Шесть минут. Сборник прозы

МАГНИТ ДЛЯ «НЕУДАЧНИКОВ»

Распакованы толстые чемоданы, позади восемь дней оглушительного праздника; сумасшествие аэропортов; перелёты с орущими младенцами; мечущиеся толпы; музыка, выносящая мозг и разбалтывающая тазобедренные суставы; томная Карибская ночь и ощущение того, что всё случившееся было не с тобой.

Уф! Дома! Можно удобненько устроиться за письменным столом, открыть любименький комп и начать писать впечатлизмы-размышлизмы. А это уже процесс, доставляющий удовольствие и не терпящий суеты, а требующий соблюдения ритуала: зажжённой свечи и чашки чая с чабрецом, ароматом которого, кажется, пропитаны все мои рассказы.

За окном шуршит шинами Чикаго, прорезанный сабвеями и подземками. Светит, как оптимизм Трампа перед выборами, весеннее солнце…

Я уступила просьбам своего замечательного внука, а у кого, скажите вы, дорогой читатель, внук не замечательный?! И отправились мы с ним в настоящее морское путешествие на огромном круизном лайнере по Карибскому морю.

В таких гигантских плавучих городах я ещё не бывала. Не лайнер, а двадцатиэтажный небоскрёб, напичканный ресторанами с музыкой на любой вкус и темперамент; барами – ночными и дневными, стационарными и мигрирующими, подобно гигантскому лифту, с этажа на этаж; концертными залами, способными явить любое шоу: ледовое, цирковое, водное – с прыжками ловцов жемчуга; симфоническое… и так, пока не иссякнут воображение и финансы продюсера; ледовым катком с лазерной подсветкой и музыкой; бассейнами на верхней палубе под ласковым солнцем Карибов; джакузи – как для большой компании, так и для влюблённой парочки; каруселями с забавными лошадками, зебрами и слонами; тренажёрными залами и казино.

Шустрый Ромка испарялся из каюты в девять часов утра и возвращался в час ночи: в тринадцать лет ему полагались уже свои игры с друзьями и подружками, куда любопытных бабушек совсем не пускали.

Внук сошёлся с мальчишками из Владивостока и болтал с ними по-русски целыми днями, гордо исполняя роль гида и переводчика. Я же млела от счастья, что он тараторит по-русски и так всё здорово знает.

Самые ленивые пассажиры «теплоходика» жарили свои тушки на солнышке и томились в джакузи на верхней палубе, огороженной со всех сторон пластиковыми щитами не только от ветра, но и от попыток чудаков всех мастей сигануть вниз, а наиболее энергичные упражнялись на беговых дорожках, играли в баскетбол, волейбол, мини-футбол, гольф и даже занимались сёрфингом.

Оказывается, есть такой сумасшедший тренажёр, нагоняющий в бассейне настоящую волну, на которой можно круто балансировать на доске. Попробовала и чуть не сломала себе ручку-ножку. И чего удумала на старости лет?!

Итак, в этом плавучем морском городе было всё, что и в городе на суше.

Ранним вечером в Касьянов день наш круизный лайнер вышел из порта Майами и двинулся по маршруту Сан-Мартин – Пуэрто-Рико – Гаити.

В Пуэрто-Рико я решила на берег не сходить: жара стояла адская, да и Ромка завис с друзьями в игровом зале. Утром я отправилась под целебные, омолаживающие струи фонтанов в фитнес-центр, куда в обычные дни можно попасть только по предварительной записи, оставшейся по наследству как минимум от прабабушки. Сейчас же, когда все спустились на берег, рай стал доступен.

Карибские острова знамениты своими пленительными пляжами и чарующим купанием в лазоревых и прозрачных водах. Но в сорокаградусную жару сидеть в парном молоке и жариться заживо на раскалённой песчаной сковородке не хотелось. Зачем тренироваться заранее, может, ещё и не попаду в ад?!

И потом, побывав на одном острове, на других уже искать нечего: пиратские острова с соответствующими физиономиями местных жителей, пальмы, склады свободной таможенной зоны, магазины беспошлинной торговли и ресторанчики – ловушки для туристов, где перемороженную рыбу частенько выдают за только что пойманную.

Разве я могла огромный, находящийся в моем распоряжении корабль променять на какой-то пляж в Пуэрто-Рико?!

