Звездный странник. Корабль
- -
- 100%
- +
– Худовата только, – подал реплику Женька, не отрываясь от приборов.
– Молодая потому что, – возразил молчавший все это время капитан. – Кстати, фигура-то спортивная, – заметил он, наконец покончив с осмотром и отойдя от саркофага. – Может, спортсменка? Отсюда и травмы?
Женька с сомнением покачал головой.
– Непохоже, – ответил он, деловито обвешивая ее датчиками. – Впрочем, вскоре я точно все скажу.
Сергей с капитаном расположились в сторонке, забравшись на овальные ящики. И теперь уже они сверху молча наблюдали за его действиями.
Леднев быстрыми точными движениями прикреплял на тело девушки датчики, смотрел на экран, кивал каким-то своим мыслям, снова перекреплял. А Сергей неожиданно поймал себя на том, что таких девушек он никогда не встречал в своей жизни. А если бы встретил…
– Ну все, – перебил его мысли Евгений, отрываясь от своих исследований. – Готово. Это явно человеческий индивидуум. А не просто копия или мимикрия. По половому признаку – женщина.
– Это мы и сами видим, – проговорил Сазонов. – Ты давай поконкретнее.
– Внешность еще не обозначает принадлежность, – строго ответил Женька. – Масса пятьдесят четыре килограмма, рост – сто семьдесят шесть сантиметров, восемьдесят семь – пятьдесят семь – восемьдесят восемь – если это кого-то интересует, – добавил он.
– Ты лучше про повреждения… – заметил капитан.
– Они отнюдь не спортивного характера, – неопределенно ответил Женька. – На лицо явные побои, либо, я бы даже сказал – пытки. Повреждены легкие, сломаны два ребра, отбиты почки.
– И что все это значит?
– Точно знаю только одно – она умирает. Рана в легких смертельна. Можно сказать – она уже умерла.
Сергей ошарашено посмотрел на девушку. В глаза почему-то бросилась маленькая родинка под левым соском, необычной треугольной формы. Сердце его сжалось.
– Точно? – спросил он ужасно волнуясь.
– Абсолютно, – обречено кивнул Леднев.
– Вот-те на! – удивился капитан. – Выходит – только нашли собрата по разуму, как тут же его и потеряем?
Сазонов внимательно посмотрел на Сергея, на Женьку.
– Прооперировать сможешь? – спросил он.
Евгений обалдело посмотрел на капитана.
– Я же не хирург, – ответил он растерянно.
– И что теперь – смотреть как человек медленно умирает?
Молчание.
– Евгений – сделай, что сможешь, – строго произнес капитан. – Она ведь уже ничего не теряет.
– Ага, зато ее смерть ляжет на меня одного, – хмуро возразил Леднев. – Впрочем, конечно, сделаю все, что смогу.
Он все так же хмуро посмотрел наверх.
– Ну а вы что там расселись? – недовольно спросил Евгений.
– А что нам делать?
– Дмитрич, ты дуй в библиотеку. Найди там видеокристаллы по хирургии грудной клетки. А ты, Серж, прикати сюда стол из кают-компании, обезвредь тут все лучами, и заодно будешь моим ассистентом.
Экипаж, имея перед собой конкретную цель, забегал, засуетился. Вскоре "операционная" была готова. Ужасно волнуясь, Леднев с Кузнецовым подошли к саркофагу.
– Ну, беремся? – неуверенно скомандовал Евгений. Оба они были в тонких, белых, медицинских комбинезонах. Тонкие резиновые перчатки на руках тщательно вымыты.
Кузнецов только кивнул, проглотив застрявший комок в горле и нерешительно протянул руки, чего-то боясь. Очень осторожно, с удивлением заметив как дрожат его пальцы, он дотронулся до иноплянетянки и непроизвольно вздрогнул, ожидая чего угодно. Девушка была холодной, но не ледяной.
