За други своя. Повести

– Но «Лучше умереть, чем лежать!»

Чай, набранный в рот для глотка, Гена, прыснув, равномерно разбрызгал по оконному стеклу.

– Ха-ха! Вот это финал! А ведь верно, если вдуматься. Ну ладно. Верблюд с ними, с арбами. Давай отдохнем впрок. Вертолет часа через два будет подан. К крыльцу… Загрузимся, да и полетим.

Через час поднявшаяся снизу из ущелья косматая, похожая на призрачное чудовище, туча, обвивая своими щупальцами скалы и сосны, закрыла собой весь окружающий мир, сделав его невидимым. Не стало видно не только гор, но и соседние дома просматривались какими-то нереальными контурами.

Полет отложили на неопределенное время.

Виктор скучал. И уже жалел, что приехал сюда на весь свой отпуск, в году единственный. Горы, конечно, красивы… Особенно издали. Вблизи же и снег не такой уж ослепительно-кристальной белизны, да и странные какие-то на нем ощущения: сверху печет солнце, а ногам холодно. В своем родном городе снег надоедает за долгие зимние месяцы. Хоть летом бы от него отдохнуть, так нет – приехали «на юг» – опять к снегу. Юг – это море. Пляж. Пальмы. Девичьи фигурки в купальниках… А здесь со стороны подчас не сразу и разберешь кто перед тобой: парень или девчонка. Все в штормовках, штанах, с кирками этими, то бишь, ледорубами… Романтика, видите ли. И никакого секса. Но почему именно в горы потянуло романтику искать?.. Радик уговорил. Впрочем, нет. Радик никогда и никого не уговаривает. Что значит уговорить? Это значит уболтать, затмить рассудок ловкими логическими приемами, пробудить темные инстинкты… Или светлые… Обосновать свои доводы и опрокинуть противоположные. Ничего подобного не было. Радик просто рассказывал о горах, о своих товарищах альпинистах, анекдоты альпинистские травил. И в конце концов предложил поехать с ним вместе в альплагерь. Виктор согласился… Кажется, без колебаний… Или даже сам захотел…. И вот где-то эту чертову ангину подцепил сам, да еще и товарища заразил – сезон ему сорвал… Сплошные не то и не так. Сколько мы уже здесь? Десять дней. Еще две недели остается до конца смены… Что дальше здесь делать? Рад еще, надо думать, что-нибудь придумает. Вот, на спасаловку напросился. Фанат – и этим все исчерпывается. Виктор же ни в одном из самых сокровенных закоулков своей равнинной души не обнаруживал никаких признаков фанатизма по отношению к горам. Он был бы не прочь тотчас же уехать вниз по Баксану поближе к заветным пляжам и девочкам в купальниках, а в дальнейшем по возможности и без них… Но в дело вмешалось еще одно не то и не так: у Виктора не было денег. Без денег. На юге… Это так же, как без солнца. Или без моря. И уж совершенно точно – без еды и без девочек в купальниках или без. Без, впрочем, можно себе даже не представлять.