- -
- 100%
- +
В это время Терентий Мальцев близко знакомится в Шадринске с уездным агрономом П. И. Скачковым, часто навещает «дом крестьянина», а на Шадринском опытном поле живет иногда по нескольку дней, знает не только, где и что растет, но и какие агротехнические приемы изучаются. Часами беседует с заведующим полем А. О. Чазовым и его помощником В. К. Крутиховским.
Он примерный ученик, все спрашивает и спрашивает. По заданию опытного поля с учетом своих интересов, изучив методику закладки полевых экспериментов, проводит опыты, испытывает новые культуры, сорта.
На его надельном участке появляется все больше и больше делянок. Терентий пашет их на разную глубину и не в один срок, так же и боронит, сеет, таблички ставит с непонятными названиями: «альбидум 0604», «китченер». И тетрадь всегда при нем, все что-то пишет и пишет в ней.
Как и всякий деревенский житель, Терентий Мальцев поднимается на заре: весной и летом, чтобы день удлинить, больше сделать; зимой, когда круг забот сужается, чтобы до завтрака почистить, накормить, напоить скот.
В 1925 году шадринский «дом крестьянина» берёт шефство над деревней Мальцево, и по совету П. И. Скачкова Терентий Мальцев организует сельскохозяйственный кружок. Первыми его активными членами становятся более зажиточные крестьяне. Позднее почти всех их причислят к кулакам и репрессируют.
С П. И. Скачковым, нередко приезжающим из Шадринска, на кружке обсуждаются вопросы ведения не только полеводства, но и животноводства. Знакомятся и с результатами исследований Шадринского опытного поля, созданного в 1914 году. Их чаще всего сообщает Терентий Мальцев, нередко посещающий это учреждение.
Члены кружка обсуждают, для чего требуется сортировать семена, с какой целью выполняется раннее предпосевное боронование, учатся обрабатывать жнивы и чистый пар, выбирать сроки посева, бороться с сорняками и т.д., спорят, читают. Изучают методики постановки полевых опытов, наблюдения в период вегетации, учета и анализа урожая. Сообща, в складчину, приобретают семена, покупают сортировку, соломорезку и другие сельскохозяйственные машины, приспосабливают бочку для протравливания семян.
Урожаи кружковцев по сравнению с соседями становятся выше. А заметив это, и другие в кружок просятся.
В немалой степени способствуют успехам и ежегодные осенние сельскохозяйственные выставки в IIIадринске. Накануне жатвы агроном земельного управления обычно объезжает деревни и села. На поля и огороды единоличников заглядывает. Ищет, кто может показать, рассказать что-то интересное.
На выставку едут, как на праздник. Везут снопы новых культур, сортов, овощи, ведут породистых лошадей, высокоудойных коров. Демонстрируются и сельскохозяйственные машины, инвентарь, бытовая техника. Все это с подробным описанием освещается «Крестьянской газетой», издававшейся в то время в Шадринске.
В 1927 году первый похвальный лист Шадринской окружной сельскохозяйственной выставки за испытание и пропаганду новых сортов пшеницы получает Терентий Мальцев.
2 июня 1927 года почтальон принёс Мальцеву пакет из Ленинграда с пригоршней блестящего темно-бурого зерна невиданной раньше им пшеницы. В сопроводительном письме говорилось, что институт прикладной ботаники высылает 200 г пшеницы сорта Цезиум-111. Мальцева просили посеять её и о полученных результатах сообщить в институт. Жаль, что пакет, судя по почтовому штемпелю, шёл слишком долго – две недели. Поздно уже сеять, рискованно, потерять можно. Но и целый год терять не хочется.
Терентий Мальцев поделил пакет на две части: половину высеял на огороде, а вторую определил как страховой фонд на случай, если посев не вызреет. Так объяснил он кружковцам.
Незнакомка вызрела, оказалась с коротким периодом вегетации. Колосья с тяжелым зерном, но с необычно длинными усами-остями. Такой пшеницы в здешних краях еще не видели.
Собрал Терентий Мальцев колосья, вышелушил из них зерна и на безмене взвесил. Около двух килограммов отборного зерна! А посеял-то всего сто граммов.
