Песнь о Графине

Эпилог.

Утро не задалось с самого начала. И не прозвеневший будильник, который точно был заведён с вечера, не добавлял ноток своей противной трели в него, которые сами по себе позитивного настроя не приносили, но хотя бы не позволяли проспать начало рабочего дня. Завтрак был успешно пропущен, как и бодрящий душ с последующим поиском униформы. Не отойдя ото сна, офицер пару раз ударился пальцами ног о всевозможные углы в своём доме, о существовании которых даже и не подозревал. И, конечно же, в завершении к феерическому провалу внезапного пробуждения разбил дорогущую вазу, подаренную дальними родственниками, от которых из вестей за последние пару лет только этот кусок стекла и оставался.

В отделение полиции Стивен Харрисон явился на полчаса позже положенного времени, непричёсанный, в своей повседневной одежде из-за проблем с поиском неизвестно куда пропавшей униформы и с ужасным настроением. Выходные, которые он сам себе обещал провести продуктивно, прошли на диване за просмотром футбольных матчей в перерывах на старые фильмы с противной озвучкой. Сразу же на офицера, как на руководителя отделения, навалилась целая куча дел. Этого стоило ожидать.

Из-за не пойми куда пропавшего сотрудника (а по совместительству ещё и его заместителя), который стабильно пропускал рабочие дни, Стивену пришлось лично разбираться с якобы актами семейного насилия, которые в итоге оказывались лишь выходками вредных жён, нацеленными на то, чтобы слегка запугать мужей, показывая, что они способны вытворить в случае, если своевременно не получат денег на покупки одежды из новых коллекций. После Харрисон снял около десятка котов с деревьев под надзором вызвавших его старушек, которые верещали о том, что их любимый питомец ну никак не сможет сам справиться с такой задачей, как прыжок с ветки, которая находится всего лишь-то в паре метров от земли. А ведь обычно этим занимаются пожарные, так чего уж по пустякам полицию таскать! После Стивен разобрался с кражей кошелька, которая в итоге вылилась в то, что рассеянный мужчина просто на просто забыл свой бумажник на сиденье собственного автомобиля. Стрелка часов только-только перевалила за полдень, а Харрисон уже понимал своего подчинённого, который давно стал пропускать работу и не выполнять свои обязанности.

Угрюмо жуя бутерброд, купленный вместе со стаканчиком отвратительного кофе на ближайшей заправке, офицер рассматривал кипу отчётов, которые ему тоже полагалось заполнить. Смартфон, лежавший поодаль, начал вибрировать, медленно скользя к краю стола. Он уже успел понадеяться, что пропавший из зоны доступа Говард Хоуп наконец-то соизволил просмотреть все пропущенные звонки и теперь желает извиниться перед своим начальником. Однако предположения не оправдались, и на экране высвечивался неизвестный номер. Стивен нехотя взял мобильный и снимает вызов, отвечая.

– Слушаю.

– Тут нашли тело мужчины в лесу, около заброшенного цирка или типа того, короче, не разберёшь, чё там за развалина, – с помехами из телефона раздался голос молодого полицейского. – Тут Ваша помощь нужна, короче, ну вы поняли.

– Выезжаю.

Харрисон как можно быстрее закончил разговор, не желая больше выуживать информацию из океана запинок и междометий. Хорошо ещё, что говоривший с ним сотрудник не использовал их “молодёжные словечки”, а то Стивен не смог бы понять совершенно ничего из сказанного, прося не использовать ругательства. Требовать прислать точный адрес необходимости не было, заброшенный цирк в окрестностях был только один. Причём, совсем недавно Стивену там пришлось работать, так что вопроса “Как туда добраться?” не возникало.

Офицер решил не напрягаться с тем, чтобы брать ключи от полицейской машины, поэтому двинулся в путь на своём личном автомобиле. К тому же так пропадают опасения по поводу того, что рабочий транспорт заглохнет прямо на лесной дороге, как это случалось и раньше, в силу предоставленных полицейским в этом городке практически доисторических машин. Удивительно, как это вообще всё отделение полиции не развалилось, ведь его реконструкцией никто не намерен был заниматься уж лет как сорок.

