Mooncore. Том II

В наступившей тишине, во время которой шофер не спеша и аккуратно вел машину, держа обе руки в белых перчатках на руле, Харон с шорохом перевернул страницу.

Приехав к аэропорту, они через парковку поднялись на лифте в комнату отдыха для вип-гостей с отдельным выходом к частному самолету, готовящемуся к предстоящему полету.

«Я отлучусь», сообщил Александр и уединился с рюкзаком в туалете. Он хотел ополоснуть лицо ледяной водой, чтобы немного взбодриться, но тогда бы пришлось снова наносить грим. Закапав успокаивающими каплями покрасневшие и воспаленные бессонницей глаза, он выпил воду из-под крана, которая обещала быть кристально чистой, как и вся вода на территории аэропорта.

Когда Александр убирал крохотную невесомую баночку с парой миллилитров глазных капель в карман черных зауженных брюк, он заметил, что его руки неконтролируемо дрожали.

Это что еще, тремор? В ужасе предположил он, выпрямив ладонь перед лицом и наблюдая, как та неровно плавала в воздухе, а пальцы била сильная дрожь, слишком заметная, чтобы попытаться это скрыть от внимания окружающих.

Александр засунул руки в карманы брюк, сжав пальцы, и посмотрел на свое отражение, находя его крайне зашуганным.

Минувшей ночью он снова не смог сомкнуть глаз, даже выпив двойную дозу снотворного. Предположив, что все дело в повышенной тревожности, принял вдобавок успокоительное, но это оказало обратный эффект. Навязчивых мыслей стало как будто в разы больше, тревогу прорвало, и все страхи стали казаться более чем близкими к реальности.

Его пугала возможная неудача на выставке, где он из-за расшатанных нервов ударит лицом в грязь при сотнях влиятельных знаменитостей, а затем это распространится по всему миру. Даже если он не хочет публичной жизни, эхо этого провала будет преследовать его всю жизнь на работе, ведь его профессия неразрывно связана с научной отраслью.

Но еще страшнее было то, что его заставят врать, прикрывая за красивыми обещаниями о создании более экологичной энергетики ради процветающего будущего человечества истинные мотивы зарабатывать на войнах.

Чудом дожив до шести часов утра, заставил себя одеваться, будучи не готовым к важной поездке ни на один процент. Он не смог даже собраться толком и выучить речь. Голова не соображала вообще ничего. На что я вообще надеюсь, отправляясь в другой город в текущем плачевном состоянии? На поддержку близких? Только на них и фармацевтику.

Закинувшись еще парой таблеток от тревожности и запив водой, набранной в ладонь, Александр немного привел себя в порядок перед зеркалом, поправляя темно-русые пряди, чтобы челка лежала ровно. Он надел любимую счастливую футболку из «Волмарта», сверху черный пиджак из мягкой ткани из одного комплекта с брюками. На ногах у него были черные лакированные туфли на небольшом каблуке. Этот костюм пришлось приобрести специально на этот особый случай, ведь не хотелось заявить о себе в чем попало. Выбор футболки против белоснежной рубашки был оправдан предчувствием, что без своего талисмана он не справится.

Вернувшись в комнату ожидания, Александр увидел, кроме устроившихся за барной стойкой Риты и Харона, попивающих глясе, незнакомку. Высокая девушка с розовым каре, одетая в пудровый кардиган, юбку в складку с принтом в бежевую клетку, чулки с розовыми полосками и кеды, украшенные граффити, оживленно что-то рассказывала, активно жестикулируя. Она стояла спиной, но все равно он узнал ее голос, ведь слышал его в последний раз вчера вечером.

– Александр, куда ты пропал? – Обеспокоенно наклонилась Рита, чтобы увидеть племянника. – Пока тебя не было, наша компания пополнилась. Марианна тоже летит на Экспо вместе с нами.