В 1928 году на Шадринской районной выставке внимание посетителей привлёк этот сорт пшеницы с большим дымчатым колосом и крупным красным зерном, а также неизвестная ранее в районе бобовая культура – чина. Терентий Мальцев собрал зерна чины 8,3 центнера с 0,25 гектара, то есть 33,2 центнера в пересчете на гектар. На выставке он пояснял и полезные особенности новой культуры. Она легко переносит недостаток влаги в первый период своего развития, созревая позднее гороха, хорошо использует июльские осадки и быстро отрастает после июньской засухи. Даже при отсутствии осадков в течение всего лета чина может дать неплохой урожай.
В 1929 году весна и лето в Шадринском районе выдались засушливыми. С мая по август выпало всего лишь 131 миллиметр осадков, что значительно меньше обычного. Все зерновые культуры были угнетены, а посев чины выделялся хорошим травостоем. С засеянного гектара она дала 18 центнеров семян.
Земельный надел Терентия Мальцева постепенно пополнялся новыми культурами и сортами. В 1929 году только пшениц было шесть сортов. Совершенствовалась и агротехника. Многолюднее становился кружок. Он уже насчитывал сорок пять хозяев. Активным крестьянам становилось тесно на своих куцых земельных участках.
Первые шаги колхозного полевода
Пришло время судьбоносного решения. Объявлена коллективизация. С одной стороны, сообща работать легче, если беда, помогут. С другой – ничего своего: ни земли, ни скота, ни коня на дворе. Трудно, тяжко лишаться того, что годами, жизнью всей нажито. Надо не во двор животину вести, а со двора, да еще и своими руками, не прибавить к наделу лишнюю десятину, а весь его отдать под общую запашку.
На учредительном собрании колхоза «Заветы Ленина» Терентия Семёновича Мальцева избрали полеводом. Весна 1930 года выдалась на редкость ранняя. Из двухсот дворов в общую конюшню свели 260 лошадей с жеребятами. Общая площадь пашни составила 2318 гектаров.
В районе знали, что в Мальцеве удалось создать колхоз без особого принуждения, поэтому весной туда уполномоченных не послали. Но вести о ходе посевной встревожили. Все колхозы уже отсеваются, а в «Заветах Ленина» ещё не начинали. «Саботаж, враждебная выходка кулацких элементов, не иначе, – решили в райкоме партии. – Село-то почти сплошь старообрядческое, зажиточное. Есть группа победнее, но она малочисленна. Партячейка еще меньше, три человека. Мужички-староверы, очевидно, по избам сидят или на своих огородах копаются».
Районная власть срочно снарядила в Мальцево наряд милиции из пяти человек, чтобы разобраться на месте, немедленно пресечь негативные проявления, мобилизовать сознательную часть колхозников на ударный сев. Прибывшие обнаружили в деревенских огородах только малых ребятишек да стариков. Остальные, говорят, в поле. В сельсовете никого, в правлении колхоза тоже. Милиционеры поехали в сторону, куда указали старики. Да, народ действительно в поле, и все чем-то заняты. Может, все же сеют? Присмотрелись: нет, не сеют.
– Почему не сеете? – строго спросил старший наряда милиции у колхозного полевода. – Остальные уже отсеваются.
– А у нас свой срок, в этом деле мы на других не равняемся, – улыбнулся Терентий Семёнович с хитроватым мужицким прищуром. – Не беспокойтесь, товарищи, не подведём, засеем всё, что нужно!
На районном съезде Советов под всеобщие аплодисменты Т. С. Мальцев докладывал, что колхоз «Заветы Ленина» получил очень высокий урожай. Задание района по валовому урожаю колхозом выполнено в среднем на 150%, хлебосдаче – на 110%. При этом, сдачу хлеба провели досрочно. «Колхозная „зараза“ разлилась по нашей деревне, – шутил докладчик, – думаем, что у нас единоличников скоро больше не будет. Большая заслуга в наших успехах опытного поля, результаты которого мы на практике в колхозе применили».
По итогам первого же года Мальцевский колхоз был широко представлен на Шадринской районной сельскохозяйственной выставке, где демонстрировались новые сорта, только пшеницы их было восемь. Труженики села собрали богатый урожай чины и других бобовых культур. Колхозный полевод обстоятельно отвечал на задаваемые вопросы.
За участие на этой выставке колхоз «Заветы Ленина» премировали племенными жеребцом и быком, а колхозного полевода – научной командировкой на Западносибирскую областную сельскохозяйственную опытную станцию.
