Звездный странник – 2. Мегаполис

Это был один из многочисленной армии сексотов. Он сообщил, что только что заметил известного террориста Джона Дрейпера по кличке Шакал в третьесортной забегаловке на сто пятнадцатом уровне. Группа инспектора Харви уже полгода гонялась за этой группировкой, осуществившей прошлым летом три громких теракта в крупных магазинах и на остановке "двести четырнадцатого" маршрута. Эта банда, конечно, по роду своей деятельности не касалась шестнадцатого управления. Но сверху спустили приказ – задействовать всех – народ надо было как-то успокаивать. Время шло, а результатов не было. И уже поговаривали, что пойдет подставка – кого-то из мелких жуликов будут двигать на этот пост. И вот на тебе… такая удача. Хоть не придется брать грех на душу.

Сергей раздумывал не меньше минуты.

– Густав, – позвал он. – Возьмешь с собой Закира и дуйте к объекту. Туда должны подтянуться обровцы (ОБР – отряд быстрого реагирования). Берете их под свое командование.

– Вы не с нами? – полюбопытствовал Густав.

– Да нет, – Сергей подумал про доклад и отчет. – Операция-то пустяковая. Сами не маленькие. И захватите с собой стажера – пусть немного разомнется.

– Хорошо, – кивнул Густав, поднимаясь и направляясь к сейфу с оружием, а Закир, ухмыльнувшись, хлопнул по плечу посерьезневшего Коуриса.

Сергей, заперевшись в своем кабинете, некоторое время добросовестно обрабатывал отчеты внешних агентов по "Подземке", попутно добавив полученные утром сведения – имена главарей некоторых малоизвестных банд, структуры управления, внешние контакты и разные трехмерные фото и видео.

Затем он долго копался в остатках старых архивов, выискивая обрывки чудом уцелевших планов метро, прикидывая приблизительное количество подземных жителей, и прочее, каким-либо образом касающееся данной темы. Наконец, полученные сведения были более или менее систематизированы и Сергей, дав команду компьютеру на глобальный анализ, откинулся на спинку кресла, плотно сжав веки и медленно вращая глаза против и по часовой стрелке, пока не пискнул сигнал окончания работы. Потянувшись, нажатием кнопки он скинул этот промежуточный результат работы в базу данных отдела и с облегчением открыл внутренние односторонние жалюзи.

Лана все еще сидела в общем зале. И не одна. Рядом с ней сидел забежавший по делам оперативник, но девушка, видать, уже немного освоилась в управление и с молодым и мускулистым человеком разговаривала сухо и односложно.

Сергей некоторое время наблюдал за Ланой, любуясь ее фигурой, лицом, плотно сдвинутыми ногами.

– Курсант Ольховская, – сказал он вдруг по внутренней связи. – Зайдите ко мне.

Девушка, вздрогнув от неожиданности, неуверенно оглянулась, посмотрела в зеркало, быстрыми и неуловимыми движениями приведя себя в один только ей понятный порядок, резко встала, снова посмотрела в зеркало, снова быстро и неуловимо поправила что-то на себе из одежды, чуть заметно вздохнула, отведя пытающуюся удержать ее руку оперативника, и с видом обреченной на казнь направилась в кабинет начальства.

– Вызывали? – спросила она у порога, и у Сергея вдруг сжалось сердце. Ну что ж ты так строго с такой-то красавицей?! – с упреком произнес внутренний голос.

– Присаживайтесь, – тем не менее сухо сказал он, шалея от ее покорности, и сто раз благодаря судьбу за то, что она сделала его начальником над такой девушкой.

Лана, со слегка порозовевшими щечками, чуть пододвинула к себе кресло, присела на самый краешек, максимально подтянув короткую юбку и плотно сдвинув обнаженные ноги.

– Вы, наверное, понимаете, что с первых минут мы не можем дать вам серьезного задания? – произнес Сергей несколько официальным тоном, так-как никак не мог найти правильную интонацию, стиль поведения с нею, и раздражаясь из-за этого на самого себя.

Девушка быстро взглянула на своего начальника и у того в очередной раз екнуло в груди.

– Необходимо пройти небольшую стажировку – проверку что ли, акклиматизацию, – уже более человечнее пробормотал он, словно оправдываясь в чем-то.

Девушка снова кивнула.

– Вы кофе умеете готовить? – вдруг спросил он, сам не зная зачем.

На этот раз Лана внимательно посмотрела на Сергея, и тот первым отвел глаза.

– Умею, – ответила она недоуменно.

