Алтайские герои. Январь

25 января 1945 года. Перевез на своей машине не одну сотню раненых

В январе 1945 года подразделения 33-й стрелковой дивизии совершали передислокацию из Прибалтики в Польшу для того, чтобы принять участие в Восточно-Померанской операции. Одной из целей этой операции было устранение угрозы наступления группы армий «Висла» во фланг 1-го Белорусского фронта. Кроме того, стояла задача укрепления и расширения Кюстринского плацдарма для дальнейшего наступления на Берлин.

33-я дивизия имела богатую историю. Она была сформирована еще в 1922 году в Самаре, затем базировалась в Белоруссии, а в 1939 году участвовала в Польском походе Красной армии. К началу Великой Отечественной войны находилась в районе литовского города Вилкавишкис и в первый же день немецкой агрессии вступила в сражения с оккупантами. Была вынуждена отступать в район Селигера, где на несколько месяцев закрепилась у города Холм. В течение 1942 года она регулярно участвовала в попытках освободить этот город.

Дивизия несла значительные потери, постоянно нуждалась в пополнении. Именно в тот период для прохождения службы сюда прибыл Алексей Родионович Скосырев, 33-летний шофер из села Усть-Мута Усть-Канского аймака Ойротской автономной области. До войны он работал в колхозе, отлично разбирался в технике, как свои пять пальцев знал трактор «Универсал», «полуторку». Так что дело ему нашлось: Алексей Родионович стал шофером 35-го отдельного медико-санитарного батальона.

В 1943 года дивизию направили под Локню, где она несколько месяцев участвовала в ожесточенных боях с немецкими оккупантами, затем – в Старорусско-Новоржевской и Псковско-Островской операциях. Летом 1944 года во время перевозки раненых машина, которой управлял Алексей Родионович, попала под артиллерийский обстрел, водитель был контужен. После лечения он вернулся в строй и продолжил службу. 25 января 1945 года он был тяжело ранен во время авианалета люфтваффе и отправлен в тыловой госпиталь, где провел несколько месяцев. Победу он встретил на больничной койке, в то время как его дивизия дошла до Берлина, участвовала в штурме Рейхстага.

Конечно, обидно было Алексею Родионовичу, что так случилось, что не довелось ему лицезреть Знамя Победы над столицей Третьего Рейха. Однако благодаря таким самоотверженным бойцам, как он, наш народ и победил в той страшной войне. Уже после Победы, в сентябре 1945 года, командир 33-й стрелковой Белорусской Холмско-Берлинской Краснознаменной ордена Суворова II степени дивизии генерал-майор Василий Иванович Смирнов издал приказ о награждении отличившихся на заключительном этапе войны солдат и офицеров. Среди награжденных был и рядовой Скосырев, которому вручили Орден Красной Звезды.

«Тов. Скосырев участник Отечественной войны с 1942 года, – говорится в документах. – В борьбе с германским фашизмом в районе города Познань 25 января 1945 года был тяжело ранен и тяжело контужен в районе Пружаны Брестской области в 1944 году. В результате тяжелых ранений и контузии признан негодным к строевой службе. Тов. Скосырев хорошо содержал свою санитарную машину, на которой во время Отечественной войны перевез не одну сотню раненых».

26 января 1944 года. «Умру, но не сдамся». Как 14 разведчиков выстояли против 50 фашистов

«Исключительно благородный поступок, пример самопожертвования во имя свободы и независимости нашей Родины» совершил ровно 75 лет назад, 26 января 1944 года, 22-летний Иван Федорович Зубакин из села Манжерок. Он был командиром взвода пешей разведки 1324-го стрелкового полка 413-й стрелковой дивизии.

