TIA*-2. *This is Africa
- -
- 100%
- +
– Мистер Конте, ну это же не серьёзно. Это просто пистолет, у Вас пулемёты дешевле стоят. Дам три миллиона за пистолет с двумя магазинами и …сколько тут… четыре пачки, 96 патронов получается. Вот интересно – магазин на 17 патронов, а пачки на 24 – где логика?
– Не, гаспадар. Вельмі цяжка дастаць…
Короче, в итоге сошлись на четыре двести. Как раз штука баксов получается. Беру один, потому как видал я на одном предмете такие цены. Герычу дадим, пусть ходит довольный. Он, в своё время, десятку килобаксов отдал за какие-то курсы на исторической родине, теперь из пистолета комару яйца на лету отстреливает. Ну, говорит, что отстреливает, во всяком случае.
– Мистер Конте, а гранат, случаем, у Вас нет?
– Няма. Але затое ёсць выбухоўка. Зараз прынясу.
Конте не спеша прохромал из сарая наружу. Что мне нравится в старике, так это невозмутимость. Думаю, спроси я его «есть ли специальные пилы для вскрытия черепов живьём», он бы и глазом не моргнул. «Няма, але ёсць выдатныя тамагаўкі, якімі зноў жа можна выкрываць, зараз прынясу», ага. Вот интересно, ему вообще по барабану, как я это планирую использовать, и какой шум в итоге поднимется? Видимо, да. Вопрос только – это из-за хороших подвязок, или из-за генетической невозможности задуматься о последствиях? Скорее первое, он же уже лет пятнадцать как этим делом занимается.
Местный оружейный барон появился минут через пять, таща в руках пыльный, рваный пластиковый свёрток. Что у нас тут… Ага, аммонитовые шашки, фунтовые. Ну, горнодобыча в стране имеет место быть, возле того же Ривера регулярно в карьере заряды подрывают, так что ничего удивительного.
– И почём они, мистер Конте?
– Па пяцьсот тысяч за штуку, спадар. Без гандлю.
Ишь, какой. Без торга… Ладно, возьму парочку, лишними не будут. Глядишь, пригодятся.
– Приятно иметь с Вами дело, мистер Конте.
– Заязджаць яшчэ, спадар. У мяне заўсёды знойдзецца тое, што трэба.
– Непременно, мистер Конте…
– …до самого вечера, мистер Ви́тали. Их там человек десять. Три машины. Местных в доме нет, только белые.
– Ты дом и забор на телефон сфотографировал?
– Да, сэр. Вот.
– Молодец, Усман.
Смотрю фотографии. Большой дом, одноэтажный. Даже очень большой, я бы сказал. Забор высокий, с колючкой поверху. В основном сплошной, но со стороны моря – из металлических прутьев. Это хорошо.
Разведка – штука необходимая. Пришлось, правда, Усману мопед купить, ну да от трёх лямов не разорюсь. Зато, он проследил за Саванной прямо до дома чеченов.
– Собаки есть, Усман?
– Нет, сэр, нет собак.
Замечательно.
– Соседи далеко?
– Ближайшие метрах в пятидесяти. Тоже богатый дом, с забором. Там индийцы какие-то живут. До деревни где-то метров триста.
– А полиция ближайшая где?
– На Прибрежном шоссе, у поворота на Гамильтон. До них где-то километр. Может, чуть больше.
– Ясно… Усман, ты у своего родственника лодку одолжить сможешь на несколько дней?
– Да, сэр.
– Хорошо… Скажи-ка, а тут вообще по ночам много народу в море шарахается? Если мы ночью выйдем, будем привлекать внимание?
Усман сделал задумчивое лицо и почесал в затылке. Заметно, что ему приятно быть экспертом и источником знаний.
– Не очень много, сэр, но есть. В основном рыбаки, которые «на фонарь» ловят. Ещё бывают те, кто наркотики подбирает в море.
– Из Южной Америки которые везут?