– Лана, вы только не обижайтесь, – волнуясь, проговорил Сергей. – До этого дня кофе у нас готовили все и по очереди…

– Хорошо, – вдруг перебила она, снова внимательно посмотрев на Сергея. – Я вас поняла. Буду готовить кофе.

– Вы не подумайте… – еще более разволновался Сергей.

– Да нет, почему же, – снова перебила девушка, краснея лицом. – Работа как работа. Я понимаю – притирка, акклиматизация… Все новички, наверное, через это проходят.

– Не стоит обижаться, – выговорил Сергей. – Некомпетентность и отсутствие опыта подчас стоят жизни.

Девушка молча и серьезно посмотрела на него, затягивая паузу.

– Я вам полностью доверяю, – наконец тихо сказала она.

Группа Густава вернулась ближе к концу рабочего дня.

– …! …!! …!!! – выплеснул он Сергею, влетая в его кабинете. – Этот стажер! …! Такой …!! Начерта мы его взяли?!

– Не нервничай, – попытался успокоить Густава Сергей, почему-то улыбаясь. – Лучше объясни все толком.

– Расставили, блин, зеленых на просторе, – потихоньку беря себя в руки, начал Озолиньш. – Сами ведь знаете их мозги. А наших я поставил на слабых участках. Дал команду. Все вроде пошло хорошо. Никаких видимых проблем. И тут на тебе – наш стажер лопухнулся – упустил троих из банды. А мог бы и всех, – благо, мы подоспели.

– Главного хоть взяли?

– К счастью. Но помощник его ушел.

– Ну и нормально, – абсолютно благодушно заметил Сергей, а Густав удивленно посмотрел на своего начальника.

– Позови ко мне стажера, – заметив недоуменный взгляд своего подчиненного, сказал Харви.

– Да я его уже в медпункт отправил.

– Что, сильно попало? – всерьез уже насторожился Сергей.

– Потрепали, конечно, – пожал плечами Густав. – Не так чтобы уж очень… Но, на всякий случай… Мало ли что.

– Ну хорошо, как появится, сразу ко мне.

– Есть, – зачем-то четко произнес Озолиньш и вышел из кабинета.

Сергей соединился с медпунктом. Со стажером ничего страшного не произошло, но для профилактики врачи решили проколоть его от столбняка – падая, юноша порезался о старую ржавую арматуру.

Отключив видеофон, Сергей мельком посмотрел на часы – до конца рабочего дня оставалось еще целых двадцать минут. А завтра – Новый Год. Праздник для него вообще-то грустный – потому что семейный. А когда у тебя никого нет из близких людей, то ты обречен на тоскливое одиночество. Хотя в прошлом году у него была попытка провести этот праздник вдвоем, но от этого остались одни неприятные воспоминания. И, скорее всего, в этот раз придется тихо, по-семейному, выпить с хозяевами по стаканчику, посмотреть телевизор и лечь спать. Хотя нет, спохватился он, с хозяевами как раз и нельзя – шеф запретил. Интересно – почему? Впрочем, что тут непонятного. Их дочка – фигура сейчас значительная. Наверняка – под сильной охраной и наблюдением. Как своих, так и противников. А значит, стоит мне засветиться, как тут же попаду в черные списки со всякими бесконечными проверками и перепроверками. Начнут лезть к нашему отделу – а не ведете ли вы господа хорошие какую-нибудь игру против нашего главного министра? А если нет, то тогда что делает ваш человек в этом окружение? Ах, простое совпадение?! Не смешите! Кто же в это поверит? И так далее, и тому подобное. Работа у них такая. Да и мы ведем себя точно так же. Впрочем, что это я? Черт с ней, с этой работой.

В общем зале никого не было – пустынно и тихо. Сотрудники, скорее всего, разбрелись по этажам. Хотя вход в помещения других отделов был и запрещен и закрыт кодовыми замками, но на самом деле, когда много лет работаешь с кем-то под одной крышей, и к тому же и вне работы имеешь общие интересы, то почему бы и не зайти (и не пропустить)? На носу все-таки большой праздник, и сейчас, естественно, фактически никто не работает, слоняются без дела в нетерпении ожидая восемнадцати часов, когда с веселым шумом начнут освобождаться и сдвигаться столы и из сумок и многочисленных пакетов извлекутся всевозможные яства, закуски и напитки.

