Звездный странник – 4. Властелин душ

Вода была такой же ржавой, черной и холодной. Но он получал от нее удовольствие. Ведь она смывала кровь этих странных существ.

В дверной косяк осторожно постучал Реник – двери как таковой тоже не было.

– Ты скоро? – спросил он. – А то и другим тоже неприятно.

Действительно, только сейчас до Сергея дошло, что старик сидит там весь в крови, и терпеливо ждет его.

Закрыв заслонку, Сергей, мокрый, торопливо вышел, освобождая душевую.

– Извини, – сказал он виновато. – Паршиво что-то стало.

– Да нет, все нормально, – сказал Реник, уже обнаженный, брезгливо вытирая кровь с лица и рук чистыми уголками грязной одежды. – Одно живое существо всегда тяжело реагирует на смерть другого.

И он вошел в душ.

– Я там на табуретке водку выставил, из заначки, и салат, – крикнул старик, открывая заслонку. – Отведи душу. А то совсем плохо будет. Я, пока тебя ждал, уже парочку пропустил.

Однако Сергей решил сегодня не пить. Да и утро уже скоро – на работу пора. И так начальство замучило своими претензиями. Да и Эдик опять же просил… Неудобно…

Но потом он случайно бросил взгляд на ворох одежды в углу, на черно-бурые пятна, на пар, поднимающийся над ней, на тонкую струйку черно-красной жидкости, медленно вытекающей из под этой кучи… И он быстро, трясущимися руками, наполнил стакан и залпом выпил, не закусывая, в надежде, что так прошибет быстрее, расслабит, и все увиденное им не будет представляться в таком трагически мрачном свете.

А тут подошел и мокрый Реник, закутанный в дырявую простыню. Сел напротив.

– Наливай, – сказал он нервно.

Сергей, подумав секунду, налил в оба стакана.

– А тебе-то что так плохо? – спросил он, только для того, чтобы понять. – Ведь ты сам на них ставил ловушки?

– Так-то оно так, – протянул старик, быстро взяв стакан своей жилистой морщинистой рукой. – Но одно дело – охота. И совсем другое – бойня.

И он поспешно выпил.

Выпил и Сергей, выкинув из головы и нагоняи Элоры, и грустный взгляд Эдика.

– Похоже, что они еще до полуночи, как только притушился общий свет, тихо пробрались в наш район, – с трудом проговорил Реник, занюхивая старой зеленой корочкой. – Но сдается мне, что на набег за пищей это совсем не похоже – уж больно странно они себя вели. Не как обычно. Совсем не торопились побыстрее скрыться.

Сергей промолчал, занятый оставшимся с прошлого раза салатом.

– Ты заметил, что крысы, собственно говоря, и не нападали совсем? – продолжил старик свою мысль. – Что они только защищались?

– Заметил, – кивнул Сергей. Хруст ломаемых черепов и ребер все еще стоял у него в ушах, и он налил еще по одной, надеясь все-таки разогнать эти видения.

– Я это, к сожалению, понял только к концу, – промолвил Реник, жадно следя за действиями Сергея. – Но ведь они почему-то и не убегали? – сказал он, с нетерпением дождавшись, когда его стакан наполнится. – Зачем-то предпочитали гибнуть под ударами?

Они выпили еще по одной. По очереди занюхали одинокой ржаной корочкой. Закусили остатками скудного заветренного салата.

– Возможно – им было просто некуда бежать? – предположил Сергей, отдышавшись от паров водки.

Реник по-стариковски покивал головой.

– Меня пугает смутная догадка, – печально произнес он голосом умудренного, с большим жизненным опытом, человека. – Что их самих вытеснила еще более темная неизвестная сила. И мне бы совсем не хотелось повстречаться с ней.

* * *

На работу Сергей пришел не выспавшимся и снова нетрезвым.

– Я же просил вас, – обиженно произнес Эдик. – Не пить. Как сейчас брать анализы?

– Извините, Эдик, – виновато потупился Сергей. – Так получилось.

Эдик печально покачал головой. И дальнейшие процедуры проходили молча, словно он таким образом выражал свое недовольство поведением Сергея.