– Быстрее! – поторопил его Евгений. – Время!
Сергей засуетился, подсунул правую руку под голову инопланетянки, взял ее за подмышки, приподнял, стараясь, чтобы голова ее не болталась. Женька приподнял за ноги. Капитан ухватился за талию.
– Раз-два, взяли! – скомандовал мокрый от волнения Женька и они дружно приподняли ее над ложем саркофага и быстренько перенесли на стол.
– Полотенце! – снова скомандовал Леднев и Сергей быстренько вытер ему лицо чистой салфеткой.
Бледный как смерть Женька, с белой повязкой на лице, приподнял девушке веки, заглядывая в ее зрачки.
– Глаза огромные, я таких и не видел, – пробормотал он. – И белки глаз у нее необычные. Голубые. Посмотришь? – повернулся он к Сергею.
Но Кузнецов отрицательно замотал головой – почему-то дотрагиваться до нее было страшно.
– Ну что ж, – еле слышно произнес Женька. – Тогда начнем, пожалуй. – И он дрогнувшей рукой взял скальпель из рук Сергея.
Сергей с ужасом смотрел, как острый скальпель легко разрезает тонкую кожу девушки.
– Зажим, – сказал Женка, закончив надрез.
Сергей подал. Руки его дрожали.
– Это тебе не в приборах ковыряться, – сухо произнес Леднев, мельком заметив это.
Он аккуратно развел края кожи, обнажив кровавую красноту внутренностей. Открылись сломанные ребра, одно из которых проткнуло легкое.
Евгений посмотрел на экран.
– Дмитрич, – сказал он. – Перелестни страницу.
Капитан торопливо исполнил его указание.
Вздохнув, Женька решительно раздвинул ребра девушки, открывая легкие. Брызнула кровь…
И вот все наконец-то было закончено.
Невероятно бледный Сергей поспешно снимал с себя белые медицинские одежды, забрызганные человеческой кровью. Его тошнило.
– Дмитрич, у нас водка еще есть? – устало спросил Евгений.
Капитан кивнул.
– А ты знаешь, это оказывается гораздо легче, чем я думал, – произнес Леднев. Впрочем, его тоже мутило.
– Мужики, вы только не теряйте сознания, хорошо? – заволновался капитан, поспешно наливая медицинский спирт в две мензурки. – Выпейте пока. А я за закуской сбегаю.
Сергей с Женькой выпили, даже не поморщившись. Девяносто шести градусная жидкость прошла как вода.
Одновременно сели на ящики.
– Будет жить? – еле слышно спросил Кузнецов.
– Должна, – неуверенно ответил Евгений. – Что ж мы, зря все это делали? – Он с трудом поднял ставшую вдруг безвольной руку, показывая на операционный стол. – Надо будет еще регенераторы к ней прицепить. Для быстрого заживления.
– Здесь оставим?
– Скажешь тоже?! – возмутился Леднев. Под действием спирта бледность потихоньку проходила, голос креп и движения постепенно оживлялись. – Перенесем в какую-нибудь каюту. В наших кроватях столько всего медицинского натыкано, в миг ее излечат!
– Ее же нельзя тревожить?! – удивился Сергей. – После такой операции!
– А что делать? – ответил Женька, пожимая плечами. – Технику из каюты сюда мы не перетащим. Так что придется рискнуть.
– А в чью? – спросил Кузнецов. Лишних помещений у них на корабле не было.
– В ближайшую, естественно, – вяло усмехнулся Евгений и у Сергея мурашки пробежали по телу. Ближайшая каюта была его и мысль, что инопланетянка будет лежать на его кровати, почему-то взволновала его.
– А я где? – растерялся он.
– Можешь – в кают-компании. Но лучше, конечно, у меня. Я потеснюсь. Согласен? – Кузнецов вяло кивнул. Ему было все равно. – Организую топчан. Будем спать по-очереди, чтобы никому обидно не было.