Восстав из пены и возомнив себя Афродитой в ярко-красном сари, с телефоном и компьютером в сумке на плече я вприпрыжку поднялась в сад на 14 этаже. Здесь росли живые деревья, цвели на клумбах нежнейшие гибискусы, жужжали пчёлы, пели птицы и журчали миниатюрные фонтанчики, исполнявшие партию «бегущей воды» в любовной игре колокольчиков и ветра.

Стол. Стул. Стаканчик апельсинового фрэша. Открытый компьютер и чувство полёта. Слова не умирали на клавиатуре, а бодренько выстраивались в предложения нового рассказа с рабочим названием «Клуб „Клош“». То, что не могло ранее пробиться сквозь рваный ватный туман в моей голове, вдруг пролилось весёлым дождиком букв.

«Дзинь-дон-ми-ре-соль, – тренькнул дверной звонок. – Кто бы это мог без предупреждения по телефону зайти ко мне? И как задолбали эти назойливые продавцы пылесосов! – бубнила я, раздражённо распахивая дверь. На пороге парило неземное существо, с голубыми глазищами, в сером летнем костюме, шляпке «клош» и с моей белоснежной кошкой Алисой на руках.

– Простите, я ваша соседка. Вам знакома эта чудная кошечка? Всю последнюю неделю она подкрадывается к вольеру позади моего дома, где резвятся попугайчики, и делает недвусмысленную стойку. Птички очень нервничают, перестают петь, кушать и даже начинают выщипывать у себя перья!»

Мммм… да! Я перестала строчить и перечитала первые абзацы своего опуса. Задумалась. Начала перебирать в памяти детали и в охотку вспоминать, как забрала вконец обнаглевшую кошку и предложила гостье войти, а потом потчевала её чаем и рассказывала о себе со страшным акцентом, путаясь во временах и артиклях английского языка. Пожилая дама терпеливо внимала и немного погодя произнесла на чистейшем русском языке:

– Зовут меня Елена Донская. Я родилась здесь, в Америке, но не вздумайте спрашивать, в каком году, поскольку до последнего вздоха мне будет не больше 75!

Мы подружились, и я стала частенько проводить вечера с Еленой и её подружками. Они называли себя шалуньями из клуба «Клош». Клош – это кокетливая французская шляпка, напоминающая по форме колокольчик. Приближаясь к очень почтенному возрасту – 85 и старше – они чудили, развлекались и хвастались своими озорными «подвигами» друг перед другом.

Представляя в лицах их диалоги и встречи, я начала лукаво хихикать и жестикулировать. Бурный диалог с самой собой увенчался тем, что я задела ладонью стакан с соком, который при падении феерически разбился о палубу, а и его осколки непостижимым образом порезали мне ногу.

– Чёрт! Невезуха!

Булькая от гомерического хохота, я представила себе картинку в лучших традициях шалуний из клуба «Клош»: как, рыдая в голос, я зову на помощь, прибегают врач и ошалелый администратор и начинают всячески меня ублажать, заглаживая инцидент и предлагая всевозможные бенефиты. Но чтобы провернуть подобное, нужен талант!

Солнце сияло как на рекламной открытке, свежий бриз струил эфир, пот выступил на лбу и пощипывал глаза.

Привычка говорить на «птичьем» языке, который окружающие не понимают, очень расслабляет и вызывает порой всевозможные недоразумения. Звук аплодисментов (хорошо, что не свист) вывел меня из творческого экстаза.

– Браво! Какое самообладание! Вы порезались и смеётесь! Но может быть, всё же вам нужна помощь? – надо мной возвышался седовласый господин за пятьдесят, в шляпе, бежевом костюме от Бриони, розовой рубашке и коричневом галстуке-бабочке.

– Вау! – изумилась я появлению элегантного господина на корабле, полном американцев. Шорты и майки всегда и везде: на концертах, в ресторанах, барах. Кругом волосатые мужские ноги: толстые, косолапые, худые – всякие, обутые в резиновые флип-флап, из которых торчат пальцы с жёлтыми обломанными ногтями. Вот как выглядит средний американский мужчина на отдыхе.

Я потрясла головой, решив, что господин – плод моего воображения!

