- -
- 100%
- +
– Так она быстро выйдет из строя, – воскликнул Константиныч с пылающим лицом.
Рябчук отстаивал свою идею обстоятельно:
– Во-первых, то что быстро сгорит – твои домыслы; не факт, что она не продержится весь сезон. Во-вторых, «безбашенку» гораздо проще чинить, чем башню – быстрей и дешевле.
Но и тут Горбач не сдался.
– Мы ведь еще не лазили в башню. Может, там пустяковая дырка – заварил и работай.
Потом собрался с духом:
– В любом случае нужен сварщик.
– У меня есть один парень на примете, – сказал Герман Палыч. – Я сегодня к нему заскочу.
Я не встревал в их перепалку. Молчал, слушал и думал. К черту Горбача с его башней! Сделаю так, как советует Гера Рябчук – подам воду с «безбашенки» прямиком на котельную. Нужен сварщик? Вспомнил недельной давности разговор. Сосед по подъезду моей семьи Василий Ротанов – мастер дуги. Я не знаю, где он работает – может, даже нигде! – но калымщик отменный. У них сложилась постоянная бригада в три человека, и каждое лето они нанимаются в каком-нибудь хозяйстве сварить и поставить водонапорную башню. От избытка денег Василий машину себе купил – новые красные «жигули» шестой модели…
Еще неделю назад он варил ограду начальной школе. Тут мы и встретились.
– Привет, Анатолий. Слышал, народ набираешь в котельную. Сварщиком меня возьмешь?
– Мне люди сейчас нужны.
Ротанов хмыкнул.
– А тут мы уже заканчиваем. Два-три дня осталось и все.
– Жду на четвертый, – тогда я сказал.
Неделя прошла… нет Ротанова. Ладно, пойдет Магомет к горе.
Во дворе Настенька со сверстниками носилась как угорелая. Детей можно понять – до школы осталось несколько дней.
Увидев, кинулась мне на шею – мы обожаем друг друга и наши встречи. Потянула меня в квартиру – показать, как она к школе подготовилась. Я, увлекаемый ею за руку, успел спросить у мальчика Ротановых:
– Папка где?
– Дома, но пьяный…
– Скажи, что я пришел. Хочу с ним поговорить. Если сможет, пусть выйдет во двор.
Дочь показала мне новый ранец, тетрадки, книжки, карандаши и ручки… Мама-учительница ей внушила, что в школе знания дают, а не зуботычины и подзатыльники, как утверждают мальчишки. А тех, кто примерно учится, хвалят и подарками награждают. Настенька собиралась хорошо учиться…
Я увидел в окно, как двором прошел и сел на скамейку под грибком Василий Ротанов – вполне вменяемого вида. Говорю:
– Дочь! Школа от нас никуда не уйдет. А вот лето кончается. Пойдем, побегаем во дворе.
На пороге квартиры столкнулись с нашей мамой. Тамара Борисовна вся нарядная из себя – наверное, на августовской конференции учителей была.
– Вы куда собрались?
– Во дворе побегать, – за меня ответила наша дочь.
Жена внимательно на меня посмотрела и сказала:
– Ну, побегайте. Совсем уработался. Про семью забыл.
Мне стало стыдно – за все, за все – и за то, что мало бываю здесь, и за мои измены жене… А Тамара такая красивая!
С Ротановым поздоровались за руку. Я рядом присел.
– Мне завтра сварщик нужен позарез. Не придешь – буду искать другого. А найду – тебя не возьму.
– Прости, Анатолий, калым отмечаю. Может, выпьешь со мной? Водка есть…
– Нет, спасибо. Не в этот раз.
– А завтра приду. Это точно. И буду как соленый огурчик.
– Ну, тогда жду…
Водку с Ротановым пить отказался, но подумал, что Тома права – мало бываю в последнее время с дочерью. Встал со скамьи и захлопал в ладоши, направляясь в круг детворы.
– Так, внимание! Сейчас состоится величайший матч века по футболу – мальчишки против девочек шестнадцатого дома. Играют все против всех. Победившей команде кило шоколадных конфет. Спонсор я.
Девчонок было в два раза больше. Но мальчишки не струсили, поскольку думали, что играют гораздо лучше. Игра расставила все по местам. Девчонок почему-то мяч совсем не интересовал и желание забить гол. Им больше нравилось догонять мальчишек, хватать их за руки и оттаскивать от мяча; а еще – толкать в спину и ставить подножки…
Чтобы вы поняли, что происходило во дворе, преобразованном в футбольное поле, скажу так – мальчишки играли в обыкновенный футбол, а девчонки в американский.
