Крах Европы. Атака на католицизм

При анализе мировой политики следует учитывать наличие старых цивилизаций, на границах которых часто возникают трения, способные вызвать региональные и глобальные конфликты. Взамодействие между европейской и российской цивилизацией следует рассматривать с точки зрения областей распространения католицизма и православия. Граница между этими цивилизациями проходит через Балканы. Самуэль Хантингтон пишет: «Система, ставшая наследницей царской и коммунистической империи является культурным блоком, во многом схожим с Западной Европой… На православных Балканах Россия поддерживает тесные контакты с Болгарией, Грецией, Сербией и Кипром». 33

В результате третьего раунда расширения НАТО на Восток была пройдена граница между двумя цивилизациями, когда в НАТО были приняты православная Болгария и Румыния, тем более, что для их принятия не было «ни политических, ни геополитических причин», однако это «позволяло странам Запада гарантировать свое влияние на Балканы, а влияние России практически исключить… Благодаря этому шагу побережье Черного моря более чем на 50% переходило в руки стран НАТО». Что касается прибалтийских советских республик, то хотя они сформировались главным образом под воздействием протестантизма, их принятие в НАТО также было результатом скорее политических, чем военных причин. 34

Распад Советского Союза ФРГ активно использовали для достижения своих интересов. Стала вновь популярной политика «разделяй и властвуй», в результате которой были поделены на части не только такие многонациональные государства как Советский Союз и Югославия, но и относительно гомогенные государства, например, Чехословакия. Образовавшиеся таким путем «новые» государства быстро были включены в западные политические структуры. Некоторые параллели между немецкой внешней политикой времен национал-социализма и внешней политикой Германии в 90-е годы налицо: раздел Чехословакии и включение Чехии в НАТО, раздел Югославии и односторонне признание Словении и Хорватии, интерес к Прибалтике и Кавказу, поддержка националистических движений и регионализма. Все это уже имело место шестьдесят лет назад.

После распада советского блока постоянно идет процесс расширения НАТО на Восток. Уже есть планы на четвертый (Югославия) и пятый (Украина, Грузия, Узбекистан) этапы этого расширения. При этом от немецких политиков слышаться заявления о том, что для расширения НАТО на Восток не может быть никаких «красных линий». Вновь пробудилось старое стремление германцев на Восток (Drang nach Osten). Заинтересованность Германии в расширении НАТО на Восток вызвана следующими важными причинами: 35

В интересах Германии отодвинуть границу НАТО как можно дальше от ее собственных границ. Только в этом случает она сможет всегда невыгодное окраинное положение сменить на выгодное срединное. Это стремление вполне понятно и не требует здесь дальнейших пояснений.

В немецкой внешней политике поддержка расширения НАТО на Восток еще связана с тем, что страны-кандидаты на вступление в Европейский Союз должны стать вначале членами НАТО. Эта политика показывает, что НАТО и ЕС играют роль соответственно политической и экономической организации в структуре новой Европы. В данном случае экономическая заинтересованность Германии во вступлении своих восточных соседей в ЕС заставляет поддерживать их усилия для вступления в НАТО.

В интересах Германии, как и в интересах всей Европы, представляет немецкое присутствие на Балканах, поэтому особое внимание следует уделить усилиям немецкой дипломатии именно в этом регионе. По всей вероятности для активного продвижения в этом направлении у Германии недостает финансовых средств, не говоря уже о том, согласятся ли США на включение в НАТО Сербии и других балканских стран.

Важным геополитическим интересом объединенной Германии является создание политически и экономически стабильного окружения. Для достижения этой цели, начиная с 1992 года, немецкая внешняя политика стремится создать в Европе новый политический порядок, основанный на демократии и рыночной экономике. Для этого потребовалось включение восточных соседей ФРГ в западные военные и экономические структуры. При этом важную роль сыграли так называемое Петербергское заявление, которое было направлено против Америки. Этим соглашением Германия не только старалась освободиться от опеки США, но и односторонне расширила сферу действий своих вооруженных сил. Ханс Гисманн пишет: «Петербергское заявление 1992 года служило не только институциональному прояснению позиций, но и расширило полномочия ЗЕС, без изменения договора НАТО, придав ему решение задач, связанных со спасательными операциями, гуманитарными миссиями и „миротворческим мероприятиями“, то есть ведения военных действий вне рамок НАТО. В соответствии с Петербергским заявлением ЗЕС получил полномочия использовать войска вне территории НАТО и без согласия тех членов НАТО, которые не входят ЗЕС». 36

Германия постоянно стремится играть роль посредника между Западом и Россией, при этом делает вид, что хорошо понимает интересы России и даже может их «представлять». На сколько «честным» является немецкий маклер показал уже Бисмарк, когда результаты победы русской армии отдал Австрии. Само собой разумеется, что для Германии, как и для других стран, ее собственные интересы выступают на первом плане. Это нормально. Не нормальная ситуация получается тогда, свои интересы страны стремятся преследовать с помощью дипломатических и пропагандистских трюков.

