TIA*. *This is Africa

Не хотел я сюда заезжать, но как-то уж очень жрать захотелось. Да и задница уже одеревенела, надо походить немного. Плюс, заправиться бы не помешало. Бо, вообще, городишко пониженной привлекательности, даже на фоне остальной Сьерра-Леоне. Месторождения в окрестностях выработаны, леса вырублены, работы мало. Народ с окрестных деревень, тем не менее, массово стекается в столицу провинции, за полтора десятка лет после войны население выросло вдвое, уже под триста тысяч. Инфраструктура всегда была не очень, в войну её раздолбали окончательно, и с тех пор так и не восстановили толком. Централизованного водоснабжения нет, электроснабжения почти нет, мусор вывозят от случая к случаю. Плюс, ⅔ городских обитателей принадлежат к племени менде, а при власти сейчас темне и лимба, так что с дотациями дела тоже не блестяще. По разбитым улицам шарахаются оравы молодых бездельников без каких-либо перспектив заработка. Поэтому, гулять тут после захода солнца, даже по центральным улицам, я категорически не рекомендую. Во Фритауне вполне можно, кстати, если меру знать.

Сам город похож, скорее, на большую, сильно запущённую деревню (в центре), и на размазанную тонким слоем по окрестностям ещё большую трущобу за его пределами. Впрочем, мы тут долго блуждать не собираемся, исключительно покушать заехали, в «Dohas». Вообще это гостиница, но и ресторан при ней ничего так. Дорого только. Среди аборигенов Бо славится своей дешевизной, так что я выдал Усману и Намба-Фо по пятёрке и отправил их на обед. Думаю, в ближайшем ларьке, продающем рис с какой-нибудь мерзкой подливкой, они на эти деньги по две двойных порции возьмут, и ещё на запить останется. Мне же куриные крылышки под каким-то острым соусом, со спагетти на гарнир и бутылочкой «Миллера», встали в девяносто леонцев, плюс ещё пятёрку на чай оставил. Ничего удивительного, собственно, всё в строгом соответствии с тем самым законом африканского ценообразования, о котором я уже говорил – чем больше нищеты, тем дороже всё, что к ней не относится. И единственные, кто себя во всём этом убожестве отлично чувствует и даже процветает – это ливанцы. Ну, и немного индийцев с китайцами в последнее время появилось.

Выбравшись обратно на трассу, Намба-Фо утопил стрелку за сотню, в результате чего был покаран заслуженным подзатыльником. После того, как скорость снизил, разумеется. Во избежание. Отличную дорогу китайцы построили (сам не видел, ещё до меня было, но вроде как они). Вся остальная дорожная сеть в округе представлена исключительно грунтовками, так что в сезон дождей, кроме как по трассе, здесь не проехать. До Кенемы долетели меньше, чем за час. Может, и не надо было в Бо заскакивать, потерпел бы.

Мой дом в Кенеме расположен весьма удачно. С одной стороны, вроде как на окраине, и в радиусе пятидесяти метров другого жилья нет, так что шум от соседей не мешает. С другой – всего пятьсот метров на восток, и вот она, Ханга-роад, местный Бродвей и Тверская в одном лице, на которой (и на паре улочек поблизости) вся здешняя жизнь и происходит. Здесь и все магазины, и даймонд-офисы (в основном ливанские, но не только, даже русских пара есть), и оба здешних ночных клуба.

Офис тоже в доме, в чём есть как плюсы, так и минусы. Вернее, были бы, если бы я не забросил эту затею с покупкой алмазов. Минус в том, что далеко от Ханга-роад, и случайный клиент мимо не пройдёт и не увидит. Плюс – далеко от Ханга-роад, и несун может притащить камень не боясь, что его кто-то увидит. «Несун» – это рабочий с майнинга, укравший камень и жаждущий немного подправить своё финансовое положение. Помимо несунов, камни приносят «дикие копатели», но эти, обычно, более-менее в курсе текущих цен.