В 1931 году в газете «Путь к коммунизму» [17] Терентий Семёнович писал о том, как важно знать особенности местной природы и учитывать их в своей работе. Ориентироваться при этом следует на распределение осадков, максимум которых в Зауралье приходится на июль. С учетом этого и надо определять сроки посева возделываемых здесь культур.
В начале 1931 года, прочитав в одном из журналов статью о научной деятельности И. В. Мичурина, колхозный полевод захотел встретиться с ученым и познакомиться с его работами. После весеннего сева он обратился с просьбой командировать его в город Козлов (сейчас Мичуринск). Правление колхоза желание полевода удовлетворило.
Вскоре после поездки в колхозе посадили первые сорок яблонь. А яблони-то какие? Ранетки. Других нет, но и этому рады. Потом кто-то косточки сливы предоставил, из которых появились саженцы. Из Башкирии привезли восемь кустиков смородины. Так постепенно раскинулся сад на 15 гектарах.
Еще единоличником, раздобыв семена чины, Терентий Семёнович размножил ее. В первый же год колхозной жизни этой бобовой культурой засеяли 7 гектаров. Собрали 150 центнеров семян, или по 21,7 центнера с гектара. В отличие от гороха, чина не повреждается гороховой зерновкой и тлей. В 1932 году при большом распространении лугового мотылька и других вредителей, полностью уничтоживших посевы гороха, чина мало пострадала. Она дала урожай около 17 центнеров с гектара на площади 72 гектара, и артель сдала государству 1180 центнеров зерна. Чина устойчивее других зерновых бобовых культур и к аскохитозу, ржавчине и другим болезням. В 1933 году колхоз «Заветы Ленина» засеял чиной 107 гектаров, а в 1935 году – 255. Возделывать эту культуру стали и многие другие колхозы области.
Особой заботой Терентия Семёновича в первые годы колхозной жизни пользовался и сорт пшеницы Цезиум-111. В 1931 году ею засеяли 18 га и без единого дождя во время вегетации собрали по 40 пудов с гектара, в два раза больше, чем дали другие сорта. В 1932 году этот сорт занимал уже около 100 га. Летом другие сорта снова сильно пострадали, а Цезиум-111 устоял. Но не всё было гладко с распространением стойкого к засухе сорта. Как-то раз колхозник Егор Коротовских в поисках полевода объездил чуть ни все поля, а встретил Мальцева лишь в сумерках, когда тот шагал домой.
– Терентий Семёнович, беда! – выпалил Егор. – Забрали у нас нашу пшеничку. Приехал уполномоченный из района, увидел ее в амбаре и велел на подводы грузить в счет хлебопоставок.
– Давно? – встревожился полевод.
– Да часа четыре как подводы ушли, так что уже к Шадринску подъезжают, должно быть.
Когда Т. С. Мальцев добежал до Шадринска (больше двадцати километров!) и проник на территорию приемного пункта (вход в него охранялся), колхозники уже разгружали последнюю подводу. «Хорошо ещё, что не в общую кучу, а в свободный сусек», – вздохнул с облегчением полевод: не перемешана его пшеничка с другим зерном, чего он больше всего боялся.
Оставив на охране колхозников, Терентий Семёнович побежал в райком. А там лишь сторож. «До утра ждать нельзя, – лихорадочно соображал Мальцев, – колхозников со склада выгонят и перемешают все».
Среди глубокой ночи отыскал полевод квартиру секретаря райкома. Выслушав пришельца, тот быстро оделся, и они двинулись по спящему городу на элеватор.
– Пожалуй, без документов не вернуть нам зерно, – объяснял ситуацию секретарь по дороге. – Что на элеваторе, то уже государственное. Так что сначала надо позаботиться, чтобы сохранили зерно, никуда его не отправили и не перемешали, а уж потом и думать будем, как колхозу вернуть.
На элеваторе секретарь распорядился, как и сказал. Колхозники пересыпали пшеничку в отдельный угол, надежно огородили ее щитами и уехали домой. А Мальцев снова в райком. Однако сколько там ни думали, кому ни звонили, получалось одно и то же: отпустить колхозу оприходованное зерно элеватор не может, нужно специальное распоряжение области.
В тот же день Мальцев отправился в Свердловск с письмом в Уральский облисполком. Несколько кабинетов посетил, но своего добился, распоряжение вернуть колхозу всю семенную пшеницу получил.