В 20-х числах января полк стоял в окрестностях белорусского села Бовки. Командование предполагало, что немцы в ближайшие дни предпримут наступление, об этом свидетельствовали многие косвенные признаки. В этой ситуации до разведчиков была доведена задача захватить «языка». 25 января в 19:00 группа из 14 разведчиков под командованием старшего сержанта Зубакина выдвинулась в сторону расположения противника, где должна была находиться в засаде до 23:00. В это время враг выходил патрулировать территорию. В случае, если бы патруль не появился, разведчики планировали напасть на ДЗОТ противника и взять пленных оттуда.

Однако в 22:20 взвод наткнулся на группу гитлеровцев численностью до 50 человек. Как говорится в журнале боевых действий 1324-го полка, стало очевидно, что воины не смогут укрыться и враг их вскоре обнаружит. В этой ситуации Зубакин принял решение навязать противнику бой.

Вот как описывает события этой ночи командир полка майор Хаджев в представлении на награду: «Построив свою группу в боевой порядок, неожиданно для немцев на близком расстоянии напал на отряд и завязал ожесточенный бой. Будучи тяжело раненным в грудь, живот и руку, продолжил бить немцев автоматными очередями, уничтожив лично до 15 немцев. Во время боя после ранения тов. Зубакин написал в комсомольском билете «Сражаюсь, как сражаются комсомольцы. Умру, но не сдамся». Видя это, его отряд стал сражаться еще с большим ожесточением. Несмотря на полученные ранения никто из них не ушел с поля боя до тех пор, пока враг не был уничтожен и рассеян. В том бою тов. Зубакин от тяжелых ранений погиб за счастье Родины».

По данным журнала боевых действий, все до единого разведчики в том бою, который длился около четырех часов, получили ранения, двое из них погибли. Противник потерял 34 человека убитыми.

За проявленный героизм Иван Федорович Зубакин посмертно был награжден Орденом Отечественной войны I степени.

Герой был похоронен у деревни Машецкая Слобода Славгородского района Могилевской области.

27 января 1944 года. Подвиг десантника: бросился на танк с гранатами и обратил врага в бегство

Очень напряженные бои вели подразделения 50-го стрелкового корпуса в конце января 1944 года. 24 января началась Корсунь-Шевченковская операция, в ходе которой перед нашими войсками стояла задача окружить и уничтожить группировку вермахта, удерживающую позиции в центральной части Украины.

Естественно, что немцы оказывали яростное сопротивление нашим войскам, пытаясь не допустить окружения. На всем протяжении линии фронта велись ожесточенные круглосуточные сражения. Не был исключением и участок, на котором сражались подразделения 50-го стрелкового корпуса.

«Противник продолжает наступление на Цыбулив общим числом танков и бронетранспортеров до 150 единиц и до трех пехотных полков при поддержке штурмовой авиации, – написано в журнале боевых действий. – К 12:00 противнику удалось полностью овладеть селом Цыбулив и выйти к Княже-Крыница, на отметку 258,4 к селу Будиницы прорвалось 45 танков и пехотный полк, сломив боевые порядки 9-го и 15-го полков и выйдя в тыл 240-й стрелковой дивизии захватил Сабаривку. Части дивизии отошли на Шебастивку».

Тем временем в селах Княжья Криница, Ступки и Новоселка позиции удерживал 12-й гвардейский воздушно-десантный полк 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Немцы пытались прорвать здесь оборону для того, чтобы окружить наши части в селе Балабановка, разбить их, а затем вырваться на запад. Начиная с 8:30 десантники отбили несколько атак. После трех безуспешных попыток сломить сопротивление наших воинов в 15:00 к немцам пришло подкрепление – 35 танков и самоходных орудий. Они вновь ринулись в бой. Однако самоотверженность и отвага наших бойцов не дала вермахту осуществить свои планы. Особо в этом бою отличились старший сержант Иван Иванович Жеребцов и ефрейтор Семен Владимирович Тартыков.