Розоволосая обернулась и просияла улыбкой. Александр с трудом узнал в ней вчерашнюю замарашку, потерявшую смысл жизни. Ее лицо с четко выраженной нижней челюстью было подчеркнуто макияжем, выделившим скулы и большие голубые глаза. Прямой нос был чуть уменьшен за счет какого-то магического приема с помощью той же штукатурки и сиял от блеска. Еще вчера бледное лицо сейчас было теплого оттенка и сверкало блестками от розовой челки до шеи.

– Привет, – она приблизилась и невесомо коснулась его щеки пухлыми губами, накрашенными бесцветным блеском. Когда она повернулась, Александр увидел, что под кардиганом у нее белая рубашка с крупным бантом на груди, украшенным брошью. Короткая юбка на длинных стройных ногах подчеркивала бедра с минимальным расстоянием между ними.

– Так Мари летит с нами на правах твоей девушки? – Покачивая ногой в туфле на шпильке, улыбнулась Рита.

– Все верно, – ослепительно широко улыбнулась «Марианна» идеально ровными белоснежными зубами. Александр заметил под ее верхней губой золотое украшение и даже удивился наличию пирсинга.

– Так вот какой тайной ты хотел со мной поделиться, – протянула Рита. – Очень приятно наконец с тобой познакомиться, Марианна. Я тетушка этого раздолбая.

– Александр не спешил меня с вами знакомить, потому что я улетаю в Швейцарию, где продолжу свое обучение. Нам придется расстаться из-за расстояния, но мы решили остаться друзьями, поэтому Экспо наш последний шанс побыть вместе, – и она полным любви взглядом воззрилась на молодого человека, пристроившись рядом с его плечом.

Что за бред она несет? Мысленно в гневе горел Александр, в потрясении смотря на Розанну. Чем это поможет ей, не вызывая подозрений, сбежать подальше от Эспайр? Уговор был совсем другой.

– Что ты как воды в рот набрал? – требовательно окликнула его Рита. – Или расстроен насчет расставания? Эмма и Макс ведь выдержали отношения на расстоянии, обучаясь в странах на разных концах земного шара.

Александр нашел в себе силы, чтобы кивнуть, надеясь скорее завершить этот разговор.

– Эмма и Макс! – Эмоционально и верибельно воскликнула «Марианна» так, словно была знакома с ними всю жизнь. – Как я по ним буду скучать…

Чокнутая, ты даже не знаешь, кто это такие… Подумал Александр и едва справился с собой, чтобы не ударить себя по лицу, не выдерживая наблюдать разыгрываемый цирк. Сам виноват, поверил первой встречной.

«Марианна» перестала фальшиво изображать горечь разлуки и с необыкновенной мудростью выдала:

– Но мы решили идти вперед, каждый занимаясь своим будущим. Мы знаем, что не выдержим отношений на расстоянии, ведь мы очень тактильные по своей природе люди… И кто знает, может, однажды наши пути вновь пересекутся.

– А как ты достала приглашение на Экспо? – Поинтересовалась тетушка с легкой улыбкой, наблюдая за племянником и его девушкой. По тому, как насмешливо она косилась в его сторону, он понял, что у нее возникло много вопросов и теперь она будет ждать подробных объяснений, как его угораздило так глубоко влюбиться в девушку с таким характером.

Александр надеялся, что смог дать ей понять взглядом, чтобы она не относилась ко всему этому серьезно. Рита вновь все внимание уделила отвечающей на вопрос девушке:

– О, я не иду на саму выставку. Но буду сопровождать Александра в остальном, – «Марианна» поправила лацкан его пиджака и по-родственному похлопала его по груди. – Я буду ждать в отеле.

Александр едва сдержался, чтобы не заломить ей эту руку за спину.

– Может, удастся выпросить еще одно приглашение? – В разговор внезапно вступил молчавший до этого Харон, десертной ложечкой собирающий не до конца растаявший пломбир в чашке кофе. В ожидании ответа он поднял дымчато-серые глаза и облизнул губы.