Я стоял у девочек на воротах, пресекая попытки забить гол тем виртуозам меча, которым все же удавалось пробиться через плотный кардон.
Так и сыграли в сухую – ноль-ноль.
– Победила дружба! – объявил я конец игры. – Ну, отдохните пока мы с Настенькой сходим за призом.
Взял дочку за руку, и отправились в магазин. Купил Настеньке все, что она просила – таки дитя любимое! – и еще кулек шоколадных конфет. Перед входом во двор поцеловал её в чудный носик и наказал, прощаясь:
– Всем участникам матча – и мальчишкам, и девочкам – раздашь по конфетке. То, что останется – твое…
Шел на Бугор и зримо представлял воображаемую картину, как теща лопается от злобы и жадности, видя в окно, как Настенька раздает ребятне шоколадные конфеты. Какой же все-таки я жестокий человек!
Утром Рябчук, Ротанов и я сидели в котельной и ждали Горбача. Дважды звонил к нему домой – никто к телефону не подошел. К часам десяти стал понимать, что происходит и где «водяного» надо искать. Пошли к водонапорной башне и не ошиблись.
Валентин Константиныч заказал у Арзамасцева сварщика и мобильный сварочный агрегат. Прицепив к своей бочке, Сазонов прикатил его на участок Восточный. Вместе с ним приехал и сварщик Пьянзов. Теперь они втроем ходили вокруг дырявой водонапорной башни, не зная, как к ней подступиться.
Мудрый Рябчук подсказал наши действия.
– Не будем мешать – пусть наиграются. Подождем пока здесь…
И мы прилегли в травку на солнышке.
Парни мои, будто общаясь между собой, отпускали по поводу поисков дырки в башне иронические замечания. Типа – «три водяных однажды решили…» Я молчал, надеясь, что такая моя позиция будет для Константиныча более убедительной.
Вскоре прилег рядом с нами Пьнзов. Потом Сазонов к нам перебрался.
И тогда Гера Рябчук сказал, обращаясь к Горбачу:
– Слушай, кончай херней заниматься. Нам еще резать и варить фланцы. Болты с гайками новые нужны – старые-то точно поржавели. Резину надо на две прокладки. Сходи на свой склад – пошукай-ка их…
Константиныч молча развернулся и ушел, морщась словно от боли. Должно быть, с обидою переживал свой конфуз. А я позвал водоканальцев к колодцу.
– Вот смотрите – дырявую башню отрежем, соединим напрямую и будет у нас в котельной вода. Все верно?
Ребята кивнули.
– Тогда подгоняйте свою машину сюда, заводите сварочный аппарат… Резать и варить будет Ротанов. Михаил Иванович, ты дашь ему маску и держак?
Пьянзов кивнул.
Василий с Герой спустились в колодец, прицепили провода и резня пошла.
Над колодцем дым клубами. Ребята кашляли и чихали, но работу не прекращали.
Явился Горбач, как ни в чем не бывало, с готовыми прокладками из резины и винтовыми парами в сборе. Заглянул в колодец, головой покачал:
– Геройские парни!
Наконец, дугу погасили и агрегат заглушили. В колодец спустили прокладки с болтами и гаечные ключи.
Потом вылез Василий:
– Все, Гера один гайки затянет.
– Вот это парни! Вот это спецы! – восторгался Валентин Константинович.
Гера поднялся из колодца.
– Все, начальник, готово! Включай «безбашенку».
Пошли вместе с Горбачем и включили. Но сначала Валентин Константинович отпустил ребят Арзамасцева к себе на Бугор.
Возвращаемся из «безбашенки» к колодцу, а там – да твоя же мать! – вода фонтаном сечет аж до самого люка.
– Ну вот, а я машину отпустил, – растерялся Горбач.
Ротанов, усмехнувшись, головой покачал:
– Со сваркой все в порядке. Геры Палыча косяк.
И тот покаялся, на меня взглянув:
– Прости, начальник, моя ошибка. По диагонали на два болта фланцы поставил. Думал, проскочит. Не проскочило. Но я сейчас залезу и все исправлю…
– Подожди, куда ты полезешь? Ведь вымокнешь весь, – в голосе Горбача зазвучали панические нотки. – Я сейчас сбегаю, отключу «безбашенку».
И он действительно побежал, смешно семеня ногами.
Когда водяной фонтан опал, Рябчук спустился в колодец и все исправил.