– Да. Их с самолётов сбрасывают у берега, а потом лодки подбирают. Если кто-то заметит, что белые, то вас за таких как раз и примут.
– Любопытствовать не полезут?
– Нет-нет, наоборот, быстрее уплывут. Никому не захочется связываться.
Хм… Звучит неплохо, конечно, но что если мы на «коллег» нарвёмся? Примут ещё за конкурентов. Делюсь опасениями с Усманом. Тот лишь разводит руками, мол, понятия не имею, мистер Ви́тали. Ну, и то верно, ему-то откуда знать. Впрочем, полагаю, вероятность мала. Не такое уж тут плотное движение нарко-контрабандистов, это ж не Гвинея-Биссау, в конце концов.
Конечно, с мужиками ещё надо будет обсудить по прилёту, но, в общих чертах, мне план действий представляется так – для начала, перегнать сюда лодку. Вернее, не сюда, а куда-то, нефиг ей здесь глаза мозолить. Потом ночью Усман подходит на лодке прямо к дому, мы тихонько грузимся, тихонько идём морем к Гамильтону. Высаживаемся чуть в стороне от дома чеченов, тихонько же подходим. Ключевое слово – «тихонько». Основное действие, увы, тихонько не получится – бесшумное оружие я здесь достать не смогу, нечего и мечтать. Надо Герычу написать, чтоб тёмную одежду взяли. Они и сами догадаются, наверное, но напомнить не повредит.
Быстро делаем их всех, поджигаем дом и уходим. А, ещё Герыч кому-то там звонить хочет, и чтоб при этом А́слан живой был. Ну, это уж как получится.
Сделав дело, грузимся и отходим. По дороге выбрасываем в море стволы. Подходим к дому, мы высаживаемся, Усман забирает лодку. Употребляем по стопочке, и ложимся спать.
Через день-два отправляю Герыча и второго чувака, сам заканчиваю с алмазами и улетаю сам. И, что-то мне так подумалось, больше сюда не возвращаюсь. Ну его нафиг, хватит судьбу за усы дёргать. Слишком много накапливается мутных дел, к которым я имею пусть косвенное, но отношение. Исчезновение чеченцев, потом кто-то мента зарезал, который вёл дело. Теперь ещё будет массовое убийство, при этом нескольких жертв до этого я же выкупал у ментов. Не, нафиг. При всём моём уничижительном отношении к местным, считать их совсем уж идиотами чревато – можно больно обжечься.
– Так Усман, завтра и послезавтра продолжаешь за ними смотреть. Местным только глаза не мозоль особо.
– Да, мистер Ви́тали.
– Мм… Усман, сделай-ка ты знаешь что… Я тебе дам денег, ты купи травку, и предложи её чеченам. Только не старшему, а молодым каким-нибудь. Когда старшего дома не будет. Понял?
– Понял, мистер Ви́тали. А они по-английски говорят?
– Усман, чтобы продать и купить травку, английский знать не обязательно. Жестами люди обходятся, при желании. Короче, я в тебя верю.
Ум… Да, вот чего мне точно будет не хватать, так это рыбной похлёбки из Crown Bakery. Ладно, неприятность эту мы переживём, ага. Баба́, бодро уплетающий свой кебаб (за мой счёт, между прочим), с набитым ртом продолжил:
– Очень нехороший народ эти чеченцы, да. Я их ещё по Москве знаю. Одни неприятности.
Ага. Что ж ты тогда с ними сейчас работаешь? Ну, Баба́ тот ещё прохвост. Выживет после любой атомной войны, что твой таракан.
– А чё Саванна-то? Порешал вопросы?
– Да, вроде. Говорит, на бабки его поставили. Но на сколько – не говорит. Я думаю, на большие. А я ему говорил ещё тогда, не надо связыватьс…
Ну, всё. Остапа понесло. Оседлал любимую тему – как он всех обо всём заранее предупреждал. Хрен с ним, пусть болтает. Может, что интересное случайно скажет.
– Слушай, а чё они вообще делают?
