Тень из сновидений. Часть I

Алекс со вздохом опустил телефонную трубку, заказав в номер пол-литра наиболее достойного крепкого алкоголя, что нашлось в баре. Он нисколько не сомневался в том, что, когда Джеймсу выставят счет, он сразу догадается, кто именно решил порыться в его карманах.

Но это были его деньги. Снятые со счета, который был открыт еще много лет назад его родителями для того, чтобы Алекс смог приобрести себе собственную квартиру или дом. С того же счета он оплачивал свое обучение в университете. Те же деньги перевел на счет матери Полковника Джеймса Стейси. То, что оставалось, собирался перевести после того, как они встретятся и будут решать, как именно построят защиту вокруг Эммы и Макса. Но потом случилось то, что случилось. Их всех забыли, в том числе и Полковник Стейси, а счета оказались обнулены.

Алекс без укора со стороны своей еле живой совести сообщил официанту, что принес в номер арманьяк, что оплатит утром гость из одиннадцатого номера, где и находился Стейси.

Как только они вернулись после небольшой прогулки, Виктория отправилась в ванную. Закрыла дверь, повернув замочек золотого цвета и осмотрелась в маленькой комнате с розоватой плиткой. В самом номере стоял специфический запах чистящих средств, в пустом шкафу, где на вешалке она оставила ветровку, пахло полиролем, а в ванной через вентиляцию просачивался запах сигаретного дыма с улицы. Все вместе создавало терпкий букет, напоминающий о чем-то взрослом.

Но девушка себя таковой назвать не могла. На глаза навернулись слезы, когда она стала снимать с себя одежду. Посмотрела в зеркало на отражающиеся фиолетово-синие ребра, которые не болели, но вид был пугающий. Она всхлипнула, задрожав прикушенной губой, болезненно вспоминая о доме. В один момент она потеряла все, и растерялась; ее постигла бы самая печальная участь, если бы не ее товарищи по общей беде, решившие взять ее с собой. Несмотря на то, что они в одинаковом положении, они справлялись куда лучше, нежели она.

Включив воду, она встала под душ и закрыла глаза. Провела ладонями по животу, нанося мыльную пену, а через секунду вздрогнула от звука закрываемой двери. Выглянула из-за перегородки и убедилась, что это была дверь не в ванную. Однако глаза больше не закрывала.

Мысли о настоящем перемешались с воспоминаниями о доме, о любимой маме. Мешая слезы с водой, проводя ладонями по пылающим щекам, девушка с щемящей болью в груди вспоминала теплые объятия с мамой, как каждый раз желала запечатлеть их навсегда, продлить каждый момент на чуточку дольше. Но все равно этого оказалось недостаточно.

Она обернулась в мягкое полотенце и подумала об Алексе. Объятия с ним тоже похожи на что-то близкое и безопасное, как дом. Она задалась вопросом о том, как ему удается с холодным сердцем относиться ко всему. И решила брать с него пример, поступая так же, как и он, раз судьба оказалась благосклонна к ней и свела с таким сильным человеком, который мог бы оказать на нее большое влияние, вылепив из нее настоящую личность.

Алекс сидел на заправленной кровати в окровавленной футболке с толстовкой в руках. Встретился взглядом с девушкой, только что покинувшей ванную, распространяющей по всему номеру нежный аромат ванили. Она была в одежде несмотря на то, что только что приняла душ. Он поднялся, оставил толстовку на спинке стула, собираясь тоже смыть с себя весь этот день.

– Разденься, – произнес Алекс, не задумываясь о том, как прозвучал этот призыв. На самом деле, он хотел предложить девушке со всеми удобствами занять кровать, когда сам бы провел эту ночь бодрствуя. Но из-за усталости его мысли о настоящем слишком хрупко цеплялись друг за друга и донести полное предложение он был просто не в состоянии.

