нас не особо много вариантов. Выступаем к Прайму, объединяемся с Первым флотом, занимаем оборону, а потом пусть у генерального штаба голова болит, что делать дальше.
– Когда? – спросил Грегор.
– Скоро, – отрезал Ришта. – Основное время уходит на перезаправку гипердрайвов в походных условиях. Не все корабли способны перезаправиться без станции. Кого-то оставим здесь. Снимем экипажи, поставим туда, где не хватает людей. Поврежденные корабли бросим. Сейчас в авральном режиме техники разбирают их на запчасти. Работают все. Только пилотов не трогают и вахты. Все заберем, что можно, а потом двинем вперед. Ты же знаешь, враги не остановятся. И мы не можем медлить.
– Не можем, – медленно произнес Вайс. – Права не имеем.
– Да, – признал Ришта. – Кто сможет, тот пойдет. Кто не сможет – найдет, как выкрутиться. Только вперед.
– Хорошо, – выдохнул Грегор, словно наяву увидев призрак черного корабля, испускающего ослепительные лучи света. – Я в деле.
– Принял, – мягко сказал Ришта. – Я выдвигаю твою кандидатуру. Собственно… Особого конкурса нет. Так что жди сигнала, назначение придет по официальной сети. И инструкции. Это займет какое-то время. Попробуй поспать. Потому что потом, пока простые пилоты будут дрыхнуть, ты отправишься на инструктаж для офицеров.
– Хорошо, – выдохнул Вайс, чувствуя себя опустошенным. – Хорошо. Спасибо, командир.
– За что? – удивился Ришта. – За то, что затыкаю тобой дыры в штатном расписании?
– За то, что поверил в сопляка, мечтавшего о теплом месте в штабе.
– Все бы такими мечтателями были, – бросил в ответ Ришта. – У твоих звеньев – лучшие показатели на носителе. Ладно. Забудь об этом. Это не учения.
– Это война, – эхом отозвался Вайс.
Ришта отключился, и коммуникатор затих. Грегор лежал на тесной койке, уставившись в серую пласталевую поверхность верхней полки. Внутри зрел неприятный холодный комок. Потянет ли? Не запорет ли все в первой схватке? Тут назад не отыграть. За штурвалами – живые люди, и ты за них в ответе. И за выполнение задачи. Все на твоих плечах. А впереди ждут черные корабли.
Вайс снова сжал пальцы в кулак. «Потяну, – решил он. – Должен. В порошок сотру».
И закрыл глаза.
4
Пространство Минджу
Система Красный Лотос
Орбита Ше
Корабль падал сквозь мутную атмосферу планеты, стремительно приближаясь к поверхности, скрытой сизыми облаками. Корсо, сидевший за пультом управления в легком скафандре, отключил забрало и до рези в глазах всматривался в экраны. Посадка шла в ручном режиме, автоматов-диспетчеров в этом захолустье отродясь не водилось. Задача посадить корабль на поверхность планеты – не из самых простых. Пусть «Хорек» и числится в рядах легких кораблей, но это на орбите он мелкий и юркий. А тут, в плотных слоях атмосферы, это огромная и неуклюжая железная махина, падающая с небес камнем в грязь. Все же легкий грузовик, а не челнок.
Глаза слезились, плечи сводило судорогой. Сутки за штурвалом давали о себе знать. Конечно, ему удалось поспать несколько часов. Урывками, пока корабль шел дальним прыжком сквозь территорию империи Минджу. Дежурил Киддер. Особого вмешательства в работу автоматики во время прыжка не требовалось, его задачей было вовремя разбудить капитана, если что-то пойдет не так. Причем оба понимали, что если что-то пойдет не так во время прыжка, то будить, пожалуй, будет уже некого. Так что вахта Киддера была чисто номинальной, для страховки. Так они поступали не первый раз, и особого беспокойства Флин не испытывал. Другое дело – сам прыжок. Заснуть во время дальнего путешествия сквозь гипер – задача не из легких. Обычно прыжок – несколько секунд легкого неудобства. Дальний – несколько десятков минут. А если подряд? Конечно, пришлось сделать несколько пауз, когда «Хорек» висел посреди «нигде», а системы проводили автодиагностику, остужали движки и готовили корабль к следующему прыжку. Тут удалось подремать спокойно, все же паузы для того и есть.
Нет, Корсо без проблем переносил все тяготы нахождения в гиперпространстве в отличие от многих простых смертных. Но уснуть во время гиперпрыжка – это все равно что уснуть на муравейнике. Все не так. Не то. Другие ощущения, другие запахи, гравитация… А отключить себя успокоительным нельзя. Вдруг понадобится ясная голова. Он все же на работе.