– Их много приехало, одиннадцать человек теперь. А́слан и ещё двое обживаются тут пока. Вчера вот с мистером Фула их знакомил. Эти двое английский знают. Смотрят, что тут у нас и как.
– А остальные?
– Остальные вроде ничего не делают, дома сидят и на Ламли-Бич в барах развлекаются. Не знаю, зачем их привезли. Уже два раза из милиции их вытаскивал, подрались с кем-то.
– Понятно… Денег-то хоть нормально дают?
– Нет! Совсем мало дают, обещают только. Виталик, ты не поможешь немного? А то у меня очень плохо с деньгами сейчас…
Ага, так и знал. Говорю же – прохвост. Со всех пытается вытрясти хоть копеечку.
– Да помогу, конечно, Баба́, мы ж друзья. А чё А́слан вообще говорит насчёт планов?
– Говорит, зайдут сюда, будут бизнес делать. Лицензии на экспорт золота и камней получат. В офис «Лукойла» заходили, знаешь, возле Дерева который.
– А он не закрылся разве? Они ж вроде уж второй год как бурить прекратили.
– Нет, есть офис. Людей сократили только, там три человека теперь. А́слан туда заходил, но без меня, не знаю, о чём говорили.
Хм… Любопытно, любопытно… И кстати, а как это Баба́ знает, что там три человека, если он внутрь не заходил?
– С испанцами какими-то встречался, в Мамба-Пойнт.
С испанцами? Что ещё за испанцы…
– Может, не с испанцами, а с колумбийцами?
– Ну, не знаю. Между собой говорили на испанском.
– А о чём с А́сланом говорили?
– Не знаю, я не слышал.
Темнит Баба́ что-то. Всё он знает, говорить просто не хочет. Колумбийцы тут есть, занимаются приёмкой кокаина. Основной маршрут идёт через Гвинею-Биссау, но и тут тоже имеет место быть. А потом в Европу его везут – у местных-то бабла на кокаин нет. А́слан с ними встречался, хм… Зачем? Наверное, хочет часть здесь брать, и везти в Россию. Как-то больше вариантов не вижу. Это, кстати, хорошо, что встреча с колумбийцами была. Тем более, на публике. Кому надо в ментовке наверняка в курсе, так что теперь, в первую очередь, подумают на колумбийцев. Не поделили что-то, мол, и вот результат. Надо, кстати, набросить немного – Бабу́ же по любому потом менты опрашивать будут.
– Колумбийцы они и сами типа чеченов. Думаю, миром вряд ли разойдутся.
Баба́ лишь неопределённо пожал плечами, и вернулся к выклянчиванию денег.
Откупившись от прохвоста двумя сотнями леонцев (ещё морду разочарованную сделал, козёл), задумываюсь о ближайших перспективах. Что-то не уверен я, что предлагаемый Герычем путь – наилучший. Завалим этих – пришлют других, только и всего. Вот если этого А́дама Хромого завалить – тогда им станет не до меня, думаю. Или нет? Млять, хрен его знает. Ладно, Герыч прилетает завтра, вот и обсудим. Телефон в кармане жужжит. Робертсон. Не понял, а откуда у него вообще мой новый номер? Взять или нет? Мм… Ладно, возьму. Если это то, о чём я думаю, всё равно достанут.
– Добрый день, мистер Робертсон!
– Добрый день, мистер Ви́тали! Как у Вас дела?
– Спасибо, хорошо. У вас?
– Прекрасно, прекрасно, спасибо. Мистер Ви́тали, Вы не в Сьерра-Леоне сейчас, случаем?
А то ты, мудак, не знаешь. Млять, Баба́, сука, больше некому!
– Да, во Фритауне.
– Отлично! Мистер Ви́тали, полиция продолжает расследование того таинственного исчезновения Ваших друзей. Они же так и не появились, насколько мне известно?
– Мм… Не знаю, честно говоря. Это были друзья мистера Си́рила, а для меня только потенциальные контрагенты, не более.