Как назло, только двинувшись в путь, по лобовому стеклу забарабанили капли, хотя буквально десять или пятнадцать минут назад на небе не было ни облачка. То ли день у Харрисона неудачный вышел, то ли заброшенный цирк обладал магией привлекать грозу именно в моменты, когда на его территории предстоит работать. Вместе с крупными каплями к стеклу прилипали ещё и сорванные ветром гнилые листы деревьев, застревающие в дворниках.

Приехал Стивен в ещё более ужасном настроении, чем раньше, хотя ему казалось, что это абсолютно невозможно, но бывают же в мире чудеса. Припарковав машину у главных ворот, офицер ещё минуту просидел в тепле салона автомобиля, не желая попадать прямо в лапы промёрзлой осени и леденящего ветра. Всё же выбраться пришлось, Харрисон захватил чёрный зонтик с заднего сиденья, который упорно отказывался открываться, из-за чего за считанные секунды Стивен уже стоял в мокрой куртке, а холодные капли всё не переставали попадать за её ворот, холодя спину. Плюнув на сломавшуюся вещь, он кинул зонт на землю, пряча руки в карманы.

Полицейский недалеко от самих ворот с яркой вывеской, которую время всё не трогало, оставляя точно такой же, как и несколько десятков лет назад, подсказал, что работа ведётся непосредственно в лесу. Указал рукой куда-то вдаль так размашисто, что направление, в котором стоило двигаться, более ясным не стало, после пожелав удачи. Харрисон всё равно его поблагодарил и поплёлся к дороге, переходя через неё. Ориентиром были только фонарики, мелькающее среди деревьев. Полицейских вновь было довольно много, и это означало, что к преступлению снова подключились офицеры из соседнего города. Жаловаться было не на что – больше рабочих, меньше затраченного времени на решение поставленных задач.

Встретили Харрисона не очень радостно. Не от вредности или плохого характера, конечно, а из-за рабочих условий и существования данной работёнки в целом. Стивен их винить не мог, сам бы сейчас хотел оказаться в тёплом доме, а не в лесу. Бегло осмотрев бумаги, которые ему всунули в руки, офицер попросил отвести его к телу убитого. Никто с этим возиться не хотел, хотя Харрисон и говорил, что занимает высокую должность и по профессии не один год работает, но его всё равно передали в руки какому-то стажёру, который не переставая чавкал своей жвачкой.

– Пойдёмте.

Парень говорил с таким высокомерным тоном, словно все должны здесь быть благодарны за то, что он просто ходит и месит грязь кроссовками. Делать было нечего, поэтому Стивен пошёл за ним, стукаясь головой обо все попадавшиеся на пути ветки.

– Вот и тело, собственно, – стажёр махнул рукой, надувая шар из жвачки. – Причину смерти ещё не установили, обо всём остальном сами в бумагах прочитаете.

Харрисон замер, чуть ли не роняя папку из рук прямо в лужу. На земле лежал тот самый полицейский, которого он проклинал всё утро. Полицейский, который несмотря на свои прогулы был одним из лучший работников. Говард лежал в грязи и выглядел так, будто бы просто решил передохнуть и уснул прямо тут. Всё ещё не двигаясь с места и, кажется, даже не дыша, Стивен водил взглядом по бездыханному телу. Отчего-то он не мог отделаться от ощущения, что его работник прямо сейчас готов встать и своим обычным ворчливым голосом начать верещать о том, что ему ни минуты покоя даже в глуши не дают. Но этого всё не происходило, и не происходило… Харрисон осмотрел его с ног до головы: непривычно яркая одежда, даже усеянная пятнами грязи и листвой, сразу же бросалась в глаза. Никогда Говард не носил таких нарядов. Да что уж там, он даже не смотрел в сторону таких вещей, а если и видел их на других, то только морщил нос, словно вампир, увидавший солнце.