Снова запускать «безбашенку» Горбач отправил меня:
– Иди учись – теперь это твоя будка.
Я пошел, смакуя обиду на Рябчука – вот тебе и крутой сантехник! Оказывается, за всем и везде надо следить. Признаться не ожидал такой пакости. Никто ведь ему не мешал прижать фланцы к задвижке восемью болтами, а не четырьмя «по диагонали» – и винтовые пары были, и время… Чем руководствовался человек? Единственное, что утешало – ничего в итоге не произошло. А наказал он сам себя. М-дя, пролетариат у нас еще тот… Может быть, дух вредительства в них заложен советским строем?
В старой котельной пыль коромыслом. Толпа из комхоза рушат котлы, вырезают металл и вытаскивают его волоком, зацепив за ассенизаторскую машину.
– Гараж себе готовят, – пояснил Константиныч.
– А трубу водяную они не зацепят?
– Вот она где, – Горбач снял люк еще с одного колодца, расположенного между котельными – старой угольной и новой газовой. – Ну, кто полезет?
– Наверное я, – вызвался Гера, – Виноватый сегодня…
Валентин советовал:
– Вон ту задвижку открой.
Пришли в котельную. Я послал сторожа:
– Сходи, все краны проверь, туалеты и душевые – нигде вода не бежит мимо цели.
Так в котельной Восточная появилась вода.
– Егорыч, отметить бы надо, – подстрекал Горбач, а Вася с Герой выставили ушки на макушке.
– Нет, – пресек я не нужные поползновения. – На сегодня подвигов вполне хватает. Без обеда трудились – сейчас все по домам.
И мы разошлись – усталые, голодные, но довольные… По крайней мере, я.
Первым делом с Таней отправил пробу воды на южноуральскую ГРЭС. Она вернулась со списком лаборантской посуды, необходимой для расчета за оказанные услуги. Мне доложила:
– Анализ воды произведен. Рекомендации по ее очистке выданы. От Нины Николаевны вам привет!
Таня выучилась и готова приступить к обязанностям лаборанта хоть сегодня, только надо прикупить оборудование.
– И вот такой прибор.
На листке были записаны, название и марка анализатора.
– Где его искать?
– В том же магазине, где и лаборантский инвентарь. Если нет в наличии, у них можно заказать.
– Все понял.
Позвонил Шумакову и напросился на прием. Явившись поведал, какие огромные деньжища я спас районному бюджету.
– Чтобы рассчитаться с ГРЭС, мне нужны оплата счетов и машина в Челябинск.
Виктор Григорьевич менторским тоном:
– Анатолий, у тебя теперь официальный куратор – «Служба Заказчика». У них есть деньги и машина. Все через них.
Отправился к Киму. «Служба Заказчика» ютилась в одном из кабинетов комхоза. Кроме известных уже мужчин в ней были две женщины: одна незнакомая – кассиром, и бухгалтером подруга дней бесшабашной юности моей, Любовь Семеновна.
На мою просьбу рассчитаться с ГРЭС Валентин Николаевич так ответил:
– Берем наличку, едем в Челябинск. Покупаем все, что нужно, и вешаем тебе в подотчет. Договора с Центральной лабораторией электростанции у нас нет. Ну, а ты со временем спишешь на бой – стекло ведь…
Вполне разумно.
Сели в машину и поехали. По дороге в Челябинск из разговора узнал, что Сергей Быструшкин не просто водитель в «Службе Заказчика», он еще – инженер по приему объектов. Услышав, что мы дали воду в котельную, заявил:
– Мне надо приехать и сактировать сие замечательное деяние.
– И нам выплатят деньги?
– Вы на окладе.
Я к Киму:
– Кстати, кто, где и когда нам будет выдавать наш оклад? У меня календарь с июля идет.
Ким опустил глаза:
– С этим вопросом к Шумакову.
3
– Начальник! Ты молодец! Воду провел в котельную, – приветствовал меня утром Строгонов на работе. – Еще бы свет включить и можно жить.
Свет, светик, светило… Куда ты делся? Где тебя носит?
Позвонил Кузакову.
Виктор Палыч сказал:
– Сразу же отключили, как только котельную остановили. Там какие-то неувязки по проекту. Позвони Безденежному в Энергонадзор. Знаешь такого?
– На слуху фамилия. Есть телефон?
Пошел в «Службу Заказчика» и позвонил через 08.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Я с Восточной котельной. Фамилия моя Агарков. У вас есть возможность включить нам свет?
