Морская душа

Индийский океан

Лоцман, приглашённый на борт корабля, уверенно выводит наш корабль на безопасный курс в Андаманском море, передавая бразды управления кораблем нашему штурману. Вскоре мы покидаем его воды, и перед нами разворачивается величественное зрелище бескрайних просторов Индийского океана, манящего своей безбрежностью и таинственностью.

Бескрайние просторы океана

Сегодня у меня вахта «Рассыльный по кораблю». Сижу в боевой рубке, рассматриваю морскую книгу.

Иногда бегу с каким-то поручением к шифровальщику, беру ответ и снова на мостик.

На календаре тридцатое декабря. А нам выдали тропическую форму одежды. Жара за сорок градусов.

После обеда к нам подошёл сухогруз.

Спустив баркас, пополнили наш рацион соками, фруктами и прочими деликатесами.

Привезли и искусственную ёлку. Установили её на юте на входном тамбуре в кубрик БЧ-5.

Вот так сюрприз – Новый год в такую жару я ещё ни разу в своей жизни не отмечал.

Новый год

Делаем на память несколько снимков возле ёлки, по пояс раздетыми, и снова на вахту.

Экипажам самолётов Ту-95РЦ авиации Тихоокеанского флота удалось обнаружить атомный авианосец «Энтерпрайз» ВМС США в Индийском океане в районе начавшегося конфликта Индия – Пакистан.

Естественно, мы направились в этот район, чтобы не позволить другим государствам вмешаться в этот конфликт*.

Командующий всей группировкой, собравшейся в этом районе океана, вице-адмирал В. С. Кругляков перенес свой флаг на наш ракетный крейсер «Варяг» и продолжил выполнение задачи, поставленной свыше.

Наши и американские корабли продолжали следить друг за другом и после завершения боевых действий между Индией и Пакистаном, но ситуация в корне изменилась, теперь перевес был на нашей стороне.

Океан встретил нас небольшим волнением и непривычной для нас, вышедших из базы в декабре месяце, жаркой температурой воздуха и воды.

На юте, где палуба превратилась в уютный уголок, натянут брезентовый навес, укрывающий от палящего солнца. Под его защитой установлен душ, прохладный оазис, где можно освежиться и забыть о жаре.

На юте натянут брезент от палящего южного солнца

Вечером, когда солнце скрывается за горизонтом, на палубе загорается экран, приглашая всех на просмотр фильма или мультфильма, например, из любимой серии «Ну, погоди!». Мягкий свет создаёт атмосферу уюта, а прохладный ветерок играет с волосами, словно приглашая насладиться моментом.

Экипаж облачается в тропическую форму, словно надевая частичку тропического рая. Шорты и пилотки с козырьками защищают от солнца, тапочки на кожаной подошве дарят ощущение комфорта, а рубашки без рукавов подчёркивают свободу и лёгкость этого места.

Каждый вечер на юте становится маленьким праздником, где время замедляется, а заботы остаются за бортом. Здесь, под звёздным небом, можно забыть обо всём и просто наслаждаться моментом, ощущая себя частью чего-то волшебного и безмятежного.

Распорядок дня: боевое круглосуточное дежурство. Свободные от вахты члены экипажа передвигаются по верхней палубе с шести до восьми утра. Днем передвигаться только по внутренним проходам, чтобы не перегреваться от солнца.

Нарушителей сразу можно было отличить от всех тем, что у них кожа бралась волдырями. Горячее солнце так поджаривало белую, нежную нашу кожу, что она не принимала шоколадный цвет, а от избытка влаги отслаивалась, словно у змеи, омолаживающей свою чешую. Исключение составляло время, когда на нас обрушивался тропический ливень.

Вода, попадая на железную, нагретую на солнце палубу, испарялась, образуя пар на высоту более пятидесяти сантиметров. Дождь лил словно из ведра, сплошной стеной. Продолжительность дождя была такой, что мы могли выстирать свою робу прямо на палубе и сами успевали искупаться.

Особенная вода собиралась после дождя в брезентовых карманах, которыми была укрыта стартовая ракетная установка. Поэтому после дождей мы дружно поднимались на стартовую установку, чтобы убрать накопившуюся водичку. Обычно это было утром.

Ласковое солнце поднималось над горизонтом. Утренняя прохлада обволакивала наше, раздетое по пояс, молодое тело. А вода! Тепленькая, чистейшая так и приглашала в свою купель.

Окунись, шептала водичка.

Ну кто же от этого предложения устоит. Нас никто здесь не видит, можно и понежиться.

