- -
- 100%
- +
Обошел все комнаты, но и намека не нашел на чье-либо здесь проживание – хотя ухожено и не запущенно. В шкафу одной из спален висит на плечиках набор мужской одежды. На глаз прикинуть – мой размер.
Еще налил, еще выпил, потер подбородок и кивнул кому-то – благодарю, мол. Потом громко крикнул:
– Есть кто дома? Что, даже домового нет?
Откуда-то со второго этажа донесся легкий цокот когтей по паркету – кошка? Оказался пудель – маленький, беленький, подстриженный – с ухоженными хвостиком и гривой. Нахально запрыгнул ко мне на колени, бесцеремонно ткнулся раза два лобиком в мою ладошку – добился ласки и калачиком свернулся, притиснувшись к моему животу. Вот тунеядец!
Снова вернулся к своим мыслям – откуда это и для чего? Просто волшебством несет! Есть только один ответ – все это мне дано… точнее нам с любимой мною женщиной для счастливой жизни. В съемную однокомнатную коморку она бы не пошла, а сюда – другой вопрос.
Дом был красив. Даден мне по воле волшебства – значит, исполняется мое желание?
Вскоре я допил коньяк, и захотелось спать – глаза слипались, голову кружило.
Ну, хорошо – сказал себе – раз я дома, пойду-ка в спальню, не на диване же ночевать. Сказал и сделал.
Теория теорией, а практика практикой. Я был почти уверен, что проснусь в своей задрипанной полуторке, с замызганными обоями, а не в том роскошном доме, в котором уснул. Но увидеть себя утром в комфортной спальне было подобно шоку – словно электрический заряд пробежал по спинному мозгу. Настал момент, которого ждал всю жизнь – я богат! Однако, необходимо взять себя в руки и надеть маску равнодушия – будто все идет так, как и должно быть.
Интересно, откуда у меня эти богатства? Надеюсь я не наркоторговец и не контрабандист. Новая жизнь была постелью из роз, и не хотелось бы, чтобы во сне ко мне являлись толпы убитых или ограбленных людей. Не хотелось бы и криминальных знакомств. Не нужно быть слишком прозорливым, чтобы предусмотреть наступление плохих времен, если богатство нажито нечестным путем.
Я размышлял, обдумывая эти вопросы, и между делом совершал туалет – побрился, зубы почистил, принял душ. Зная, что трусость может отравить любую жизнь, успокоил себя тем, что дом и деньги на пластиковой карточке, которую нашел на столе в кабинете, все это дары Берега Заветных Желаний.
Я человек не медлительный, но осторожный. Обдумав все, пришел к выводу – все это дадено мне, чтобы исполнилось заветное мое желание. В этом доме (не в моей же полуторке!) расцветет наша любовь с женщиной, которая лучше всех.
Я сразу вспомнил ее улыбку, в которой не меньше двух тысяч вольт. Жар очей ее выжигал на теле моем иероглифы. Ее лицо было прямо передо мной, а голос бархатный говорил:
– Мы будем жить здесь вдвоем – ты и я… вместе всегда.
– Обязательно!
Бывает, когда словами все не скажешь, и тогда говорят тела. Это был тот самый случай. Мои руки обняли ее, прижали к себе, мой рот приник к ее губам. Она ответила тем же – ее руки лежали на моих плечах, губы были ласковыми….
Теплота внезапно исчезла, все стало плохо.
Она не боролась со мной, не пыталась оттолкнуть от себя, но губы ее стали безжизненными, а глаза совершенно пустыми. Она так и стояла, пока я не опустил руки.
– Что случилось?
– Хорошенькое личико – это все о чем вы мечтаете? – спросила она с рыданием в голосе. Страдание исказило ее лицо. – Все мужчины похожи… все одинаковы.
И тут же растаяла, поскольку была видением.
С одной стороны, я должен быть в восторге: она наконец-то поцеловала меня. Но что означает ее внезапная холодность и упрек? С другой стороны, это все же было видением – стоит ли придавать значение?
И тут я понял, что непроходимо глуп. Ведь я уже на полпути к осуществлению своей мечты. Но любимая женщина дала мне понять, что новый дом и я в нем – это еще не все, что требуется от меня. Однако пойми ее – чистая любовь ей не нужна, достаток предложишь – где же любовь? Вечная, как вселенная, женская непоследовательность…
Как жить, когда к счастью или несчастью, Бог наделил меня острым наблюдательным умом, который все видит и осознает, делает неутешительные выводы, мучается от знаков отвращения?