– Да, да, я помню. Так вот – они до сих пор не объявились, расследование продолжается. Полиция хотела бы задать Вам несколько вопросов. Вы сможете приехать в Кенему в понедельник? Разговор не займёт много времени.
МЛЯТЬ.
– Мм… Я сейчас немного занят, честно говоря. А по телефону они их задать не могут?
– Боюсь, что нет, сэр. Понимаете, это же полиция, есть определённые процедурные формальности. Вам необходимо приехать лично.
Ишь, как официальности в голос подпустил. Ну-ну…
– Ну что ж, закон есть закон. Но в понедельник я никак не смогу, у меня неотложные дела. Как насчёт пятницы?
– Мм… Полиция бы хотела избежать любых проволочек в ходе расследования, Вы же понимаете…
– Я прекрасно понимаю. Но, уверен, несколько дней ничего не решат. В конце концов, прошло уже два месяца. Я был бы весьма благодарен Вам и мистеру Каргбо, если бы всё это можно было перенести на пятницу.
– Грхм… Мистер Каргбо больше не занимается этим делом, оно передано другому офицеру. Но, полагаю, я смогу убедить полицию назначить беседу на пятницу.
– Большое спасибо, мистер Робертсон! Тогда до пятницы?
– Да, наверное. Я уточню вопрос в полиции, и перезвоню Вам сегодня в течение дня.
Блин, вот как будто мне проблем мало! Теперь ещё эта хрень. Какие могут быть варианты?
Ну, во-первых, это может быть «естественный ход вещей». Каргбо погиб, его дела раздали другим ментам, им надо что-то делать. А тут, к тому же, белый в подозреваемых. Значит, можно денег с него срубить. А для этого нужно что? Правильно, заманить к себе, и там начать кошмарить. Менты вежливы, пока ты не у них в руках.
Второй вариант – чечены проплатили. Вопрос, для чего, если они нас с Герычем всё равно оприходовать планируют? Ну, мало ли… Какие-то свои тактические соображения у них могут быть. Для примера – они никаких зловещих замыслов не строят, реально хотят развести кого-то на деньги, и, на всякий случай, проплатили ментам, дабы те забрали у меня паспорт. Типа, не рыпнулся чтоб никуда. Возможно? Возможно. Я, правда, если сильно припечёт, и без паспорта смогу выехать, хоть это и большой гемор (даже не с тем, чтоб выехать, а с тем, что делать потом). Но они-то об этом не знают. Или так: они хотят меня «исчезнуть», а интерес ко мне со стороны ментов – для последующего прикрытия. Мол, вызвали в полицию, а он сбежал. Хотя, нет, это маловероятно. Вряд ли бы они стали так заморачиваться.
Вариант с «подозревают в убийстве Каргбо» всерьёз рассматривать не стоит, думаю. Тогда бы меня не через адвоката вызванивали, а скрутили ласты прямо в аэропорту.
Ладно, это лирика. Вопрос, собственно, не столько «почему?», сколько «что?». В смысле, что делать. Сама собой-то проблема не рассосётся, надо что-то решать. Но вот что? Собственно, это зависит от моих дальнейших планов. Если я хочу продолжать работать в Сьерре, то нужно в пятницу ехать, и платить ментам, чтобы отстали. Они, правда, насовсем отстанут вряд ли, мдя. Если же я больше на гостеприимную сьерра-леонскую землю ступать не намерен, то надо брать билет на среду или четверг, и валить отсюда по-тихому. В конце концов, не в Интерпол же они меня по такому делу подадут. Проблема в том, что я сам ещё точно не знаю – буду я здесь продолжать работать или нет. С одной стороны, рисковать не хочется, конечно. С другой – на жизнь же надо зарабатывать. В алмазную тему я влился, знаю людей здесь, знаю, кому сбывать. Да и интересный это бизнес, мне нравится. Не, можно, конечно, покупать в другом месте. Но это надо вливаться в обстановку, погода точно уйдёт. С другой стороны, я, вроде как, никуда особо не спешу. Поехать в то же Конго, ДРК которое. Там ещё больший бардак, чем здесь, значит, и возможностей больше. Ну, и рисков тоже, ясное дело. Я, правда, французского не знаю, но за пару-тройку месяцев до уровня, позволяющего торговаться, уж как-нибудь выучу. Ну, или в Зимбабве поехать, там английский. Короче, на Сьерре свет клином не сошё… Телефон. Робертсон, видимо. Мля, не фига – А́слан. Ну Баба́, сучёнок, погоди…
– Да, А́слан, привет!