Вот как описывают их подвиг в наградных документах:

«27 января 1944 года, когда противник неоднократно контратаковал наши позиции превосходящим количеством танков и пехоты, ефрейтор Тартыков, верный воинской присяге, преисполненный чувством священной ненависти к немецко-фашистским извергам, первым бросился на отражение вражеских атак, увлекая своим героизмом товарищей.

На окопы роты товарища Тартыкова мчались семь немецких танков. Лязгая гусеницами, стреляя из пушек, они надеялись сломать нашу оборону. Один из танков уже подошел к окопам. Тогда ефрейтор Тартыков вместе со страшим сержантом Жеребцовым почти одновременно подбежали к фашистскому танку и с противотанковыми гранатами легли на его пути. Через мгновенье страшный взрыв потряс воздух. Вражеский танк подорвался вместе с героями-гвардейцами. Увидев бесстрашие наших бойцов, гитлеровские танкисты побоялись продвигаться вперед и поспешно повернули обратно.

Весть о бесстрашном подвиге ефрейтора Тартыкова мгновенно облетела весь батальон, его товарищи поднялись в решительную атаку жестокой мести за погибшего друга и товарища, истребив в атаке до двухсот фашистов».

В результате Корсунь-Шевченковской операции группировка вермахта была разгромлена, перестали существовать два немецких армейских корпуса. За подвиги и мужество, проявленные в боях, 23 советским частям и соединениям присвоены почетные наименования «Корсуньские», 6 соединениям – «Звенигородские». 73 военнослужащих удостоились звания Герой Советского Союза, из них девять посмертно. Среди них – Иван Иванович Жеребцов и Семен Владимирович Тартыков, которые пали смертью храбрых ровно 27 января 1944 года. Оба они похоронены в братской могиле в селе Княжья Криница. Всего там покоится прах 48 воинов, погибших около этого села в конце января 1944 года.

Семену Владимировичу было тогда 22 года. Он был родом из села Никольское, которое сейчас относится к Чойскому району Республики Алтай. После окончания начальной школы работал в колхозе, затем в леспромхозе. В сентябре 1942 года был призван в армию, служил снайпером в 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Проявил себя как решительный и умелый боец, был награжден медалью «За отвагу» и «За боевые заслуги», участвовал в сражениях за «рамушевский коридор», в боях под Демянском, обороне Понырей, форсировании Днепра, освобождении Чернобыля и Овруча.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1944 года за мужество и героизм, проявленные в Корсунь-Шевченковской операции, гвардии ефрейтор Тартыков был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

28 января 1943 года. Прямой наводкой уничтожил четыре огневые точки противника

Артиллерист Михаил Тимофеевич Зяблицкий, ушедший на фронт в 20-летнем возрасте из села Майма, всю Великую Отечественную войну служил в 232-й стрелковой дивизии. В этом подразделении, которое было сформировано в Бийске, служили многие алтайские воины, о которых мы неоднократно рассказывали в рамках проекта «Алтайские герои. Подвиг каждый день».

Боевое крещение наши земляки приняли в июле 1942 года под Воронежем, вели кровопролитные сражения на Семилукской переправе через Дон. Затем вплоть до января 1943 года дивизия захватила и удерживала плацдарм у села Губарево. 23 января 1943-го дивизию ввели в прорыв в ходе Воронежско-Касторненской операции. Именно в ходе этой операции получил свою первую награду наводчик первой батареи 425-го артиллерийского полка младший сержант Зяблицкий.

28 января дивизия преследовала отступающего противника и освободила поселки Медвежинский, Никольское, Верх-Никольское, Нижнее Турово. К исходу дня наши части вышли на южную окраину села Верхнее Турово. «Противник в населенных пунктах оказывает упорное сопротивление, – говорится в журнале боевых действий. – Отходя под натиском наших частей, в своем арьергарде оставляет группы автоматчиков – отъявленных головорезов-крестовиков, которые борются до последнего, но не сдаются». В течение ночи в результате боя Верхнее Турово было освобождено от нацистов. Отметим, что это небольшое село (в нем едва ли тогда приживало более тысячи человек) является родиной сразу двух Героев Советского Союза, которые отличились в борьбе с немецким фашизмом – летчика Михаила Даниловича Козлова и комбата Максима Васильевича Шматова. В освобождении их родного села от оккупантов участвовали воины-сибиряки.