Мужик попроще на моем бы месте – ага! она в объятиях моих, целует меня! срывай с нее одежду! вали ее на кровать! плевать! – улыбается она или плачет: потом все равно спасибо скажет. Я, к сожалению, не такой….
Я так напряженно думал, что не мог усидеть в своем новом доме – позавтракал холодными деликатесами, что нашел в холодильнике, и вышел на свежий воздух.
Близился полдень. Немногочисленные отдыхающие пансионата совершали променад. Я решил спуститься на пляж, надеясь не застать никого на платформе у берега и посидеть в одиночестве.
Работник пансионата поливал из шланга лежаки с шезлонгами и саму платформу – поприветствовал меня, как давно знакомого. Я поднялся на второй ярус, облокотился на ограждение и стал смотреть на санаторий, чей пляж находился неподалеку.
Мне нужно было набраться решимости.
Я пришел в санаторий.
Она стояла ко мне спиной и беседовала с маленьким мальчиком и его мамой. На ней были белая блузка и черная юбка, подчеркивающие соблазнительные линии тела. Не видел ее милого лица, а только черные как смоль короткие волосы. Прежде они были гораздо светлей и свободно падали локонами на плечи. Прежде я любовался ими – смотрел, как зачарованный. Она замечала это и порой бросала на меня короткие недовольные взгляды – куда ты так пялишься? вот же я!
Я представил себе сценку под названием «Если бы мы были женаты».
– Привет, – сказала она.
– Ты сегодня заканчиваешь как обычно? Хочешь, смотаюсь в город и куплю что-нибудь вкусненького к ужину?
– Что, например?
– Ну, не знаю. Закажи. Впрочем, пусть будет сюрприз. Сейчас сгоняю в ресторан и закажу что-нибудь для двоих – на их выбор. И какого-нибудь хорошего винца. Давненько у нас с тобой не было романтического ужина.
– Да уж очень давно.
– Я заеду за тобой.
– Я люблю тебя.
– Пока….
Ничего не сказав, я прошел к банкомату – интересно было знать, сколько средств хранит моя карточка. Снял полста тысяч на пока – замучился считать ноли в квитанции о проделанной операции.
Отсюда мне уже было видно ее лицо – она по-прежнему разговаривала с мамой и мальчиком. Я махнул ей рукой, и она улыбнулась в ответ. Подошел, присел на диванчик, всем своим видом выражая – я тебя жду для общения. А пока думал о ней.
Интересно, она осознает свою привлекательность? – совсем не кокетка, хотя одевается со вкусом, двигается сексуально, и вообще очень фотогенична. Мужики отдыхающие – все же происходило на моих глазах – часто подкатывали к ней вроде как для общения, а в глазах горела похоть. А в ней возникают желания? – столько поклонников вьется вокруг. Обычно я подмечал за ней притворный холод и безразличие в ответ на горячие, восхищенные взгляды, которыми одаривают ее мужики.
И я был в числе тех мужчин, но так и не смог выдавить из себя признание.
Наконец она освободилась – мы одни.
– Приветик, – сказал я. – У тебя все в порядке?
– Привет, – отозвалась она и села рядом со мной на диванчик. – Что нового?
– Пришел работу тебе предложить – без отрыва от основного производства.
– Какую?
– Горничной частного дома в пансионате «Лесное озеро». Платят прилично.
– Сколько?
– А сколько ты здесь получаешь?
Она назвала сумму.
– Там в два раза больше, – не раздумывая, сказал я.
– Интересно, – сказала она, – но ходить далеко.
– Тебя будут возить на такси.
– Откуда ты знаешь?
– Так хозяин-то я.
– Ты внезапно разбогател?
– Почему внезапно. Я же тебе говорил – у меня столько книг написано, нужен только толчок к известности, и деньги рекой потекут.
– Если не врешь, поздравляю!
– Домик купил в два этажа – нужен пригляд. Ты согласна?
– Деньги всегда нужны – с ними сложности. Только не верится мне что-то – так не бывает.
– Надо просто поехать и посмотреть.
– Ну, хорошо, после смены.
– Я буду ждать тебя на такси, а потом домой отвезу.
Я нанял такси и у ворот санатория поджидал, волнуясь – придет, не придет? Я слишком много поставил на кон, чтобы просто так бросить игру. Можно сказать – душу дьяволу продал. От волнения готов был расплакаться.
Подошла она:
– Давно ждете?
