- -
- 100%
- +
Он лежал, чуть покачиваясь, наслаждаясь приятной свежестью и чувствуя, как живительные силы вливаются в его тело.
Неподалеку что-то мелькнуло, но он не стал оборачиваться – совершенно не хотелось прерывать приятное ощущение. Тем более, что все эти дни, как он начал выползать из своего жилища, Сергей ловил себя на том, что за ним наблюдают, замечал какие-то блики, легкие мелькания, неожиданный шорох листвы. Впрочем, так ведь и должно быть в любом живом мире, решил он, продолжая лежать на поверхности воды и равнодушно поглядывая на светящиеся заросли над головой, но возникшее ощущение легкого беспокойства не проходило, и даже наоборот, слегка нарастало. И Сергей понял, что и сейчас за ним наблюдают. И довольно пристально. А вдруг это какой-нибудь местный хищник? – подумалось ему. Вроде леопарда, например. А я тут разлеживаюсь, словно на курорте. И он с сожалением присел в воде, медленно оглядываясь по сторонам.
Это снова оказалась дриада. Он разглядел только часть лица и кисть руки. Та же самая, судя по пепельным волосам.
Сергей осторожно вышел из воды, стараясь не делать резких движений. Дриада не исчезала. Почти полностью слившись с зарослями она наблюдала как он приближается. И когда осталось метра три, ветка чуть качнулась, и дриада исчезла. Сергей быстро раздвинул заросли, успев увидеть удаляющуюся обнаженную спину – эта игра в прятки и подглядывание стали его раздражать. Тонкое гибкое тело мягко скользнуло в густые заросли, мгновенно растворившись в них. Ни один листочек не шелохнулся.
Он пошел за ней, по мере своих, пока еще немногих, сил, но она ускользала, словно играла с ним – это ощущение не покидало его во время этих гонок. Он все шел и шел, чувствуя нежные прикосновения изумительных по красоте цветков, мягких теплых листьев, а может быть – и чьих-то рук. А она все мелькала впереди, не позволяя ему сократить расстояние, но и не исчезая из виду. Может – она меня зовет куда-то? – мелькнуло у него. – И это совсем не прятки?
Порядков устав, он осторожно отодвинул очередную густую ветку, плотно усыпанную желто-зелеными мелкими листочками и необычными по форму и расцветке фиолетово-черными цветами. Сделал по инерции пару шагов, и замер.
Девушка сидела на тонкой ветке, поджав под себя стройные ноги и ее длинные пепельные волосы прикрывали ее обнаженные плечи и тонкую спинку.
– Привет, – вежливо кивнул он, следуя своему правилу здороваться со всеми, кого увидит.
Она тоже кивнула, вдруг улыбнувшись приятной чистой улыбкой, сверкнув при этом идеально белыми ровными зубами.
Он больше не делал попыток приблизиться к ней, боясь что она снова исчезнет. Может я пугаю ее всем своим видом, а не каким-то поступком? – подумал он про себя, медленно присаживаясь на ветвь по соседству. И моя внешность вызывает у нее отвращение?
Но на этот раз она не исчезала.
– О чем говорить будем? Как жизнь тут у вас? – снова сказал он. Она не шелохнулась. Тишина. – Какие здесь у вас развлечения? – продолжил Сергей. – Как погода? – Все то же молчание в ответ. – Впрочем я и сам это вижу, – пробормотал он уже самому себе. – Можете не отвечать.
Девушка и не отвечала. И не шевелилась, глядя на него своими большими глазами, слегка удлиненными к вискам, поражая удивительной и необычно насыщенной синевой белков.
– Ты живешь в том сооружении? – наконец снова спросил он, показав пальцем вверх. Впрочем, на ответ он и не надеялся.
Она внимательно посмотрела наверх, на свисающую листву и цветы. Потом снова выжидательно повернулась к Сергею. Он промолчал, не зная, как себя вести и что делать, и просто разглядывал девушку, поражаясь про себя увиденному. Красота ее была совершенна. Кожа имела светло-зелено-желтый оттенок, а грудь была небольшой, но тугой, с темно-зелеными сосками. Чуть заметно перебирая цветы в руках, она серьезно смотрела на него, словно чего-то ждала. Он не шевелился и ничего уже не говорил, чувствуя, что сегодня он излишне много двигался, и это стало о себе давать знать.
Вдруг он понял, что стал видеть листву и цветы за ее спиной. Сначала несколько туманно, а потом все яснее и яснее.