А потом Сергея снова вызвали к начальству.

Видать, кто-то уже успел наябедничать, думал он, подходя к знакомому кабинету Элоры Дебюсси. Но на Эдика это не похоже. Значит – кто-то еще.

На этот раз в кабинете она была одна.

– И как это понимать? – строго спросила Элора. – Ведь только вчера говорили…

Сергей молчал. Ответить было действительно нечего. Не рассказывать же про крыс и бессонную ночь в самом деле? Не по-мужски это.

– Назло, что ли? – спросила она, подходя вплотную и недовольно и пристально глядя ему прямо в глаза, словно надеялась прочитать там ответ.

Уже привыкший к разносам, Сергей не обратил на это никакого внимания. И даже наоборот – ему почему-то захотелось обнять ее за невероятно тонкую талию, крепко прижать к себе ее худенькую фигурку…

– Что, прикажешь запереть тебя? – жестко спросила она. – И выводить под охраной?

Сергей пожал плечами.

Элора ждала. Пауза затягивалась.

– Я смотрю – все бесполезно, – наконец устало сказала она и медленно вернулась за свой стол. – Слов ты не понимаешь. Ладно уж, иди. Делаю тебе последнее предупреждение. И заодно напоминаю – завтра традиционный бал по случаю медианы года, если ты еще не забыл. Постарайся прийти трезвым. Не позорь меня.

Ах, да, подумал Сергей. Мы же ведь супруги. На все мероприятия ходим вместе, чинно, под ручку. И местная элита знает меня исключительно только как мужа начальницы института внешних исследований. Сергей усмехнулся. Он собрался было уже уходить.

– Кстати, – сказала она мимоходом, – Тебя не было дома этой ночью. Я прождала целых полчаса. И линкер твой был отключен. Где ты был?

– У Реника.

Она криво усмехнулась.

– Значит, спиваемся помаленьку.

Пора уходить. Но Сергей вдруг помедлил.

– У меня к тебе небольшая просьба, – наконец произнес он.

Элора, успевшая погрузиться в документы на столе и в экран монитора, вопросительно подняла голову, поражаясь его наглости.

– Ты не могла бы разузнать про одного человека? – спросил Сергей, с трудом выговаривая слова. – Существует ли он? И если да, то на какой базе?

– И кто же это? – усмехнулась она.

– Сазонов Алексей Дмитриевич. – Сергей решил не обращать внимания на ее усмешки и сарказм. Капитан был важнее.

– И кто он тебе? – снова усмехнулась Элора.

– Друг, – твердо ответил Сергей, давно уже выяснивший, что эта Элора никогда не была на корабле "Атлант".

– Хорошо, – согласилась она, немного помедлив. – Узнаю.

Удивленный ее быстрым согласием Сергей решил продолжить.

– И заодно уж про моих сослуживцев по той, прошлой жизни. Что с ними произошло? Где они? Как можно их увидеть? Хорошо?

– Это все? – тихо и недовольно промолвила Элора, внутренне закипая, и в нетерпении теребя в руках видеокристаллы.

– Все, – простодушно ответил Сергей.

– Ну тогда вызови ко мне господина Аэция Коуриса, – жестко произнесла она. – На данный момент он должен находиться где-то в коридоре.

* * *

Сергей сидел на подоконнике и безразлично смотрел в огромный иллюминатор на каменный хаос за стеклом. Здесь-то и нашел его Коурис.

– Серж, действительно, что же вы так? – несколько расстроенно произнес начальник отдела физических исследований. – Все же старайтесь держать себя в руках.

– Да вот как-то все не получается, – вдруг неожиданно для себя самого искренне признался Сергей.

– А мне вот из-за вас влетело, – печально сообщил Коурис и Сергею вдруг на минуту стало его жалко.

– Теперь мы с вами стали заложниками обстоятельств, – продолжил Коурис несколько виновато. – Невольниками, связанными одной цепью. Так что придется мириться. Обеды у нас теперь будут вместе. У меня. Я приглашаю. И жена не будет против. И ужины тоже.