Я уже выскочил из авто и открыл ей заднюю дверь.
– Садитесь.
Сам обошел к другой двери и сел с ней рядом.
– В пансионат «Лесное озеро», – приказал водителю.
2
Вот уже год почти, как мы вместе не работаем, но она часто приходит ко мне во сне. После таких встреч просыпаюсь воодушевленный, но словно одурманенный. Обычно даже не помнил, о чем говорили, но чем занимались – очень даже прекрасно. Ощущения радости сна всегда сменялись печалью бытия. От сна до сна я скучал по ней. А теперь вот рядом сижу, почти касаясь бедром ее бедра. Силы небесные! – сны сбываются иногда.
По дороге почти не разговаривали: я готовился к самому важному в жизни признанию, а она, должно быть, устала за время дежурства. Вместе с тем, у меня присутствовало такое чувство, что я совершаю нечто предосудительное, обращаясь не к сердцу ее, а рассудку. Ведь речь шла не просто о романе мужчины и женщины – я встал на путь, с которого не свернуть, и придется идти, пока дорога не кончится, и мне придется остаться там, куда она приведет.
У таксиста в машине работало радио, и звучало что-то весьма популярное. Мы сделали вид, что внимательно слушаем. Да и не хотелось общаться при постороннем.
У ворот пансионата, я попросил водителя подождать нас.
Я предложил ей руку, и она сунула свою ладошку под мой локоть. Одному Богу известно, сколько часов провел, мечтая пройтись с этой женщиной подруку. Женщиной, в которой хотел бы раствориться весь без остатка. У меня холодок прошел по спине при мысли, каково же это – встретиться с реальностью лицом к лицу. Одно дело – постельные сцены во сне, и совсем другое – стать ее выбором при разности наших возрастов почти в полтора десятка лет.
– Вот и пришли, – сказал я, когда мы остановились у двухэтажного из зеленого камня сложенного коттеджа с лоджией и мансардой на крыше. Мне почему-то с трудом дались эти слова. Глаза увлажнились, в носу защипало. Хотел, было сказать, что дом у нас будет красивый, но вовремя сообразил, как глупо и неискренне это прозвучит.
Она пожала плечами и покосилась на меня – мне показалось с некоторым смущением.
– Неплохой дом. Буржуйский….
С тех пор, как я его покинул, отправляясь в санаторий, в нем мало что изменилось. Мы обошли его не спеша, посмотрели все комнаты и расположились у камина в гостиной на первом этаже. Два бокала я наполнил «мартини».
– Признаться, Анатолий Егорович, меня удивляет, что вы обратились ко мне.
– Что же тут удивительного?
Она опять пожала плечами.
– Видите ли, я ведь знаю, что вам нравлюсь, поэтому представляю, что меня ждет здесь. Мне конечно нужны деньги, но я вынуждена отказаться – и вам, и мне будет лучше от этого. Найдите себе молоденькую с ногами от ушей. Уборки она будет делать некачественно, зато все остальное – закачаешься.
Она отхлебнула из бокала и продолжила:
– Возможно, мне придется жалеть об отказе, но… извините. Я знаю, что вы очень умны. Возможно, намного умнее меня, и вам не составит труда понять почему – но я не могу у вас работать.
В принципе что-то подобное я ожидал, поэтому сразу же предложил другой вариант.
– Отлично! Все карты раскрыты – нам стоит повысить ставки. Я предлагаю вам пять санаторских зарплат, но к обязанностям горничной вам добавятся функции моей любовницы. Вы согласны?
Она, опустив взгляд к полу, тихо сказала:
– Да…
Любовь моя еще на кухне разложила еду на две тарелки. Я взял одну, а другую на подносе протянул ей.
– Нет, – возразила она, – оставьте поднос себе. Ведь вам не на что поставить тарелку.
– Поставлю на колени.
– И обязательно перевернете. Подождите, – держа поднос в одной руке, другой она пододвинула к себе прикроватную тумбочку и поставила на нее свою тарелку, чайник и две чашки, а поднос отдала мне.
Все это время я с иронией наблюдал за ее действиями, однако от подноса не отказался.
– Как вижу, вы отличная дрессировщица, – подытожил я, ставя свою тарелку на поднос и накалывая на вилку кусок пирога.
– Почему вы так решили?
– Для вас «нет» – не ответ. Вы даже Чапу (пудель, полная кличка Чемпион) приучили к порядку. Никому не позволяете одержать над вами верх – ни собакам, ни мужикам.