Последний прыжок, через всю империю Минджу, самый долгий и дальний за всю карьеру Корсо, завершился успешно. «Хорек», как ему и было положено, вынырнул в системе красного карлика, формально принадлежащей империи и носившей название Красный Лотос. В другое время Корсо, надуваясь от гордости, станцевал бы победный танец прямо в рубке управления, но сегодня он плевать хотел на все рекорды. Едва продрав глаза и проведя руками по щекам, он сел за штурвал и погнал корабль к единственной планете системы – Ше. Вообще формально она называлась немного иначе – слово было заковыристое, с десятком слогов, но первым был Ше. Так ее все и называли – ну, кроме самих жителей Минджу, для которых заковыристое слово с десятком слогов – это норма.
Планета – небольшой шарик из грязи и песка медленно умирала, теряя остатки атмосферы. Тепла она получала все меньше, и, хотя когда-то давно была цветущей, теперь медленно угасала. Вдоль экватора сохранилась нормальная растительность, воздуха еще хватало, и, хотя на планете в целом было прохладно, жить там было еще можно. Нынешнему поколению хватит. Но в перспективных она не числилась – потому Минджу и не проявляло к ней особого интереса. В империи хватало прекрасных цветущих планет, ждущих колонизации и развития. Это вам не Союз, у него все землеподобные планеты по пальцам пересчитать можно.
В целом Ше являлась самым отдаленным форпостом империи, висевшим на краю бесконечной пустоты, отделявшей один рукав галактики от другого. Присутствие империи тут было минимальное, так, чисто для вида, чтобы можно было официально на крыше управления повесить флаг страны, обозначая принадлежность территории. Поэтому планету оккупировали всевозможные торговцы из разных миров, восхищаясь отсутствием таможни, пограничного контроля, досмотровых зон, налоговых контролеров и прочих благ цивилизации. А там, где они, там и ушлые ребята. Нет, конечно, империю никто не хотел злить, откровенных беспредельщиков, террористов и пиратов тут не было, но постоянный контингент был… специфический. Если кому-то требовалось где-то укрыться или отсидеться, а то и вообще навсегда исчезнуть с радаров родной планеты – Красный Лотос ждал. С распростертыми объятиями – если беглецы не успели подгадить империи Минджу. Тех, кто успел, местная гвардия отлавливала, а на остальных, считавшихся дикарями, плевать хотела. За определенный, конечно, процент.
Корсо абсолютно точно знал, кому и сколько заплатить на этой планете, чтобы за тобой перестали следить. Местное управление империи собирало взятки, как иные правительства собирают налог с подданных. Впрочем, может, по своим документам они действительно проводили это как налоги. Да и традиция вроде у них такая есть. Кормиться местный правитель со своей вотчины может, это не возбраняется, главное, чтобы своему начальнику вовремя подношения праздничные делал. Так или иначе, положение дел устраивало все стороны, а Ше считалась свободным портом, местом заключения сделок и проведения мирных переговоров, а также местом развлечения для тех, кому в обычные места на территориях крупных государств вход был заказан.
Припухшие глаза резало, слезы текли по щекам, но Флин не отводил взгляда от экранов. Да, он не первый раз садился на эту планету, но легче от этого посадка не стала. Вот уже серые пятна поверхности начали отливать зеленым и коричневым. Облака, прижатые к земле, расступились, открывая вид на едва заметные горы. Корсо скорректировал траекторию, привычно экономя топливо, лег на обычный курс к столичному полю. Щелчки сигнальной системы показывали, что его ведут – наблюдают с орбиты и из порта. Минджу. Ну, им «Хорек» хорошо знаком, никаких возражений не должно быть. Он все делал по правилам. Передал перед посадкой все коды, получил ответы, автоматика все сравнила и одобрила. Империя Минджу претензий к «Хорьку» не имела. Теперь главное – сесть поближе к городу. А там вечно теснотища.
Атмосферные двигатели взревели, выравнивая полет. Падение постепенно перешло в движение по горизонтали. Конечно, «Хорек» не челнок, чтобы откалывать номера высшего пилотажа. Но и не тяжелый транспорт, где у пилотов только одна возможность – тупо упасть сверху вниз в конкретную точку на земле. У этих махин выбор небольшой, а вот у легкого «Хорька» есть варианты.
Недрогнувшей рукой Флин выключил ускорители, корабль немного просел к земле, пронесся над одной из немногих оставшихся речушек, перепорхнул каменную гряду и вырвался на столичное плато. Большая и ровная, как стол, поверхность была идеальным посадочным полем. Неудивительно, что здесь, где недалеко были и река, и пощипанные, но все еще дающие кислород деревья, возникло первое поселение. Оно быстро разрослось, превращаясь в город. Конечно, тут нет столичных небоскребов, первые здания вообще были старыми кораблями, вставшими на вечный прикол посреди импровизированного посадочного поля. Как таковую, стройку нового поселения для колонистов здесь не начинали. Первыми поселенцами были бродяги, обстряпывающие свои сделки подальше от систем слежения центров цивилизации. Они построили склады, ангары, жилье. Постепенно городок увеличивался, развивался и вскоре разросся – не вверх, как это принято в современных городах с дорогой землей, а вширь, пытаясь захватить всю равнину.