Сергей прошел между пустующими столами, поправил редкие праздничные украшения, поднял отвалившуюся бумажную снежинку, приклеил ее на стекло кусочком воскового пластилина. И в этот момент легкий подозрительный шум из аппаратной привлек его внимание. Сергей подошел к неплотно прикрытой двери. В углу тесной комнаты, разложив на белой крышке ксерокса вяленую рыбу, Густав с Закиром неторопливо потягивали пиво, ведя при этом светскую беседу.

– Самое лучшее пиво – это светлое троечка. Остальные, типа "Черный принц", "Юбилейное" или та же девяточка – это уже на любителя, особенно темные сорта… Все-таки не каждый их может пить. А троечка – универсальна – она для всех. А особенно она хороша с похмелья…

– Это точно, – подтвердил немногословный Густав. – Но тут, кстати, и однёрочка идет.

– Н-е-ет, – Закир отрицательно помотал в воздухе рыбьим хвостиком. – Однерочка… она как-то ближе к воде… А у нас возле дома точка одна была… Пиво разливное классное поначалу варили, тем более что без консервантов. А потом они стали туда димедрол забодяживать. Канистру выпил – и отъехал.

– Да, – неопределенно согласился Густав, незаметно пиная своего собеседника под столом – только что увидел входящего начальника группы.

– Шеф, присоединяйтесь, – тут же как ни в чем не бывало предложил Закир, оборачиваясь и неуклюже подвигаясь вместе со стулом. – Густав классную рыбеху принес. Вот, не смогли удержаться.

– Ну а как же проводы Старого года? – улыбнулся Сергей, беря свободный стул и присаживаясь рядом. – Или вы на этот раз обойдетесь без водки?

– Пиво без водки, деньги на ветер, – усмехнулся Закир. – Я шучу, – добавил он поспешно. – Просто, какие проводы без водки? Так, смех один. Год был вроде не очень плох, зачем же нам его обижать? А пиво – это все-таки ритуал, это для удовольствия. Кстати, и новичков надо бы обмыть, тем более что состоялось их первое боевое крещение… Густав, я что-то не вижу стаканов. Или вы из горла? Нет? И правильно. Сейчас сбегаю.

Закир, быстро допив свое пиво, выскользнул из тесной и плохо освещенной комнаты, оставив их вдвоем.

– Не понимаю я нынешней моды пить пиво из бутылки, – неторопливо произнес Густав, подавая Сергею листок бумаги под рыбу. – Никакого удовольствия. То ли дело прозрачный стакан – во-первых, жидкость видна как на ладони, а, значит, удовольствие получаешь не только через вкусовые ощущения, но и через органы зрения. Во-вторых, пена… Это такое наслаждение, опустить губы в пену…

– Ба, наши мужчины уже пьют! – притворно возмутилась вошедшая Алла, ведя за собой Лану. – И без нас. Фу, как некрасиво!

Девушки были слегка разгоряченные – видно уже где-то у соседей пропустили по стаканчику, а возможно, и не по одному.

Алла небрежно взяла из рук Густава очищенный от шкурки и чешуи кусочек рыбьей спинки.

– Рыба – это моя слабость, – сказала она, скинув ноготком парочку прилипших чешуинок.

– Ну вот… Налетели… Из рук все выхватывают, – проворчал Густав, оглядывая оставшееся на импровизированном столе – одни очистки.

Сергей с сомнением повертел в руках свой еще не начатый и протянул его Лане. Она, помедлив, взяла.

– Обожаю, – произнесла Алла, с наслаждением вгрызаясь ослепительно белыми зубами в еще не успевший как следует подсохнуть кусочек горбуши.

– Да у нас еще есть, – проговорил Густав, доставая из пакета оставшуюся половину рыбехи.

– Хорошо, тогда мне хвостик, если можно, – тихо сказала Лана, возвращая назад свою дольку.

– Я так и думал, – сказал ворчливо Густав. – Самое сухое обязательно заберут.

Если бы я был без ума от девушки, подумалось Сергею, и она бы подала мне собственными руками очищенный кусочек рыбы, я бы обязательно его съел, и не стал бы возвращать. Впрочем, у женщин своя логика. Или я слишком многого хочу?.. Но и все же…

Открыв плечом дверь аппаратной вернулся Закир.

– О! Кто к нам пришел! – воскликнул он, выставляя стаканы на крышку прибора и приобнимая Аллу за талию.

Алла не обратила на него никакого внимания, аккуратно держа рыбу двумя пальчиками

– Ты смотри! – удивленно повернулся он к Густаву. – Ни тебя ни меня не замечает. Одной рыбой увлечена. Как это называется по научному? Не помнишь? Не рыбофобия случайно?

