- -
- 100%
- +
Тронутый на всю голову стрелок, не суетясь, перезаряжал ружье, поглядывая по сторонам.
А вот хрен ему!
Александр, который оказался ближе всех, выхватил из карманчика на бедре гробик ножа и, не открывая лезвия, метнул его в голову стрелка. Тот выронил ружье и упал. Потом поднялся, но встать не смог – сидел на земле, смотрел вокруг себя чумными глазами, открывая и закрывая рот, словно карась, которого только что сняли с крючка. А может, он что-то хотел сказать…
На брюках его расплывалось мокрое пятно – ну, понятно чего. Это был побочный эффект от удара предмета по голове.
М-да… вот такая порой бывает ирония судьбы.
«Марсиане» опомнились, надели наручники на любителя сафари, сломали походя ребра пинками (нафиг ибо нефиг!), потом вызвали полицию.
Весь вечер ушел на протоколы.
А Саша, вовремя подменив свой нож обломком кирпича, спал, когда его не пытали.
Выспался так, что в полночь проснулся и ни в одном глазу. Тишина, лишь назойливо зудят злые речные комары. Их тут изобилие – вода, камыши подступают к бетону стоянки.
Оля, проснувшись от его телодвижений, тоже спустилась из кабины.
– «Тихо вокруг, только не спит барсук», – подошла, напевая.
Александр вздрогнул и оглянулся.
Ольга рассмеялась:
– Незнакомые ангелы опасней знакомых чертей?
Душна волгоградская ночь, и нет ветерка. Чуть слышно журчит вода у причала. И можно сказать – погода прекрасна, если бы не злые волжские комары. Но это же временная неприятность…
– Ты чего не спишь?
– А ты?
– О дочке думаю – как она там, в лапах свекровки-бабушки, старой и толстой крысы, завсегдатайки одесской помойки. Меня выгнала – сама-то справляется? Все-таки возраст уже не тот…
Где-то в камышах перекликались ночные птички. Над головой бесконечное звездное небо. Саша и Оля присели на маленькую скамейку и молчали, вдыхая ароматы ночи.
Потом Александр сходил к машине и принес гитару, которую прежде Оля не замечала в кабине.
Попробовав аккорды, спросил:
– Что тебе спеть?
– Что-нибудь русское.
И он запел с хрипотцой в голосе:
Ночь коротка, спят облака,И лежит у меня на ладониНезнакомая ваша рука.После тревог спит городок.Я услышал мелодию вальсаИ сюда заглянул на часок.Пусть я с вами совсем не знаком,И далеко отсюда мой дом,Я как будто бы сноваВозле дома родного.В этом зале пустомМы танцуем вдвоем,Так скажите хоть слово,Сам не знаю о чем…(Ст. Евгения Долматовского)Оля, засмущавшись, ткнулась Александру носиком в плечо:
– Давай потанцуем…
– А музыка?
– Пусть играет в душе!
Они закружились по асфальту стоянки.
Минуту спустя, динамик, висевший над окошечком кассира, щелкнул громко, прохрипел что-то, и полилась мелодия вальса.
А когда закончилась, и Саша с Олей перестали кружиться, вдруг раздались рукоплескания – и водители конвоя, и охранники ЧОПа «Марс», и Светлана Львовна стояли за кругом света и любовались танцующей парой.
А Оля, никого не стесняясь, поцеловала своего кавалера и сказала:
– Саша, я такая счастливая… Как хорошо, что мы с тобой встретились!
И он был счастлив – наконец-то в его судьбе появился кто-то, кто не равнодушен был его душе.
В этот вечер они больше не говорили ни о чем. Обошлись без слов – все, что требовалось, сказали руки и губы…
И не до хохлов им было, обстреливающих Донецк днем и ночью. Пусть подождут – их время придет. Как и всех нациков Околицы, болтающихся в еще нетронутых войной городах, как некая субстанция в проруби. Ткнуть бы еще носом в дерьмо того самого Андрея, которого полукровка Оля почитала когда-то своим мужем. Да показать старой карге в Одессе, что сталось с её любимым чадом. Может, сдохнет ненароком от горя, стыда и злости!
А вообще, это нежности влюбленных людей перед вратами Ада, в который превратила война некогда цветущий край – если смотреть с другой стороны. По крайней мере, они не празднуют труса, а отдаются любовным утехам в сутках пути от границы…
На четвертый день пути в полдень конвой из восьми фур и микроавтобуса прибыл в Донецк.