У «Марианны» хватило ума на то, чтобы воспротивиться предложению:

– О-о, не стоит, я не люблю людные места. Я хочу, чтобы Александр с пользой провел время на выставке, а я буду перетягивать все его внимание на себя.

В зал вошла служащая аэропорта и стала готовить выход к посадке. Александр с облегчением закинул лямку рюкзака на спину и, подойдя к стойке, протянул посадочный талон, вложенный в синий паспорт.

Убрав рюкзак на полку над сидением, Александр занял свое место. В маленьком частном самолете не больше двадцати мест, и каждое отдельно стоящее кресло из мягкой молочной кожи. В салоне много свободного пространства, пара кресел даже обращена друг другу и между ними расположен стол. Рита и Харон сели друг напротив друга и сразу пристегнулись, приготовившись к скорому взлету.

Розанна заняла место рядом с проходом и положила сумку на колени. Она осторожно повернула голову и взглянула умоляюще-невинным взглядом.

Всем своим пренебрежительным видом дав понять, что не в настроении разговаривать, Александр отвернулся к иллюминатору. Розанна не произнесла ни слова. Пристегнувшись, она положила руку на подлокотник, смирившись со своим положением.

Когда самолет взлетел, по салону прошлась стюардесса, предлагая завтрак. Александр отказался даже от воды, в ожидании окончания полета смотря на небо и то, как маленький частный самолет летел сквозь пелену облаков. Он хотел послушать музыку в наушниках, но опасался, что упустит момент, когда Розанна вступит в разговор с Ритой, и он не успеет вмешаться. Не хотелось, чтобы сейчас вся правда о ее присутствии вскрылась, лишив последних часов покоя.

Розанна с благодарностью приняла предложение, и стюардесса поставила перед ней стакан апельсинового сока и индейку со свежими овощами.

В животе голодно заныло.

– Съешь мой завтрак, – шепнула Роуз ему на ухо.

«Спасибо, откажусь».

– Ты злишься на меня? – Она непонимающе наклонила голову.

«А я думал, ты недостаточно понятлива, чтобы что-то осознать с первого раза», огрызнулся Александр.

– Скоро все услышат, какой ты голодный. Тебе нужно постараться расслабиться. Ты выглядишь еще хуже, чем я вчера.

«Спасибо», прошипел он, не зная, что делал бы без ее заботы.

Розанна виновато наклонила голову вниз. Наконец он увидел на ее лице настоящее раскаяние. Сердце вновь облилось кровью от чувства вины.

А еще дико раскалывалась голова.

Александр прижал руку к ноющей шее со спины.

– Я не знаю, из-за меня ты так переживаешь, или у тебя личные проблемы… Но мы сейчас должны помочь друг другу пройти через все это.

Розанна положила руку поверх его руки, держащейся за подлокотник, и накрыла его пальцы своими. Александр не стал стряхивать ее руку и прикрыл глаза, думая: будь что будет. И хоть как-то бы пережить этот полет.

Спустя два часа самолет мягко приземлился в аэропорту. Через иллюминатор была видна толпа собравшихся у трапа журналистов. Наверняка они поджидали не только их, а всех гостей, прилетающих сегодня на международную конференцию. Всего на выставке будет около двух сотен участников и вдвое больше специально приглашенных гостей, представителей различных научных областей.

Когда выход открыли, и вчетвером они стали покидать самолет, спускаясь по ступеням, со всех сторон сразу засверкали ослепляющие вспышки. Рита спасла ему жизнь, отдав свои очки, потому что даже в самом страшном сне Александр не представлял такого количества внимания к себе. Рита под руку с Хароном вышла первая, приветливо махая каждому парню с камерой на плече и улыбаясь в объективы. Ее распущенные темно-каштановые волосы сверкали в лучах солнца, развеваясь за спиной. Подготовившись к тому, что их встретят сразу по прилету, она принарядилась, надев облегающий белоснежный комбинезон без рукавов с глубоким декольте и с расклешенными к низу брюками. На шее у нее был повязан желтый шелковый платок, а на лице солнцезащитные очки. Харон был более сдержан, не ища внимания журналистов, ведя свою женщину, купающуюся в лучах славы. Розанна прикрывала глаза ладонью от вспышек фотокамер, идя за спиной Александра, с его помощью зная, куда идти.