Объединения Германии бывшему министру обороны Германии Фолькеру Руэ не достаточно, он хотчет «объединения континента»: «Не хватает исторического понимания процесса расширения НАТО. Как и в случае расширения Европейского Союза, речь идет… о повторном объединении континента». Это повторное объединение континента ведется под лозунгом «назад в Европу», который сопровождается истерическими голосами в странах-кандидатах на вступление в НАТО. При современной идеализации пути «назад в Европу» часто забывают о том, что в истории Европы имели место войны на самоуничтожение, что без «вмешательства» России в европейскую политику народы Европы могли бы погибнуть в результате взаимной вражды и тотальных войн. 37

В вопросе расширения НАТО на Восток все немецкие партии занимают единую позицию. Даже «Зеленые», которые традиционно выступающие с пацифистскими идеями, поддерживают военные мероприятия, если речь идет о расширении НАТО или бомбардировках Сербии. Представитель этой партии в Бундестаге Грейти Беттин следующим образом комментирует расширение НАТО: «Вчера второй этап расширения НАТО на Восток был одобрен Бундестагом. В североатлантический союз вошли Словакия, Словения, Румыния, Болгарии и прибалтийские республики – Латвия, Литва, Эстония. НАТО теперь имеет опору в Восточной Европе. Закончится ли этим расширение НАТО пока неясно. НАТО открыто для новых демократий на Балканах». 38

Типичным для немецкой оценки ситуации с раширением НАТО на Восток является мнение Франка Умбаха: «НАТО показало понимание стратегических интересов России. В конце концов Россию изолировала не НАТО, а она сама, начиная с лета 1992 года, изолировала себя от европейской военной интеграции и не хочет сотрудничества с НАТО». 39

В Германии сложилась специальная научная терминология, которая в целом отвечает ее стратегическим интересам. Так, например, расширение НАТО на Восток называют «открытостью» НАТО, а третий этап расширения рассматривают как второй. Однако, именно немцам непростительно не замечать первого этапа расширения НАТО на Восток, этапа, когда в НАТО вошла территория бывшей ГДР и осуществилась их извечная мечта национального объединения. Во время переговоров об объединении Германии между Колем и Горбачевым, одним из непременных условий с советской стороны было требование о не вхождении бывшей ГДР в НАТО.

Следует говорить не о двух, а о трех периодах в процессе расширения НАТО на Восток:

Первый период, с 1990 по 1992 год, связан с включением в НАТО территории бывшей ГДР. Соответствующее решение было принято во время переговоров между Колем и Горбачевым в июле 1990 года, то есть до объединения Германии 3 октября 1990 года. При этом США и соседние с Германией страны поддерживали идею включения всей Германии в НАТО, поскольку они видели в этом возможность контролировать вооруженные силы ФРГ. Советский Союз выступил против и оказался в полной международной изоляции. В конце концов Горбачев согласился на принятие ГДР в НАТО при условии, что советские войска останутся на ее территории еще в течение трех лет, а войска других стран НАТО, не будут там размещаться. О конкретном смысле этих договоренностей в России и на Западе до сих пор нет единого мнения.

Второй этап расширения НАТО на Восток включает период с 1992 по 1999 год, то есть с момента распада СССР и до принятия весной 1999 года трех бывших социалистических стран – Польши, Чехии и Венгрии. Польша тем самым превратилась из центра Варшавского договора в пограничную страну НАТО. Для этого периода характерно то, что инициаторами этого расширения были сами бывшие социалистические страны, которые после путча 1991 года в Москве опасались угрозы возврата коммунизма. Эти страны обращались непосредственно к США и получили поддержку Германии, Франции и Англии.На праздновании 50-летия НАТО в Вашингтоне в марте 1999 года в альянс были приняты Польша, Чехия и Венгрия. Это был очередной успех западной дипломатии, поскольку, хотя отношения России и США и ухудшились, но до их разрыва дело не дошло. НАТО, прежде всего в лице США и ФРГ, остались довольны тем, что был сделан первый значительный шаг расширения, который показал, что Россия не может противостоять этому процессу. 40

Третий период расширения НАТО на Восток, с 1999 по 2002 год, характеризуется тем, что при президенте Путине голоса в России против расширения НАТО стали еще менее громкими. Переговоры о дальнейшем расширении проходили без комментариев, а прием новых членов произошел почти незаметно. Важную роль в том, что Россия практически не возражала против очередного раунда расширения НАТО, сыграло то обстоятельство, что после терактов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, Путин и Буш стали союзниками в объявленной американцами войне с терроризмом по всему миру. В сентябре 2002 года в Праге в НАТО были приняты семь восточноевропейских стран – Латвия, Литва, Эстония, Болгария, Румынии, Словения и Словакия.