Сергей снова кивнул.
– Катим до каюты, – продолжил Женька. – А там осторожно переложим.
Вернулся капитан.
– Живы? – спросил он.
– Как видишь, – одновременно пожали они плечами, продолжая сидеть.
Дмитрич протянул бутерброды.
– Будете?
Они снова одновременно покачали головами – нет.
– Ну тогда я себе налью, – сказал он, беря склянку со спиртом.
– А тебе-то зачем? – искренне удивился Женька.
– А я что по вашему – железный? – с какой-то даже обидой в голоске произнес капитан.
– Честно говоря, мы так и думали, – впервые улыбнулся Евгений. Встал, посмотрел на Сергея. – Ну что? – спросил он. – Покатили?
Подкатив стол с девушкой к спальному кокону в каюте Сергея они остановились, решая, кому сподручнее ее переложить – так как втроем было уже неудобно – слишком тесно.
– Серж, давай, – предложил капитан. – Твоя каюта, тебе и карты в руки.
Сергей неуверенно посмотрел на обнаженное тело незнакомки, на свежезаклеенные послеоперационные полоски, осторожно просунул руку ей под ноги, обжигаясь о ее тело. Потом, вспотев, медленно подвел руку под худенькую спину.
– Голова же будет болтаться, – сказал он прежде чем поднять ее, замерев в дурацком полусогнутом положении.
Женька согласно кивнул.
– Я ее тебе на плечи положу, – деловито сказал он.
Сергей аккуратно приподнял хрупкое тело. Там, у саркофага, его руки наливались свинцовой тяжесть, а сейчас она оказалась на удивление легкой. Он мягко прижал ее к себе и Леднев, придерживающий голову девушки, осторожно положил ее на плечо Сергею и ее густые волосы тут же защекотали ему лицо. От нее приятно пахло. Медленно переступая ногами, он развернулся и почему-то торжественно уложил ее на свою собственную кровать. Фиксаторы автоматически защелкнулись.
– Ты их перестрой, – посоветовал Женька. – А то она проснется, а выйти не сможет. Представляешь ее состояние?
Кузнецов согласился с этим доводом.
Евгений, между тем, вручную прикрепил систему регенерации.
– Мало ли что, – шепотом объяснил он свои действия. – Может, наша медтехника не определит ее как нормальное человеческое тело, и не включится?
Присел на корточки, включил локальный экранчик, понаблюдал за цифрами.
– Все в порядке, – наконец произнес он вставая. – Приборы приняли ее за свою.
И на душе у всех отлегло, словно тяжелый груз свалился с души.
Никто из каюты не уходил и не собирался. Все втроем стояли у кровати и молча смотрели на изрезанную и забинтованную, но все равно необычайно красивую незнакомку.
Наконец Сергей укрыл ее своей простыней.
– Словно из сказки, – почему-то выдохнул он, прислушиваясь к ее ровному дыханию. – Спящая красавица.
– И три богатыря, – улыбнулся Сазонов.
– Серж, а ты ее поцелуй, – прошептал, усмехаясь, Евгений, проверяя, как сработали регенераторы. – Она и проснется. Старое проверенное веками средство.
Марсианские поиски
Проутюжив окрестности Марса в радиусе трех сотен километров, просветив грунт и проанализировав почву, они вернулись ни с чем. Никаких подземных коммуникаций, никаких посторонних источников тепла.
Женька, как обычно, встретил их у шлюзов. Правда, азарт в его глазах давно уже погас.
– Ну что? Мы здесь все-таки одни? – криво усмехнулся он.
– А девушка? – тоже вопросом и тоже невесело возразил капитан, проходя мимо.
– Это случайность, – передернул плечами Евгений, пристраиваясь рядом с Сергеем. – Чудо. А чудеса, как известно, бывают только в единственном числе. И раз в сто лет.
– Как она, кстати? – перебил его Сазонов.