– Здравствуйте, – сказал незнакомец по-русски, после чего я впала в полный неадекват. – Разрешите присесть за ваш столик.

– Эээээ… – заблеяла я.

– Меня зовут Дилан Воровски, я профессор русской словесности Нью-Йорского университета, а здесь собираю материал для своей книги. Похоже, вы тоже имеете отношение к писательству? – непринужденно приподняв шляпу, без малейшего акцента представился мираж.

– София, – бессознательно промурлыкала я и протянула руку. Дилан склонился над столом и поцеловал её. – Да так!.. Записываю некоторые свои маленькие несчастья-приключения. Сами видите, я ходячее несложение! Со мной не соскучишься!

– Как интересно! А что, с вами постоянно происходят всяческие недоразумения? Расскажите, мне это очень интересно! – начал, похоже, «писательскую» охоту на меня мой новый знакомый.

Я решила принять правила игры. Тем более, что в меня как будто вселился бесёнок, я начала юродствовать и выдавать истории шалуний из клуба «Клош» за свои. Да ещё и в абсолютно ином ракурсе. Если старушенции называли эти квипрокво «тихой охотой» и сами их выискивали, режиссировали, исполняли и получали трофеи, то я выставила неким магнитом «несчастий» себя, тем более что после произошедшего в это было легко поверить.

Так в чём же заключалась «тихая охота» почтенных леди? Так и быть, поведаю скромный эпизодец из их богатой приключениями зрелости.

Моя соседка Елена, «не больше 75», обожала оперу, но билеты в театр стоили баснословно дорого. Что делать? Как выудить у администрации театра вожделенную контрамарку в спонсорскую ложу? И вот что придумала хитроумная старушенция!

Заприметив перед началом спектакля фотокамеру на треноге, она подошла вплотную и своей тростью незаметно поддела ножку треноги.

Бах!

К ужасу окружающих, тренога с камерой грохнулась, «чуть не убив» пожилую даму. Несчастную отнесли в фойе, приложили лёд к ушибленному плечу, вызвали скорую помощь и (звучат фанфары!) составили акт о несчастном случае.

А теперь вспомним, что это американский оперный театр, который в случае травмы обязан выплатить пострадавшей страховую компенсацию. Как же прелестно оказаться в центре внимания, когда даже собственные дети не хотят тратить своё драгоценнейшее время на мать!

И когда заикающаяся, булькающая слезами старушка предложила испуганному до икоты администратору, что она в качестве компенсации за случившееся из уважения к театру готова довольствоваться годовой контрамаркой в спонсорскую ложу, администратор засиял, как надраенный медный пятак.

Дилану же я разыграла в лицах роль особы, которую с детства звали «тридцать три несчастья». Я рассказывала про сломанные стулья и падения с них, про поезда, с которых меня высаживали контролёры, поскольку я умудрялась не найти купленного билета, про треногу с фотоаппаратом, «непонятно по какой причине» рухнувшую и чуть не убившую меня в опере, про держатель туалетной бумаги, свалившийся мне на голову в женской комнате в Шекспировском театре и набивший преогромнейшую шишку.

Кхе-кхе-кхе! В этом месте спича мне пришлось пустить слезу и закашляться, чтобы не начать истерично икать от хохота, вспомнив кроткое и невинное выражение лица Елены. Она не только живописала своим подружкам эту «невинную шалость», но и демонстрировала отвёртку, которой за пару минут отвернула злополучный держатель бумаги. Ведь в кабинках нет камер!

– Что, неужели вам ни разу не выплатили страховой компенсации за несчастный случай? – с необъяснимой надеждой в голосе, весь подавшись вперед и сжав кулаки, спросил Дилан.

«Явно у мужика проблемы с головой, – родилась у меня мысль. – Или он окончательно озверел от скуки на этом „празднике американской мечты“».

– Ни разу! – выпалила я, скроив возмущённую мину, добавив про себя: «Чёрт с тобой, золотая рыбка, играть так играть. Попробую поразвлекаться, чему-то же я должна была научиться у своих милейших старушенций!»