Германия в XX веке стала ведущей политической и экономической силой в Европе, именно поэтому европейская политика часто соответствует немецкой политике и немецким интересам. В этом смысле можно рассматривать Европейский Союз как внешнеполитический инструмент Германии. Вместе со «вторым» расширением НАТО на Восток и расширением ЕС в 2004 году, границы этих организаций совпали. Это подтверждает тезис о том, что здесь речь идет о военном и экономическом крыле европейской политической системы. Также как США использует ООН в своих интересах не только как трибуну, но и для того, чтобы скрыть свою позицию за позицией других стран, также Германия пытается через ЕС преследовать свои экономические и политические цели. К тому же эти страны платят основную часть бюджета соответствующих международных организаций.

Центр тяжести НАТО перемещается из Атлантики в Европу и в связи с постоянным расширением на Восток эта организация получает новый «европейский» профиль. Если европейские страны НАТО будут едины, они смогут преодолеть перевес Америки в структурах НАТО, поэтому некоторые аналитики говорят о процессе «европеизации» НАТО. После окончания холодной войны в НАТО наметились новые тенденции. Во-первых, кризис в Югославии показал, что в случае необходимости НАТО может действовать и без санкции ООН. Хотя в уставе НАТО говорится, что эта организация создана для самозащиты и действует в рамках хартии ООН, во время войны в Косово она вела боевые действия вне своей территории без факта нападения и без резолюции ООН. Все это говорит о кризисе внутри этой организации, для устранения которого был принят новый устав. Теперь эта организация из оборонительной стала по сути дела наступательной, поскольку оставляет за войсками НАТО право наносить превентивные удары в любой точке мира. 41

Но какие бы изменения не вносились в устав НАТО, налицо кризис доверия, ибо как следует относиться к партнеру, который не придерживается своих же правил и ведет себя агрессивно и непредсказуемо, как это показала война в Сербии. А если такой партнер является соседом с общей границей, как можно верить его заверениям, что подобное больше не повторится. Ситуация не была бы столь двусмысленной, если бы сама Россия вступила в НАТО, но, согласно высказываниям российских официальных лиц, делать она это не собирается.

В немецкой и американской внешней политике, как и в политике некоторых стран Восточной Европы, приходится вновь и вновь слышать истерические голоса по поводу опасности со стороны возрождающейся коммунистической или империалистической России. Такое впечатление, некоторые политики там постоянно занимаются старыми и новыми призраками. Как это бывает в случае некоторых душевных болезней, причина подобной истерии лежит часто не вне, а внутри субъектов. В качестве побочных эффектов подобной истерии выступает переоценка своих сил, страх, без действительной опасности, отсутствие страха перед реальной опасностью, самоизоляция и т. п.

Были ли американцы инициаторами расширения НАТО на Восток? С самого начала американцы относились очень настороженно к этому процессу, опасаясь возникновения проблем в отношениях с Россией, но когда заметили, что реакция России вполне сдержанная, начали использовать расширение НАТО в своих интересах. Они поняли, что здесь могут быть созданы новые рынки для американской военной техники, а «новые» члены НАТО могут использоваться для давления на менее сговорчивых «старых» членов. Что касается политики США по отношению к НАТО, то здесь просматривается попытка создавать из членов НАТО временные союзы, в зависимости от повестки дня. Не приведут ли проблемы в трансатлантических отношениях к снижению интереса США к НАТО? Если это действительно будет иметь место, то как это может повлиять на дальнейшее расширение НАТО?

В Европе господствующим является институциональный подход во внешней политике, который характерен для стран с развитой государственной бюрократией. При таком подходе основная задача внешней политики состоит в том, чтобы поставить под свой контроль господствующую в той или иной стране элиту и, с помощью экономических средств, сделать ее зависимой, заставить ее пожертвовать национальными интересами.

В отличие от Европы в США и России доминирующим является реалистический подход, который основным фактором считает соотношение сил, то есть наличие военных средств для политического и экономического давления. Во время войны в Ираке США создали прецедент, когда в результате войны фактически было уничтожено национальное государство, а поскольку международное сообщество в конечном счете поддержало Америку, то эту войну можно считать началом американской глобальной империи, для существования которой национальные государства являются препятствием, и поэтому должны бить устранены или по крайней мере отказаться от своего национального суверенитета. Подобная политика неприемлема в Европе, т. к. здесь основная часть европейских наций считает себя национальными государствами и американская политика наталкивается на сопротивление, в первую очередь со стороны Франции. В этом скрыт конфликтный потенциал трансатлантических отношений.