– По-прежнему в коме. А так – синяки и раны потихоньку затягиваются. Что обнадеживает.
– Ты определил возраст конструкции?
Женька кивнул.
– С ним какая-то ерунда творится, – сказал он. – Я взял пробы с разных мест. Так вот углеродный анализ говорит, что им тринадцать тысяч лет, а анализ диффузии вещества – что созданы совсем недавно. Нет четкой картины.
– Точно? – заинтересованно спросил капитан.
– Абсолютно, – равнодушно кивнул Женька.
– О чем-то подобном я где-то читал, – пробормотал Сазонов. – Ладно, я в библиотеку, – сказал он, сворачивая в сторону.
Некоторое время Леднев с Кузнецовым шли молча.
– Ладно, Серж, принимай вахту. Я – к себе, – сказал Женька. – Все равно все бессмысленно, – вяло добавил он, устало махнул рукой и скрылся в медлаборатории.
Кивнув ему в след Сергей направился к рубке, но шаги его почему-то становились все неувереннее и неувереннее. Пока он наконец-то не остановился. Постояв несколько секунд в раздумье, он вернулся к своей каюте. Замялся на пороге, неуверенно приоткрыл дверь.
В полумраке в спальном коконе лежала девушка. Легкий синий свет медицинской лампы освещал ее спокойное лицо, тонкий аристократический профиль, фиолетовые чуть припухлые губы. И Сергею вдруг нестерпимо сильно захотелось поцеловать их. И от этого желания ему стало жарко, а сердце бешено заколотилось. "Поцелуй, она и проснется!" – прозвучал у него в голове насмешливый Женькин голос. И испугавшись собственных мыслей Сергей поспешно закрыл дверь.
Когда капитан заглянул в рубку, Кузнецов сидел у большого экрана и задумчиво смотрел на звезды.
– Вот, – почему-то виновато произнес он. – Наконец-то смог взглянуть на них как следует.
– Ну и как?
– Фактически, только сейчас увидев все эти основательно перекореженные созвездия, осознал, как все-таки много времени прошло! – грустно сказал Сергей.
– Да уж, – согласился капитан. – Лучше один раз увидеть самому, чем сто раз услышать от других. Как у тебя обстоят дела с шестым модулем? – спросил он.
– Дырки потихоньку заделываю. Сам же видел как его потрепало.
Капитан задумчиво кивнул.
– Знаешь, я тут подумал, – сказал он. – Надо при следующих поисках задействовать датчики на живые организмы.
– Думаешь, будет толк? Мы же на тепло проверяли?
– Все надо попробовать, – пожал плечами капитан. – К тому же сам знаешь – живое, это не обязательно тепло, и не обязательно белок.
– Это уже Женькина епархия, – заметил Сергей.
– Вот про это я и хотел с тобой поговорить.
Капитан сел.
– Он заперся у себя в лаборатории. Ни на стук ни на вызовы не отвечает. Боюсь, теперь появится не скоро. Спиртом поди пытается заглушить внезапную потерю всех своих близких.
И у Сергея, после этих слов, тоже перед глазами вдруг возникло озабоченное лицо матери. "Куда же ты?" – спросила она тогда, стараясь скрыть подступившую обиду. – "Я же ждала тебя. Оладьи вот напекла. Горячие ведь?! Вкусные.". А он ушел. Торопился на встречу со школьными друзьями. "Не в еде ведь счастье!" – весело ответил он тогда… И больше свою маму он уже никогда не увидит, как и она его. И Сергей понял, что сейчас бы тоже не отказался от рюмки водки.
– А может, с ним уже что-то случилось? – озабоченно спросил он. – Может, пора взламывать дверь?
– Сходи, проверь его, – предложил капитан. Он держался лучше всех, хотя там, на той Земле, у него тоже осталась семья, дети. – Может, он тебе и откроет. Хотя я и уверен – просто глушит тоску и не хочет никого видеть.