– София, это судьба. Наша встреча была предначертана небом, – начал с негаданной страстью и даже с явной одержимостью в голосе Дилан. – Я сказал вам, что здесь, на корабле, собираю материал для книги. Последние двадцать лет своей жизни я посещаю казино. Только не перебивайте меня, – выставил он вперёд свою руку. – Я провёл много лет, наблюдая за игрой и игроками в казино Монте-Карло, Лас-Вегаса, Рино, Арубы, Москвы, пока не добрался до этого круизного лайнера и не обнаружил в местном казино интереснейший артефакт – стол, который является «магнитом для неудачников». Злосчастье, как и удача, сродни таланту. Если человеку не везёт по жизни, то не везёт и в игре. Это только в русской песне поётся: «…не везёт мне в картах, повезёт в любви».

Матёрые игроки знают, что красивые женщины, дорогая одежда, аксессуары и украшения привлекают удачу. Эта богиня делит ложе только с равными себе – с богами, шикарными и счастливыми. И если ты хоть раз физически соприкоснулся с ощущением потока удачи, когда головой достаёшь до звёзд и можешь повелевать не только картами в колоде дилера, но и пучинами и волнами морскими, то тоскуешь по этому моменту всю свою оставшуюся никчёмную жизнь. София, из вашего рассказа я понял, что вы человек невезучий, попробуйте сыграть в трёхкарточный покер за этим столом.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Мне стало стыдно за свою глупость и жеманность. Как я могла спровоцировать своим пустейшим трёпом приступ мании у человека?! Дилан определённо был не совсем здоров и одержим своей идеей. Покраснев до корней волос, я встала, захлопнула компьютер и произнесла:

– Извините, Дилан, но я никогда не играла в казино и понятия не имею, что такое трёхкарточный покер. И положа руку на сердце, стресс с этим стаканом я испытала нешуточный и наговорила вам лишнего. Не верьте всему, что несут испуганные, пускающие слезу женщины! До свидания!

– Я не прощаюсь, Софи. Подумайте, если у вас нет денег на игру, я одолжу, а вы вернёте, когда выиграете, – крикну он мне вдогонку.

Приближалось обеденное время, покрасневшие, как сваренные раки, пассажиры возвращались с пляжей в свои каюты.

Сегодняшний обед был особым. Капитан и офицеры корабля в белых парадных костюмах с золотыми пуговицами устраивали праздничный приём в честь начала круиза, единственное мероприятие за всё путешествие, когда женщины нарядились в вечерние платья, а мужчины, облачившись в костюмы или таксидо, почти не отличались от официантов.

Ромка полчаса бубнил и сопротивлялся, но всё же, подгоняемый голодом, согласился надеть брюки и рубашку, извиваясь в них, словно во власянице. «Дети хамов», – глядя на его выкрутасы, сказала бы моя бабушка, не позволявшая себе до последнего вздоха покидать дом без шляпки, чулок и перчаток.

Лёгкий джаз манил пассажиров в огромную двухэтажную обеденную залу к столам с белоснежными скатертями, дорогим стеклом, фарфором и порядковыми номерами на карточках. У входа гостей встречал одноногий свирепый пират папаша Сильвер с попугаем Капитаном Флинтом на плече. Большущий белоснежный какаду, узрев яркую женщину, гордо расправлял свой хохол и начинал горланить:

– Пиастры, пиастры, пиастры!

По традиции на капитанском обеде дамы находились в привилегированном положении, они могли попросить попугая достать из зеркального куба билетик с номером и выиграть для себя и своего спутника место за одним из столов, где обедает офицер экипажа.

Ромка ещё издали начал строить зверские рожи какаду и дразнить его. Птица разозлилась, стала раскачиваться из стороны в сторону, потом вытащила билетик и запустила им в озорника, неожиданно закричав по-русски:

– Пошёл вон, пошёл вон!

– Офигеть, так ты тоже русский! – воскликнул Ромка.

– Да, мы работаем здесь с Капитаном Флинтом в цирковом шоу, – ответил Сильвер, ловко проткнув костылём билетик и протянув его мне. – Простите, мэм, не мог бы ваш сын перестать злить моего напарника?

Услышав русскую речь, попугай решил пообщаться и выдал целый запас реплик:

– Не жмись, не жмись, дай денежку артистам на чекушку!

– Толстопузый, кинь орешек!

– Барыня, позолоти клюв, и будет тебе удача! Удача! Удача!