– Это комплимент или жалоба?
– А вы хотите, чтобы был комплимент?
Она пожала плечами.
– Комплименты легче воспринимать – поэтому я бы хотела, чтобы это был комплимент.
– А это и был комплимент, – улыбнулся я.
Я налил чаю в обе чашки, недоумевая, почему вдруг задрожали руки. Почувствовал на себе ее взгляд, и внезапно стало жарко. А с сердцем творилось нечто странное – оно едва не выскакивало из груди. Да, устроил я себе «волочаевские дни» с надеждой на «штурмовые ночи Спасска».
Сейчас поясню, что имею в виду.
На мое предложение делить со мной ложе за пятикратное увеличение заработной платы она ответила после длительного колебания согласием, но с оговоркой – наши интимные сцены будут происходить по ее инициативе, а на мою возможную несдержанность она ответит немедленным уходом навсегда. Причем зарплату потребовала предоплатой.
И вот я стал заложником собственной порядочности. Я знал, что долго мне не выдержать – рано или поздно я ее изнасилую и потеряю навсегда.
Мне было проще сдерживать свои чувства, когда она была деловита и холодна. Когда же она становилась такой милой, как сейчас, я тут же начинал волноваться. А еще эта обстановка – я лежу в кровати по причине легкого простудного заболевания, а она угощает меня завтраком. Очень интимная вся из себя. Чересчур интимная. Интересно, все жены наливают чай своим мужьям, когда те хворают?
– Молоко? Сахар?
– Да, пожалуйста.
Она добавила все это в чашку, размешала и подала мне. Я, было, взял ее, но тут же отдернул руку – чашка оказалась горячей, а ручку сжимали ее пальцы.
– Простите, – поспешно проговорила она и поставила чашку мне на поднос.
Беседа. Надо завязать разговор. Но о чем можно говорить с купленной за деньги женщиной, которая не хочет спать с тобой?
Я подсматривал, как она маленькими глотками пьет чай.
– Вы сегодня бледнее обычного. Может быть, я заразил вас?
Она пожала плечами:
– Кашлем? Не может такого быть. Просто редко бываю в саду – дожди, внуки и две работы.
Вот я поправлюсь, и мы вместе будем гулять – обязательно, хоть два-три часа в день. А лучше, больше. Еще я могу помочь вам в саду – лопата и тяпка привычны мне с детства.
– Поправляйтесь, там видно будет.
Она уехала.
А мной опять овладели сомнения. Необходимо найти срочное решение – перебороть рок. Я не простыл и заболел, а устал и выдохся, у меня депрессия. Она упорно противилась исполнению моего простого желания – увидеть ее улыбку посвященную мне. Капельку нежности, немного тепла…. Счастье так близко! Счастье имеет конкретный образ. У него удивленные глаза и улыбка, которая не для меня. Да, моим надеждам она противостоит упорнее, чем волнорезы морю.
Она уехала, а мне захотелось ей позвонить. Я воображал себе ее в маленьком уютном домике сада или уже на грядке с тяпочкой, или…. Наверное, мне просто хотелось поговорить, как делают друзья в разлуке, если им нужна помощь. Впрочем, какой бы ни была причина, она скажет, что я ее отвлекаю, и, если нет проблем со здоровьем, послезавтра она приедет опять.
Я прекрасно ее понимаю. Терпеливо, сам себе удивляясь, я искал основательную причину для звонка. Сердце бешено колотилось – надо же, какие страсти! В конце-то концов, я ее работодатель и имею право на….
Взял трубку, отыскал номер, нажал «вызов». Пошли длинные гудки – первый, второй…. На десятом нажал «отбой». Горло перехватила судорога отчаяния. Я лежал в своей кровати, не зная, что предпринять. То в жар, то в холод бросает – все от волнения.
Хотя, что тут страшного? – переоделась, вышла в сад, телефон оставила в домике на столе. Когда вернется, увидит вызов и перезвонит. Придется подождать.
Надоело лежать, претворяясь больным. Вышел из дома и пошел по аллеям гулять без всякой цели, сам не зная, что буду делать дальше. Ноги в кроссовках мерно отбивали такт по каменным плитам. И мысли вслед за ними играли бравурный марш – я добьюсь тебя! я смогу! мне хватит сил и воли! «Я очень тебя люблю», – думал почти против воли.
Эти мысли, как лейтмотив, задавали ритм, наполняя энергией кровь и мышцы.