Весной она заняла четыреста гектаров пашни. А еще через год колхоз «Заветы Ленина» вошел в число первых в стране семеноводческих хозяйств и стал поставлять первоклассные семена пшеницы. Сорт Цезиум-111 многие годы был наиболее урожайным в Зауралье и занимал большие площади.
По просьбе редакции только что созданного журнала «Колхозник» Т. С. Мальцев написал статью «Цезиум-111 в колхозе „Заветы Ленина“», в которой дал полную характеристику этому сорту, указав как на его преимущества, так и недостатки.
Весной 1933 года в колхозе впервые высеваются сорта пшеницы, полученные с бывшей Омской опытной станции. А в декабре этого же года по приглашению Всесоюзного научно-исследовательского института защиты растений Терентий Семёнович выступает в Ленинграде с докладом о борьбе с сорняками.
В 1934 году о результатах своих опытов он докладывает на совещании в Сибирском научно-исследовательском институте зернового хозяйства в Омске. И с этого времени Т. С. Мальцев становится ежегодным участником различных научных и научно-производственных сельскохозяйственных совещаний.
В статье «Моя работа» в первом номере журнала «Колхозное опытничество» он, как бы подытоживая свою деятельность, впервые показывает не только широту интересов, масштабы исследований, но и глубину анализа полученных результатов:
«Из высеваемых сортов пшениц некоторые очень интересны. Лютесценс-956 – скороспелый, он не полегает и не осыпается, дает урожай 20 ц с 1 га.
Эритроспермум-1021 – тоже скороспелый, полегание не отмечается, стоек к осыпанию. Его урожай 23,34 ц. Псевдогостианум-303 – сорт среднеспелый, полегающий, но совершенно не осыпающийся, с урожайностью 24,46 ц.
Шадринки дают урожаи хорошие и устойчивые, но сильно осыпаются. Два номера: Гордеиформе-3871 и Гордеиформе-10, – а также Леукурум-5383, менее урожайны, чем другие сорта, но были посеяны намного реже, чем следовало, что, по-видимому, и явилось тому причиной. Рост и налив у них хорошие. Интересен новый сорт пшеницы Люта-556. Наши стандартные сорта Цезиум-111 и Мильтурум-321 в 1934 г. дали урожай по 20 ц.
Из бобовых (чина, бобы, фасоль, соя, нут, горох) заинтересовал лишь один сорт итальянского нута (Семена получены из Всесоюзного института растениеводства). Из пяти посеянных сортов три погибли от какой-то болезни. Остальные вызрели и дали неплохой урожай. Для механизированной уборки нут лучше чины. Его можно убирать механизированным способом.
Хорошо уродились и созрели три сорта фасоли, полученные из Ростова-на-Дону: Оливка масличная, Оливка зеленосеменная и Каменная Вейбуля. С ними есть расчет и дальше работать, так как они, несмотря на поздний сев и холодное лето, вызрели уже к сентябрю. Конские бобы были удовлетворительны. В будущем году бобов и фасоли посеем около гектара.
С соей дело не клеится уже четвертый год: не вызревает ни один сорт. Не вызревает и сорго на зерно. Только образует свою гигантскую метелку – и замерзает.
Камышинские сорта кукурузы тоже не дали урожая. Три омских сорта можно возделывать. Первая попытка выращивания картофеля из семян увенчалась успехом, клубни порядочной величины.
На будущий год многие сорта пшеницы, помимо основного сортоучастка для производственного испытания и размножения семян, малыми партиями будут посеяны ещё и на делянках в 0,5 га.
Планируется сортоиспытание пшениц и на солончаковых почвах, которые в колхозе занимают около 35% пашни. Нынешней весной для испытания на них посеян и ряд многолетних трав» [18].
В этой же статье автор довольно подробно описывает и методику постановки опытов, причем по сортоиспытанию она такова, что позднее была принята при организации госсортоучастков в 1937 году.
До этого времени в Зауралье роль сортоучастка практически выполнял опытный участок Терентия Семёновича, причем на солидном научном уровне. В 1935 году, например, здесь испытывалось 43 сорта яровой пшеницы, 5 – ячменя, 40 – гороха, 30 – чины, 20 – чечевицы, 15 – вики, 20 – фасоли, 8 – нута, 12 – сои, 10 – кукурузы, 15 – кормовых бобов. Кроме того, велось еще, как уже отмечалось, и производственное испытание, размножение перспективных сортов. Это объем работ большого сортоучастка с современной техникой, о которой в то время даже не знали.