– Может, фишеромания? – улыбнулась Алла, смыкая свои зубки на рыбе.

– Нет, – отрицательно и решительно покачал головой Закир, присев на стул и садя Аллу себе на колени. – Звучало как-то иначе.

– Зоофилия, – меланхолично поддержал разговор Густав, старательно обсасывая выловленные из очистков ребрышки.

И девушка, согнувшись, подавилась от смеха, расплескав пиво по прибору.

Пиво еще не успело закончиться, как пробило шесть часов, и Алла радостно и энергично потащила за собой девчонок в зал (позже к ним присоединилась и Ники), чтобы подготовить все к неофициальному празднику.

– Ну что, проводим старый год, что ли? – потирая руки, весело заметил Закир, незаметно заначив остатки пива, выкинув рыбьи остатки в мусорную корзину и доставая из одежного шкафа подозрительно звенящие пакеты.

Девушки в зале быстро освободили столы, убрав с них все лишнее в шкафы и на пол. Мужчины весело сдвинули столы в два ряда – чтобы было шире. И дальше все пошло как обычно – кто-то вместо скатерти расстилал на столы уже ненужные листки бумаги, которые специально приберегали для таких случаев, не отправляя их на уничтожение, кто-то выставлял банки с домашними солениями, а кто-то шинковал колбасу и салаты…

В число последних попал и Сергей. Он треугольными ломтиками нарезал черный хлеб и подавал их стоявшей рядом Лане, которая так же молча неловкими движениями накладывала на них шпроты по штучке, вместе с кусочком соленого огурца, поливая все это сверху майонезом.

– Лана, вы где учились? – спросил Густав, открывая следующую консервную банку.

– Да я уже спрашивала у нее, – сказала Ники, перебив готовую уже отвечать и уже начавшую поэтому вежливо улыбаться Лану.

– То ты… – протянул Густав. – А я то не знаю… – И он снова повернулся к новенькой.

– Я закончила курсы журналистики, – охотно начала девушка, и пока она говорила, все также беря из рук Сергея кусочки хлеба, Харви думал, что неплохо было бы постараться сесть с ней рядом за столом. И он уже начал прикидывать, как бы это по корректнее сделать, но тут Алла забрала девушку на чистку вареной картошки для салата с крабовыми палочками, а потом, когда рассаживались, она так и осталась на той дальней половинке столов.

– Я предлагаю начать, – сказал Закир, взяв в руки литровую бутылку водки и сворачивая с нее крышечку, когда предварительная часть приготовления была закончена. – Лана, вам что? – повернулся он к девушке. – Остальным-то я знаю что наливать…

– Ей тоже водки! – зашумела Ники, взяв рюмку Ланы и протягивая ее Закиру. – Старый год провожают только водкой!

– Водка, так водка, – неуверенно согласилась Лана, скромно улыбаясь. – Не будем отрываться от коллектива.

Закир ловко, даже можно сказать – профессионально, разлил водку по расставленным на столах рюмкам, вызвав восторг у женской половины.

– Шеф, вам слово, – сказал он, поклонившись девушкам на их радостные возгласы и скромно присев, придерживая на весу свою рюмку – по древнему поверью если уж взял ее в руки, коснуться стола она должна уже только пустой.

Сергей встал.

– Выпьем за то радостное, что было с нами в уходящем году, и забудем все плохое, – просто сказал он.

Все встали, громко чокнулись друг с другом. Молча выпили.

– Ну что? Процесс пошел? – произнес Закир, ставя свою рюмку и выглядывая на столе, чтобы взять из закуски.

Сергей, закусив крабовыми палочками, украдкой посмотрел в сторону Ланы, как она там? И она тут же отвела свой взгляд, принявшись усердно накладывать себе в одноразовую тарелку зимний салат. И Сергею стало вдруг приятно.

– По второй? – вопросительно привстал Закир. – Закуска градус крадет.

– Практика показывает, что поначалу надо пить немного и с хорошими паузами, – заметил Густав. – И только тогда, через некоторое время, пьется очень хорошо, много, и не сразу пьянеешь. А иначе быстро набираешься.

– Это нам не подходит, – решительно покачал головой Закир.

– Почему?

– Водки не хватит.

Заглянул улыбающийся Рейнольдс и девушки зашумели, приглашая его к столу. Он неожиданно смущенно присел в предложенное ему кресло. Впрочем, у них в отделе ни для кого не было секретом о его непростых отношениях с Ники. Поэтому-то и свободное кресло оказалось как раз рядом с ней. Тут же девушки быстренько наполнили ему тарелку и рюмку.