Присев на колени, Стивен протянул руку, чтобы ощупать карманы убитого, дабы проверить, не забыли ли присутствующие записать какие-то важные детали в отчёт, которые могли бы поспособствовать решению данного дела. Но тут в глаза бросилась бумажка, зажатая в чужой ладони. Обернувшись, Харрисон убедился, что до него никому нет дела, и даже тот паренёк, которому велели наблюдать за офицером, сейчас чавкал где-то в стороне, топчась по лужам. Стивен быстро выхватил блестящую карточку из чужих обмякших пальцев и спрятал её в карман своей куртки, тут же поднимаясь и отряхиваясь, всем видом пытаясь показать, что просто осматривал тело, не более.

Бросив что-то первому попавшемуся полицейскому о том, что он сам перепроверит всё по базе данных в офисе, Стивен заспешил к своей машине. На самом деле, оправдание было никудышным, но никого это не волновало, ведь находящиеся здесь даже не утрудили себя в том, чтобы более тщательно проверить тело погибшего. Плюхнувшись на водительское кресло, офицер дрожащими от сдавших нервов или же просто от холода пальцами, повернул ключ зажигания и как можно быстрее умчался в сторону города.

Влетев в здание отделения, он почувствовал на себе множество любопытных взглядов. Ещё бы, их руководитель является грозной тучей, так ещё и насквозь промокший и испачканный в грязи, с засохшими листьями в волосах. Крикнув приближающемся секретарю предупреждение о том, чтобы ближайший час его не беспокоили, Харрисон заперся в своём кабинете. Достав из нижней полки шкафа стеклянную бутылку без этикетки, офицер сел на стул, доливая в бумажный стаканчик с уже остывшим кофе, какой-то алкогольный напиток. Он выпивает получившейся коктейль даже не поморщившись, продолжая витать в раздумьях. Он всё так же смотрит перед собой, толком ничего и не видя, к тому же капая до нитки промокшей одеждой на грязный пол. Можно даже счесть это за внеплановую уборку, если сильно постараться.

Стивен выуживает звенящую связку ключей из кармана, среди которой выискивает маленькую и слегка погнутую отмычку. Запертый верхний ящик стола можно открыть только так. В нём лежат пятнадцать, а того и больше, папок о делах умерших при неясных обстоятельствах полицейских, которых находили в одном и том же лесу около заброшенного цирка. Там же рядом аккуратной стопкой было сложено столько же пригласительных билетов в некий цирк “Nota Bene” на одну и ту же дату – тринадцатое октября тысяча девятьсот девяносто первого года. Харрисон кидает отчёт о смерти Говарда и найденное пригласительное поверх остальных скопившихся бумаг и быстро захлопывает ящик, ещё пару раз дёргая за его ручку для верности.

Отхлебнув спиртного напитка прямо из горла бутылки, Стивен протягивает руку к стационарному телефону, набирая заученную комбинацию цифр.

– Говорит офицер Харрисон. Прошу подать заявку о поиске работника на должность полицейского и моего заместителя.

Список персонажей.

Поприветствуем же циркачей!

Графиня (настоящее имя: Грейс) – конферансье.

Фокусник (настоящее имя: Альберт) – фокусник и иллюзионист.

Рик и Рей – сиамские близнецы, являющиеся силачами.

Тётя Лиз (или же Елизавета) – ясновидящая.

Херд – акробат.

Луис и Фил – «великан и карлик».

Элле – жонглёрша и ассистентка фокусника.

Ноа – метатель ножей.

Нанна – девушка-амфибия.

Тира – фаерщица.

1

Обрати внимание! (лат.)

2

При неблагоприятных обстоятельствах. (лат.)

3

Горе одинокому (лат.)

4

Пepeвepнутый Пикoвый Tуз в гадании нaмeкaeт нa вecьмa oпacныe и пeчaльныe oбcтoятeльcтвa.

5

Песня Somebody's Watching Me, от Rockwell

6

Открыть зонт в цирке – плохая примета, считается, что в таком случае зритель не придёт.

7

Азбука Морзе, код SOS

8

Число тринадцать считается счастливым у циркачей.

9

Если у циркового спиртное пролилось на стол – в него нужно обмакнуть палец и помазать им за ушами, это делается на удачу.

10

Фотографироваться перед работой считается плохой приметой в цирке.

11

Когда не идёт представление, цирковым необходимо здороваться друг с другом, даже если они не знакомы.