Все, о чем он мог думать, отстраненно и с каменным выражением лица проходя мимо прессы, так это о том, как их фотографии мигом разлетятся по всем новостным изданиям.

Из аэропорта такси доставило их в отель, портье занялись вещами, а сами они направились на прогулку. Выставка состоится вечером, и у них оставались лишние часы побыть на свежем воздухе. Рита запросила поездку на кабриолете, и кем был Харон, чтобы не выполнить ее прихоть?

Пока Рита и Харон пили белое вино, любуясь видом на столицу Северо-восточного региона с открытой веранды, Александр с ужасом представлял предстоящую ночь: Проклятье, мне ведь придется провести всю ночь в одном номере с Розанной.

Она стояла неподалеку и откусывала гигантскую голландскую вафлю с начинкой из различных сладостей. Розанна перепачкалась во взбитых сливках, но не стеснялась этого, утоляя голод своего внутреннего ребенка. Расплатившись за десерт, Александр убрал карту в карман брюк.

«Сколько тебе лет?»

– Двадцать пять, – ответила она, проглотив. – А что?

«Просто интересно», и Александр безразлично отвел взгляд вниз, проверяя личные сообщения. Но ящик был пуст, Виктория была занята учебой. Его накрыло холодным и темным одиночеством. Как же хотелось все бросить и прямо сейчас улететь к ней. Без нее на него словно опустились беспроглядный мрак и безнадежность, как и ожидалось. Но он не мог так поступить, зная, какие у этого будут последствия.

– На случай, если меня спросят твои родные?

«Я не собираюсь им лгать».

– Извини, что вынудила… – Розанна помрачнела, как в тот раз в самолете, когда почувствовала себя лишней и обузой.

«Да нет, все нормально. Вкусно?»

– Хочешь попробовать?

Прежде, чем он ответил, Розанна со смехом ткнула в его лицо вафлей, вымазав губы, кончик носа и подбородок в креме.

Возмущенное ругательство застряло где-то в середине горла. Непонимающе уставившись на беспечно смеющуюся Розанну, схватившуюся одной рукой за живот, Александр притянул ее к себе за запястье и откусил кусок от вафли с ванильным шариком мороженого.

При непереносимости лактозы странным исключением почему-то было мороженое, вероятно, из-за термической обработки молока.

В испуге застыв, Розанна словно приготовилась к чему-то худшему и расширенными лазурными глазами уставилась на него. Затем улыбка тронула ее губы, и она вновь разразилась безмятежным смехом.

Все лучше, чем если она будет думать о грустном.

А еще в этот момент эта розоволосая, переодетая в школьницу, выглядела такой красивой, что он испытал желание запечатлеть ее в своей памяти. В глубине души страдающая, но так ярко светящаяся путеводным факелом для окружающих. Именно такие люди, обладающие прочным стержнем внутри, всегда притягивали его несгибаемой силой, какой у него никогда не было.

Александр привел свое лицо в порядок, вытеревшись салфеткой, и заметил пристальный взгляд Риты. Она спустила очки на переносицу, глядя на него так, словно он сделал что-то аномальное.

Розанна тем временем доела вафлю, всунув в свой рот огромный кусок конуса и долго пережевывала с набитыми как у хомяка щеками. И все равно она казалась милой и забавной.

Но не более.

Вернувшись в отель в четыре дня, Александр принял душ и в ванной одевался, пока в этом же номере Розанна, развалившись на заправленной кровати, листала журнал о путешествиях.

«Ты будешь в порядке?»

– В каком смысле?

Она сняла парик, распустила густые волосы и сменила одежду на длинный халат.

«Никакие плохие мысли не беспокоят?»