Доехали. С Урала через всю европейскую Россию, оставив позади двух кастрированных и двух искалеченных «братков», до смерти перепуганного и немного покалеченного сафариста – любителя ездить с ружьем в подвыпившем состоянии.
Их уже ждали, встретили и проводили к местам разгрузки.
Водители на ходу прощались, не зная встретятся ли ещё.
За прибытием машин в город внимательно наблюдали не очень доброжелательные глаза. Этот факт показывал, что возможно не все было ладно в народной республике, ибо и сроки прихода конвоя в Донецк и сама информация о нем держались в строжайшем секрете, и были известны только узкому кругу лиц в правительстве ДНР.
И не надо быть кадровым офицером СБУ, чтобы понять, что русские привезли гуманитарную помощь населению города. А восемь большущих фур – пустые или с грузом ещё – для наводчиков на цели были лакомой информацией. Любопытные и настырные они не плохо рядились под измученных войной горожан.
Сразу же после того, как Саша поставил в указанном месте фуру под разгрузку, Оля собралась в дорогу. Она торопилась в город для поиска путей в Одессу. Надо прощаться…
Но спокойно поговорить им не дали. Действительно, не все было ладно в народной республике – завыли сирены воздушной тревоги. Сначала в одном районе, потом в другом – и вот весь город охвачен сигналами об опасности.
– Беги, прячься в подвале, – приказал Саша Оле.
– А ты?
– Моя судьба в моей машине – без неё я ничто.
Побежали грузчики к ближайшему дому.
– Вы слышали выстрелы? – окликнул Саша.
– Агент нациков только что застрелился. Его засекли, когда он передавал наводку на вашу машину. Хотели взять – он себе пулю в висок. Но сообщение, наверное, передал. Сейчас будет жарко здесь. Идемте в подвал.
– Мужики, возьми девушку с собой, она только что приехала со мной и не знает куда бежать.
Один из грузчиков подхватил Олину сумку.
– А ты?
– Я просто отгоню машину в сторонку. Вы разгрузили фуру? А дверцы закрыли?
– Кажется, да.
– Бегите! – Саша махнул Оле рукой, когда осколочно-фугасный снаряд, что-то сердито пробормотав в воздухе врезался в землю с большим перелетом от машины.
Огромный столб асфальта и щебня взметнулся в небо. Противно запели осколки, метя округу.
В меня пристреливаются – подумал Саша.
Проверил двери фургона и сел за руль.
Ещё раздались взрывы, но не в городе, а над ним – работала ПВО, перехватывая снаряды и ракеты, пущенные вражеской рукой.
Вид свежей воронки напоминал лунный пейзаж.
Саша отогнал фуру на два квартала и притулил к восточной стороне многоэтажного дома. Сидя в кабине, ждал судьбы своей и мрачно размышлял, когда же полярный зверек песец заявится к нему.
Уже помышлял – а может, уехать в Россию, к чертовой матери, пока случайный снаряд не разорвал его на кусочки? а как же Оля? где она?
Достал свой мобильник, порылся в адресной книжке – вот чертова кукла, свой телефон не записала: теперь жди, когда отзвонится сама.
Думать о том, что Оля могла погибнуть, не хотелось.
Артналет закончился быстро, хотя сирены ещё завывали.
Саша завел машину и поехал искать полевую кухню. Таких в городе несколько штук и кормят они всех желающих – об этом грузчики рассказали.
Одна из ракет принесла подарок – не взорвавшись, но расколовшись от удара об асфальт, рассыпала агитационные листки, и ветер раздувал их по городу вместе с пеплом и дымом.
Саня не поленился – остановился, слез, поднял одну.
«Вы все умрете!» – лаконично гласила бандеровская агитация.
В одном дворе Саша увидел две легковые машины под раскинутой маскировочной сетью и тут же подумал – надо себе такую достать.
На лобном месте, на перекрестке увидел полевую кухню и подрулил. Прихватив чашку, ложку и кружку, отправился перекусить Получив пайку, притулился на край скамейки рядом с горожанами. Уплетая гречку с тушенкой, обсуждали Зеленского люди, пережившие артналет.
– Он вообще человек неуравновешенный, а на экране выглядит контуженным. Ситуация, при которой он станет совсем неадекватным, вполне возможна, и потому НАТОвцы не дают ему самолетов.
– Что вы имеете в виду?
– Сумасшедший Зеленский, считая что Верховная Рада готова его низложить, вполне может инициировать в Киеве ночь длинных ножей – вырезать всех депутатов нахрен.
– Было бы о ком горевать…
– Но, окончательно спятив, Зеленский может развернуть на подвластных ему территориях самый настоящий геноцид против русских.