В Германии Россия по-прежнему рассматривается как некая периферия, которая не может оказывать существенного влияния на саму Европу. Герхард Симон пишет: «Окраинное положение России и ее культурная близость к Византии привели к тому, что в средние века европейские институты там не получили своего развития». По мнению Симона, в этом виновата сама Россия, так как она сама не хотела интегрироваться в западный мир. Многие немецкие авторы придерживаются аналогичного мнения. Так, Карл Шлегель видит особенность России в ее срединном положении между Европой и Азией: «Двойственный, дуалистический характер России заключается в том, что она чувствует свою принадлежность к Европе и одновременно чуждость ей». Эту же идею развивал в начале ХХ века Освальд Шпенглер. Однако, сама Германия также является страной занимающей промежуточное положение и некоторая двойственность политики свойственна и ей. 42 43 44

Сегодня проблема взаимоотношения России и Европы находится в иной плоскости: сегодня уже вопрос стоит не о том, является ли Россия частью Европы, а в какой мере Европа является частью России? Дело в том, что, начиная с XIX века, Россия вмешивается в европейские дела, сначала в составе антинаполеоновской, а затем антигитлеровской коалиции, и в обоих случаях, оказывается на стороне победителей. Поэтому можно говорить о том, что европейская часть евразийского континента также находится под влиянием России. Начиная с символического участия в 1814 году русского царя в параде победы в Париже, Россия рассматривает Европу как свою часть. Именно тогда Россия впервые господствовала на всем пространстве евразийского континента, что послужило началом новой эпохи во взаимоотношениях России и Европы. Об этом не следует забывать сегодня, когда Россия находится на кризисном этапе своего развития.

Срединное положение Восточной Европы между Европой и Россией сравнимо со срединным положением России между Европой и Азией, причем в данном случае Европа (Германия) и Азия (Китай) имеют больше общего, чем Европа и Россия. Петр Чаадаев считал, что Россия одной рукой опирается на Китай, а другой – на Германию. Федор Достоевский писал: «Для настоящего русского Европа, как и судьба всей арийской расы так же дорога, как и сама Россия». По его мнению, Азия для России также имеет большое значение, поскольку «Россия находится не только в Европе, но и в Азии». 45

Западники видели будущее России в ее единении с Европой, славянофилы говорили о великой цивилизаторской миссии России в Азии, но и те и другие считали Россию и Европу двумя культурными мирами. Россия рассматривалась ими как самостоятельный культурный мир со своими религиозными, политическими, экономическими и социальными ценностями. Исходя из такого подхода, сама постановка вопроса о том, является ли Россия частью Европы, становится абсурдной. В такой постановке вопроса скрыто желание видеть Россию в качестве сферы влияния европейских интересов.

За время многовековой истории Россия получила свой, отличный от европейского, опыт политического существования. В результате во всех сферах общественного бытия Россия выработала свои стандарты, именно поэтому так тяжело приживаются на российской почве сегодня европейские законы. Россия не может существовать по европейским нормам, поскольку у нее есть свои, соответствующие ее историческому опыту, культурным традициям и географическому положению. Новая попытка европеизировать Россию показала еще раз, что она при всем желании не может стать европейской страной. Кроме того, для большинства европейцев ясно, что Россия «не подходит» к ставшей такой маленькой Европе. Именно поэтому становятся непонятными призывы некоторых российских политиков добиться для России равноправного положения среди других европейских наций. 46

Германия была в процессе расширения ЕС преследовала как свои национальные, так и общеевропейские интересы. Она играла роль посредника между Россией и Западом, что особенно было заметно во время правления Гельмута Коля. Вопрос о том, возможна ли подобная политика в будущем, остается открытым, ибо, по мере расширения НАТО, проводить ее становится все труднее, а произошедший во время войны в Ираке конфликт в отношениях ФРГ и США, показывает, что возможности немецкой дипломатии также не безграничны.

С точки зрения геополитики Россия была и остается наиболее последовательной континентальной державой, которая опирается в своей борьбе с островными государствами (США, Англия, Япония) на Германию (Европа) и Китай (Азия). Последние, будучи полуостровами, не могут проводить последовательную континентальную политику, склонны менять свою политическую ориентацию, являясь своеобразной «серой зоной». Поэтому основным ориентиром для российской внешней политики остается ось Берлин – Москва – Пекин, которая в наибольшей мере соответствует национальным интересам страны.