– Сопьется, – заметил Сергей.
– Лучше уж это, чем постоянная изматывающая депрессия. Так и до мыслей о самоубийстве недалеко.
Депрессия
Медлаборатория была заперта изнутри и на стук, как и ожидалось, никто не откликался. Сергей стоял в нерешительности. Может, с Женькой все-таки что-то случилось? Может, уже надо вскрывать лабораторию? Может, уже даже поздно, и они все только преступно тянут время?! – мелькали у него суетливые мысли.
Он несколько раз энергично пнул крепкую герметичную дверь, все сильнее волнуясь и нервничая.
– Эй, доктор! – прокричал он в последней надежде. – Тебе компания не требуется? В одиночку пьют ведь только одни алкоголики!
И тут замок двери тихо щелкнул и дверь осторожно приоткрылась.
– Заходи, – промолвил сильно нетрезвый Евгений, с трудом кивнув растрепанной головой.
Сергей вошел.
В лаборатории стоял крепкий запах спирта. Судя по состоянию медицинского столика, Женька пил без закуски, запивая одной водой.
Успев за такое короткое время соскучиться по компании Леднев шустро и радостно достал вторую мензурку и удивительно ловко для своего состояния наполнил ее спиртом до самых краев. Про себя он тоже не забыл.
– Что? Тебя тоже проняло? – понимающе спросил Женька, протягивая Сергею медицинскую емкость. – А я тут пытаюсь подсчитать сколько же моих поколений сменилось за это время
Сергей молча взял неудобный стаканчик. Непроизвольно поморщился – многовато все-таки алкоголя за последнее время.
И Женька это заметил.
– Серега, только водку пить по-настоящему. Без этих фокусов. Договорились? А то ты у нас ведь самый непьющий. А по владению телом ты был одним из лучших в институте.
Сергей, как и все люди того времени, с самого раннего детства воспитывался в умении управлять своим организмом, контролировать процессы, в нем проходящие, так что пить водку и не пьянеть было делом нетрудным – только и смысла в этом не было никакого.
– Давай, – Женька быстро чокнулся с мензуркой Сергея и залпом выпил.
Сергей покачал головой.
– Ну что? – обиженно проговорил Евгений, видя что вторая мензурка все еще полная. – Пей!
Главное, это сделать сильный выдох, вспомнил он Женькины наставления по питью спирта, чтобы в любом случае после глотка не смог бы сделать вдох, иначе легкие сожжешь.
Сергей шумно выдохнул, торопливо выпил, поперхнувшись. Закашлялся. Глаза заслезились, потемнело.
– На вот, запей, – Женька участливо протянул ему колбу с водой, зачем-то слегка похлопав по спине. – Извини, – добавил он, – закуски нема. Не разжился.
Сергей энергично покивал головой, не в силах сказать, что ладно уж, и без закуски обойдемся.
– Как там Дмитрич? – спросил Женька задумчиво. – Зол поди?
– Конечно, – наконец смог вымолвить Сергей. – Кстати, – сказал он хрипло, – что ты на вызовы не откликаешься?
– Отключил, чтобы не мешали. Знаешь, как было тошно? Честно говоря, пока не осушил сто грамм, так в душе все переворачивалось и выворачивалось. Так залпом и выпил. Как воду. А сейчас вроде отпустило. А что он хотел?
– Чтобы ты датчики организовал на живое, – недовольно ответил Сергей, считая, что жертва, на которую он пошел, оказалась слишком велика.
– Всего-то! – усмехнулся Женька. – Какие же вы оба все-таки наивные?! Как вы не понимаете! Ведь все это совершенно бессмысленно! Вот эта вся возня!
– Женька, извини конечно, – обиделся Сергей. – Но ты говоришь какую-то чушь.
Леднев усмехнулся пьяной усмешкой много знающего и много понимающего человека.
– Ты же видел снимки наших планет? – спросил он.