– Привет, да. Ты приехал уже, я слышал. Чего не звонишь?
– Ты ж с Димой хотел пообщаться, насколько я помню?
– Он тоже здесь?
– Во вторник прилетает, с утра. Так что, на после обеда тогда же можно назначить. Давай где и тогда?
– Мм… Хорошо, давай, на четыре во вторник.
– Ну, всё, добро, договорились.
– А ты сам-то что делаешь? В гости бы заезжал, обсудили бы предварительно.
– Да я бы с радостью, но у меня тут дел куча, и в Кенему ещё ехать надо. Давай попозже, на следующей неделе.
– Ну, давай, до встречи тогда.
Млять, как бы так подгадать, чтобы вместе с чеченами этого ушлёпка Бабу́ завалить? Всем сдал, сука! Ладно, с этим потом. Какие выводы из разговора? Да хрен его знает. Можно и так трактовать, а можно и этак. Одна мысль утешает – до вторника они меня хватать вряд ли будут, побоятся Герыча спугнуть. Скорей бы пацаны уже прилетали. Завалим этих уродов, и станет одним головняком меньше, хоть бы и на время. Как там товарищ Джугашвили говорил: «Нет человека – нет проблемы». Он, конечно, сволочь был, но в таких делах понимал, да.
III
Сьерра-Леоне, Северная провинция, Лунги.
Déjà vu, однако. Хотя, нет – в прошлый раз Герыч один был, так что, не совсем. Две фигуры, одна невысокая и коренастая, вторая повыше и спортивная, протолкнулись сквозь толпу на выходе из зала прилётов, нашли меня глазами и двинулись навстречу. Герыч, разумеется, на ходу зажёг сигарету.
– Здорово!
– Здорово!
– Виталий.
– Николай.
Показываю мужикам дорогу к машине, одновременно краем глаза изучая «спортсмена». Не, пожалуй, кавычки неуместны – чувак реально атлетического сложения, видно, что дорогу в спортзал не забывает. Обычное русское лицо, на ум так и просится «рязанское». Лет слегка за сорок, пожалуй. Герыч с недоумением оглядывается.
– А мы чё, не на катере поплывём?
– Нет, на пароме на этот раз. Вон тачка моя.
На пароме, конечно, куда неудобнее, вместо одного часа будем добираться три, как минимум. Но, полагаю, в нашей ситуации так будет безопаснее. Я, кстати, и сам на пароме в город добирался, когда в среду прилетел. Никто ведь не даст гарантию, что чеченцы через Бабу́ не зарядили кого-то на погранконтроле, чтоб он им маякнул, при случае. Возле аэропорта они вряд ли что-то предпринимать будут, слишком много охраны, а вот в Абердине – вполне возможно. Там такая сутолока по прибытию катера, ствол или нож в бок упёр, посадил в машину, и поминай, как звали. Никто ничего не заметит. А вот того, что мы воспользуемся паромом, они точно ожидать не будут. Им тут из белых только немногочисленные новички пользуются, которых отели развели на трансфер из аэропорта.