Опытное поле, сортоучасток, хата-лаборатория – всё это требовало больших затрат, но колхозники не только не возражали, всячески способствовали этому. Они с первых начинаний полевода поняли, что всё это хорошо окупается. На качественные семена, например, всегда огромный спрос, а новые агротехнические приёмы дают дополнительную продукцию, весомее становится их трудодень.
На районной выставке 1935 года работа полевода Т. С. Мальцева вновь признана лучшей. И президиум райисполкома решил: на все деньги, предусмотренные по смете на премирование опытников, купить ему квартирную обстановку. Очень уж Терентий Семёнович бедно живёт.
Купили большой книжный шкаф, письменный и обеденный столы, шесть венских стульев и три кровати. Скромным в быту Терентий Семёнович был всю жизнь, никогда не экономил лишь на книгах и любил хороший чай. Вина и крепких напитков никогда не употреблял.
В 1935 году Т. С. Мальцев, выступая на 2-м Всесоюзном съезде колхозников-ударников в качестве делегата, призывает:
«Надо, товарищи, по моему мнению, немедленно начать внедрять в практику колхозов достижения наших научно-исследовательских учреждений. Их надо внедрять путем широкой массовой проверки во всевозможных условиях, применяясь к особенностям наших социалистических полей. Мы также должны проявлять свою собственную колхозную инициативу в смысле изыскания других, еще не известных в данный момент науке способов повышения урожайности» [18].
А в брошюре «Сельскохозяйственная наука и колхозное опытничество» он добавляет: «…это может сделать только лишь широкий колхозный опыт, непосредственно связанный с нашими сельскохозяйственными научно-исследовательскими учреждениями.
Работы одних научно-исследовательских учреждений сами по себе, без колхозного опыта, не могут быть полными. Наши научно-исследовательские учреждения еще мало связаны с колхозным опытничеством. Это одно.
А во-вторых, как вам известно, опытные поля научно-исследовательских организаций благодаря долголетней культурной обработке не могут отражать производственные условия колхозов. Этот разрыв науки с широкой практикой колхозов и надо ликвидировать, создав «мост» через колхозников-опытников.
Колхозник-опытник одновременно может стоять на страже правильного ведения севооборота в колхозе, правильного размещения культур по полям севооборота, быть ответственным не только за сохранность чистоты сортовых посевов в колхозе, но и за ежегодное увеличение чистосортных посевов» [18].
Терентий Семёнович к этому времени уже осознал значение слов А. Н. Энгельгардта, который утверждал: «Естественные науки не имеют отечества, но агрономия, как наука прикладная, чужда космополитизма. Нет химии русской, английской или немецкой, есть только общая всему свету химия, но агрономия может быть русская, или английская, или немецкая».
30 октября 1935 года в газете «Челябинский рабочий» [19] Т. С. Мальцев вновь пишет о необходимости хотя бы небольших опытных участков в каждом колхозе, где можно проверять всё новое, прежде чем распространять на большие площади. Он предлагает создать в районах курсы лаборантов-опытников, а для малограмотных взрослых колхозников организовать массовые курсы для повышения грамотности общей и агротехнической.
В журнале «Колхозный бригадир» [21], возвращаясь к исследовательской работе, Т. С. Мальцев пишет, что она не должна быть оторванной от производства, лучшие результаты, полученные в опытах должны немедленно использоваться на колхозных полях.
А вот о сроках посева в выступлениях и статьях Терентия Семёновича в те годы нет даже упоминания. Пришлось, нет, не забыть, а замолчать о них на очень длительное время. И тому были веские причины.
Особая роль в развитии теории земледельческой науки в Зауралье принадлежит В. К. Крутиховскому, в 1924—1933 гг. работавшему помощником заведующего Шадринским опытным полем по полеводству. В результате синтеза результатов исследования поля до 1933 года им сделаны и опубликованы следуюшие выводы:
1. Технически правильно организованное беспарье имеет все шансы на полный успех. Однако при существующей засоренности полей чистые пары необходимы. При возделывании озимой ржи их значение возрастает.
Пропашной клин свою важную роль в севообороте выполняет только при надлежащем уходе.
2. Важнейшими кормовыми культурами в Зауралье являются: клевер, люцерна и кукуруза на силос.