«В боях в районе Верх-Турово 28 января 1943 года прямой наводкой в упор под сильным автоматно-пулеметным огнем уничтожил четыре огневые точки и до взвода пехоты противника», – сказано в приказе о награждении Михаила Тимофеевича медалью «За отвагу».

В результате Воронежско-Касторненской операции была разгромлена крупная группировка вермахта и освобождена большая часть Воронежской и Курской областей, в частности города Старый Оскол и Воронеж. Немецкий фронт на данном направлении рухнул, в нем образовалась 400-километровая брешь от Ливен до Купянска. Немецкие и венгерские войска потеряли только пленными 86 тыс. человек. Кроме того, успешное окружение войск противника позволило сравнительно легко освободить Курск и Белгород.

Летом 1944 года 232-я дивизия участвовала в освобождении Западной Украины, Молдавии и Румынии. В частности, 17-18 августа вела бои около румынских сел Пашкани и Кристешти на берегах реки Молдова. Михаил Тимофеевич Зяблицкий к этому времени был сержантом, командовал орудием 1-й батареи 1-го дивизиона 676-го артиллерийского полка.

«Командуя вторым орудием, в боях 17 и 18 августа 1944 года проявил исключительную стойкость, мужество и отвагу. Стреляя прямой наводкой по ДОТу №4 с дистанции 500-600 метров под сильным и интенсивным артиллерийским и минометным обстрелом противника, с честью выполнил поставленную перед ним задачу. Тов. Зяблицкий из 55 выпущенных снарядов сделал 37 прямых попаданий по ДОТу, из них 27 снарядов в амбразуру», – сказано в наградном листе. По ходатайству командования сержанта Зяблицкого наградили Орденом Красной Звезды.

В дальнейшем Михаил Тимофеевич участвовал в освобождении Венгрии и Чехословакии. Несмотря на то, что 9 мая 1945 года Германия капитулировала, некоторые части вермахта оказывали вооруженное сопротивление нашим войскам. Последняя схватка с противником у частей «алтайской» дивизии состоялась 18 мая около Праги.

Летом 1945 года артиллериста Зяблицкого наградили медалями «За освобождение Праги» и «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне».

29 января 1945 года. Заметил разбегающихся фашистов и взял их в плен

До войны Николай Иванович Сергеев работал чабаном в колхозе, жил в селе Майма Ойротской автономной области (нынешняя Республика Алтай). Когда фашистская Германия напала на Советский Союз, ему было 30 лет. Уже в июле 1941 года он прибыл на Калининский фронт, служил в кавалерийских частях.

Николай Иванович был коноводом. Была в кавалерии такая должность. «В кавалерии лошадей в основном использовали как средство передвижения, – вспоминает Иван Александрович Якушин, который в годы войны был командиром противотанкового взвода 24-го гвардейского кавалерийского полка 5-й кавалерийской дивизии 3-го гвардейского кавалерийского корпуса. – Были, конечно, и бои в конном строю, сабельные атаки, но это редко. Если противник сильный, сидя на коне с ним не справиться, то дается команда спешиться, коноводы забирают коней и уходят. А конники работают как пехота. Каждый коновод забирал лошадей пять с собой и отводил их в безопасное место. Так что на эскадрон приходилось несколько человек коноводов. Иногда командир эскадрона говорил: «Оставить на весь эскадрон двоих коноводов, а остальные в цепь, помогать».