Вокруг нас образовался круг хохочущих людей, надо было как-то отблагодарить артиста. Я открыла сумочку, достала доллар и протянула попугаю.

– Мало, мало! – продолжал неистовствовать Капитан Флинт.

Тогда я показала ему десять долларов, и хитрющая птица зацокала языком, демонстрируя согласие и удовольствие. Пришлось деньги отдать. Какаду сразу успокоился и распустил свой хохол, явно переключившись на даму в ярко-красном балахоне.

Я смахнула выступившие от хохота слёзы, слегка поклонилась артистам в знак благодарности за шоу и открыла свой билетик. На кремовом квадратике стояла цифра «1». Оказывается, Капитан Флинт не только потрясающе лицедействовал, но и вытянул для нас билет за капитанским столом.

– Вот видите, вам необычайно везёт на этом корабле, Софи! – Раздался вкрадчивый голос прямо над моим ухом. – Таких счастливчиков, как вы, на круиз-шипе всего 11 человек. Вы, можно сказать, купили фишку за десять долларов, а выиграли как минимум десять тысяч. Похоже, на этом судне невезучим удача улыбается и в лотерее. Так что рекомендую купить здесь на ресепшн лотерейный билетик. Приятного вечера!

Я догадалась, что это Дилан, обернулась, но лишь посмотрела вслед удаляющейся, слегка сутулой спине немолодого человека в тёмно-синем с бордовой искрой таксидо.

Мой раскованный и бойкий внук вдруг ужасно засмущался и начал упираться, как молоденький бычок:

– Бабушка, иди одна, а я сяду с друзьями. Мне там будет легко и интересно. А за этим буржуйским столом надо есть красиво ножом и вилкой и делать всякую другую лабуду… Удачи! – выпалил умоляюще Ромка и испарился.

«Тяжела ты, шапка Мономаха», – выпрямив спину и радуясь, что не поленилась взять с собой в путешествие вечернее платье, я направилась к центральному столу, за которым расположился небольшого роста коренастый седой господин. Уверенная осанка, повелительный взгляд и белый китель с золотым позументом безошибочно выдавали в нём капитана нашего города на воде.

Господин поднялся, протянул мне руку и представился:

– Капитан круизного лайнера «Звезда Карибов» Генри Мисфит-Младший.

– София, – буркнула я и бросилась к свободному месту почти в панике.

Что происходит?! Фамилия капитана корабля переводится как «неудачник». Ого! В буквальном смысле «магнит для неудачников», ведь каков капитан – таков и корабль.

Хозяин корабля вышел из-за стола, произнёс зажигательную приветственную речь и пожелал всем пассажирам семь футов под килем.

После этих слов в груди у меня гаденько заныло, уши заложило и стало сушить во рту. Корабль показался маленьким и беззащитным, вспомнился совсем некстати Маршак: «Три мудреца в одном тазу…».

Однако великолепный обед спас мою психику от паники и перегрева. В качестве аперитива подали запотевшие стопки водки с острым томатным соком и устрицей внутри.

Ням-ням-ням!

Потом принесли крабовый бисквит – воздушный и тающий во рту. Тревога внутри начала рассасываться, в мир стали возвращаться краски, приятные мелодии, приправленные расслабляющей трубой Клиффорда Брауна, и аппетитные запахи. Нежнейший салат и суп из морепродуктов по-карибски окончательно убедили меня, что жизнь удивительна, а всё остальное просто глупости и совпадения.

Человек – странное существо, может нагнать на себя столько страха, что от него и окочуриться можно.

По иронии судьбы дама в ярко-красном балахоне оказалась моей соседкой по столу. Шикарная полногрудая блондинка с тонкой талией и крутыми бёдрами, в возрасте «баба ягодка опять», она выдавала в окружающее пространство такой сексуальный зов, что большая часть мужчин, ещё не окончательно затурканных семьёй и работой, рисковали получить вывих шейных позвонков, глядя в её сторону.

– Привет! Я Адель, живу в Филадельфии, – тут же затараторила блондинка, плюхнувшись на свободное кресло между мной и Генри Мисфитом-Младшим.

Капитан засиял, как зажжённая лампочка, и быстро накрыл накрахмаленной салфеткой себе брюки.

– Представляете, друзья уговорили меня позависать с ними в этом круизе, поиграть в казино, немного отвлечься после смерти мужа. Мой славный Мартин разбился на своём Феррари шесть месяцев назад.