– Наши там, а здесь «кроты» ведут наводку артобстрелов – и не все из них хохлы. Все перепуталось – где свой, где чужой: пойди разберись.
– Сегодня сколько было разрушений – ещё не передавали?
– Четверо раненых увезены в больницу, двоим уже не отчего лечиться.
– Как гласит народная цыганская пословица – поздно запирать конюшню, когда мы в ней побывали.
– Ты как будто рад чему-то?
– Да нет, это я с горя. Ведь есть возможность уехать в Россию, но жду чего-то в городе Смерти.
– А чего ждешь?
– Хрен его знает!
– Мне кажется, Зеленский не сошел с ума, но действует по какому-то жуткому плану, разработанному в НАТО. Чего-то они хотели, но пока что добились, что разбуженный русский медведь вылез из берлоги и, похоже, на танке намеревается ехать в Брюссель для переговоров.
– Новое время стремительно понеслось вперед, словно горная лавина, и остановить её уже не в силах даже старикашка Джо из Вашингтона. По всему видать – быть большой войне. И такой войне, что нигде не спрячешься. Так что, в Донецке родился я, здесь и помру, раз судьба такая выпала. Было бы кому хоронить…
Саша, слушая разговоры, переживших бомбежку горожан, думал об Оле.
Ну, зачем он отпусти её от себя? В подвале укрыться от снарядов? Вот он сидит сейчас на солнышке живой и сытый, а она, может быть, завалена где-то бетонными плитами. Зачем взял её в эту проклятую Околицу? Хотя, если честно сказать – разве такой женщине откажешь в чем-нибудь? Давно известно, красавица может заставить любого мужчину сделать именно то, что ей хочется. Тем более, если эта милашка очень нравится тебе. Спорить в подобных случаях просто бесполезно…
Слушая мужиков и думая о своей девушке, Саша вдруг представил их рядом – этого людоеда Зеленского и миниатюрную полукровку, у которой отняли единственного ребенка.
В карманчике камуфляжной куртки завозился, затренькал мобильник. Саша включил связь, приложил аппарат к уху и отправился к машине.
3
Звонила Оля.
– Саш, ты ещё в городе? А можно у тебя переночевать? Квартир пустых много и почти все с мебелью, но мне страшно одной.
– Ты жива! – обрадовался Саня. – А где? Скажи только адрес, я сейчас же подъеду.
– Ты так хорошо знаешь город?
– У меня же автонавигатор.
Через двадцать минут Саша обнимал Ольгу в кабине.
Та была под впечатлением пережитого артобстрела – сжимала от гнева кулачки:
– Надо разбомбить всех этих мерзких нацистов – да так, чтобы ни один из них не уцелел! Если их не остановить, они погубят весь мир!
Выслушав то, что наболело в её душе, Саша спросил:
– Ты голодна? Поедем поищем, где кормят народ.
Полевая кухня им не досталась. Но заметив группу военных с техникой и палаткой в сквере, Александр подрулил машину и подошел.
– Братцы, есть чего порубать? У меня женщина из-под бомбежки голодная. Мы сегодня приехали из России…
Мельком взглянув на Олю, серьезный прапорщик кивнул и ушел в палатку. Вернулся с котелком, ложкой, хлебом… Спросил:
– Фляжка есть?
Пока Ольга ела, а Саня ходил за сосудом, вокруг девушки столпились военные – и не с пустыми руками: кто с галетами, кто с конфетами, с печеньем и консервами… шматок сала хохлацкого и краковская колбаса…
Прапорщик снова ушел с Сашиной фляжкой, а вернувшись, сказал:
– Осторожнее – спирт неразбавленный.
Вечером, припарковавшись у восточной стены многоэтажки, Саша с Олей устроили пир.
Сашу разбирало любопытство – где Ольга была и что предприняла для прорыва в Одессу? Понятно, что никто официально не возьмет её за белы руки и не проводит до линии фронта к нацикам. Нужна какая-то лазейка – о ней Саня и спрашивал.
Увы. Результатов ноль.
Глотнув спирта, Оля печально смотрела на Сашу, и только теперь он понял, что перед ним смертельно разочарованный человек. Тем не менее, продолжала мыслить и рассуждать:
– Может, в разведку податься, чтобы меня забросили в Одессу с каким-нибудь важным заданием. Как думаешь – прокатит?
Потом была любовь и короткий сон.
Ровно в полночь где-то вдалеке заиграли багровые отсветы – то ли наши готовят атаку, то ли нацики вновь обстреливают мирные поселения. То ли все это происходило одновременно – линия фронта озарилась отблесками адского пламени. И была ужасная канонада.
