Пацан на войне. Автобиографические очерки

Отца забрали на войну

Вернулся я домой из Старой Руссы, а отца дома нет. Его забрали в армию. Приписан он был в артиллерийскую часть, которая находилась под Мурманском. Туда он и уехал бы, но сообщение с Мурманском прервалось и выезд его задержался. А тут под Ленинградом обстановка осложнилась – немцы шли на город всеми силами. Помог отцу и наш родственник, который посодействовал отцу получить направление в Ленинградский военный округ. Сначала отец попал в прожекторный полк с зенитными установками. Находилась его часть в Семрино. А когда усложнилась обстановка на Карельском перешейке, полк по тревоге сняли с места – на ходу переделав в стрелковый. На машинах личный состав полка стали перевозить в срочном порядке на Карельский перешеек. Колонна машин, в которой ехал отец проезжала Павловск. На улице Революции, у дома родителей, отец попросил остановить машину и зашел к отцу с матерью. Был очень жаркий солнечный день. Отец был мокрый от пота. Мать дала ему свежую рубашку. Отец попрощался со своими родителями и поехал дальше. Путь его лежал через Ленинград по Литейному проспекту, который пересекает улицу Чайковского, где мы и жили. Отец завернул свою машину и заехал домой. Пребывание его было коротким – всего несколько минут. Он завез домой мешок картошки и два небольших ящика с соевыми конфетами. Этот запас в дальнейшем, когда начался голод, очень выручил семью. Отец уехал на фронт. Месяца два от него не было известий. Появился он дома неожиданно и рассказал, что с ним было. Из специалистов – прожектористов всех сделали стрелками пехоты и сразу бросили в бой. Неподготовленные бойцы и командиры оказались в окопах переднего края. Попав под обстрел артиллерии и минометов финнов, солдаты поползли по кустам и ложбинам. Организация обороны была слабой, неорганизованной. Офицеры не знали, что делать. Связь с вышестоящими отсутствовала. Финны методично обстреливали наши части и продвигались вперед. Потери наши были очень большими и наши войска отступали. Затем «прожектористы» были заменены кадровыми частями. Продвижение финнов остановили. Отца перевели в техническую часть.

Спасла отца рубашка, которую дала ему мать, и которую он одевал перед боями. В этом были убеждены старики. По старинному поверью, если мать давала войну рубашку перед боем, то воин оставался жив. Отец остался жив, а потом и нас спас от смерти.

Все это происходило по эту сторону фронта. А по другую сторону, в это же время на оккупированной немцами территории, оказались наши родственники и что с ними произошло мы тогда не знали.

Родня

Я уже говорил, что родственников живущих до войны в Павловске мы не видели всю войну до 1945 года и ничего не знали об их судьбе. Потом, после войны многое стало известно о том, как они жили в это время.

Остановлюсь на Фёдоре, брате моего отца. Это был мудрейший и очень практичный в жизни человек. Он был главой семьи всех по фамилии Ларченко. Он первый из Ларченко переехал в Ленинград. Первый из Ларченко окончил институт и гордился этим. Не будучи членом партии ВКПБ он всегда занимал руководящие должности. Был грамотным инженером и среди его знакомых были ученые мужи с дореволюционной подготовкой. Круг его интересов был широким. Он общался с духовенством. Работал всегда так, что получал большие деньги. Имел большой успех во времена НЭПа. У него был большой круг знакомых, как по работе, так и среди руководства местной власти. Председатель исполкома города Павловск Тарасов, был его лучшим другом. Тарасов помогал Фёдору до войны, а Фёдор помогал во время войны, когда Тарасов был в партизанах Ленинградской области. Помогал продуктами, одеждой. Портрет Тарасова представлен в музее «Обороны Ленинграда». Есть описание его подвигов в период, когда он был одним из руководителей партизан. Тарасов погиб на войне. На войне как на войне – люди погибают. Но главное для каждого человека, кто попал на войну, было сохранить свою жизнь. Для Фёдора Михайловича было самым важным сохранить и уберечь от несчастья свою семью, своих близких. Два родных брата: мой отец Афанасий Михайлович и мой дядя Фёдор Михайлович оказались в труднейшем положении. На плечи Фёдора легли заботы о четырнадцати его близких родственников, а Афанасия о шести близких.

Фёдора война застала в Пскове. Работал он там на строительстве фабрики. Немцы подошли к Пскову. Фёдор свернул свои дела и вернулся домой в Павловск. Фёдору был 41 год. Его семья состояла из четырех человек: он, жена и два сына. Старшему сыну 14 лет, младшему 4 года. В квартире где жил Фёдор с семьей проживали две сестры и брат тети Зины – жены Фёдора. У всех были маленькие дети. В Павловске так же жили его родители, а так же его родная сестра Наталья с двумя маленькими детьми. Рядом с Фёдором в соседнем доме жил его родной брат Марк с женой и сыном. Все эти родственники приехали в Павловск к Фёдору из Витебска в разное время. Сейчас, только удивляешься, как можно было их всех принять, обеспечить жильем, работой. И у Федора Михайловича это легко получалось. Все приехавшие как-то устраивались и жили.

Немцы быстро подступали к Ленинграду. 17 июля 1941 года они были уже под Лугой. Что делать с этой толпой родственников? Перевозить всех в Ленинград – некуда, да и бессмысленно ехать в перенаселенный город, который вот-вот начнут бомбить. Оставаться в Павловске тоже глупо. Все равно придется куда-то уезжать. И Фёдор принимает решение – ехать дальше от Ленинграда в Вырицу. Вырица это дачный поселок. С началом войны многие дачи пустовали и их можно было занять, чтобы жить в них. Еще Вырица была на пути к родному Витебску.

Немцы были под Лугой, но в Вырицу еще ходили поезда. Поэтому все родственники из Павловска стали перевозить свои вещи. В Вырице очень скоро появились немцы. Родственники прятались в вырытых кем-то земляных щелях. Однажды подошел немец с винтовкой и скомандовал, чтобы все вышли. Пересмотрел нет ли среди прятавшихся советских военнослужащих. Встреча с немцем закончилась без насилия.

Вскоре немцы захватили Павловск и Пушкин и окружили Ленинград. Фёдор Михайлович был всегда умным и предприимчивым. Из Вырицы он перевез всех в Сиверcкую. Это был крупный поселок с производственными предприятиями, и там можно было начать жить.

Блокадная осень и зима 1941 года

Наши родственники оказались на оккупированной территории. А наша семья оказалась в блокированном немцами Ленинграде. 1 сентября 1941 года я пошел учиться в шестой класс, но занятия в школе вскоре прекратились. Началась бомбежка города. В начале сентября немцы подожгли Бадаевские продовольственные склады. Дым от пожара был огромных размеров по ширине и поднимался на большую высоту. Мы пацаны наблюдали этот дым с крыши нашего дома и не поняли тогда, что это дым смерти города. Запасы продовольствия сгорели и сразу снизили норму выдаваемых продуктов. Потом норму снижали несколько раз и к декабрю норма хлеба составила 125 грамм на человека.

Уже в сентябре вся наша семья переселилась из квартиры в бомбоубежище. Была перенесена туда железная кровать, на которой и спали. Воздушную тревогу объявляли очень часто, поэтому пребывание моей мамы и брата в бомбоубежище было почти постоянным. Я же уходил потихоньку от мамы из бомбоубежища во двор, а потом мы с пацанами лезли на крышу дома и смотрели где и какой район бомбят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.