- -
- 100%
- +
Ночью греется у костра, размышляет. Черт с ней, бабкой – пусть живет дура-дурой. Посмотрел на камешки, в шкатулку возвращенные, прикинул в пересчете на стоимость – столько в день он никогда не зарабатывал. И решил остаться – пока лето, пока тепло стоит, собрать безумной старухой выброшенные сокровища.
Такова мудрость раба денег – в могиле ногой одной, а своего не упустит: ни перед чем не остановится, раз ему в голову вступило.
С утра, чуть роса с трав сошла, купчина уж в озере елозит – камни свои шукает. Как солнцу в зенит, пришла на берег Чокориха – с пшеничной лепешкой да кувшином козьего молока.
Зотов поел, подобрел и говорит старухе: «Обиду стерплю, только ты ни кому не говори, что сотворила». «Ищи-ищи, любезный, ни единой душе не промолвлюсь», – отвечает та.
Два месяца собирал сокровища купец Зотов на дне Подборного – треть из того, что было в шкатулке, возвернул. Но все кончается – кончилось и тепло: зимой потянуло.
Засобирался Зотов домой. Чокорихе говорит: «Ты обещала – слово держи: чтоб никому».
«Езжай-езжай да следущим годом возвертайся».
Уехал купец и не вернулся. За делами, от жадности затеянными, не заметил Зотов, как излечился – парша сошла, руки-ноги распрямились, здоровьем да силушкою тело налилось: краше себя прежнего стал. Немедля женился на избраннице – детей полный терем завели. От дел не отошел и щедрее стал на благотворительность.
А мудрая Чокориха, говорят, по сей день жива – только избушки ее не стало.
Вот такой сказ.
А сокровища на дне Подборного нет-нет да находят в прибрежной грязи.
Местным ваятелем по дереву увековечена Чокориха: сидит она с кувшином в руках у самого берега – должно быть купчине Зотову молочка принесла. Ведь какова! Додумалась, как купца излечить – тому бы в жисть не решиться сокровища в воду бросить…
И жадность порой бывает полезна.
К чему легенды пересказал? А вот! Любопытствую – из-за каких событий печаль имеет смысл, а радость причину. И еще хочу знать, до какого предела могу дойти в своих надеждах – в воображении-то давно поднялся до уровня некомпетентности…
А у деревянной Чокорихе на берегу Подборного не здоровья при встречах прошу, а счастья и мудрости. Хочу писать книги и хронически высыпаться в чистой постели, не думая о еде и сексе на сон грядущий.
Счастье это когда вернешься домой, а там никого нет – тихо, чисто, пахнет приятно: ведь порядок он и в лачуге отшельника уют создает. Только его надо тупо и методично поддерживать, а то привыкнешь жить в хлеву и не заметишь, как шерстью обрастешь. Это я знаю наверняка, и в голову не приходит, что можно жить как-то иначе, хотя разные ученые-медики квалифицируют одиночество, как форму психического расстройства.
Но пусть тогда скажут умники – куда нас уносят дороги жизни? Куда так торопимся мы, сбиваясь и путаясь, не желая замечать истины? К чему стремимся, рвем душу – суетливые и незрячие – на что рассчитываем? Не спешим понимать, что происходит вокруг, и надеемся на подсказки из телешоу.
Кажется, ну вот – достигли цели… Но опять, как всегда, судьба потешится и, скорее всего, нас обманет. А мы расплатимся за все сполна. И даже сверх того. Потому что глупы…
Да нет, обычные. И счастлив тот, кто находит дорогу к себе. Порадуемся за него…
По-моему, жизнь свою надо организовать так, чтобы тебя хватало на все – работу, семью и, прежде всего, на себя любимого. По-моему глупо гробить здоровье, зарабатывая деньги, чтобы потом тратить их на лечение.
Вы представляете, как все-таки здорово встать ранехонько поутру и хорошенько размяться легкой пробежкой? Когда каждая мышца поет, дышится легко, и ни одной пустой мысли в голове – только уверенность, что все будет хорошо. Все будет просто замечательно! И само утро – причина для радости. Когда у человека хорошее настроение, всё у него получается легко и быстро – без суеты и нервотрепки. Проверено жизнью…
А прогулки вечерние – просто чудо! Медленно, как бы нехотя, перетекает в ночь яркий солнечный день. Сиреневый полумрак сгущается под деревьями, а небо осторожно тускнеет, и на нем появляются звезды. Вон Венера засияла над горизонтом – от заката до восхода ей предстоит долгий путь с запада на восток, где она снова встретится с солнцем. Своенравная звезда Полярная подхватила Медведиц за хвосты и кружит в небесном вальсе. Будто из пыльного мешка вытряхнут Млечный Путь. Луна, светило ночное, вынырнув из-за леса, давит небесных светлячков сияющим колесом и томит сердца женщин.