Вопрос, конечно, смогут ли они через аэропорт пробить паспортные данные Герыча, и его отпечатки пальцев. Да, тут снимают, и при прибытии, и при убытии. Теоретически могут, конечно, но на практике – вряд ли. Я же не зря Герычу ссылку на сайт скинул, для получения визы. Хотя мне самому здесь на него получить было бы и быстрее, и дешевле. Но в таком случае тот же Баба́ просто зашёл бы в Иммиграцию, дал немного денег и получил бы ответ на вопрос «На кого Ви́тали оформлял визу?». А так, что он спросит? Он же не знает, когда Герыч прилетел. Ну, ладно, допустим, через Толика выяснит, в какой день. Но что это даст? У человека из хорошей московской семьи на лбу же не написано, что он по израильскому паспорту границу проходил. А данные на все две-три сотни прилетевших в этот день Бабе́ вряд ли дадут, даже здесь некоторые пределы есть, всё-таки. В общем, как уже сказал – теоретически возможно, но долго и геморройно. Сомневаюсь, что чечены этим озадачились. Но, на всякий случай, поплывём-ка мы лучше на пароме. В конце концов, на пристани с ними и просто случайно можно пересечься. Бережёного, как известно…
Паром – некогда достаточно приличная, а сейчас ржавая, грязная и обшарпанная посудина, забитая машинами и …ээ… людьми до состояния «и как только не переворачивается?», явно произвела впечатление на вновь прибывшего. TIA, Николай, привыкай. Хотя, чего ему привыкать, если он через три дня обратно летит…
По дороге кратко довожу собранные Усманом разведданные, и предлагаю план действий – ночной штурм дома, с транспортировкой по морю. Николай без особого энтузиазма качает головой.
– У них оружие есть?
– Точно неизвестно. Мой человек не видел, но он внутри не был.
– Часовые ночью?
– Снаружи нет. Внутри ночью телевизор работал всё время, видимо, кто-то дежурит.
– Плана дома нет, глушителей у нас нет, что есть у них – мы не знаем. Можем нарваться. Лучше на дороге их перехватить, когда на стрелку поедут. Они на трёх машинах, две решетим сразу наглухо, третью аккуратно.
– Не получится.
– Почему? Троих вполне хватит. Дело нехитрое, я объясню, что как.
– Коль, ну вот представь, что где-нибудь в пригороде Самары три негра решили засаду на чеченов устроить. Незаметно так, ага. Мы потом не то что до аэропорта, да дома моего не доедем. Тут через каждые сто метров деревня. Лодка и ночь – единственные варианты, иначе спалимся.
После десятиминутного обсуждения, мой план принимается, хоть лицо бывшего ВВшника и осталось недовольным. Ну, ничего, переживёт. В конце концов, двадцатка зелени на дороге не валяется, надо отрабатывать.
Так же решаем, что после обеда Намба-Фо отвезёт Николая на Гамильтон-Бич, и оттуда наш приглашённый специалист по зачисткам прогуляется по пляжу до дома чеченов и обратно, сопровождаемый Усманом. Рекогносцировку произведёт, вроде как. Мне и Герычу идти рискованно, могут опознать, а так там белых по пляжу не мало бродит, так что особо в глаза бросаться не будет.
На удивление, ещё большие споры вызвала проблема пристрелки стволов. Оба вновь прибывших решительно отказывались идти на дело с непроверенным оружием. Млять, не, я всё понимаю, без понтов никуда, ясное дело. Типа «я такой крутой спец, с непристрелянным стволом не хожу». Но здравый-то смысл тоже должен быть, нет? Мы внутри здания будем стрелять – какая, нахрен, пристрелка? Нет, разумеется, она никогда не помешает, но вот где здесь такая уж прям насущная необходимость? Стволы почищены, патроны новые. Проверить работоспособность можно и у меня дома – генератор, одеяла, закрытые окна-двери, и трёх одиночных выстрелов никто и не услышит. Нет, блин, упёрлись, как бараны. Николай, выпендрёжник хренов, начал мне покровительственным тоном объяснять, что бой дело непредсказуемое, и я, мол, просто далёк от таких вещей, а потому нужно слушать специалистов.
– Коля, я, может, и поменьше народу завалил, чем ты. Наверное. Но повидал я всякое, так что не надо мне тут рассказывать, какие бывают случайности. Без сопливых гололёд.
Назревающую ссору погасил Герыч.