Она снова исчезла.
Все, пора домой, устало подумал Сергей, мысленно подразумевая под домом свернутый листок, ставший ему жилищем. Он тяжело поднялся с ветки, осознавая, что смертельно устал он всей этой беготни, и ему срочно требуется отдых.
Сергей медленно шел по теплой шершавой коре, возвращаясь словно на автопилоте к своей хижине и чувствуя как голова кружится все сильнее и сильнее, а тело ломит все больше и больше. И когда к горлу подступила еще и тошнота, он присел, тяжело привалившись спиной к небольшой вертикальной ветке, решив что в сущности нет никакой разницы, где лежать, а отдых ему требовался… и немедленно.
Боль вернулась, тело заломило и мир снова поблек и потерял фокусировку.
Он сидел, чувствуя усиливающееся головокружение, и видимый им мир стал потихоньку вращаться.
Легкий шорох привлек его ослабевающее внимание. Два крупных желтых цветка мягко упали ему на колени. Сергей с трудом поднял голову – нет никого. Может это уже начинается бред? – подумал он. Снова отвернулся, посмотрел наверх, на листву над головой, пытаясь хоть как-то побороть головокружение – провалиться в темноту ему не хотелось, да и неизвестно было – выберется ли он из этой темноты обратно. Снова шорох, теперь уже более явственный. И вдруг от зарослей отделилось что-то, что мгновение назад составляло с ним одно целое. И это что-то снова оказалось дриадой.
Она приблизилась к нему легкой невесомой походкой, ступая прямо по хрупкой листве зарослей – необычайно высокая (выше его на полголовы), и такая же необычайно тонкая, а судя по походке – к тому же еще и ужасно гибкая – как лоза.
Сейчас, вблизи, ее лицо виделось гораздо отчетливей – очаровательное своей сказочной миниатюрностью черт и яркой синевой глаз. Но и эта отчетливость постепенно исчезала, расплываясь от слабости и головокружения.
Она села напротив него, плотно сжав тонкие коленки. Молчала. Молчал и он. Так они и сидели, глядя друг на друга. И что-то было в этом сидении, какой-то скрытый, ускользающий для него смысл, он что-то чувствовал, но не мог уловить это, ни объяснить, ни осознать. Она долго смотрела на него. Затуманенным взглядом Сергей глядел в ее большие синие глаза, все больше и больше погружаясь в бесконечную бездну ее черных зрачков. И голова закружилась еще сильнее.
Пошарив рукой возле себя он собрал охапку упавших цветов и протянул ей слабеющей рукой, силясь при этом улыбнуться.
– Это тебе, – сказал он еле разлепив непослушные губы.
Она посерьезнела еще больше и вместе с тем какая-то волна облегчения промелькнула на ее лице. Необычайно торжественно взяв цветы, она придвинулась к нему вплотную, осторожно и как-то неуверенно обняв его своими тонкими руками. Его тело немедленно прореагировало на это прикосновение резкой тупой болью и Сергей непроизвольно вздрогнул, подавив стон. Девушка тут же отстранилась, ее глаза выражали неподдельную тревогу.
– Испугал? – Он попытался улыбнуться, стараясь, чтобы его гримаса окончательно не напугала это небесное создание. – Извини. Так получилось.
Она положила руки ему на плечи и закрыла глаза. Ему стало тепло от ее прикосновения и словно даже чуть-чуть полегчало. А ее лицо становилось все сумрачнее и сумрачнее.
Неожиданно распахнув свои и без того огромные зрачки во всю свою ширь – он снова непроизвольно вздрогнул – она посмотрела на него так, словно пыталась заглянуть в самую глубь коры его головного мозга. И мурашки забегали по его телу, а голова закружилась с новой силой.
Девушка мягко и вместе с тем властно подтолкнула его.
Уже давно ничему не удивляясь, он покорно лег, и от ее взгляда не ускользнуло, как тяжело он это сделал.
Она склонилась над ним, касаясь его своими длинными волосами, и он расслабился и наготы своей больше не стеснялся, словно находился на приеме у врача.
Дриада осторожно трогала его своими необычайно тонкими и длинными пальцами, нежно гладила его кожу, совершенно не причиняя боли, но при этом озабоченно покачивала головой.
Сорвав в ближайших зарослях какой-то совсем маленький по местным меркам плод, она осторожно мазала Сергея горячей мякотью, почему-то пахнувшей медом. Изредка целуя его грудь и живот – что воспринималось им как часть лечебной процедуры – она натирала все-все его тело и от ее нежных прикосновений он размякал еще больше.