Тепленькая водичка так разморила, что собравшиеся на установке для проведения технического осмотра матросы начали засыпать. Но вот заработала антенна артиллеристов «Турель», и мы, словно зайцы, сбежали с установки на палубу.

Один только Валера Степанян не последовал за нами. Как позже выяснилось, после вахты отрубился. Проснулся, когда солнце было высоко и хорошо припекало.

Ох и смеялись же мы, когда Валера начал линять. А ему не до шуток.

Неделю корабельный доктор колдовал над ним со своими мазями.

Нет. Это не круиз на большом белом морском лайнере. Это боевые будни нашей слаженной команды. Одни заступили на боевое дежурство, другие отдыхали, третья смена бодрствует. Ни для кого не секрет, что мы здесь с боевым оружием не на прогулке, противник тоже. Наша задача – уничтожить противника, а это авианосец «Энтерпрайз», если с его палубы поднимутся в воздух более пятидесяти самолетов. Рядом с авианосцем его обеспечивают безопасность с десяток корветов, заправщиков, сухогрузов.

На нашем корабле создана команда, которая следит за каждым маневром авианосца с расстояния нанесения ракетного удара.

Со стороны это мало заметно.

На кораблях идет плановая работа. Но глаза и уши корабельной системы следят друг за другом.

Вот с авианосца начали взлетать самолеты, и сразу на нашем корабле звучит сигнал «Боевой тревоги».

Все в напряжении.

Установки на угол старта, но цель не указана, а значит, установка стоит на углу старта, но не развернута в сторону противника. Наверное, чтобы не провоцировать противника на ответные действия.

У них идут учения.

Самолеты отрабатывают упражнение по нанесению ракетного удара по плавучей мишени.

Отработав, одна пара садится на палубу, поднимается другая, и так несколько раз.

Находясь на месте рассыльного, наблюдаю в бинокль за их мастерством.

Ко мне подходит старпом капитан-лейтенант Виштак. Очень забавный и добрый человек, но это не мешает ему быть требовательным по отношению к своим подчиненным. Разве можно такого человека подвести. Посмотрел в свой висящий на шее бинокль в сторону авианосца, сказал:

– Ишь, как резвятся, да еще смеются с нас, что мы у них как на блюдце, говорят, раздавим как клопов. Убирайтесь домой.

– Запрашивают нас на соревнования, – вступил в разговор командир корабля Дерябин.

– Уже наши самолеты где-то на подходе, – дополняет их разговор командир штаба эскадры капитан второго ранга Морозов.

Гвардейский ракетный крейсер 58-го проекта. Основной ракетный комплекс: 2 х 4 ПУ СМ-70 ракетного комплекса П-35, боекомплект – 16 ракет 4К 44, система управления огнем «Бином» (ракеты размещались по 4 шт. на пусковой установке и 4 шт. в погребе боезапаса ПУ). Комплекс позволяет одновременную стрельбу двумя ракетами с пусковой установки (4 ракеты с корабля). Изначально на корабле планировался боекомплект из 8 ракет в пусковых установках, но в 1958 г. в проект были внесены изменения с размещением ракет второго залпа в ракетных погребах. Одна из ракет боекомплекта могла нести ядерную боевую часть, и крейсера пр.58 стали первыми советскими надводными носителями ядерного оружия

И правда.

По связи идет запрос командира экипажа самолетов дальней авиации Ту-95:

«830, я 830 запрашиваю цель для выполнения своей задачи». 830-й номер – это наш бортовой номер корабля.

Интересно, что их номер самолета совпал с нашим номером. Получив задание, наши самолеты, по согласованию нашего командования с нашим противником, использовали одну и ту же цель. Слышно, как переговариваются летчики между собой.

– На радаре вижу цель, разрешите выполнять поставленную задачу?

– Разрешаю!

Я внимательно слежу за целью. Жду, когда появятся наши самолеты. Самолетов не видно, а в направлении цели метнулась яркая стрела, и от цели остались только обломки.

И тут над нами появились наши серебристые четырехмоторные самолеты. Устроили нам и противнику показательную дозаправку в воздухе. Развернулись, помахали крыльями и исчезли из нашего поля зрения.

После этого противник выбросил еще одну цель, и тренировки у них начались с новой силой.

Но вот что-то у них пошло не так. Заходивший на посадку палубного аэродрома авианосца «Энтерпрайз» самолет «Фантом» рухнул в воду.

Полеты сразу прекратились.

Спасти экипаж не удалось. Здесь хорошая глубина.

Командир соединения через сигнальщика шлет противнику соболезнование.

Моя смена закончилась. Ушел отдыхать.