Сергей кивнул. Напоминать не стал, что разглядывали их вместе.
– Видал эти сплошные пустыни?
Сергей снова кивнул.
– А слышал, чтобы в наше время вот так запросто бросали поселения и целые планеты? Нет, – Женька утвердительно кивнул. – Такое было только в далекие времена. И то на это были веские причины в виде природных катаклизмов или глобальных войн.
– Хочешь сказать, что и с нами произошло что-то подобное?
– Война. Вторжение. Неизвестное природное явление. Или еще проще – именно так и выглядит закат цивилизаций. Короче, – решительно подытожил Женька. – Чтобы тут не произошло, мы твердо знаем только одно – мы остались совсем одни. – И он снова наполнил мензурки.
– Эх! – воскликнул Леднев с отчаянной горечью. – Сейчас бы мы уже отдыхали на Медвежьем острове! Ловили бы рыбу! Варили бы уху!
Они выпили не сговариваясь, одновременно.
– Жизнь потеряла какой-либо смысл, – грустно развивал свою мысль Евгений, словно разговаривал сам с собой. – Мы как муравьи. Они ведь тоже не могут жить вдали от муравейника. И мы также. А если и можем, то только когда знаем о существовании муравейника, можем до него добраться, но почему-то сами этого не хотим… А теперь жизнь наша стала совершенно бессмысленной. Согласись, Серж. И самый лучший выход – подорваться вместе с кораблем, не затягивать агонию.
– Ага, чтобы скрыть свой позор перед теми цивилизациями, которые здесь потом возникнут? – с сарказмом заметил Сергей.
Леднев с пьяным сожалением посмотрел на него.
– Ничего-то ты не понимаешь, – с трудом выговорил он, устало махнув рукой.
– Короче, Женька, – решительно сказал Сергей, вставая. – Пошли в восьмой. Заберем датчики. Настроишь их как положено, пока еще в состоянии. Хорошо? А то я и так с тобой много времени потерял.
Женька пьяно махнул рукой, но с места не сдвинулся.
– Закуски бы, – мрачно промолвил он, сумрачно глядя на бутыль со спиртом.
– Будет и закуска. Пошли.
Женька снова махнул. Он как-то быстро сник и осунулся.
– Я сейчас, – тихо сказал он. – Иди. Скоро приду.
– Ну смотри, – повторил на всякий случай Сергей. Женька был старше и нянькой при нем быть не хотелось. – Слово дал, – добавил Кузнецов и ушел в грузовой отсек.
– Дмитрич, датчики будут, – сообщил Сергей по браслету внутрикорабельной связи.
– Хорошо. Как он там?
– Пьет. Совершенно неуправляем.
– Наверное, надо дать ему как следует отдохнуть, – вздохнув, сказал капитан. – Пусть следующую вахту пропустит. А мы с тобой отдежурим.
– Не возражаю.
– А датчики несите в шлюзовую. Сразу и слетаю. Установлю. Я уже и места наметил.
Сергей переключился на Женьку.
– Слышишь меня?
– Слышу. – Голос Женьки был вял и заторможен.
– Встречаемся в шлюзовой. Я туда принесу.
– Что принесешь?
– Датчики, алкоголик!
– А-а-а, – пьяно протянул Женька, икнул и отключился.
Сергей шел по пустым переходам и с удивлением чувствовал, что в родном корабле вдруг стало пусто и неуютно, и даже как-то жутковато. Маленькая затерянная песчинка в безграничных просторах космоса. Конечно, пустота была и раньше. Но тогда он знал, что где-то есть Земля, где-то живут люди. А теперь ничего этого не было.
Датчики он нашел довольно легко. Достал их. Аккуратно переложил в другую упаковку – для удобной переноски. Проверил заряд батарей автономного питания.