А потом она закончила свой лечебный массаж и легла рядом, осторожно прижавшись своим таким необычным, но все-таки человеческим телом. И это ее движение неожиданно не доставило ему боли.
Секс с ней был странен.
Но когда они наконец успокоились, лавина усталости и тьмы мгновенно навалились на Сергея и он провалился в глубокую бездонную пропасть. Он падал весь свой сон, изредка сквозь проблески сознания замечая, что чьи-то тонкие пальцы и ладошки энергично втирают в него пахнущую хвоей мазь, время от времени с трудом переворачивая его на другой бок. А перед ним снова проходили вереницей знакомые все люди – Закир, небрежно прячущий во внутренний карман легкий пистолет, Алла, аккуратно складывающая в дамской сумочке маленькие подслушивающие жучки, снова появлялся Женька, и снова – в форме, глядя куда-то поверх его головы… и Элора, в разорванном вечернем платье, связанная на полу… Он шагнул к ней. Ты? – хотел он произнести. – Как ты здесь очутилась? И проснулся, потихоньку осознавая, что это всего лишь сон и Элоры здесь нет, и не будет… уже никогда…
Он лежал на левом боку. Бешено колотилось сердце. Кто-то, прижавшись к нему сзади, спал рядом, тихо дыша в спину. Кто бы это мог быть? – без всякого любопытства вяло подумал Сергей. Он медленно протянул руку за спину, нащупав теплое нежное тело. И тут-же все вспомнил… И снова забылся.
Лея
Сергей проснулся в хорошем настроении. Сон был на удивление глубоким и спокойным. Дриады рядом не было. Впрочем, этому он совсем не удивился, смутно вспоминая все произошедшее накануне.
Лег на спину. Расслабился. Просканировал себя. Организм заметно шел на поправку, причем за последние несколько часов он сделал большой скачок в данном направлении. Интересно, подумал Сергей, чем же это она меня натирала? Надо будет как-нибудь узнать у нее при встрече. И тут он осекся – а будет ли она, эта встреча? С чего он вообще вдруг решил? И это было логично, но настроение немного испортилось.
Сергей вылез из хижины и внимательно огляделся. Вокруг было тихо. Никто грациозно не лежал на ветке, ни чьи длинные ножки не ступали по коре дерева. Он взял из заранее приготовленной кучи верхний плод – из уже проверенных – и легко позавтракал. Потом прогулялся к желтому цветку, вдоволь напился прохладной водой, имеющей сильный минеральный привкус. Сходил к бассейну, искупался, полежал на поверхности на спине, по привычке бесцельно разглядывая листву над головой. Вернулся. Заглянул в хижину. Пусто. Да и по дороге никто не касался его, никто не мелькал. Сергей посмотрел на обыкновенную зеленую гусеницу, чуть больше его размером, которая, явно, совсем недавно пристроилась на соседнем с его жилищем листе. Ее бока были расписаны яркими сочными красками, а впереди виднелся небольшой желтый венчик, словно корона.
– Ну что, Принцесса? – сказал он, снова ощущая, как неуместно звучит человеческий голос в этой зеленой тишине. – Вот и остались мы с тобой совсем одни.
Гусеница чуть скосила глаза, не тревожа толстую шею. Наверное, среагировав на шум. Посмотрела на собеседника, ничего интересного для себя не нашла, и снова отвернулась. Да и мысли Сергея тоже витали где-то далеко, совсем в ином направлении.
Женщины – существа непредсказуемые, думал он. Ветреные. Удовлетворили свое любопытство и пропали. Формы жизни разные, а суть, скорее всего, одинакова.
Он прогулялся до кресло-образного листа. Небрежно развалился – уже совершенно равнодушно. Долго смотрел на ветки напротив – но никто там не появился. Потом поднял голову. Интересно все же, вяло подумал он, что же это за конструкция такая, и для чего она нужна? И кто ее построил? Впрочем, и вопросы он задавал уже просто так, по инерции, понимая – для того, чтобы получить на них ответ, необходимо, как минимум, сначала как-то туда подняться.
Мягкие теплые руки нежно обняли его за плечи. Он резко обернулся, наткнувшись на густую копну пепельных волос.
– Привет! – выдохнул Сергей с огромным облегчением. – Не успел тебе сказать в прошлый раз – спасибо за лечение, – быстро проговорил он, словно боясь, что она снова исчезнет. Впрочем, Сергей нисколько и не надеялся на то, что она сможет хоть что-то понять.