Печальный домик бровей, опущенные вниз ниточки губ…

«Ого! А соседушка-душка, похоже, вдова, только что вступившая в богатое наследство! Неужели сейчас начнёт жаловаться на свою несчастную жизнь?» – подумала я, подозвав официанта и взяв с подноса вторую стопку водочки для прояснения ситуации.

После появления Адель дамы за нашим столом тут же чётко обозначили право на свою собственность. Мужья были окольцованы кто рукой, кто носком туфельки, а кто и головой супруги. Так что капитан оказался единственным свободным кавалером, способным хоть как-то скрасить её вечер.

– Представляете, Генри, «друзья» называется! Отказались ехать в последний момент! Но я даже не удивилась. С моим «везением» такое случается сплошь и рядом! Посоветуйте, чем заняться на вашем плавающем утюге?! Ну от еды, этих шоу и отцов благородных семейств можно двинуться мозгами! – напирала на капитана своим силиконовым бюстом Адель.

Несмотря на мощные кондиционеры, Генри Мисфит-Младший вспотел и плавился, как лёд на солнце:

– Вы невезучи? Знаете, Адель, а ведь это судьба! Нашу «Звезду Карибов» называют магнитом для неудачников. Да, да, я капитан неудачников! Ха-ха-ха!

От этого хохота у меня по спине побежал холодок. Зная суеверность моряков, я не могла себе представить, как человек с фамилией Мисфит мог стать не только моряком, но и капитаном корабля.

Генри наклонился к Адель и как бы по секрету, понизив голос, шепнул:

– Ваши друзья действительно преподнесли вам неоценимый подарок. Дело в том, что на моём корабле все пешки проходные. Сыграйте в нашем казино в трёхкарточный покер! Ещё ни один настоящий неудачник не ушёл без выигрыша! Ха-ха-ха! Но я вам ничего не говорил. Верить или не верить в примету – решать вам самой.

Боже! Мои опасения начинали оправдываться, и, чтобы убедиться в этом, я крайне невежливо и нахально перебила воркование Адель и Генри:

– Простите, капитан! А вы не боитесь, что, рассказывая легенды о неудачниках, вы распугиваете своих пассажиров? Ведь люди, с которыми случаются различные недоразумения, как правило, одиноки. Невезучесть заразна, как вирусная болезнь. Альпинисты, рыбаки, охотники, военные, спасатели всегда стараются взять в свою команду везунчика, чтобы вернуться живыми и невредимыми. А тут корабль – и магнит для невезучих! Лично мне немного не по себе от этого!

Капитан подозвал официанта и попросил принести шампанского:

– Дамы, – мило заулыбался Генри и чокнулся со мной и Адель. – Я хочу выпить за красоту, здоровье и удачу «невезучих»!

Труба Клиффорд Брауна жалобно взвыла…

После обеда Адель пригласила меня в казино. Услышав, что я не играю, она молитвенно сложила руки и попросила:

– Пожалуйста, Софи, хотя бы посидите со мной рядом!

И тут я поймала на себе взгляд Дилана, пламенеющий мольбой. Моя душа ощутила страсть увлечённого человека и вняла голосу «демона».

– Хорошо, Адель, давайте я найду нам подходящего спутника, – я помахала рукой Дилану, кивая ему. – А вот и он! Разрешите представить мистера Дилана Воровски – известного писателя, собирающего материал для книги об игре и игроках. Вот с ним действительно будет интересно в казино. Не так ли, профессор?

При виде элегантного и респектабельного Дилана глаза Адель загорелись охотничьим азартом, и она благосклонно согласилась воспользоваться его знаниями и советами.

Просторный зал казино был уставлен рядами игровых автоматов, зазывно сверкающих феерическими огнями. Звук падающих монет, шум, гам, удары гонга и повышенная концентрация кислорода в воздухе привлекали к «одноруким бандитам» множество пожилых людей, оставляющих здесь наследство своих детей и внуков.

Вокруг столов с рулеткой публика была помоложе. Мужчины и женщины обнимались, шутили, пили виски и шампанское, пиво и вино, курили и отдыхали от своих семей. Они платили за удовольствие и свободу от обыденной и скучной жизни.