Конфликт продолжался между Индией и Пакистаном более двух месяцев, и мы все время не выпускали из вида авианосец «Энтерпрайз» и его окружение. Во время этой слежки случился небольшой инцидент, поднявший нашему экипажу настроение.

Атомный авианосец ВМС США «Энтерпрайз»

К авианосцу подошел заправщик, и началась заправка.

Эсминец и корвет, оголив борт авианосца, выдвинулись на место заправки и решили тоже заправиться, благо у них это отработано четко.

Наше командование резко сменило курс и направилось в сторону авианосца.

Сколько было отработано задач по нанесении удара по условному противнику, кто говорит пять, кто меньше, кто больше, но факт остаётся фактом.

Увидев, что мы изменили курс и на нашем корабле все установки в боевой готовности, подняли тревогу, и корабли охраны бросились нашему кораблю наперевес, обрывая заправочные шланги.

Переполох получился значимый, но до конфликта дело не дошло. Корабль снова лег на свой курс.

Вот что об этом слежении друг за другом вспоминает вице-адмирал В. С. Кругляков:

«Первая группа советских кораблей, вышедшая из Владивостока в начале декабря, вошла в Индийский океан только 18 декабря, а вторая 24 декабря, то есть обе после того, как война закончилась. Таким образом, ни один из кораблей этих групп не являлся угрозой для АУГ* во главе с авианосцем «Энтерпрайз» в течение нескольких дней, когда АУГ находилась в районе конфликта, в то время пока шли боевые действия. Это также подвергает сомнению пугающие заявления в некоторых американских источниках о том, как близко были Соединенные Штаты и Советский Союз к военно-морской конфронтации в течение войны. Командующий советскими силами вице-адмирал В. С. Кругляков перенес свой флаг на ракетный крейсер «Варяг» и продолжил выполнения задачи. Наши и американские корабли продолжали следить друг за другом и после завершения боевых действий, но ситуация в корне изменилась, теперь перевес был на стороне советского флота. К моменту сосредоточения всех отрядов здесь находилось около 20 боевых и вспомогательных кораблей ВМФ СССР. Вице-адмирал в отставке В. С. Кругляков: «У нас в составе отряда к тому времени было два ракетных крейсера, три больших противолодочных корабля, три дизельные и две атомные подводные лодки. Слежение проходило между Цейлоном и Сунгарским проливом. Самолеты наши появились дня через четыре. Они стали давать нам разведданные. Сразу стало легче. Взаимодействие между надводными кораблями и подводными лодками было тоже очень хорошее. Все командиры – опытные и грамотные. Наш удар включал к этому времени уже 32 ракеты в первом пуске и 16 ракет во втором. Эти возможности, видимо, и отрезвляли американцев. Во время слежения многое пришлось наблюдать. В том числе и 3 аварии на «Энтерпрайзе». На наших глазах при посадке один самолет упал в море, причем весь экипаж погиб. Когда самолет упал, я предложил американцам свою помощь, но они отказались. Когда нам стало ясно, что летчики погибли, мы выразили американцам соболезнование. После этого каждый день с авианосца без подписи поступал семафор «Доброе утро». Всего же слежение длилось около месяца. Вдруг уже в конце военного конфликта мы перехватили телеграмму открытым текстом командира противостоящего нам соединения командующему Тихоокеанским флотом США такого содержания: «За нами ведется постоянное слежение, мы опоздали с развертыванием, советских кораблей много, а их командующий ведет себя нагло». Последнее было для меня неприятной припиской. Дело в том, что я получил приказание сфотографировать «Энтерпрайз» с близкого расстояния. Выбрав момент, когда авианосец принимал топливо для самолетов, я прошел рядом с ним на расстоянии примерно 30 – 40 метров. Даже лицо командующего американским соединением разглядел. Это и послужило поводом для последней приписки. Вскоре поступил запрос от министра обороны А. А. Гречко по этому вопросу. Пришлось объясняться, что выполнял приказ».

© 2021 8eskadra.

*© Copyright: Леонид Иванов 5, 2021

Свидетельство о публикации №221062801334

Могадишо

Закончился конфликт между Индией и Пакистаном. Гвардейский ракетный крейсер «Варяг» и большой противолодочный корабль «Строгий» в ходе службы с 10 по 19 февраля 1972 года совершили деловой визит в Могадишо (Сомалийская Демократическая Республика). Советская военная база *«Бербера».

Здесь, став на якорь на «банке» Чагос, порт еще только достраивался, личный состав отдыхал. Отсыпался, загорал, ловил рыбу, ходил в увольнение. Нет, боевая вахта велась круглосуточно, мы же не дома, а значит, ухо держим востро.