Девушка внимательно посмотрела на него, прислушиваясь к звукам его голоса, и чуть заметно и несколько неуверенно улыбнулась. Теперь ее лицо было совсем близко, а его тело не было сковано тем упадком сил, который мешал ему реально воспринимать окружающий мир. И при более внимательном разглядывании дриада оказалась еще более изумительно красива. И эти огромные глаза с синими белками совсем не казались чем-то неправильным. Тем более, что они напоминали ему Элору, хотя и были заметно темнее и больше. Зеленоватый оттенок кожи не был навязчивым. А тонкость тела и длина ног только усиливали ее красоту и совершенно не казались чем-то уродливым. Но больше всех его поражала глубина ее глаз, и та открытость и доверчивость, что так притягательно светилась в них.
Повинуясь его жесту дриада села к нему на колени, поражая его почти полным отсутствием веса, прижалась всем своим телом, все также неуверенно, словно боялась, что он ее прогонит. Может, надо снова подарить ей цветы? – подумал Сергей. – Может это какой-то местный ритуал или знак? – Он огляделся по сторонам. Сорвал пару цветков, которые поддались ему, протянул их дриаде. И она вдруг улыбнулась более открыто, и с каким-то облегчением прижалась к Сергею, нежно прикасаясь к его телу своей щекой и твердыми темно-зелеными сосками упругих грудей. Не упасть бы с листа, несколько отстранено подумал он, помня, что лист навис над пропастью метров этак в сто, а то и больше. Но и эта мысль быстро пропала, уступив место нахлынувшему жару, и зов плоти еще сильнее перекрывала волна успокоения, возникшая от того, что он совсем не одинок на этой огромной планете, теперь уже не одинок, теперь их стало уже двое. И все это привнесло ему огромное облегчение, и девушка с зеленой кожей была уже родной и близкой, и окружающий мир вместе с ласками дриады также становился роднее и ближе.
Обнявшись они тихо сидели на ветке, свесив вниз ноги.
Открыто улыбаясь, дриада срывала какие-то маленькие плоды, ловко доставая их из самых зарослей, и угощала ими Сергея. Плоды были вкусными и необычайно ароматными.
Доев очередной плод, Сергей перехватил ее руку, крепко прижав девушку к себе.
– Подожди, – сказал он. – Скажи лучше, как тебя зовут?
Должна же она издавать хоть какие-то звуки, подумал он. Да и голос ее очень хотелось бы услышать.
Девушка молчала, с интересом прислушиваясь к его словам.
– Я вот – Сергей, – он демонстративно ткнул себя в грудь открытой ладонью. – Понимаешь? – спросил он, пытаясь прочесть ответ – поняла ли она его жест. Девушка все также доверчиво смотрела на него и в ее глазах пока ничего не промелькнуло.
Тогда он еще раз ткнул себя в грудь.
– Сергей, понимаешь? – переспросил он. – А ты?
Он мягко прикоснулся ладошкой к ее груди. Прижав его руку к своему телу, дриада выдернула из своей легкой туники маленький цветок и неуверенно протянула его Сергею. В ее глаза был немой вопрос.
– Нет, я не про это, – покачал он головой, думая, как все-таки объяснить ей такое казалось бы элементарное действие. Ведь надо же с ней как-то общаться, как–то ее называть, даже несмотря на то, что она совершено не разговаривает? Не говорить же ей – Эй, подойди ко мне, Эй, помоги… Или может назвать ее Эей? – вдруг мелькнуло у него. – Эя… Эя… Эя… – протянул он задумчиво. – А что? В этом что-то есть.
Сергей чуть поморщился и девушка, отстранившись, тут же увяла на его глазах. Лицо ее стало печальным. Видно было, что она старается понять его, хочет понять, но ничего у нее не получается.
– Ладно, – сказал он, притягивая ее к себе и стараясь как-то успокоить. – Я сам тебе дам имя. Ты не будешь против? – Она внимательно смотрела на Сергея. И от этого ее искреннего желания понять его ему вдруг стало легко и приятно. Сергей мягко прижал дриаду, слегка поглаживая по теплой спинке. – Имя "Пятница", конечно, имеет большие традиции, но, наверное, несколько комично и глуповато, – говорил он ей, и этот односторонний разговор все равно был приятен, словно она ему отвечала. Хотя она, конечно же, отвечала, только что-то свое, взглядом, движениями тела и ресниц… – Назову тебя Леей, – сказал он первое, что пришло ему в голову, этакое певучее, короткое и созвучное с именем "Эя". – Не возражаешь?