Виктория вскинула на него удивленный взгляд, устроившись на кровати со стороны окна. С несколько секунд будто оценивала, не зная, всерьез ли он это сказал. Следом возникла мысль, подходящее ли для подобного время. И только конечная была о том, должна ли она вообще проводить время с человеком, который не признавался ей ни в чем, не обозначал для уверенности и спокойствия их обоих границу их отношений. Даже после всего случившегося она не изменила своему мнению о нем: она в него влюблена. И эти чувства двигали ее поступками до сих пор.

Но ему будто казалось лишним произносить столь громкие слова вслух. Его внимание к ней различалось в особом заботливом обращении. Ее защите и установлению безопасности. Как бы сильно она ни мечтала однажды испытать искреннюю и большую любовь, все же должна была признать, что не могла не допустить его двойственное отношение. Хорошее в нем играло куда большее значение. И если у него возникло желание проводить с ней время до вступления в обязывающие отношения, то она решила приложить все силы, чтобы у него осталось это желание. И со временем, может, оно перерастет в нечто большее.

Ее взгляд потеплел. Она посмотрела на него с чистым и высоким чувством, возрождающимся в ней подобно рассвету. С самой нежной и доброй влюбленностью, делающей ее зеленые глаза блестящими и особенно красивыми.

Даже сонный и затуманенный усталостью разум уловил исходящее от нее возвышенное состояние. Все его существо инстинктивно приняло защитную оболочку, отреагировав молниеносно и так же губительно: отказываясь хоть как-то ответить на проявившиеся и уловленные чувства, которые ему были чужды. Будто непроницаемым барьером он встретил то, что предназначалось только ему одному.

Однако другая сторона его сущности искушено впилась клыками в собственную плоть и голодно облизнулась. Его взгляд изучал довольно закрытую одежду, девушка лежала отнюдь не привлекательно, без сил устроившись на заправленной постели к нему лицом. Одежда не обводила очертания ее тела, а скорее прятала. И тем сильнее в нем разгорелся интерес посмотреть на нее без всей этой одежды, действительно увидеть собственными глазами то, как она раздевается для него.

Напряжение искрило между ними, сбивая обоих с толку. Она начинала ловить себя на незнакомых и довольно смелых мыслях. Он делал попытки отмахнуться ото всех этих идей и сосредоточиться на ином.

«Есть что-то совсем аморальное в том, чтобы забываться в постели в день совершенного преступления», подумалось ему.

Алекс, почти не дрожа рукой, схватил со стола бутылку за горлышко и впился в нее, большими глотками выпивая согревающий изнутри арманьяк. Он даже не жмурился от горечи поглощаемого напитка. С каждым глотком его голова становилась легче, распутывая клубок тяжелых мыслей. Алкоголь действовал расслабляюще и не было причин сопротивляться его влиянию на организм.

Алекс вернул бутылку емкостью в 500 миллилитров в вертикальное положение. Прижал тыльную сторону ладони ко рту, сквозь кожу проникало томное, отяжеленное спиртом дыхание. Отставив бутылку на край стола, мысленно пообещав вскоре к ней вернуться, он ушел в ванную.

Оставшись в одиночестве, Виктория не сразу встала с застеленной синтетическим покрывалом кровати. Через тонкую стену стало слышно, как с шумом обрушилась в душевой вода. Сняв одежду, она расправила постель, забралась под пододеяльник и накрылась по самый подбородок. Жара с улицы проникала номер, несмотря на опустившийся вечер. Она стала ждать, не чувствуя желания ускользнуть из реальности в сон. Взглядом изучила комнату, все их личные вещи с мыслью: «Неужели и правда мне встретился человек, что будет сопровождать меня на жизненном пути?»

Алекс вышел из ванны без футболки. Он безуспешно пытался оттереть с белоснежной ткани капли засохшей крови, придав ей розоватый цвет полосками и пятнами гораздо большего масштаба. Он оставил футболку сушиться в ванной и хотел продолжить обеззараживание душевных ран, однако остановился, увидев притаившуюся в ожидании девушку с прикованным к нему взглядом.

Перекинув полотенце через плечо, Алекс раздраженным жестом откинул мокрые волосы со лба, но более длинные пряди с правой стороны непослушно вернулись на прежнее положение. Ледяные капли стекали с концов челки на его сложенные руки перед собой.