Ощущение неуюта по-прежнему не отпускало. Но Сергей старался не обращать на это внимания, полностью погрузившись в работу. И, тем не менее, боковым зрением вдруг уловил какое-то движение в дверном проеме. Непроизвольно вздрогнул, резко оборачиваясь. По стенке коридора медленно удалялась чья-то тень.
– Женька! – выдохнул Сергей. "Какого черта его занесло в такую даль? Так далеко от камбуза?" – мелькнуло в голове. Тень, между тем, помедлив, неторопливо скрылась в боковом ответвлении.
– Женька! – снова окликнул он, выпрямляясь. Тревожные предчувствия охватили Сергея. Ведь там – главный двигатель, топливо с которых они так и не успели до конца слить. И если отключить аварийку и запустить неверный режим, то… и подумать страшно.
– Чертов самоубийца! – вырвалось у Сергея и он стремительно бросился за тенью.
Тень стояла в пультовой у приборов. Что-то там рассматривала.
– Женька! – обиженно окликнул Сергей. – Маленький что ли? Игрушку себе нашел?! – торопливо добавил он.
И тень поспешно скрылась.
Оббежав помещение и нигде не найдя Леднева, Сергей торопливо вернулся к пульту автономного управления главными двигателями и, не долго думая, быстро закодировал блок аварийной защиты, то и дело оглядываясь – не подглядывает ли где пьяный Евгений? Кодовой фразой он взял первый абзац второй главы из "Мастера и Маргариты". Это было единственное достаточно длинное, что он знал наизусть.
Теперь все три вида двигателей будут работать исключительно только по его личной команде.
Неся датчики в шлюзовую, Сергей специально сделал крюк. Заглянул в медлабораторию.
Женька все еще был здесь. Красные глаза, пьяный спокойный взгляд самоубийцы, давно уже все для себя решившего, он сидел в окружении разбросанных бутербродов, надорванных пакетиков и безобразно вскрытых консервных банок. Видать, все таки успел сбегать и за закуской, подумал Сергей.
– Какого черта ты делал в двигательном? – обиженно спросил Кузнецов. – Что за идиотские выходки? Детский сад, что ли?
Женька пьяно засмеялся.
– И ты тоже видел?
– Что? – удивленно переспросил Сергей.
– Маленьких зеленых человечков, – снова пьяно ухмыльнулся Женька.
– Да иды ты к черту! – обиделся Сергей. – Старый алкоголик!
– А тут ко мне одно привидение заходило, на тебя похожее, – хитро ухмылялся Евгений, продолжая искренне веселиться. – Жахнули с ним по сто грамм. Не чета тебе, умеет пить.
Но Сергей его не слушал.
– Ты почему не в шлюзовой? – резко спросил он.
Женька пьяно удивился, причем – совершенно искренне.
– А я тебя здесь жду! – недовольно сказал он, словно его чем-то обидели. – Вот даже за закуской сбегал. Договорились же – по одной, закусить, и в рубку. Заметь – не пил. Ждал добросовестно.
Сергей только покачал головой. Женька – медик и что с ним теперь делать – неизвестно. Если вдруг сдвиг в психике, как лечить? Спросить-то не у кого. Сумасшедший на корабле. Правильно все-таки сделал, что закрыл доступ к движкам. Надо будет с Дмитричем посоветоваться, решил он про себя.
Женька между тем нетерпеливо потянулся за бутылем, но Сергей решительно остановил его.
– Все – пошли.
– По одной, и пойдем, – еще более упрямо произнес Леднев, отдирая руки Сергея от бутылки.
– У капсулы выпьешь, – пошел на компромисс Сергей, продолжая сопротивляться. – Вместе с Лехой.
Стальная хватка нетрезвого человека вдруг ослабла.
– Тоже правильно, – внезапно согласился Евгений и, пьяно икнув, взял бутыль, достал из медицинского шкафчика третью мензурку и принялся собирать со стола закуску.
Сергей только грустно вздохнул, ожидая в дверях.