Возражений в ее синих, словно океан, глазах не было. Она все также внимательно смотрела на него, и ему вдруг очень сильно захотелось ее поцеловать. Обняв ее за теплый затылок он притянул дриаду к себе, и в ее глазах прочел легкую тревогу. Тогда он свободной рукой быстро пошарил вокруг себя, нащупал какой-то цветок и протянул его девушке, и она тут же улыбнулась. Ритуал был соблюден.
На сегодня с цветами пожалуй надо повременить, через какое-то время подумал Сергей, откидываясь на кору дерева и прислушиваясь к своему телу. Сердце бешено колотилось, слегка подташнивало и голова кружилась. А то за последнее время я себя излишне перегрузил. Хотя, надо признать, местный способ лечения болячек тоже имеет свои преимущества – организм, по-крайней мере, начинает более энергично бороться со своими проблемами. Главное – не перестараться.
Дриада, закончив лечебную процедуру, привстала, чуть склонившись над ним потерлась щекой о его щеку, а потом как-то незаметно втянулась в заросли листвы словно в туман.
Сергей снова остался один, в легком недоумении и озадаченности – вернется ли она, и если да, то когда? Впрочем, на сегодня все, надо отдохнуть, приказал он себе, прогоняя все остальные мысли.
Он лежал неподвижно, усиленно занимаясь аутотренингом. После мазей Леи организм шел на поправку ускоренными темпами. Полностью погрузившись внутрь себя, Сергей помогал своему телу быстрее восстанавливаться. Абсолютно отрешившись от окружающего мира он полностью подчинил все проходящее внутри тела процессы своей воле, слившись с ними в одно целое.
Часы проходили один за другим, пока маленький невесомый листочек не упал ему на лицо. Отряхнувшись и снова возвращаясь к реальности он спокойно, не поворачивая головы, одними только глазами, посмотрел наверх и в бок.
Почти прямо над ним, только немного в стороне, на листьях, грациозно полулежала Лея в изящной позе пресытившейся аристократки. Как всегда, она была невероятно красива.
Улыбнувшись, он показал рукой вверх, на странное сооружение, последнее время занимающее все его мысли.
– Ты оттуда?
Дриада посмотрела в указанную сторону, потом – опять на Сергея. И у него снова мурашки пробежали по коже от синевы ее глаз. Словно они имели какое-то гипнотическое воздействие.
– Ты там живешь? – повторил он, почему-то дрогнувшим голосом.
Она молчала.
– Или оттуда? – он показал вниз, на предполагаемую землю. – Где твой дом, друзья, родители?
Она вдруг покачала головой, потом обеими ладошками провела прямо перед собой, крест на крест, словно выстраивая какую-то стенку. А затем взяла его за руки, закрыла свои глаза, снова открыла, провела правой рукой по его глазам. Он покорно прикрыл свои веки. Она снова взяла его руки, слегка сжимая его ладони своими тонкими пальчиками. Сергей расслабился и тут же что-то резкое толкнуло его мозг, решительно потеснив его мысли. От неожиданности он вздрогнул и попытался поймать этого интервента. Но все уже затихло. Сергей насторожился, ожидая повторения. Замер в настороженном ожидании, понимая, что это Лея таким способом хочет что-то ему передать. На этот раз он был готов и успел уловить быстро промелькнувшие образы – какие-то невероятно объемные, хаотично движущиеся скопления чего-то непонятного, каких-то бесформенных масс, которые двигаясь то плавно, то скачкообразно, сталкивались друг с другом, словно облака. И вместе с этими образами он вдруг почувствовал какую-то вселенскую раскрепощенности, словно увидел окружающий его мир одновременно в тысячах разных его мест.
От напряжения он взмок и открыл глаза, тяжело дыша. Дриада тут же открыла свои и с тревогой посмотрела на Сергея.
– Все нормально, – устало улыбнулся он, вытирая пот и стараясь утихомирить сердцебиение. – Просто я несколько не приспособлен к такому способу общения, извини. Мне нужно будет тренироваться.
Она неуверенно улыбнулась в ответ.
Расслабляясь, он нежно положил ее на тонкий слой мягкой листвы и пуха, животом вниз. Лея, послушная его рукам, покорно вытянулась и закрыла глаза.