Прижимая к себе обнаженную Олю, Саша расстраивался:
– Как ты пройдешь через пекло такое?
В шесть часов утра было уже светло как днем. Горизонт на западе заволокло дымами. Гром орудий давно утих, но были ещё слышны звуки минометной перестрелки.
Начинался новый день и для Донецка. Люди спешили по делам службы и на работу.
– Ты куда теперь? – спросила Оля.
– В офис Пушкарева… министерства правительства – буду искать груз в Россию.
– Вечером встретимся?
– Обязательно. Вещи свои здесь оставляй.
– А я не знаю, куда идти – мозги плавятся. Может, с тобой? – посижу, послушаю. Глядишь – какая мысль возникнет. С людьми познакомлюсь – кто-нибудь и подскажет…
– Поехали. А то ты голодная весь день прошляешься. Или нарвешься на кого. Ты стать можешь добычей и наших, и не наших.
– Как это?
– Любопытная очень, как шпионка.
«Мужество решает все» – красный плакат с белыми буквами висел на доме между двумя балконами третьего этажа.
– За год-то как городу досталась – столько руин…
– Ты здесь год не была?
– Да, почти год.
Саша покосился на Олю, усмехнулся и сказал:
– «Он шел на Одессу, а вышел к Херсону…»
– Кто это?
– Героический матрос Железняк.
– Каких времен?
– Революции. Личность, кстати, легендарная. Сей кадр отлично владел французским, рисовал прилично, играл на фортепиано…
– Лично знаком?
– Читал.
Оля нежно провела пальчиками по его скулам.
– А ты сегодня не брит.
Саша пятерней почесал подбородок:
– Не нравится хохотальник? А ночью не замечала…
– Ну все-таки, во власть же едем и надо показать, что называется, «товар лицом».
– Ладно, смотри по сторонам – может, колонку где узришь водоразборную.
Таки побрившись, Саша принялся рассуждать:
– Итак, перед нами две задачи – одна главная, другая основная. Причем выполнить обе задачи надо непременно. Главная – переправить тебя через линию фронта. Основной же является попутный груз в Россию для фуры. С чего начнем?
– Наверное с основной, – пожала плечами Оля. – Ты уедешь, а я что-нибудь придумаю.
– Ответ неверный – давай будем думать вместе, весело и быстро. А кто первый придумает, тому ящик водки.
– У нас ещё спирт остался, – сказала Оля, и оба дружно захохотали.
– Надо бы нам оружие раздобыть – на всякий пожарный.
– За него возьмут нас местные органы правопорядка и надолго посадят. Давай без стрельбы. Ты же можешь погрузить злоумышленника в крепкий здоровый сон без летального исхода. Даже обломком кирпича…
– Могу, – согласился Саша. – Главное не растеряться и уметь импровизировать.
– Знаешь, кого нам не хватает? – задорно спросила Оля. – Владимира Владимировича Путина… Он бы вмиг решил все наши задачи – главную и основную.
– Он бы да, – согласился Саша и вдруг улыбнулся. – Кстати, тоже мужик холостой. Ты, подумай, пока не поздно…
– Я подумаю, – кивнула Оля.
– Боже, как я хочу быть красивой женщиной!
– А я мужчиной и пойти на войну. Нациков-то Околицы мы обязательно побьем – тут нет ничего хитрого: нам Бог велел уничтожить их. А потом, втянувшись в процесс, погоняем натовцев по Европе. Ибо нефиг, не справедливо получается – хохлы, которых науськивали, биты, а они нет. Ну, а коль пендосы вмешаются, и их достанем «мертвой рукой»…
Фура «камаз» не спеша катила к намеченной цели – офису Главы Донецкой Народной Республики Петру Владимировичу Пушкареву.
А вот и цель путешествия. Администрация ДНР. Над подъездом флаг республики с гербом России.
Вооруженный часовой в камуфляже остановил у дверей.
– Кто такие, куда, зачем?
Саша достал документы:
– Водитель фуры «камаз» – вон стоит – из Челябинского конвоя. Хочу записаться на прием к Петру Владимировичу.
Часовой связался с кем-то по токи-воки.
– Цель?
– Для серьезной беседы. Есть проблемы.
– Ну, хорошо, вас проводят.
За дверью второй часовой записал их в журнал и вызвал третьего. Тот проводил Сашу и Олю на второй этаж в приемную Главы ДНР.
Секретарша глаза подняла:
– Хотите записаться на прием? С каким вопросом?