Медленно и торжественно округа погружается в сон. Красота!
Расскажу-ка ещё одну из местных легенд на сон грядущий…
В стародавние времена, до появления в Пятиозерье первых переселенцев славянской наружности, кочевали здесь башкирские племена – хранят память об этом названия рек и озер. Недалече от Хомутинино находится озеро Дуванкуль. «Куль» по-башкирски – озеро, Дуван – имя хана, который разбил как-то на его берегу своё стойбище.
Много людей было в орде, скота и, как полагается, жен у хана не счесть, но лишь одна – наилюбимейшая. Красива, стройна, нрава ласкового и покорного – души в ней не чаял супруг.
Было счастье недолгим – в родах умерла молодая жена, оставив сироткою дочь-малютку. И чем старше становилась девочка, тем больше напоминала мать – глазами серны, повадкою кроткою, ласковым словом.
Уж так любил-баловал хан дочурку – сердца отраду!
Да лиха, знать, судьба – в силу закона притяжения неприятностей с красотой унаследовала дитя и здоровье матери: не расцветя ещё, стала чахнуть.
И что только не делал несчастный отец, из каких краев лекарей-шаманов не звал. Лечили знахари её, кто чем горазд: заставляли вкушать землю из святых мест, мочу ослиную пить – но напрасно все: девочке становилось хуже день ото дня.
Она исхудала, аппетит потеряла и ела через силу три раза в день по чайной ложке жирной башкирской шурпы. Похожа стала на сухую луковицу – к тому же живот заболел, и другие неприятные симптомы появились от шаманских снадобий. Далеко ль до беды? Да нет, беда уже на пороге…
А надо сказать – до Казахстана от нас рукой подать и, стало быть, до казахский кочевий. В те времена набеги разбойные – дело обычное: то соседи в угодьях Дувана разбойничали, то он на них войной хаживал.
В одном из походов попался добычей лекарь, казах молодой, который даже в плену не оставлял больных заботами – лечил и своих, и башкир весьма умело.
До хана дошло…
У того спрос короткий и взыск суровый – мол, не излечишь дочь мою, твоя голова с плеч слетит.
Посмотрел пленный лекарь на девушку и сказал: «По силам мне, хан, дитя твое излечить. Поставь лишь шатер, где я укажу».
А надо сказать – молва о живительных свойствах грязей и вод Пятиозерья дошла и до казахских степей.
Все исполнил хан, как лекарь сказал – разбил шатер для дочери на берегу озера Подборное, охрану приставил.
Приступил лекарь к делу…
И скоро произошел поворот в болезни – желтизна сошла, аппетит появился, вес прибавился у пациентки. Через несколько дней купания в Подборном и от воды ключевой озера Горького зарозовели щечки на девичьем личике, колокольчиком смех зазвучал, далеко разносясь по-над водной гладью в прозрачном мареве летнего дня.
Отрадно видеть лекарю пациентку свою такой жизнерадостной.
Закончив дневные процедуры (лечение грязью и водой) подолгу сиживал на берегу с ханской дочерью казах молодой, любуясь природой. Когда поздно закатывающееся солнце садилось за темную стену бора, багровое небо постепенно светлело, и все вокруг серебрело – воздух, вода, деревья… пока дотемна не чернело. Тогда выкатывалось ночное светило во всей своей мощи полнолуния – и каждый камень вновь виден был, и каждая веточка, камышинка…
Две толстых башкирских косы юной красавицы отливали в лунном сиянии масляным блеском, и драгоценные украшения искрили своим отражением.
Так и сидели бок о бок, любуясь красотой ночи, в торжественном молчании и душевном согласии.
От юноши пахло сосновой смолой, цветочной пыльцой и ещё чем-то мужским, отчего у башкирки-красавицы дух захватывало. Счастье в девичьей душе поднималось как на дрожжах – оно всё исходила пузырчатым тестом.
Да ведь народ, он какой?
А нет ли чего дурного, думают, в чудесном выздоровлении ханской дочери? Вестимо – ежели лекарство на любви замешено да с любовью предложено, то и пользы от него значительно больше.
Но где это видано, чтобы ханская дочь с пленным рабом миловалась! Донесли отцу…
Дуван на коня и на Подборное – летит злее злости самой.
Как увидели молодые взбешенного хана, поняли, что настал последний час их любви (а ведь не соврали доносчики!), то и бросились в объятия друг друга.
«О, Всевышний! – взмолились. – Сделай так, чтоб никто и никогда не разлучил нас!»
И в тот же миг превратились они в два дерева – так и держит могучая сосна своими ветками маленькую сосеночку, будто укрыть пытается от всех напастей.