– За вами тост, – ярко улыбаясь, сказала Алла, соблазнительно облизнув изрядно пухлые, согласно последней моде, губы.

Начальник третьего отдела шестнадцатого управления контрразведки неловко привстал. Стало тихо.

– Я предлагаю выпить, – медленно произнес он под странный и внимательный взгляд его соседки, – за ваш дружный коллектив. Чтобы и в следующем году все оставались такими же сплоченными, и у вас всегда было так же весело.

– Постараемся, – бодро ответил Закир, вставая и первым протягивая начальнику рюмку.

– Главное – вы нас не обижайте, – проговорил Густав. – И деньги вовремя платите. И у нас будет еще веселее.

– Это уже не ко мне, – оправдываясь, ответил Рейнольдс.

– Мы знаем, – вступилась Алла, стараясь смягчить слова Густава. – Просто это пожелание нашей группы нашему руководству.

– Обязательно учтем, – кивнул начальник отдела, стараясь зацепить вилкой шпротину из банки.

Посидев минут пять-шесть, Рейнольдс, извинившись, ушел – таких групп у него было несколько. Следом за ним выскользнула Ники, и Алла тут же включила музыку и притушила свет.

"Алые губы, тело, глаза,

Волосы, руки, забыть нельзя…"

громко, в быстром темпе зазвучало из динамиков.

– Предлагаю танцы! – весело крикнула Алла, и Сергей за столом остался один – не умел он это дело.

И пока молодежь энергично разогревалась быстрыми движениями, Сергей, любуясь Ланой, мысленно настраивал себя, чтобы осмелиться и пригласить ее на медленный танец, который последует сразу же после этого – записи Аллы он знал почти наизусть.

Стихла музыка, и тут же заиграла другая. Сергей встал и… снова сел – Лана уже танцевала с другим. Естественно – с Закиром, и, естественно – плотно прижавшись…

Да-а, как-то уж больно невесело подумал Сергей, куда мне до них до всех… Не вписываюсь я в этот мир, как ни стараюсь. Чего-то мне не хватает… Может, тогда и не суетиться? – подумал он вдруг. Не Закир, так кто-нибудь другой обязательно ее уведет.

– Шеф, потанцуем? – мягко склонилась к нему Алла, коснувшись его щеки своими шелковистыми волосами.

А почему бы и нет? – подумал он и встал.

И вот музыка стихла, и Закир включил свет.

– Продолжим, – сказал он. – Водка киснет.

А Сергей снова поймал взгляд присаживающейся на свое место Ланы, но на этот раз особой радости не испытал, а наоборот, решил постараться больше не смотреть в ее сторону – пусть все идет как идет, и будет как будет.

– Эра Великих Свершений, – вдруг громко сказал Закир с сарказмом, продолжая прерванный разговор, когда все уже выпили и как-то незаметно разделились по интересам на небольшие группки. – Какой дурак придумал такое название?

– Ты поаккуратней в выражениях, – спокойно заметил Густав.

– А что такого? – притворно удивился Закир. – Времена тирании ведь закончились.

– Кто тебе это сказал? – спросил Густав. – Они же, кто раньше правил, и сказали. Посмотри внимательно на верхушку. Все те же лица.

И в этот момент, в полуоткрытую дверь, бочком, несмело вошел Коурис. Его появление было встречено дружным и радостным шумом. Быстро налили полный стакан водки, заставили выпить – за нового сотрудника, за боевое крещение и за старый год – разом. Коурис неумело и решительно выпил, поперхнувшись. Тут же ему подали стакан лимонада – запить.

– Пойдем, поговорим, – кивнул ему Сергей в сторону кабинета, понимая, что тот скоро захмелеет и от него ничего уже не добьешься.

Аэций покорно направился следом.

– Ну, рассказывай, – ехидно заметил Сергей, еще очень хорошо вспоминая, как тот же самый Коурис, только гораздо постарше и опытнее, вел допрос самого Сергея и его товарищей. – Как это угораздило красу и гордость первого управления так отличиться?

– Это целиком моя вина, – чуть слышно произнес стажер, плотно сжимая губы. – Полностью это осознаю, и готов понести самое суровое наказание.

– Ну, это все лирика, – уже поспокойнее заметил Сергей, остывая. – Неужели ты думаешь, что мы сейчас все бросим и поведем тебя на задний двор расстреливать. Давай лучше докладывай, как дело-то было.