– У меня есть право его отключить. А хотите включить, исправляйте указанные недостатки.
– Не понял.
– И не поймете. Собирайте ответственных специалистов в котельной – я подъеду и объясню.
– Говорите, кто нужен, назначайте день и час – я соберу.
Услышав ответ Безденежного, положил трубку и отправился к Клипе.
Сергей Борисович был в курсе темы.
– Давно надо было заняться. Я приду.
– И еще одна просьба к старому другу. Ты не мог бы от себя лично пригласить Ильина из «Райсельхозэнерго». Мы не контачим с партийных времен.
Главный архитектор района плечами пожал.
– Когда дело делаешь, личное в сторону. Хорошо, приглашу.
Из кабинета председателя комитета по делам строительства и архитектуры отправился в Администрацию к Шумакову.
– Очень, Виктор Григорьевич, вы там нужны. Времени уже нет тянуть. Если то, что требует Безденежный, Ильин не хочет выполнять, только вы сможете его заставить. А без вас-то кто?
– Хорошо, буду – пообещал Шумаков.
В назначенный день и час все договаривающиеся стороны и высокопоставленные лица собрались у меня в котельной. Только руки успели пожать, тут же начали кричать.
– Ты бюрократ! – раскрыл тайну сути Безденежного Ильин. – Я бы понял тебя, если провод был тоньше заложенного в техусловиях. А он в два раза толще положенного. Какие вопросы?
– Простые, – спокойно парировал его выпад подпольный бюрократ Безденежный. – Приведите исполнение в соответствие с требованиями техусловий.
– Ага, щас! – кивал головой Ильин. – Этот снимай, вешай другой… А кто мне заплатит за эту возню? Ты?
– Надо было сразу протягивать родной…
– А не было его на тот момент. Какой попался, такой и повесили. Главное, что диаметр не меньше указанного и предполагаемые нагрузки кратно выдержит.
– Он не соответствует техусловиям, и разрешения на эксплуатацию подстанции и подачу электроэнергии в котельную я не дам.
Шумаков вмешался, обращаясь к Безденежному:
– Знаешь что, дорогой мой, плевать я хотел на твои запреты. Взломаю замок и пломбу твою, включу рубильник, и шагай ты лесом.
Представитель «Энергонадзора» плечами пожал:
– А я отключу.
Шумаков не сдавался:
– А я к дверям ТП поставлю мента с пистолетом и прикажу стрелять в каждого, кто приблизится. Ты этого хочешь?
Невозмутимый Безденежный на это заявление только рукой махнул и не ответил.
Клипа, до сих пор молчавший, достал из кармана пиджака блокнот и нацелил на него авторучку.
– Давайте-ка разберемся. Корень зла в том, что установленный провод не соответствует по диаметру заявленному в техусловиях проекта. И нет возможности его заменить, – тут Сергей Борисович улыбнулся. – Так какие проблемы? Давайте исправим техусловия, чтобы все соответствовало исполнению. Это ведь не требует затрат – только хлопот по согласованию.
– Ты возьмешься? – спросил Шумаков.
И Клипа скромно ответил:
– Да.
Так вопрос электропитания котельной был решен в принципе.
А через неделю свет на Восточной загорелся.
Немногим позже жена затеяла такой разговор.
– Встречаю на днях бывшего одноклассника Безденежного. Он спрашивает: «Анатолий Агарков с Восточной котельной не твой муж?» «Мой» – отвечаю. «Как вы живете?» «Нормально. Он у своей мамы, я у своей». Тогда он говорит: «А ты мне нравилась очень в школе». «Не заметила» – отвечаю. «Так я скромный был. И потом… фамилия такая дурацкая. На самом деле я здорово зарабатываю. Имею квартиру, машину, дачу…»
Умолкла Тома, на меня поглядывая.
– Жены-красавицы ему не хватает? – продолжаю в тон. – Знаешь что, дорогая, я бы с радостью тебя отдал замуж за обеспеченного человека. Чтобы только он Настеньку не обижал…
Вот такой разговор между супругами.
Прихожу утром на работу, сторож:
– Тебе Кузаков звонил.
Беру в руку трубку, набираю номер телефона Центральной котельной.
– Виктор Палыч, ты искал меня?
– Да, Анатолий. Такая тема. Раньше на Восточной котельной ответственным за газовое хозяйство был я. В сложившихся обстоятельствах мне мое начальство не разрешит теперь этого делать.
– И что делать мне?
– Тебе нужен газовый инженер.