– Не хочешь поговорить? – предложила Виктория, избегая останавливаться взглядом на нем дольше нескольких секунд, смущаясь их зрительного контакта.

– О чем? – Алекс прошел к столу, взял бутылку, но пока не торопился открывать. Устроился на краю заправленной половине кровати, полуобернувшись к девушке. – Что-то случилось?

Виктория пожала плечами, укрытыми плотной тканью. Алекс повторил ее жест и произнес:

– И я тоже не знаю, – он медленно открутил крышку, с каждой секундой чувствуя все большее желание провалиться в пустоту. – Виктория, забудь о произошедшем. Так будет куда проще. Мне и так хреново, нет желания бессмысленно обсуждать то, что уже случилось.

Услышав, с какой усталостью были произнесены слова, Виктория решила не давить и оставить его наедине со своими мыслями. С несколько минут она лежала в тишине на своей половине кровати.

– Спасибо, что помог, – едва слышно произнесла она, преодолевая чувство волнения.

Алекс не ответил. Лишь тяжело вздохнул, поднялся медленно, будто все его тело стало тяжелее от невыносимых и пожирающих мыслей. Сделал несколько глотков алкоголя, давая себе отчет в том, каким похмельем его встретит завтрашний день. Но ему было жизненно необходимо заручиться самой лучшей психологической помощью, чтобы пережить эту ночь, не сойдя при этом окончательно с ума.

Виктория отвернулась к окну и прикрыла глаза, чтобы не смущать вниманием человека, давшего понять, что ему нужно побыть в одиночестве.

Только закрыв глаза, она вспомнила свой сон в домике старушки. Дальнейшие события заставили ее позабыть о странном сновидении. Ей показалось таким пугающим совпадение, что Демон шел на нее с ножом, затем старушка намеревалась ее убить тем же орудием. Все выглядело словно… подсказка о том, что ждет ее. А возможно, все это было частью галлюцинации. Она заворочалась, спрятав руку под подушкой, и вздохнула от неспокойных мыслей, заполнивших ее обессиленный разум.

Она вдруг почувствовала, как Алекс остановился перед ней. Он присел на колени к полу и запустил ладонь в короткие волосы, пропустив через мягкие мокрые локоны свои пальцы. Она замерла, чувствуя, как стала краснеть, пока до ее головы бережно дотрагивались с особым трепетом. По ее телу пробежала дрожь мурашек, сердце забилось чаще от приятных прикосновений, ни одна ужасная мысль не была способна отвлечь от настигающего забвения в тепле и спокойствии.

Ладонь легла на ее затылок, под шеей, слегка приподняла от подушки. Гладкое стекло коснулось губ и жидкость цвета жженого сахара влилась в едва приоткрытые губы, проливаясь тонкими каплями по ее лицу, а горло обожгла неприятная горечь. Виктория закашлялась, сомкнув веки. Когда боль в горле отпустила, оставив на языке незнакомый привкус, она испуганно посмотрела на Алекса, решившего поделиться с ней алкоголем. Ее глаза стало застилать усталостью, взгляд рассеялся.

– Спи, Частый пульс, – произнес он, склонившись над ней и уткнувшись кончиком носа в ее волосы, а затем выпрямился.

Виктория, словно по его велению, провалилась в сон, даже не помышляя, насколько сильно нуждалась в отдыхе. Однако вскоре она проснулась, разбуженная чувством всепоглощающего страха, и осмотрелась в пустом номере. В комнату неярко попадал свет от уличных фонарей через плотно задернутые бордовые шторы. Вторая половина постели оставалась заправлена. Она прижала холодные руки к себе, закрывая грудь белым пододеяльником, завернулась в него и неторопливо села на кровати. Опустила ноги на жесткий ворс покрытия пола и направилась в ванную.