– Коль, ты за базаром следи, в самом деле. Веталь, ну подумай, найди вариант пристреляться. Нельзя с непроверенным оружием идти, сам понимаешь. А если менты по ходу дела подтянутся, и от них придётся отмахиваться?
Вообще-то, если «по ходу дела» подтянутся менты, то будут они в силах тяжких, и мы уже не «отмахаемся». Потому как несколькими штукам местные на звук перестрелки точно не поедут, несвойственна им излишняя смелость. Вот штук пятьдесят, да с пулемётами – возможно. Но, пожалуй, озвучивать это не стоит, дабы не ронять моральный дух в подразделении.
– Гер, тут за городом деревни одна в другую переходят. Нас спалят просто, вот и всё.
– Ну, давай подальше отъедем?
Млять, хоть кол на голове теши.
– Здесь народа 80 чел./км², понимаешь? И дома одноэтажные, в основном, это тебе не Подмосковье. Нет здесь подходящих мест. Просто нет. Везде кто-то услышит, и настучит.
– Слушай, но ведь…
Короче, уломали они меня. Эхе-хе-х… Ладно, тогда завтра с утра поедем куда-нибудь в район Лунсара. От него на юг, если за Рокель переехать, есть не очень населённые места. Да и воскресенье, народ особо шариться не будет за городом. Ну, а саму акцию тогда на ночь с воскресенья на понедельник планируем.
– …бывало, как-то в пятидесяти метрах три «чемодана» прилетели. Хорошо, успели залечь. Пушкари, уроды, напутали что-то. Но вот так, чтоб целыми днями под артой, такого не было. Очково?
– Ну, да, поначалу особенно. Но по мне ещё очковей как вы там, в Чечне, ножами по ночам духов снимать. Я уж лучше под артой посижу. Там чё главное: окоп и блиндаж нормальный вырыть, и шансы почти нулевые, что накроет.
– Да это-то дело не такое сложное…
Как-то так, в общем. Сидим, пьянствуем помаленьку, помаленьку же меряемся херами и выказываем уважение собеседникам. Опыт-то есть у всех, мужики в Чечне и познакомились, кстати, но у всех он разный. Николай – спецназ Внутренних войск, бегал по горам и аулам, охотился на чехов. Ну, это в основном, конечно, а так всякое у него бывало. Герыч вообще танкистом поначалу был, а потом как-то к фсбшникам прибился. Гены сказались, видимо, и высшее образование. Там уже и на «неопознанных БТРах» по ночам в гости приезжал, и допросы проводил, и от тел избавлялся. Но для них обоих арта, авиация и танки – это, по умолчанию, своё. А для меня вот наоборот, я на Донбассе ещё в мае 2014 начинал. Одних коллег Герыча удачно пожёг, кстати, так что регулярно его подкалываю насчёт танкистов.
О, всё, у Герыча пафос проснулся. С ним это бывает. Гены, опять же.
– …та армия, которая под обстрелом не обсирается!
– Мм… У нас двое обосрались как-то. «Пакет» прилетел из «Града», они и того… Но никто не смеялся, все так, с пониманием…
– Не, ну понятно… Тут за смешки сразу хавальник сломают.
– Ладно, тогда крепка та армия, которая, даже обосравшись, не бежит!
– Это да!
– Чё, ещё по одной?
Ничего так сидим, в общем. Коля, вот только, как-то очень уж на стакан налегает – ⅔ бутылки уже одолел в одно рыло, а времени прошло всего ничего… Как он завтра на пристрелку собирается, с таким темпом? Хм, что-то у него лицо хитрое стало. Сейчас или за баб будет спрашивать, или за выпивку.
– Виталь, а как тут насчёт прекрасного пола?
– Что, чёрненькую захотелось? Хе-хе…
– Ну, а чё, интересно же.
– Да с этим-то делом проблем нет. Чеченам вот только на глаза попасться не хочется.
– Да у них же только четверо вас в лицо знают. Тут что, клубов мало?