«В атаку в конном строю я ходил только в училище, а так чтобы рубить – нет, и с кавалерией противника встречаться не приходилось, – рассказывает другой ветеран, актер Николай Лукьянович Дупак. – В училище были такие ученые лошади, что, даже заслышав жалкое «ура», они уже рвались вперед, и их только сдерживай. Так что мы воевали спешившись. Коноводы отводили лошадей в укрытия. Правда, часто жестоко за это расплачивались, поскольку немцы, бывало, обстреливали их из минометов. Коновод был один на отделение из 11 лошадей».

«Отвел лошадей в укрытие, оставил их на одного коновода, а сам в бой, вместе с товарищами. Оставшемуся коноводу было нелегко, он следил сразу за 25-30 животными, вокруг снаряды разрываются, пули свистят, кони на дыбы встают, волнуются, паникуют. Немецкие минометчики по таким скоплениям лошадей, если обнаруживали, били. Мы по очереди такие наряды несли», – вспоминает еще один бывший кавалерист Семен Владимирович Смирнов.

Николай Иванович Сергеев практически всю войну был коноводом комендантского эскадрона 3-го гвардейского кавалерийского корпуса, участвовал в боях под Харьковом, в битве за Сталинград и Смоленск, освобождал от оккупантов Новгородчину, Белоруссию, Польшу, участвовал в штурме Берлина.

Первую свою награду – медаль «За боевые заслуги», он получил в октябре 1943 года. «Все время у него лошади и снаряжение находились в хорошем состоянии, сам проявил себя дисциплинированным, исполнительным бойцом, – говорится в документах. – Во время операции в районе Волково, находясь с офицером на передней линии, участвовал в атаке, захватил пленных, что дало возможность установить нумерацию частей противника».

В январе 1945 года 3-й кавалерийский корпус в составе 2-го Белорусского фронта наступал в Пруссии, а в последних числах месяца вел ожесточенные бои с противником при форсировании реки Пассарге (сейчас эта река носит название Паслёнка). За участие в этих сражениях Николай Иванович Сергеев был награжден медалью «За отвагу».

«Тов. Сергеев на протяжении проведенных соединением боев проявил себя смелым, мужественным воином. 29 января 1945 года, получив приказание доставить больных лошадей в ветеринарный лазарет, двигаясь проселочными дорогами в лесу, заметил перебегающих немцев, рассеянных частями соединения. Своими смелыми и решительными действиями он уничтожил двоих и троих взял в плен», – написано в наградном листе.

День Победы корпус, в котором служил Николай Иванович, встретил на берегах Эльбы, в городке Ленцен.

30 января 1943 года. Личное мужество, отвага и офицерская инициатива алтайского артиллериста

В январе 1943 года войска Южного и Закавказского фронтов проводили Ростовскую операцию, целью которой было освобождение от нацистов города Ростов-на-Дону и окружение северо-кавказской группировки вермахта.

В освобождении Ростовской области участвовала 387-я стрелковая дивизия, которая была сформирована в Казахстане в конце 1941 года. К началу Ростовской операции в ней было совсем немного тех, кто воевал в составе дивизии с момента формирования. Дело в том, что летом 1942-го в боях у Жиздры, прикрывая калужское и тульское направления, дивизия попала в окружение и фактически была разгромлена – на момент выхода из кольца в ней насчитывалось всего 800 человек личного состава, а из боевой техники было три станковых пулемета. Артиллерия, автотранспорт, минометы были либо разбиты, либо их пришлось оставить. Среди тех, кто вырвался из окружения, был 28-летний младший сержант Николай Долматович Корчуганов. Он был родом из села Майма, расположенного в Горном Алтае.

После выхода из окружения дивизию направили на пополнение, а затем перебросили под Сталинград. В декабре 1942 года ее подразделения отражали удар вермахта на рубеже реки Мышкова, после чего участвовали в наступлении под Сталинградом. В январе 1943-го дивизию направили на Южный фронт, она наступала на Новочеркасск. Тогда Николай Долматович и получил свою первую награду.