Мы в открытом море. В подтверждение этому со стоявшего на рейде японского сухогруза упали за борт крупных размеров предметы, которые начали своё движение в нашу сторону. Немедленно докладываю по связи дежурному офицеру на ходовой мостик.

«Боевая тревога».

Отрабатываем машинами, разворачивая свой корпус корабля, и уходим от столкновения с загадочными предметами.

Наши «мухобои» (артиллерийская установка) берут на прицел движущиеся предметы.

Вахту не покидаю. Постоянно докладываю расстояние между движущимися загадочными предметами и бортом нашего корабля.

– Дежурный на юте, сколько кабельтов* (185,2 метра) от борта корабля до движущихся предметов?

– Тут и кабельтова нет! Метров пятьдесят – шестьдесят. Проходят параллельным с нашим курсом.

Отрабатываем ещё машинами.

Предметы отдаляются от борта на расстояние кабельтова*.

Из открывшейся двери башни артиллерийской установки высовывается улыбающийся старшина первой статьи Кашин:

– Леха, убери свой фейс, а то мы сейчас как стрельнём! – Кричит мне Кашин.

– Куда ты там стрельнешь! Они мимо проплывают! – Кричу в ответ я.

Ну вот зашевелились на японском сухогрузе, спуская со своего борта сухогруза моторную лодку. Она берет курс на эти плывущие предметы.

– Дежурный! В нашем направлении движется моторная лодка!

– Видим и сопровождаем лодку!

Лодка поравнялась с плавающими предметами, по одному погрузила их в своё плавающее средство. Развернулась и направилась к своему судну, на прощание помахав нам руками.

Отбой боевой тревоги! – разносится по трансляции корабля

Большой сбор играют по кораблю.

Личный состав свободный от вахты построились, под натянутым тентом над палубой, на юте.

По правому борту спускаются: командир 10-й оперативной эскадры ТОФ (1970 г.) контр-адмирал Владимир Сергеевич Кругляков, за ним капитан второго ранга Морозов, капитан корабля Ю. И. Дерябин и еще несколько офицеров. Провожаю их по стойке смирно. (На корабле честь не отдают.)

Слово берет командир оперативной эскадры контр-адмирал В. С. Кругляков:

– Товарищи офицеры, мичмана, старшины и матросы! От своего лица объявляю всем благодарность за проявленную бдительность.

Особую благодарность объявляю вахтенному на юте, командиру отделения БЧ-2, старшине второй статьи Иванову. От своего лица, за проявленную бдительность на боевом посту, объявляю старшине второй статьи Иванову десять суток отпуска, а также сфотографироваться у развернутого знамени части!

Я, конечно, всё слышу, но покидать свой пост не решаюсь.

– Команде разойтись! Личному составу заняться согласно корабельного расписания.

Я снова застыл по команде «Смирно»!

Смотрю, командир корабля указывает на меня контр-адмиралу В. С. Круглякову, тот приостанавливается и направляется ко мне.

– Вахтенный на юте гвардии старшина второй статьи Иванов, – немного замявшись, отрапортовал я.

– Спасибо за службу, старшина! И протягивая мне руку, в которой находились командирские часы, которые он снял со своей руки.

– Служу Советскому Союзу!

Адмирал похлопал меня по плечу и направился на ходовой мостик, а я ещё стоял в оцепенении, пока меня не растормошили мои друзья по службе.

– Ну Лёха, ты даёшь! Похлопывает меня по плечу земеля Володя Говоруха.

Меня окружают любопытные старшины и матросы, мои одногодки.

– Сейчас же разошлись! А вы, старшина, будете наказаны за то, что нарушаете Устав корабельной службы по несению вахты, – слышен голос проходившего мимо собравшейся толпы дежурного по кораблю капитан-лейтенанта Кепкало.

– А то будете наказаны.

Вот как в жизни бывает. Одни поощряют, другие наказывают.

Это жизнь, и никуда от этого не деться.

Собравшаяся толпа быстро разбежалась, а я продолжил свою вахту.

Снова на корабле звучит сигнал «Большой сбор».

Личный состав собирается на юте.

«Что на этот раз»?

День очень насыщенный выдался на моей смене.

Возле спущенного забортного трапа суетится боцманская команда, проверяя до мельчайших подробностей каждую стойку и промежуточную площадку.

Моё место возле спущенного трапа согласно инструкции с левой стороны. С правой стороны дежурный офицер.

Ну вот со стороны базы «Бербера» к нам направился катер на воздушной подушке с флагом Министра обороны СССР.

– Равняйсь! Для встречи слева! Смирно!