– Тоже у вас дома? – поднял глаза Сергей.

Коурис отрицательно покачал головой.

– Своим домашним тоже надо давать отдых, – сказал он. – Вы какой ресторан больше предпочитаете? "Тринадцатое кольцо" или "Тень астероида"?

– "Тринадцатое", – ответил Сергей наобум.

– Договорились, – кивнул Коурис. – После работы я вас там буду ждать.

* * *

Сергей неторопливо убирал помещение в отделе физиков, непроизвольно слушая, как в соседней комнате Олаф заканчивал инструктаж Профессора. За последнюю неделю это был уже третий. А всего – только на памяти Сергея – Олаф инструктировал Профессора более тридцати раз. И неизвестно еще – сколько таких инструктажей было до Сергея. Да и до самого Олафа тоже.

Сергей слышал сквозь плохо прикрытую дверь, как профессор мучил бедного физика своими детскими, по местным меркам, вопросами, произносимыми со специфическим выговором.

Впрочем, физики отдела совершенно не обращали внимания на то, что происходило в кабинете их начальника – очередного на этот момент.

– А гамма-луч у меня уплыл, – говорил один из физиков, сидя на столе.

– А ты гравитационную составляющую прикрутил? – деловито поинтересовался его собеседник, не отрываясь от экрана монитора, на котором он старательно моделировал какой-то сложный физический процесс.

– Думаешь – надо? При таких-то малых воздействиях? – пожал плечами первый.

Открылась входная дверь и в лабораторию заглянул мужчина в синем комбинезоне.

– Стол прибыл, – деловито сообщил он. – Куда будем заносить?

– В кабинет, – сказал Сергей, отрываясь от работы.

– А где это? – переспросил мужчина.

Сергей отложил протирочные тряпки и взял автоматическую швабру – ведь теперь придется прибирать и в кабинете и в приемной.

– Пойдемте, покажу, – сказал он.

Посередине приемной стоял большой величественный стол из красного дерева, на который облокотились еще трое рабочих. Сергею вдруг почему-то очень сильно захотелось дотронуться до него – ведь совсем недавно этот материал составлял предыдущего Профессора – но сдержался.

Секретарши нигде не было и Сергей сам открыл дверь кабинета.

Рабочие заглянули внутрь.

– А старый куда? – поинтересовались они.

– Вынесете пока в коридор, – сказал Сергей. – А к этому времени подойдет кто-нибудь из начальства.

Рабочие занялись своим дело, а Сергей отошел в сторонку, чтобы не мешать.

Неожиданно дверь лаборатории со звоном распахнулась и, ошарашенный свежеувиденным и услышанным, красный как рак, Профессор, выскочив, наткнулся прямо на Сергея, роняя его автоматическую швабру.

Сергей замер.

А Профессор долго смотрел на его прикрепленную к кармашку визитку, от волнения с трудом прочитав магическое слово – Лаборант.

– Милейший, – неуверенно проговорил профессор, протирая очки, – если вас не затруднит, представьтесь, пожалуйста.

– Серж, – сказал Сергей. И добавил. – Серж Харви.

– Серж, будьте так любезны, подскажите, где здесь курительная комната?

Сергей объяснил, мысленно записав себе в профессорский поминальник, чтобы при первоначальном инструктаже ему также объясняли где здесь курилка.

– Вы, наверное, пьете много? – спросил профессор, уже удаляясь.

Сергей ничего не ответил, молча поднимая свое рабочее орудие. Профессор ушел. Вышел Олаф. Физик нервно мял пальцами сигарету.

– Он куда? – спросил Олаф Сергея.

– Тоже курить.

Олаф задумался.

– Не хочу с ним встречаться, – объяснил он. – Серж, можно я здесь?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Профессор почует, – сказал он. – Нельзя.

Олаф спрятал измятую сигарету.

– Уже больше полугода инструктирую и все никак не могу привыкнуть, – сказал он. – А до меня сколько таких бедолаг сменилось. Нет, надо уходить отсюда в чистую физику.

Рабочие вынесли старый стол из кабинета и, громко командуя друг другом, понесли его наружу.