Саша:
– Сейчас расскажу, а вы нам подскажите – туда ли мы обратились?
Он поведал серьезной тётеньке основную задачу их дуэта – вернуться в Россию с попутным грузом.
– Думаю, с этим вам лучше обратиться в наше правительство. Я сейчас позвоню в министерство транспорта – вас примут.
Еще один переезд, и вот они в кабинете представительного лица – заместителя министра.
– Товарищ Калабаев, мы к вам пришли по важному делу. Нам надо возвращаться в Челябинск, но двадцатитонную фуру пустой гнать совершенно не радиально. Возьму любой груз в любую точку России – вы не поможете?
Заинтригованный зам задумался. После недолгих размышлений в нем сработал инстинкт хозяйственника.
– А здесь поработать на благо республики не хотите?
– Работать готов всегда и везде – энтузиазм зависит от полноты налитого стакана.
– То есть, зарплаты? Сейчас узнаем.
Калабаев позвонил:
– Андрей Викторович, тут водитель «камаза» из России ищет себе работу. Найдем? Вот и прекрасно!
И визитерам, начеркав на бумажке несколько слов:
– Поезжайте-ка вы вот по этому адресу – там вас ждут с предложением.
Новый визави в камуфляже с погонами подполковника разглядывал гостей с не меньшим любопытством и настороженностью.
– Давайте представимся друг другу, – сказал первый зам начальника Донецкого военкомата. – Как меня зовут и кем я работаю вы уже прочитали на табличке кабинета. А вот я не знаю, с кем имею честь беседовать.
– Готовцев Александр Викторович, – ответил Саша, – владелец и водитель фуры «камаз», прибыл вчера из России с гуманитарной помощью. Ищу попутный груз обратно или временной работы здесь.
– Ольга Алексеевна Григорьева, ищу могилу матери, погибшей в Донецке прошлой весной и дорогу в Одессу через фронт, где моя дочь у свекрови осталась.
Захаров с интересом посмотрел на неё. То ли ему показалось что-то знакомое в её лице или фамилии, то ли он удивился тому, что миниатюрная девушка ставит себе такие задачи.
– Из Донецка в Одессу вы вряд ли попадете – линия фронта. Попробуйте через третью страну – Турцию, например.
– Как к вам обращаться, – спросил Андрей Викторович после небольшой паузы, – «господа» или «товарищи»?
– «Товарищи» – звучит для нас более привычно, – ответил Саша.
Захаров понимающе усмехнулся.
– Итак, товарищ Готовцев, что я вам могу предложить в качестве временной или постоянной работы? Как насчет службы по контракту в частях ополчения ДНР? Условия официальные и общепринятые – 195 тысяч рублей оклад, полевая форма на каждый сезон, питание, ГСМ, техобслуживание транспортного средства за наш счет, при ранении компенсация на восстановление здоровья, в случае же физической смерти ваши родственники получат страховой полис в размере миллиона рублей. Основная работа – подвоз снарядов на передовую…
Усмехнулся и Саша:
– Вношу поправки: никаких контрактов – договор по найму на работу, действие которого я в любой момент могу приостановить, заполучив попутный груз в Россию; а потом либо вернусь, либо нет – мое дело.
Саня умолк, разглядывая собеседника. Тот молчал, делая пометки на листе бумаги.
– Форму одену, но без погон: я – вольнонаемный, и авторитет – только прямой начальник, а не первый встречный офицер.
Захаров кивал, соглашаясь или принимая к сведению.
– Зарплата и все остальное устраивает. Только необходимо застраховать машину. Если я останусь живым, а она погибнет безвозвратно, вы мне купите новую на заводе.
– Логично, – кивнул Андрей Викторович.
Ещё подождал поправок, на Саня молчал.
– Будем считать, что пришли к согласию. Передам ваши данные кому следует и думаю через день-два договор будет готов – не пропадайте далеко и надолго. А лучше оставьте свой телефон в приемной.
Захаров достал из кармана портсигар и закурил сигарету.
– А с вами, девушка, так поступим. Отправляйтесь-ка вы в ведомство товарища Павленко. Другими словами – в Госбезопасность. Там, наверняка, что-нибудь смогут вам предложить. Для них это просто, как апельсин…
Саша улыбнулся, а Оля растерянно кивнула, но глаза её стали «по девять копеек».
Когда задачи ясны и четко поставлены, по сердцу разливается мед от сознания хорошо выполненной работы. С другой стороны возникает тревога – а что будет там, за горизонтом времени? Поэтому не стоит говорить «гоп», пока не понял, во что впрыгнул.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.