– А где его взять?
– Думаю, тебе надо поехать и сдать экзамены в учебно-производственном комбинате на корочки газового инженера.
– Где такой есть?
– Ближайший в Коркино. Запиши номер… Елизавета Кукушкина.
Закончив разговор с Кузаковым, пошел в «Службу Заказчика» звонить в коркинский УПК.
– Здравствуйте, Лиза, – я представился и рассказал о своей проблеме.
– Ой, а вы знаете, курс уже набран, через неделю начнутся занятия… Я попробую уговорить преподавателя – он приезжает к нам из Челябинска. Если согласится вас принять дополнительно, то надо будет перечислить сумму на счет, – она озвучила цифры. – И дважды в неделю к нам приезжать.
– А когда будут у них экзамены?
– В конце октября.
– Черт! Мне котельную раньше запускать.
– Предыдущий набор сдает завтра, но…
Я схватился за информацию, как утопающий за соломинку.
– Завтра приеду с указанной суммой наличкой. И никаких перечислений, никаких занятий – мне нужны корочки газового инженера. Поможете мне?
После минутного размышления Елизавета Кукушкина сказала:
– Хорошо, приезжайте. Попробую что-нибудь сделать.
Я к Валентину:
– Деньги нужны безотчетные.
Назвал сумму, и он присвистнул – ничего себе!
Объяснил ситуацию. Он согласился и выдал, обещав списать её на расходы котельной.
Утром «запряг» «запорожец» и погнал в Коркино.
Познакомился с Елизаветой Кукушкиной, передал ей деньги. Она привела меня в библиотеку УПК, усадила за стол, налила чаю, поставила вазу с печеньем.
– Ждите здесь. Преподаватель в аудитории раздает экзаменационные билеты.
Минут через десять в библиотеку вошел худой, до времени поседевший мужчина. Сел напротив меня, чаю налил, стал прихлебывать. Потом спросил:
– Паспорт с собой?
Я достал краснокожую книжицу, положил на стол. Он извлек из кармана стопку бланков удостоверений – заполнил одно, шлепнул печать и подал мне вместе с паспортом.
Чай допил и ушел. А я еще долго сидел, поджидая Кукушкину, чтобы сказать ей «спасибо».
Вот так стремительно получил корочки газового инженера и стал ответственным за газовое хозяйство котельной Восточная, ни бельмеса не понимая в оном.
Позвонил Кузакову:
– Виктор Павлович, ответь, пожалуйста. Я разговаривал с коллегами – так никому из них на лето газ не отключали. А у меня отключен и опломбирован. Почему?
Кузаков:
– А хочешь, чтобы завтра газ в котельную пустили? Тогда бери бутылку и заезжай за мной.
– Я все исполнил – пузырь взял, «запорожец» «оседлал» – и явился в Центральную котельную.
Кузаков вышел:
– Поехали.
– Куда?
– К региональному инспектору газового контроля. Кстати, ты операторов набрал? Он тебе может их выучить и аттестовать.
Приехали к инспектору прямо домой. Кузаков, не стесняясь, бутылку на стол.
Инспектор присвистнул:
– Тебе что-то надо – да, Виктор?
Кузаков представил меня. Хозяйка сервировала стол. Палыч с инспектором принялись пить. Я только закусывал. Они о чем-то поспорили. Даже, мне показалось, поссорились. Потом выпили, помирились и обратили взоры свои на меня…
– Газ вам закрыли, – сказал инспектор, – когда врезали нитку на котельную ЧРУ…
Я уже знал, что этим летом механический цех Рудоуправления перевел котельную свою на газ.
– А пломбу поставил вот почему, – продолжал хозяин. Чуть подавшись ко мне и почти доверительно спросил. – Тебе операторы в котельную нужны?
– Целых три штуки, – не моргнув глазом, ответил я.
– Если возьмешь свояченицу мою, можешь пломбу с задвижки сорвать хоть сейчас.
– Пусть приходит, она уже принята…
Тучи, весь день то и дело проливавшиеся дождем, к вечеру рассеялись – пелена ушла, и небо окрасилось в предзакатный темно-синий цвет. По дороге домой мы обсуждали с Кузаковым дальнейшие мои планы по подготовке котельной к отопительному сезону.
Утром следующего дня Строгонов по моему приказу сорвал пломбу и открыл газовую задвижку. В котельной открыл кран на запальник крайнего котла и попытался его зажечь. Безрезультатно.