ГРК «Варяг». Могадишо. Президента Сомали (главу Верховного революционного совета в одном лице) генерал-майора Мухаммеда Сиада Барре приветствует командир корабля Дерябин Юрий Иванович

Президент Сомали (глава Верховного революционного совета в одном лице), генерал-майор Мухаммед Сиад Барре, в составе большой группы своих подчинённых, по приглашению нашей стороны прибыл к нам на корабль.

С нашей стороны их сопровождал Министр Обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко.

Принимал гостей на правах хозяина десятой оперативной эскадры КТОФ контр-адмирал В. С. Кругляков, а также командир корабля «Варяг» Ю. И. Дерябин, дежурный офицер корабля гвардии капитан-лейтенант Кепкало, вахтенный старшина второй статьи Иванов.

Поднявшись на борт корабля через предварительно приготовленный забортный трап, министр обороны выслушал доклад офицеров, собравшихся возле трапа, поздоровался со всеми, кто находился в этот момент возле трапа, и вся делегация направилась на ходовой мостик.

ГРК «Варяг». Могадишо. Фото из дембельского альбома 1972 год. Министр Обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко

Интересный случай произошел во время визита президента Сомали.

Поднявшись на ходовой мостик, иностранной делегации решили показать мощь нашего корабля.

Так как все боеприпасы и ракеты были боевые, а не учебные, ракета стартует в сторону солнца, без поражения цели.

Самый большой эффект будет виден с ходового мостика. Это одиночная стрельба боевой ракетной установки ЗУРС (ЗРК М-1 «Волна»).

Ракета взвила почти вертикально в небо, оставляя за собой шлейф отработанных газов. Во время пуска ракеты отработанные газы с сопла ракеты сорвали с головы президента Сомали фуражку. Правда, она не упала за борт, а её успешно вернули нашему гостю.

Реклама боевого оружия. Гость захотел приобрести для своей страны такое же оружие. На корабль денег не хватит, а вот такие ракеты, только наземного исполнения, закупит.

Во время визита президента Сомали на наш корабль произошло событие, которое навсегда останется в моей памяти. На борту, где проходила встреча с делегацией, было решено продемонстрировать мощь нашего флота в знак уважения к гостям.

С ходового мостика гости наблюдали за одиночным пуском боевой ракеты из зенитно-ракетного комплекса «Волна». Этот пуск не был учебным – он стал символом точности и силы нашего оружия.

Ракета устремилась в небо, оставляя за собой длинный шлейф дыма. В момент пуска порывы ветра сорвали с головы президента Сомали фуражку. Но она не исчезла за бортом: один из членов экипажа быстро вернул её нашему уважаемому гостю.

Это впечатляющее зрелище глубоко тронуло делегацию, особенно президента Сомали. Он с восхищением наблюдал за пуском и выразил желание приобрести подобное оружие для своей страны, чтобы оно могло стать символом устрашения для врагов его родины.

После завершения визита президент и его сопровождающие покидали корабль с благодарностью и теплотой в сердце.

Когда делегация покинула наш корабль, личный состав продолжил свой отдых.

Загорали, где кто мог это себе позволить.

Ловили рыбу и кораллы.

Пополнились запасами продуктов.

Попробовал первый раз мясо верблюда. Оно чем-то напоминало мясо наших животных, но нам не до этого. Уплетали за обе щеки. Было вкусно.

В рационе появились бананы, свежий картофель, помидоры. Сами ловили тунца, кальмаров.

Но больше всего собралось на юте любителей рыбку поймать. Никто, конечно, не думал, что разрешат заняться такими гражданскими увлечениями.

Сделали самодельные удилища из подручного материала, леску из мелкого тросика и самодельный крючок.

Наивные мы, хотели крупную рыбу поймать на свои самодельные удочки.

Неожиданно клёв прекратился, как только возле нас появилась акула. Она разогнала всю рыбу и сама проглатывала наши крючки, обрывая наши снасти.

Тогда приготовили леску из толстого тросика и крючок из гвоздя «сотки».

Сработало.

Акула сразу же проглотила наш крючок. Наверное, человек десять тянули на палубу наш улов.

Акула на крючке

Убрав акулу, появилась и рыбка. Появился клёв.

Наши ожидания закончились, и одно из удилищ сильно изогнулось, испытывая его на прочность.

Подошедший помощник капитана выхватил удилище из рук матроса и резко подсёк. Поняв, что ему удалось подцепить рыбу, он вернул удилище матросу и сказал:

– Держи крепче. Да смотри, чтобы руки не поранил о нестандартную леску.

Вытягивать улов было непросто. Помогли собравшиеся ребята, и добыча на палубе.

Так это же рыба-прилипала. На неё местные ловят черепах.