И еще была призрачная мысль о счастье и доме, где нам хорошо и уютно вдвоем.
Звонок.
– Анатолий Егорович, вы звонили?
– Ужасно захотелось картошки жареной.
– Может быть, послезавтра? Я обязательно приготовлю. Не обижайтесь, я так устала.
– У меня предложение – давайте возьмем мотор и смотаемся в Южноуральск, в какое-нибудь кафе, закажем картошки….
– И кока-колы, – выдохнула она.
– Вы закончили в саду? Тогда одевайтесь – я сейчас вызову такси и заеду за вами.
Я сказал это достаточно жестко, чтобы дать ей понять – возражений не потерплю.
Час спустя мы сидели в «Старом мельнике» и ели свою картошку.
– Любите сюрпризы? – спросил я.
– Да, – она нервно сглотнула. – Но что-то вроде такого, а не дурных чьих-то шуток.
Пауза. Молчание. Хруст картофельных палочек.
Ну и что теперь? – спрашивал я себя, внутренне уже решив рискнуть – безумно и бессмысленно. Доел картошку, допил пиво, дождался, когда прикончит ужин она и предложил покататься по ночной трассе.
– Может, в Троицк сгоняем или в Челябинск? – все равно.
– В другой раз была бы не против, но завтра на сутки мне – надо бы отдохнуть.
Меня одолевали сомнения. Я чувствовал, что мы сделали шаг к сближению, вернее – полшага. Теперь главное – не останавливаться. С каждой минутой неясное ощущение желанной победы превращалось в уверенность.
Сев в машину, она совершенно расслабилась – светло и по-детски улыбаясь, смотрела в окно на огни и улицы ночного города.
Ну и кретин! – думал о себе, глядя на черную ленту шоссе. – Она устала, она о подушке мечтает, а я о черте чем. Я догадывался, что и эта ночь не принесет мне удачи.
Она уснула по дороге, а я не повез ее в пансионат – только насмелился обнять и пристроить ее голову себе на плечо.
Размышляю.
Чтобы добиться того, что задумал одних денег мало. Любви, похоже, тоже. Надо быть дьявольски изворотливым, чтобы добиться этой женщины. Напоминаю – я не просто хотел затащить ее в свою кровать, я хотел видеть счастье в ее глазах, обращенных ко мне. Дело это не простое – требует всех достоинств, присущих гениальному шпиону.
Напустил туману? Я и сам в нем запутался. Чем больше узнавал ее, тем меньше понимал. В конце концов, такая пришла в голову мысль – исчезнуть. Исчезнуть однажды из дома, из ее поля зрения – полная тишина в телефонном эфире. Пусть думает, что захочет. А потом – бах! – как снег на голову: здравствуй, милая, это я. И посмотреть в ее глаза – засветятся они счастьем? Если да – на руки ее и в постель!
Будь я проклят! если и это не сработает.
Тщательно запрограммировал свое исчезновение и принял максимальные меры предосторожности. Провожая ее в последний раз до ворот пансионата на такси, почувствовал, что волнуюсь сильнее, чем сам бы того хотел. Этой ночью я уеду в Крым, к своим старым флотским друзьям. Меня никто туда не звал и, конечно, не ждет. Но я помню, что где-то под Симферополем в селе Дачном живет боцман Теслик, а в селе Степном мой старшина Сосненко. Или наоборот. Но разберемся. Главное – она не будет знать, где я и что со мной. Это может продлиться месяц или больше – как примут. В самом крайнем случае увидимся зимой.
Господи! Как же с деньгами быть? Если не платить, она подумает – смылся. Если переводить деньги по-прежнему, она подумает – загулял с красотками. Необходимо что-то придумать.
Да нет, ну что я – какие деньги? Нет меня – нет работы. Она раз-другой приедет в пустой дом, потом будет звонить, потом взгрустнет, вздохнет и успокоится.
Меня передернуло от отчаяния – как же мне понять эту женщину? столь же хладнокровную, как я сам.
Укладывая чемодан, подумал – я балбес, надо было попробовать завести с ней интрижку в «Одноклассниках»: я же знаю ее страницу. Но решение принято, отступать поздно. В «Одноклассниках» я понаблюдаю за ней. Или представлюсь каким-нибудь Гансом-русскоговорящим, приглашу в Германию – у нее там мама, должна клюнуть.
Если разобраться, знакомство с мамой – шанс совсем не призрачный. В Крыму не выгорит, махну в Германию. Как найти фрау…? Еще будет время придумать сценарий.