И Сергей, чуть-чуть дотрагиваясь до ее хрупкого тела, принялся внимательно его изучать. Такое же строение, как и у людей, рассуждал он про себя. Позвоночник, лопатки, ребра… Только вот косточки довольно мягкие, больше напоминающие хрящики. Ребер гораздо больше. Какие-то мягкие пластины. Кожа – гладкая и ровная, с желтовато-зеленым отливом.
Довольно крупное, размером с ладонь, темноватое пятнышко между лопаток привлекло его внимание. Наверное, что-то вроде родимого пятна, подумал он, осторожно поглаживая это место пальцами. Оно не имело четко очерченных границ и по форме напоминало кленовый листок. Больше пятен на ее теле он не обнаружил.
Потом Сергей, продолжая свои приятные исследования, осторожно перевернул ее на спину. Лея по-прежнему лежала с закрытыми глазами, но дыхание ее заметно участилось.
И здесь все было так же, как и у людей. Возможно, только температура тела была несколько побольше – градусов тридцать восемь.
Он нежно водил пальцами по ее тонкой коже, изучая дриаду, каждый сантиметр ее тела, каждый скрытый уголок, и легкая дрожь пробегала по телу девушки.
А потом Сергей взял ее за руку и твердо повел в свое жилище. Почему-то ему хотелось, чтобы она обязательно жила именно там. Скорее всего, это был пережиток его цивилизации. Мой дом – моя крепость, замкнутое пространство собственного мира.
Она покорно пошла следом и походка ее была удивительно грациозной, мягкой и величественной. И даже королевы и принцессы не смогли бы пройтись с большим достоинством.
А потом они снова отдыхали. На этот раз – на мягкой пуховой подстилке его жилища. Точнее – отдыхал он один, а дриада просто лежала рядом, посматривая на Сергея, и изредка, ненароком, щекотя его своими пушистыми мягкими волосами. Так они мирно и лежали рядышком, наслаждаясь присутствием и теплом друг друга, пока Сергей не забылся, не противореча в самом необходимом своему ослабленному организму.
Сон его был недолог, но, тем не менее проснулся он довольно бодрым. И снова в одиночестве. Энергично выбрался наружу.
– Ну что, зеленая? – весело обратился Сергей к неподвижной гусенице, зачем-то дружески похлопав ее по спине. – Как лежится? Жирок нагуливаем?
Гусеница только вяло пошевелила усиками. А Сергей, не зная, чем бы заняться, решил просто побродить по веткам, собираясь осмотреть те боковые ответвления, на которых он еще не успел побывать.
Шел наобум, сворачивая на боковые ветки, которые становились все тоньше и тоньше. И наконец – тупик, совсем тонка ветка, сквозь листву которой просматривалось наличие какого-то открытого пространства. Сергей осторожно, ползком, добрался до самого края. Лег. Пространство, впрочем, оказалось небольшим, метров двадцать-тридцать в диаметре. И все та же густая листва по краям. Ни неба, ни земли не видно. Он с интересом посмотрел вниз, прямо под собой, в небольшую щелку среди густых зарослей. Под ним, метрах в десяти, виднелась другая толстая ветка, идущая почему-то перпендикулярно той, на которой он обитал. Возможно, она росла от другого дерева. Но не сама по себе ветвь привлекла его внимание, а то, что на ней происходило. По ней шли муравьи. Целая колонна. Они шли в два стройных ряда, друг за другом, вполне организованно, неся в своих жвалах плоды разных размеров и расцветок, крылья бабочек, чьи-то огромные клешни и лапы, а также всевозможный строительный мусор. А самое интересное было то, что размер этих муравьев был вполне соизмерим с его собственным размером.
Наверное, и сооружение над головой, это всего лишь улей гигантских пчел, мелькнуло у него. Или все тот же муравейник. Правда, я пока там не видел ни одной пчелы или муравья, но ведь это еще ничего не значит.
И, глядя на останки живых когда-то существ, он подумал, что в сущности ему повезло, что он живет на этой ветке, а не на той, например. Оказаться у этих муравьев на пути ему не очень-то хотелось.
Впрочем, везение это какое-то не такое… Жить в ограниченном пространстве одной, хоть и гигантской, ветке, ему по-прежнему мало улыбалось. Дриадам-то хорошо, они созданы для этого мира, их тела необычайно легки, а вместо костей, возможно, у них тонкие хрящики, и поэтому им совершенно несложно перемещаться с ветки на ветку – были бы хоть какие-то промежуточные веточки.