Аэций чуть перевел дыхание.

– Они вышли на меня, – заговорил он совсем другим голосом – чуть не плача. – Я им – Стой, стрелять буду… А они улыбаются. И идут так спокойно. – Голос стажера дрогнул и Сергей с интересом посмотрел на юношу. Действительно – тот готов был вот-вот расплакаться. – Я затвор передернул для устрашения… а они уже близко… И я… И они… – стажер вдруг всхлипнул.

– Ну ладно, брось, – сказал Сергей, поморщившись и зачем-то похлопав Коуриса по плечу. – С кем, по-неопытности, не бывает. Да и не так-то просто выстрелить в человека.

– Вы меня откомандируете? – Аэций поднял покрасневшие глаза и Сергею стало неловко.

– Ну почему же? – пожал он плечами. – Стажировка у тебя еще только начинается. И вообще – за одного битого двух небитых дают. Наверное, слышал об этом?

Бедный юноша кивнул, с трудом сдержав всхлип.

– Естественно, полностью закрыть этот случай я не могу, – продолжил Сергей, выйдя из-за стола. – Но, что бы ты знал, в докладе буду на твоей стороне, – продолжил он уже улыбаясь, хотя Аэций этого и не видел. – А ты давай не раскисай, и пообещай больше не делать подобных ошибок. Договорились?

Юноша снова кивнул, пытаясь как можно незаметнее внешней стороной кисти утереть щеку.

– Ладно, иди, отдыхай, – махнул рукой Сергей.

Аэций молча вышел, а Сергей подумал, что в детстве Коурис был в сущности неплохим человеком.

Однако, когда Сергей появился в зале, народ сидел несколько притихший, и Коуриса нигде не было видно.

– А где стажер? – спросил он.

– Убежал, и даже на посошок отказался, – ответил Закир, неторопливо разливая водку.

Сергей некоторое время смотрел на его плавные и размеренные движения.

– Шелегов, на минутку, – позвал он, снова возвращаясь в кабинет.

– Стажер у нас несколько в упадке. Сам понимаешь – внутренняя депрессия, как бы чего не случилось, – сказал Сергей Закиру. – Прогуляйся-ка с ним в какое-нибудь заведение полегкомысленнее. Деньги за счет управления. Идет?

Закир, удивленный такой заботой, но не подавший виду, кивнул, словно это было не в первый раз, вернулся в зал, молча переоделся, быстро выпил свою стопку, неопределенно помахал всем рукой, взял со стола печенюшку и также быстро вышел, догоняя ушедшего юношу, пока начальство не передумало.

В отсутствии Закира мужчины скромно, без шума и баловства провожали девушек. За гигантской стеной монолита ветра не было. И небо было чистое – снежная буря бушевала где-то внизу. Сияли яркие звезды, от вида которых Сергею, как обычно, стало совсем грустно. На выходе с перемычки они натолкнулись на веселую компанию, и идущие там девушки вдруг громко рассмеялись, а Густав демонстративно поморщился.

– Что? Знакомых встретил? – спросила с ревнивым подозрением Алла.

– Да нет, – ответил он. – Просто не люблю девушек, идущих под руку или в обнимку с кем-нибудь и по дороге внимательно разглядывающих встречных мужчин.

– А мы, кстати, совершенно ни на кого не обращаем внимания! – засмеялась Ники. – Имей это ввиду.

Некоторое время они шли все вместе. Но потом потихоньку разбрелись в разные стороны.

Сергей провожал Лану. Они не спеша шли по чуть покачивающейся на ветру подвесной пешеходной дорожке между совсем близко стоявшими монолитами (смотреть вниз не хотелось – там за шаткими перилами сотни метров пропасти), похрустывая пока еще неутоптанным снегом, дружно обходя сугробы и мусор на улице, и боясь при этом коснуться друг друга. Разговаривали о совершенно постороннем, тщательно избегая тем о случившемся утром. Ближе к общежитию (Лана показала издали огни, сказав, что здесь она и живет, и что вообще-то здание приятного голубого цвета, за что его в народе еще почему-то называют Голубым Дунаем, только в темноте сейчас не видно), он мучительно думал только об одном – попытаться поцеловать ее на прощанье или не стоит этого делать? От этой мысли участилось сердцебиение, губы пересохли, а кровь в висках запульсировала. Решил все же не пытаться – побоялся, что от волнения это у него получиться грубо или неуклюже – еще испугает девушку и окончательно оттолкнет ее от себя.