Закрыв за собой дверь, она посмотрела в зеркало после того, как умыла лицо прохладной водой, смыв с себя липкий страх, и на секунду на периферии зрения ей показалась тень. Беспокоясь о том, где находился Алекс, Виктория спешно вернулась в комнату и боковым зрением увидела свое отражение в телевизоре. Когда она проходила мимо высокого шкафа к своей половине кровати, дверь со скрипом отворилась, и на одной из полок девушка увидела нечто настолько отвратительное и ужасное, что ее сознание едва не разбилось на мелкие осколки.

Земля стала крениться под ней, утягивая куда-то в самую темную глубь, откуда уже не возвращаются. Ее взгляд парализовало увиденное, из глаз полилась кровь от разрывающихся внутри сосудов. Виктория не могла пошевелиться, лишь беззвучно плакала кровавыми слезами, глядя на труп старушки, лежащий со свернутыми конечностями на полке. Старушка смотрела в ее глаза, прижимая костлявый палец к ввалившейся дыре на своем лице, которая раньше была ртом.

– Ты ведь не расскажешь никому? – прохрипела старушка совсем рядом с ее ухом.

♡ ♡ ♡

Виктория вздрогнула, проснувшись, и испуганно обхватила себя руками. В комнате приветливые лучи теплом согревали все, до чего могли дотянуться. Из ванной раздавался шум воды, шторы раздернуты, впуская яркое солнце. Она прижала колени к груди и опустила лицо к пододеяльнику, успокаивая частое сердцебиение.

Вскоре из ванной появился Алекс. Остановился возле двери, прислонившись плечом к стене, застегивая ремень, и осмотрел нахохлившегося птенца, что едва заметно дрожал, накрывшись с головой постелью и развернувшись лицом к светлому окну.

– Это тебя так с глотка бренди вынесло? – снисходительно поинтересовался он, подняв бровь.

Виктория не сразу обернулась к нему и воззрилась взглядом, от которого можно получить отравление смертельной дозой приторно-сладкого влечения. Алекс выглядел как спасительный свет, вокруг него утренние лучи солнца создавали ореол из крыльев из-за света за спиной, раздающегося со стороны ванны. С кристально чистыми голубыми глазами и легкой тенью в виде синяков под ними, золотисто-русыми на солнце волосами в капельках воды с радужными переливами. С обнаженными плечами и грудью, обведенными легким контуром руками. Такой же высокий и недосягаемый, как далекое небо; хрупкий как хрусталь; отточенный и резкий, как лист самого тонкого металла, в который хотелось обернуться, подобно спасительному плащу.

– Кошмар? – догадался Алекс.

Виктория кивнула.

– Вот поэтому я и не спал, – поделился он и отнялся от стены, чтобы пройти дальше в комнату. Холодным душем он привел себя в сознание после мучительной бессонной ночи, которую провел сидя в кресле, допивая редкого дрянного качества бренди и наблюдая за спящей девушкой, что во сне даже ни разу не пошевелилась: «Настолько вымоталась, что тело во сне не нуждалось в том, чтобы тратить энергию. Возможно, потратила даже сверх своих сил».

Подождав девушку из ванной, Алекс в этот жаркий летний день надел толстовку, спрятав розово-алые пятна на своей футболке. Вдвоем они пришли в холл, где их уже дожидалась компания в полном составе. На улице было довольно жарко для раннего утра.

Джеймс лишь кивнул подошедшим, не успел произнести ни слова, как его позвал Гарри, стоявший у окон. Стивен тоже приготовился, не сводя взгляда от приближающейся группы из шести вчерашних знакомых, что на утро были как новые. Они шли с цепями и арматурой наперевес.

Стивен протянул руку за пояс, снял с предохранителя пистолет, не вынимая, и остался ждать поодаль возле стены.

С лиц Эммы и Макса стерлись все краски, когда они перевели с присоединившихся Виктории и Алекса взгляд на тени, надвигающиеся на холл. Открыв двери, мужчины зашли внутрь мотеля. Они выстроились в ряд, перекрывая собой все выходы еще пустого холла.

– Стойте на месте, – произнес мужчина, подбрасывая цепь в руке.

– Эд, пора заканчивать представление. Опускай занавес, – обратился Джеймс Стейси и кивнул, отдавая приказ.