«Выполняя боевую задачу 30 января 1943 года у озера Хрестоватое подбил из 45-миллиметровой пушки одну бронемашину. 31 января там же подбил две бронемашины с пехотой противника. После того как вышли все снаряды, тов. Корчуганов вместе с расчетом стал расстреливать из винтовки идущих в рост немцев. После открытия винтовочного огня немцы залегли. Воспользовавшись этой минутой, он вывез орудие невредимым на новую позицию», – сказано в приказе о награждении младшего сержанта Корчуганова медалью «За отвагу».

В результате наступления наших войск к середине февраля большая часть Ростовской области была освобождена от оккупантов, а сам Ростов-на-Дону Красная армия освободила 14 февраля.

В июне 1943 года Николая Долматовича направили на командирские курсы, а затем – в распоряжение 38-го гвардейского стрелкового корпуса, он стал командиром самоходной установки СУ-76 1523-го легкого самоходного артиллерийского полка.

СУ-76 была самой востребованной «самоходкой» в годы Великой Отечественной войны, она предназначалась для огневой поддержки пехоты в роли легкого штурмового орудия и противотанковой установки. Пехотинцам эта самоходка нравилась, так как ее огонь был мощнее, чем у танка Т-70, а широко распространенная пушка ЗИС-3 имела большой ассортимент боеприпасов и была хорошо освоена в войсках, полуоткрытая рубка позволяла экипажу тесно взаимодействовать с пехотой в городских боях.

В начале весны 1945 года Николай Долматович участвовал в сражениях в Венгрии, а в марте его полк уже сражался на подступах к Вене.

«Гвардии старший лейтенант Корчуганов, действуя в боевых порядках пехоты при прорыве сильно укрепленной обороны противника, огнем своей самоходки уничтожил станковый пулемет противника, противотанковое орудие, миномет, и помог нашей наступающей пехоте взять в плен группу солдат и офицеров противника, – говорится в наградном листе. – При выходе из строя командира батареи взял на себя командование ею и поставленную боевую задачу успешно выполнил.

За личное мужество, отвагу и офицерскую инициативу старшего лейтенанта Корчуганова наградили Орденом Красного Знамени.

31 января 1945 года. По стопам генералиссимуса Суворова

Река Одер – последняя крупная водная преграда на пути советских войск к Берлину. В последний январский день 1945 года передовые части 5-й ударной армии неожиданно для противника захватили плацдарм на западном берегу Одера – небольшом городке Кинитц. Затем плацдарм удалось расширить, что открыло прямой путь в логово врага. До Берлина оставалось около 70 километра, а до победы – еще четыре месяца.

Одним из первых бойцов, оказавшихся в Кинитце, был 22-летний Темирей Токурович Казаков. Он был родом из села Озерное Усть-Канского аймака Ойротской автономной области (нынешняя Республика Алтай), воевал с 1942 года, участвовал в обороне Сталинграда, где был ранен. В 1944 году освобождал Молдавию, заслужил медаль «За отвагу».

К началу 1945 года Темирей Токурович был младшим сержантом, наводчиком орудия 507-го армейского истребительного противотанкового артиллерийского полка. В январе перед полком поставили задачу по захвату стратегических пунктов и транспортных узлов в тылу противника на территории Польши и Германии. И здесь наш земляк показал себя как инициативный, опытный и бесстрашный воин.

30 января на подступах к городу Фрейдерберг (ныне – Стшельце-Краеньске) противник начал оказывать сильное сопротивление продвигающимся советским частям. Командир орудия, наводчиком которого был младший сержант Казаков, был убит. Тогда он принял решение обойти противника и ударить ему в тыл. Выйдя в тыл противника и внезапно открыв по нему огонь прямой наводкой, он дал возможность передовым частям ворваться в город. В этом бою его орудие уничтожило одну самоходную пушку и до 70 гитлеровцев.