3. 18 тонн навоза в сумме за 6 лет дает 15 ц зерна, N50P50 повышают урожаи пшеницы в среднем на 8,5 ц/га.
4. Способы, сроки и глубина обработки чистых паров при своевременном и качественном уходе за ними заметной роли не играют. Вторая вспашка чистых паров экономически нецелесообразна.
5. В трехпольном зернопаровом севообороте достаточно одной вспашки (чистый пар), а в остальные годы – лущевка или обработка плугом на 8—9 см.
6. Высокий эффект дает ранневесеннее боронование зяби.
7. Поздние и средние сроки посева – единственно возможное и достаточно надежное средство спасения урожая на заовсюженных пашнях.
Лучшее время посева – промежуток примерно с 15 по 22 мая. Позднеспелую местную Красноколоску и менее позднеспелую Мильтурум-321 после 24 мая из-за возможного повреждения зерна инеем сеять уже рискованно.
8. Необходимо сеять два сорта яровой пшеницы: скороспелый и позднеспелый.
Справедливость этих выводов подтверждена и более поздними исследованиями. Однако в 1933 году по инициативе наркома земледелия СССР Яковлева и секретаря Уральского обкома партии Кабакова Крутиховский был репрессирован. Его арестовали 19 апреля в Свердловске по приезду на совещание, а потом судили как врага народа за пропаганду поздних сроков посева зерновых культур. От неминуемого расстрела его спасла лишь предприимчивость жены. Чтобы избежать ареста, она подписала осуждающее мужа обращение агрономов Шадринского района [62]. Это позволило ей тайно выехать в Москву и обратиться за помощью к известному в то время селекционеру Н. В. Цыцыну. А уже по его просьбе в дело вмешался «всероссийский староста» М. И. Калинин.
В сентябре 1933 года В. К. Крутиховский вместо высшей меры был приговорен Шадринским судом к 10 годам тюремного срока. О беспредельном мужестве этого человека красноречиво говорит тот факт, что перед лицом грозившего ему расстрела он не искал милости у судей, не признавал себя виновным, а смело заявил на суде, что природные условия Зауралья, которые он хорошо знает, посадить на скамью подсудимых невозможно.
Ходили слухи, особенно после кончины Терентия Семёновича, что и он виновен в этом грязном деле. Да, его дважды допрашивали, 18 и 19 мая. На первом допросе он подробно изложил свою биографию, особо отметив участие в работе лагерного комитета, находясь в германском плену. С 1919 по 1921 год был членом коммунистической партии Германии – русской секции. В 1920 году избирался в состав стачечного комитета.
Больше всего, конечно, следователя интересовали высказывания и отношение к колхозам подсудимых П.И Скачкова и В. К. Крутиховского. И Терентий Семёнович не скрывал, что они не приветствовали раскулачивание, так как считали, что выселяются самые знающие и работящие крестьяне, организация колхозов преждевременна, недостаточно подготовлена и проводится с чрезмерным нажимом. Конечно, такое свидетельство могло быть истолковано против обвиняемых. Но это же здравые суждения мыслящего населения. В то же время Т. С. Мальцев отмечал, что в 1929 году В. К. Крутиховский советовал ему обязательно вступить в колхоз и единоличником к нему больше не появляться.
После организации колхозов П.И Скачков и В. К. Крутиховский при каждой встрече с полеводом интересовались колхозными делами, настроением колхозников. Отмечали, что многие колхозы работают плохо, нарушая агротехнику. Разве это не должно было волновать любого здравого человека? Они же знали, что уже на второй год после создания колхозов многие из них, как и колхоз «Заветы Ленина», лишились конской тяги.
На допросе 19 мая Терентий Семёнович сообщает о своей дружбе с Петром Ивановичем Скачковым, по совету которого он организовал сельскохозяйственный кружок в деревне, где П. И. Скачков часто вел беседы не только по агротехническим вопросам, но и животноводческим. Кружковцев он обеспечивал семенами новых сортов (давал для испытания и размножения). Знакомство с В. К. Крутиховским состоялось позднее, но как в своем единоличном хозяйстве, так и позже в колхозе, став его полеводом, допрашиваемый рекомендации Крутиховского, в том числе и о позднем севе, применял. Кроме того, в протоколе вновь сообщается, что и Скачков, и Крутиховский не одобряли выселение кулаков, а коллективизацию считали преждевременной.