Эдвард быстро надел черные перчатки на руки и поднял платок, закрывая половину лица. А затем выдернул из устройства, скрытого под платком, сдерживающий механизм, и из его шеи хлынул поток густого тумана. Неприятели даже отреагировать не успели, когда кислород за мгновения в замкнутом помещении превратился в блеклый дым, почти полностью поглощая видимость.

Только опустив руку от платка, Эдвард в один шаг приблизился к Алексу, со спины закрыв ему нос и рот, а к виску приставив ствол пистолета.

– Сделаешь вдох – и ты труп, – процедил он рядом с его ухом и взвел курок.

Алекс задержал дыхание, с опаской покосившись на оружие у своей головы, слушая, как рядом раздавался шипящий звук из шеи Эдварда Гоуста, распространяющего белый дым. Все присутствующие, кроме самого Эдварда, Стивена, Гарри и Джеймса в течение нескольких секунд без сознания упали к полу. Гарри успел поймать девушек, каждой рукой поддерживая их легкие тела, лишенные сил.

Алекс нахмурился, взглядом изучая людей, которым странный дым был не страшен. Но они и не дышали, не позволяя парализующему дыму оказать воздействие на нервную систему. Джеймс взвалил бессознательное тело Макса на свое плечо, Гарри нес тела Виктории и Эммы, пока Стивен, уткнувшись носом в рукав на сгибе руки, открывал дверь. Перешагивая через тела неприятелей, они вышли на улицу с тремя уснувшими заложниками.

Эдвард медленно отстранился, сделав шаг назад, не сводя от головы Алекса оружия.

– Медленно идешь на улицу, если хочешь увидеть своих друзей живыми, – приказал он.

– Ничего незаконного, да? – оказавшись снаружи, Алекс вспомнил фразу, прозвучавшую при знакомстве. Он сделал медленный глубокий вдох, однако не ощутил даже намека на специфический запах газа.

Эдвард движением пистолета указал ему на открытую дверцу машины, в которой на задних сидениях спали его друзья.

– Лучше заткнись, – устало попросил он, одной рукой опуская платок с лица и поправляя вокруг шеи.

– Достаточно, Гоуст, – произнес Джеймс.

Тот, не скрывая недоверия, все же опустил оружие.

Алекс не говорил больше ни слова, смотрел с долей удивления, и не торопился подчиняться, не зная, чего ожидать.

– Откуда кровь? – Эдвард кивнул на его одежду.

– Кровь? – тихо переспросил Алекс. Полностью развернулся к нему, воззрившись абсолютно пустым взглядом.

Джеймс наклонил голову, подошел ближе и остановился в двух шагах от Алекса. Эдвард недовольно нахмурился и вскинул голову так, что его темные пряди подхватил утренний ветер.

– Вчера я увидел кровь на его одежде и руке, – пояснил Эдвард.

– Что вы еще нам не рассказали? – Джеймс перевел взгляд на Алекса, в котором застыл вопрос и ожидание объяснений.

Алекс долго молчал, затем его взгляд стал иронично холодным, в самых уголках глаз принимая презрительные очертания. Его рот медленно принял улыбку, напоминающую оскал. Белая, как мел, кожа самого светлого оттенка, казалось, вот-вот могла стать прозрачной, чтобы явить миру и окружающим его кровожадный лик.

– Что-то я тоже не припомню, чтобы вы упоминали нечто из того, что разыграли только что с оружием, дымом и похищением, – словно стекающий сладкий мед по стенкам сосуда прозвучал угрожающе голос Алекса.

– Ну-ну, мы ведь взрослые люди, – как можно мягче сказал Джеймс, не скрывая иронии и пропустив услышанный между слов весь яд мимо своих ушей. – Давай построим разговор соответствующе.

Алекс поднял бровь, оценивая не сводящих с него внимания людей, которым необходимо услышать объяснение присутствия пятен крови на его одежде.

У него есть необычная способность. Для обычных людей подобное на грани фантастики. Вряд ли каждый человек может подтвердить, что действительно видел своими глазами нечто подобное.