Олаф подошел к новому столу, погладил его абсолютно гладкую блестящую поверхность.

– А чем старый не понравился? – поинтересовался Сергей. С энергией на базе была напряженка и такое неожиданное расточительство несколько удивляло.

– Появились подозрения, что некоторые царапины на столе кажутся Профессору знакомыми, навевают на определенные мысли и совершенно отвлекают его от работы, – объяснил Олаф. – Мы стали даже замечать, что он последнее время специально делает какие-то насечки.

И физик, скомкав не закуренную сигарету, снова вернулся в лабораторию, а Сергей снова взялся за швабру.

Рабочие сделав свою работу, ушли. И Сергей принялся наводить порядок в кабинете.

Хлопнула входная дверь.

– А этого лаборанта я попрошу убрать из моей лаборатории, – неожиданно услышал он голос Профессора, который вернулся уже более успокоенным и собранным. – Пьяниц не терплю. Да и от них один только вред.

Сергей усмехнулся. Вот оно, падение и деградация личности в рамках истории, подумал он. Сначала возил грузы из одной галактики в другую, потом ловил шпионов, а теперь вот уже и на лаборанта не тяну.

Но тут физики потянулись из других кабинетов и стало ясно, что персональный инструктаж профессору закончился и теперь уже сам профессор проведет вводный инструктаж со своими подчиненными.

И Сергей ушел.

Полтора часа проболтавшись по коридорам отдела он вернулся, решив, что этого времени вполне достаточно. По крайней мере, раньше, обычно, хватало. А ему ведь еще предстоит убрать два кабинета.

– Милейший, – вдруг окликнули его. – Вы ведь тоже относитесь к отделу физических исследований?

Сергей обернулся, молча кивнул Профессору, точно зная, что сейчас последует дальше – он это уже слышал не раз.

– Я – ваш новый руководитель, – между тем жестко произнес его собеседник.

Сергей снова кивнул.

– Я смотрю – вас это не удивляет, – раздраженно проговорил Профессор. – Впрочем, наверное, слухи в таком замкнутом пространстве распространяются очень быстро.

Было видно, что Профессор чувствовал себя неуютно. Ему, конечно же, рассказали сказку и про его болезнь, и про анабиоз, и про пробуждение через тысячи лет, и об эффективном излечении. И логикой он все это уже постиг, а вот душа, всю свою долгую жизнь прожившая на Земле, пока еще никак, наверное, не могла привыкнуть к замкнутому пространству маленькой космической базы, одиноко болтающейся в кольцах Сатурна.

– И скажите на милость – почему вы не были на вводном инструктаже?

Сергей пожал плечами.

– Я все-таки не специалист в физике, – честно признался он.

– Однако разбаловал вас предыдущий руководитель, – сухо произнес Профессор. – При мне все будет по-другому. Имейте это ввиду.

Сергей покорно кивнул. И эту фразу он тоже уже слышал.

– Через час – просмотр результатов опытов предыдущего руководителя, – сказал Профессор.

Речь шла о сведении обычной космической капсулы с еще одной разновидностью антивещества, пытаясь воспроизвести в точности все, что случилось в свое время с грузовым кораблем "Атлант" и его экипажем. Но пока у них ничего не получалось.

– А я зачем вам там нужен? – честно спросил Сергей.

Профессор строго посмотрел на него.

– Молодой человек. Ваш вклад хоть и небольшой, – намекнул он на то, что Сергей всего лишь протирает столы и шкафы, – но все же вы – член нашей команды. И должны участвовать в общем процессе. А если вам это неинтересно, то мы вас и не держим.

Сергей улыбнулся про себя, но ничего не сказал.

– Все равно, порядок – есть порядок, – добавил Профессор менее уверенным тоном.