– Что за хрен, начальник? Газ перекрыт где-то еще. Звони инспектору своему.
Я пошел в «Службу Заказчика» и позвонил в Горгаз. После обеда ребята приехали.
Крутили-крутили они задвижку, ходили-ходили вокруг неё, головами покачали и сказали:
– Ничего не понимаем.
Послали спеца на аварийной «таблетке» в котельную мехцеха ЧРУ – там газ есть.
По рации связались со своим начальством. Меня успокоили:
– Сейчас Смолин подъедет. Смолин все и решит.
– А кто это?
– Начальник производства.
Смолин приехал. Походил-походил вдоль трубы, окрашенной в желтый цвет, подумал, поплевал себе под ноги, потом решительно выдал:
– Снимай, ребята, задвижку.
Аварийная бригада сняла задвижку. Смолин сам залез на помост, глянул в жерло трубы, меня позвал:
– Посмотри-ка сюда.
Я заглянул. Мать босая! Под самый фланец труба утрамбована щебнем различной фракции.
– Откуда подарок? Или это диверсия?
– А вон смотри, – Смолин указал на врезку трубы на мехцех ЧРУ. – Когда врезали, давление дали, твоя труба автоматически стала аппендиксом: всякий сор, попадающий в газ, летел инерционно по прямой – в колено к твоей задвижке. За лето накопилось – утрамбовалось и сделалось пробкой.
– И что теперь делать?
– Газом пробьем.
– Не шибко рискуете? Здесь щебень, там стена бетонная… и газ под давлением. Искры посыпятся обязательно, и котельную так рванет, что останемся мы с вами на бобах – я без работы, а вы без свободы…
– Соображаешь, – похвалил Смолин. – Сколько у тебя народа?
– Три человека.
– Дай им ведра, пусть воду льют на щебенку – благо труба смотрит вверх.
– Сколько лить?
– Пока не посинеет.
– Труба или парни?
Смолин покачал головой:
– Много болтаешь.
Я сходил в трехэтажную школу № 2, которая была у котельной под боком, и выпросил три ведра. Парни мои стали щебенку заливать. Смолин приказал своим закрыть задвижку на трубе в котельную мехцеха ЧРУ.
Я к нему снова с расспросами:
– Так понимаю – вы хотите резко поднять в магистральной трубе давление газа, чтобы вышибить пробку.
Смолин кивнул.
– А не порвет ее где-нибудь в другом месте?
– Всякое может случиться. А есть другие предложения? Может, прикажешь трубу менять? Ладно, хватит болтать – кончайте воду лить. Всем от трубы отойти подальше!
Народ отошел аж к въездным воротам. Смолин взял в руки трубку рации, что-то буркнул, нажав тангенту… Минута прошла, другая, третья… Вдруг труба желтая зримо дрогнула, и с каким-то утробным ревом доисторического животного выплюнула на стену котельной под самую крышу с добрый ковш экскаватора песка и щебня, да еще какой-то черной дряни… След от неё навсегда остался на стене моей прекрасной котельной. Ни дожди его не смывали, ни снега, ни время…
Но пойдем дальше.
Вася Ротанов и Герман Палыч составили список необходимых им для работы в котельной и на теплотрассах инструментов и оборудования.
Я к Киму:
– Бери деньги, поехали за покупками.
Привык уже, что начальник «Службы Заказчика» оперирует только наличкой.
Съездили несколько раз в областной центр и закупили сварочных аппаратов пару штук – таких, переносных, с подключением к силовым проводам. К ним держаков, масок, брезентовых рукавиц и костюмов сварщиков. Кстати, у меня их теперь два. По рекомендации Рябчука принял Виктора Дудорова из «Увельского ПМК», который теперь пузыри пускал, утопая в долгах, не имея заказчиков…
Кабелей, конечно, купил. И прочего всякого барахла по двум спискам… И конечно же, несколько замков навесных. Один я повесил на дверь комнаты, где все закупленное и свалили. Это будет наш склад. К нему кладовщик бы не помешал… Другой на дверь избушки с заброшенной скважиной, чтобы школьником не вздумалось играть здесь в войнушку.
Наверное, каждое мое обращение в «Службу Заказчика» за деньгами и машиной Ким докладывал Шумакову. Только я приехал из Челябинска с новой партией инвентаря, Виктор Григорьевич звонит мне:
– Склад собираешь? Молодец! Ты вот что – сходи к Мозжерину. Он свой ПМК «Строитель» закрывает и имущество распродает. Что-то готов подарить на нужды котельной.