Звонок телефона вернул в действительность – такси у ворот.
Ладно, пора уезжать.
– Ты что скулишь? – пудель, которого она назвала Прошкой, вертелся под ногами. – Наша хозяйка не бросит тебя.
Потрепал его уши и пошел к лестнице.
В природе похолодало, и меня пробрала дрожь за дверью дома. Песик не отставал.
– Ты не заблудишься?
Я не беспокоился за него – в двери для него шарнирная дверца.
– Надолго уезжаете? – охранник в воротах спросил приветливо.
Черт! Это был ненужный след. Что соврать?
– Как получится. Может, завтра вернусь.
– А в чемодане подарки?
– Вот именно, – бросил я, направляясь в калитку. – Есть одно важное обстоятельство….
Проходя мимо охранника, остановился и сунул ему в ладонь тысячный банкнот.
– Вы меня не видели.
– Ни вас, ни машину с шашечками, – охотно подтвердил охранник и взял «подкозырек» бейсболки.
– Куда едем? – спросил таксист.
– Надо бы в Крым, но можно в Челябинск.
– Можно и в Крым, но надо домой заскочить на пару минут.
Я пожал плечами – как хочешь.
Мы долгое время ехали молча. Наконец, собравшись с силами, после некоторого колебания, я решился задать таксисту вопрос, который крутился на языке:
– Можно спросить вас кое о чем?
– Обо всем, о чем хотите….
– Вы заехали домой, чтобы с женой попрощаться?
– Какое это имеет значение?
– Для меня сейчас имеет.
– Но….
– Ответьте мне.
Он вздохнул.
– Хорошо. Это была не жена. Жене я позже звонил – вы же слышали.
Этого ответа я и боялся, и это было ужасно.
– Как же так? Живете с одной, любите другую – не кружится голова?
– Да никого я не люблю, кроме своих детей. Тоже мне придумали – баб любить. Знаете, какие они стервы! Вот Любка – ну, с которой прощался – она наизнанку готова вывернуться, лишь бы я ушел из семьи и женился на ней. А что потом? Потом будет точно такая же пила, которая у меня дома сидит. Я к ней и хожу лишь потому, что наизнанку выкручивается – и обещаниями кормлю. А как догадается и прогонит меня – другую найду. Какая жизнь – таковы и мы. Каждый ищет своей выгоды. А между баб – уж я-то знаю, поверьте – нет никакой разницы.
– А если жена поймает и выгонит, что будешь делать?
– Не поймает, не выгонит – куда она без меня с тремя оболтусами?
Я проснулся от зуммера телефона над сердцем. Первым делом сориентировал себя во времени и пространстве – ага, светает, я в машине, водитель спит, едем в Крым. Посмотрел на номер – она! Хороший знак. Вероятно волнуется и переживает. Ответить? – не ответить? Эх, надо было телефон дома оставить – теперь ломай голову. Ладно отвечу.
– Доброе утро, дорогая. Что так рано?
– От кошмара проснулась. У вас все в порядке?
– У меня – да. А я что ли снился?
– Вы…, – и она стала рассказывать свой сон кошмарный, в котором меня якобы вырезали автогеном спасатели из расплющенной машины, попавшей в аварию.
– Не надо смотреть перед сном «Дежурную часть». Жаль, что ты не можешь пропустить работу, а то бы закатились с тобой куда-нибудь в Крым – погуляли по ялтам и балаклавам, искупались в море, а в ливадийском дворце залакировали наш визит на отнятый у хохлов полуостров бутылкой хорошего местного вина. Как? – на самолете туда и обратно, там три дня. К работе вернешься…. А без тебя я напьюсь, с кем-нибудь подерусь – меня искалечат или убьют.
– А вы где сейчас? – с тревогой в голосе спросила она.
– Еду в Крым на такси.
– Немедленно возвращайтесь!
– Почему это?
– А мой сон? Если вернетесь, завтра с вами летим в Симферополь.
– Правда?
– Честное слово.
Я вернулся, хорошо заплатив таксисту и извинившись. В предвкушении предстоящего совместного путешествия дома никак не сиделось. Пошел на танцы в санаторий. На открытой площадке отдыхающие отплясывали современные ритмы народов мира. Недолго думая, присоединился к ним, и, закрыв глаза, отдался на волю музыки – прыгая, словно искусанный пчелами мишка. Хоть и музыка не совсем моя, но она способна поднять настроение, и я отплясывал под нее, бодро потея.