Не могу назвать себя таким уж специалистом в теме, ибо два месяца побарахтался и бросил, но – за эти два месяца мне четыре раза приносили камни таким макаром, и могу сказать, что бывает оно по-всякому. Обычно несун опытный, не первый год работающий на майнинге (что понятно – новички очкуют), и на банан вы у него камень не сменяете. Нет, дешевле, конечно, чем у хозяев майнинга, раза в два, но не более. Но вот иногда, приходят какие-то деревенские оборвыши, которые только устроились на майнинг, ни хрена не понимают (и вообще ничего за пределами родной деревни в три хижины не видели), но кто-то им рассказал, что «так можно». Вот тогда можно реально подняться. Ко мне такой один раз приходил, и тогда я за пятьсот тысяч леонцев купил камень, который потом Джозефу перепродал за семь килобаксов. Джозеф – это местный хаваладар. Вернее, не местный, а фритаунский. Конечно, хорошей цены он не даст, так-то камушек и за десятку можно было загнать без особых проблем. Но зато с Джозефом можно быть уверенным, что инфа никуда не уйдёт. Покупки у несунов местное общество не одобряет. Т.е. все этим занимаются, и все это знают, но, если вот конкретно про вас все будут знать, что все знают, и говорить об этом – тогда возможны всякие неприятности. Не обязательны, нет, но возможны. А мне это нафиг не надо, поэтому Джозеф, да.

Подъезжаем к дому. Двухметровый забор из маленьких цементных блоков местного кустарного производства, битое стекло и «егоза» поверху, всё как у людей. Высокие, глухие ворота открывает изнутри брат-близнец Намба-Фо, только увеличенный в масштабе 1:1,5. Ещё один родственник Усмана, получает аж сто пятьдесят леонцев в месяц за охрану дома. Без охраны тут никак, разворуют в момент, даже забор разберут и унесут. Заезжаем.

Двор покрыт короткой травой, местами вытоптанной до сухой красной земли. Чистенько, на земле видны следы от веника. Видно, Усман предупредил, чтоб прибрались перед нашим приездом. Он вообще сам из этих краёв, только южнее, из-под Зимми. Ага, того самого, где самая алмазность. Не сказать, правда, чтоб местные от этого сильно выиграли.

Пока я с наслаждением потягиваюсь, Усман с гордым и суровым видом принимает доклад у бугая-сторожа (забыл, как там его), а Намба-Фо, тем временем, берёт у меня ключи от дома и начинает затаскивать туда всякие привезённые нами пожитки. Дом, разумеется, закрыт был, сторож во дворе ночевал. Гостиная, кухня, три спальни, санузел и кладовка, всё сложено из тех же цементных блоков и сверху накрыто жестью (ну и решёткой, чтоб никто не пролез, отодрав эту самую жесть). Две железных двери, во дворе большой деревянный стол со скамьями и навес для генератора. Короче, местный стандарт, ничего поражающего воображение.

– Усман! Сколько сейчас тут канистра солярки стоит?

Если во Фритауне цена на топливо вещь постоянная (я бы даже сказал, удивительно постоянная), то в провинции она прыгает только так. К тому же, в провинции многие пользуются какими-то странными, ещё от англичан оставшимися единицами измерения, в которых мне лень разбираться.

Усман, перекинувшись парой фраз на менде со сторожем, бодро рапортует: сто двадцать тысяч. Во Фритауне было бы девяносто.

– Блин! Ладно, дай этому… как его, кстати?

– Мохаммед, сэр!

– Ага. И почему я не удивлён… Вот тебе 125 леонцев, дай ему, пусть возьмёт канистру и сбегает купит. Два леонца это ему на окаду на обратном пути, а на три может себе пожрать чего-нибудь купить.

– Да он сильный, мистер Ви́тали, он и так обратно притащит, зачем ему на окаду деньги…

– Мистер Усман…

– Сэр?

– Вы внезапно поумнели за время нашей поездки?

– Нет, сэр!

– Тогда чего умничаешь?

– Простите, мистер Ви́тали!

– Он такой сильный, что может прибежать обратно со скоростью окады, таща канистру? Не думаю. А нам нужно быстрее генератор запускать, скоро воду привезут. Ещё умные вопросы?

– Нет, сэр!

Как я и говорил, Усман – молодец, старается сберечь хозяйские деньги. Насчёт воды я ещё по дороге позвонил Али, он тут один из двух …ээ… человек, занимающихся организацией этого дела. Вернее, один из двух, у кого воду не страшно взять. Ну, не очень страшно, по крайней мере. Ладно, раз уж речь зашла, небольшой экскурс в быт. Централизованного водопровода тут нет, как и централизованной канализации. Я уж не говорю о такой блажи белого человека, как очистные сооружения. Вроде бы, что-то от англичан оставалось, но оно было рассчитано на десять тысяч пользователей, а не на двести. Да и то, что было, в войну забросили, и с тех пор так толком и не восстановили. Спорадические попытки бывают, но, ИМХО, они больше насчёт распила казённого бабла.