* * *

Сидя в темном помещении испытательного бокса номер четыре Сергей без всякого интереса смотрел на уже порядком надоевшую картинку. На небольшом экране космическая капсула, созданная из натурального железа – не из нейтринного (для этого перерабатывали соответствующие камни из колец Сатурна), замерла неподалеку от сгустка антивещества, вспыхивающего тысячами мелких искорок в черноте космоса. Потом две этих непримиримых материи медленно поплыли навстречу друг к другу, к своей неминуемой гибели. Потом, строго по плану, капсула развернулась, включив дюзы и опалив плазмой мерцающий сгусток. Искрящийся шар дернулся и медленно поплыл навстречу огненной струе, вытягиваясь в каплю.

Вспышка. Тут же сработали светофильтры.

И вот уже космос чист.

Вспыхнул свет в боксе, и народ так же деловито поднялся и как обычно молча и без всяких эмоций покинул помещение.

В дверях Сергей столкнулся с Олафом.

– И как тебе? – спросил физик, поморщившись. – Одно и тоже…

– Глупо все это, – сказал Сергей.

– Что глупо? – переспросил Олаф.

– Капсула конечно же, – пожал плечами Сергей. – Хорошо хоть, что уже отказались от идеи строить корабли, массой равные "Атланту".

– Что предлагаешь делать? – в свою очередь пожал плечами Олаф. – Здесь ведь совершенно непонятно, за что можно зацепиться в своих поисках.

– Наверное, проще закатать антивещество в маленькие шарики, – сказал Сергей.

– Вводить внутрь материи?! – подхватил Олаф. – Возможно, что-то это и даст. Но ведь это так далеко от твоего случая!

Сергей на это ничего не ответил.

* * *

Олаф ушел, а Сергей, снова задержался у иллюминатора, с тоской глядя в бескрайнюю даль космоса. Когда-то он был с ним на равных, и этот, далекий теперь, мир принадлежал ему, он был с ним на "ты". Как немыслимо давно это было!

Отдел физиков встретил его настороженной тишиной, опустошением и беспорядком – словно началась война и все вымерли, разом выбежав куда-то в страшной спешке.

Вот замечательно, поразился Сергей. Убираешь тут убираешь, и на тебе – все заново. Интересно, что они здесь творили?

Пожав плечами, он принялся снова наводить порядок, прислушиваясь к непривычной тишине. Было как-то не по себе, неуютно.

По пустому коридору кто-то пробежал. Что снова удивило Сергея. Крысы, что ли, снова напали? – подумал он. – Но не должны. Все-таки далековато от окраин. И Сергей принялся с шумом составлять перевернутые стулья.

Шаги между тем притормозили. Вернулись. В комнату испуганно заглянул совершенно обалдевший связист Петечка.

– Серж, а вы что тут делаете? – дрожащим голосом спросил он, переводя дыхание.

– Работаю, – пожал плечами Сергей, останавливаясь и внимательно глядя на Петра.

– Вы что? Не знаете? – искренне поразился юноша.

– А что такое?

– Война! – чуть ли не завопил запыхавшийся Петр. – На нас напали! – истошно выкрикнул он. – Из космоса!

И убежал. А Сергей, сорвавшись с места, побежал следом за ним.

В комнате связистов шестого отдела было тесновато. Но связисты никого не выгоняли и дверь не закрывали, так как в коридоре тоже толпились озабоченные люди и тоже с нетерпением ожидали вестей.

Сергей кое-как пробился к приборам.

Стояла напряженная жуткая тишина. Боялись пропустить хоть одно слово связистов.

– Эскадра… Сатурн их закрывают, – раздался сдавленный голос. – Сейчас головной появится.

Кто-то всхлипнул. Явно – девушка. И на нее тут же зашикали. Все кто мог, вытягивая шеи и вставая на цыпочки, неотрывно и совершенно не мигая смотрели на зеленый экран устаревшего радара.

– Дождались, – тихо шептались за спиной Сергея. – Все, чего мы так боялись – случилось.

– Эх, не успели, – вторили им. По голосу Сергей узнал начальника медицинского отдела. – Еще бы чуть-чуть… – и такая горечь прозвучала в его голосе, что Сергею даже стало неловко, что он так мало отдавал своей плоти на анализы.

Вдруг какая-то рябь прошла по неподвижному экрану и из-за плотной полосы колец Сатурна осторожно выплыло толстое сигарообразное пятно вражеского крейсера.