Александр разговаривал с ней через приоткрытую дверь, но расстояние было слишком маленьким, чтобы что-то увидеть за ней. Натянув отпаренные брюки, он накинул на плечи рубашку и стал застегивать пуговицы.

– Например, заказать шоколадное фондю и купить несколько мультфильмов Дисней, чтобы было чем развлечься в твое отсутствие?

«Заказывай, что захочешь. Только никуда не выходи, идет?»

– Да кто меня увидит…

«И если что-то случится, сразу звони мне. Я тут же приеду».

– Какой ты галантный… И заботливый.

«Я серьезно», строго настоял Александр, недовольно наклонив голову в сторону дверного проема. «Ты ведь знаешь, что у меня тоже могут возникнуть проблемы, если ты пострадаешь или потеряешься».

Закончив с рубашкой, нервно завязал галстук, но затянул так туго, что чуть себя не задушил. Розанна услышала, как он тихо чертыхнулся и, лениво цокнув, поднялась с кровати и заглянула к нему в ванную.

– Тук-тук, я вхожу. Ты нечасто носишь галстук? – Догадалась она, когда увидела, чем он был занят. Откинув светлые локоны себе за спину, подошла ближе и взялась за голубую полоску ткани с рисунком в виде одной из картин Ван Гога «Цветущие ветки миндаля». – Позволь мне.

«Розанна, пообещай мне, что с тобой все будет хорошо», беспокойно попросил Александр, приподняв подбородок. Девушка была высокой, почти что одного роста с ним, но на каблуках он все же чувствовал себя немного увереннее, видя ее светлую макушку.

– Ты волнуешься за меня? А как же твоя девушка?

«А она здесь при чем?»

– Ты собираешься провести всю ночь с другой. И ты много печешься обо мне.

«Я представляю, каково тебе потерять любимого человека. Просто поверь мне. Я знаю, какие темные мысли в твоей голове, и прошу тебя не зацикливаться на них. И за сутки, что мы знакомы, я уже успел понять, какая ты безрассудная. Я вернусь, и мы вместе посмотрим что-нибудь, а затем утром провожу до аэропорта. Я не самая лучшая компания, но со мной ты будешь в безопасности. Дождись меня».

– Пообещаю, но при одном условии.

Александр не сдержал тяжкий вздох. Он сложил руки на груди, когда галстук был бережно завязан.

«Я слушаю».

– Позови меня, как вчера.

И снова ее странные, нелогичные просьбы.

Вчера его переполняли эмоции из-за чувства вины, сочувствия, желания помочь, восхищения ее силой воли, а также надеждой на последний шанс обратиться к тому, кто ее уже однажды подвел.

Вспомнив весь этот термоядерный коктейль, Александр вновь пропустил его через себя и, постаравшись придать голосу то же выражение, через несколько секунд произнес:

«Роза…»

Довольная услышанным, она дала знать об этом улыбкой. Затем застегнула пиджак на нем и протянула конверт с приглашением и сложенный листок с речью.

– Хорошо проведи время на выставке. Не думай обо мне.

И давно мы перешли на «ты»? Промелькнула у него мысль.

«Это будет не так просто», досадно зажмурился он.

– Признай, нет у тебя никакой девушки. Иначе ты бы не вел себя так…

«Я просто пытаюсь тебя поддержать».

– Ты плохой мальчик.

«Я докажу обратное, когда спасу твою задницу. И расскажу сегодня же своей девушке о том, что помогаю тебе».

– Из-за снимков папарацци?

Александр утвердительно качнул головой.

– Это… правильно.

Надеюсь на это, со вздохом подумал он. Еще одна тревожная мысль заставила его сжаться изнутри: от предположения, что он хотел бы узнать реакцию Виктории и вызовет ли это в ней чувство ревности. Получается, мне тоже не хватает ее любви, раз я ищу ее внимания таким грязным способом? Нет, я просто хочу, чтобы она услышала правду лично от меня.