И поляна есть в бору у Подборного, где шатер стоял, и деревья рядышком сохранились – все так, как легенда гласит. Ленточкам нет числа – ибо люди до сих пор приходят сюда и загадывают желание великой любви: сердцу хочется верить в чудо.
И оно иногда случается…
Есть еще одна печальная легенда Пятиозерья о несчастной любви и об озере Круглом, которое иногда называют Нехорошковым.
В царские времена некий дипломированный доктор по фамилии Шварцман организовал в Пятиозерье лечебницу «Багровские минеральные воды». Жил в станице Хомутининской, имел семью и воспитывал дочь.
И вот девица заимела несчастье влюбиться в простого парня, батрака Семку. Не судьба им вместе быть, и порознь уже не могли. Любовь в экстремальных условиях так разгорелась, что поклялись молодые друг без друга не жить.
Горячился Семен: «Увезу тебя в город, и ничего твой отец нам не сделает».
Ан сделал.
Запер непослушку в светлице, а на батрака стуканул куда следует.
Забрали Семена в солдаты. А через полгода убила касатика вражья пуля.
Не захотела Шварцманиха молодая жить с этим горем – выплыла в лодке озера на середку и бултых вниз головой прямо навстречу к Господу Богу.
Не нашли её тела до сих пор.
Но зато закрепилась за Круглым слава недобрая – мол, немка утоплая людей на дно волочит: Семку своего среди них ищет.
Нехорошим стали называть озеро. А может быть, Нехорошковым – говорят, был такой атаман.
Но пусть будет Круглым…
Что мне в легендах Пяти Озер любо особо – не Бог помогает, а люди друг другу, счастливое стечение обстоятельств (таки!) и, конечно же, замечательная наша природа.
А Чокориха с озера Чокорево задолго до принятия морального кодекса строителя коммунизма утвердила в душе своей превосходство духовного над материальным.
Легко ли это? Еще сложнее проявлять почтение к личности, а не должности или кошельку собеседника.
Идея Творца в создании Земли и жизни на ней становится соблазнительной, когда вплотную задумываешься о смерти. Хотя в масштабах Вселенной это вопрос миграции материи. Решить бы вопрос – Разум это категория духовная или материальная? – и все встанет на свои места. Животным ведь не приходит в голову молить Создателя об искуплении, хотя боль они чувствуют так же, как мы, и смерти страшатся.
Не знаю, есть ли у Церкви тому какие-нибудь логические объяснения, и не увлекает маленькая победка бездушного атеизма над милосердным христианством.
Показательнее, что Чокориха без мучительных постов и иступленных молитв, равно как без шаманства и колдовства, удостоена людской молвой бессмертия.
Логическое объяснение таково – просто она поняла, где живет и что надо делать.
Ведь край Пяти Озер – удивительное место на Земле, место выхода ее Животворящих Сил.
2
Сей труд не исторический трактат из цикла «Что? Где? Когда?» Это итог собственных наблюдений и размышлений по поводу. Конечно, предварительно я полистал те материалы, что «Яндекс» выдал из закромов своих о Хомутинино. Но там столько разногласий, что черт ногу сломает. Один автор утверждает, что село основали казаки по фамилии Кичигины. Другой считает, что основателями были кичигинские казаки с фамилией Хомутинины. Ну, и так далее…
В одном лишь все легенды совпадают – первая изба в этих краях была поставлена в 1750 году, и срубили её казаки. Отсюда и пойдем – раз казаки, значит станица.
И снова оговорка. Мертвым воздали их потомки, пора воздать живым по заслугам. Рассказ мой о здравствующих и живущих в бывшей станице Хомутининской, а ныне селе Хомутинино Увельского района Челябинской области Российской Федерации.
Итак, станица… Как известно из многих источников, казаки почитали Бога, царя-батюшку, воинскую службу, свободный труд в своем хозяйстве и семью. Такими, как теперь принято говорить, были их основные нравственные ценности. Такими они воспитывали детей своих – в строгости и благонравии.
Первыми, кто удивил меня по переезду в село, конечно же были они – новое поколение. Идут гурьбой, по одному и мне, совершенно им незнакомому человеку, приветливо кивают головой:
– Здласьти… здласьте…
Приятно очень.
И это ещё не все. Самое удивительное, что ребята постарше – выпускники, студенты – кое-что повидавшие за пределами села, практически не ругаются матом. Крепка культура казацкая!
Но и это ещё не все. Ни в будни, ни в дни праздные не увидишь шатающихся по улицам пьяных (говорю теперь о взрослых). Так, попадают селяне иногда навеселе, спешат куда-то, смеются громко, но чтоб в пыли валяться… такого здесь не бывает.
Хороший народ живет в Хомутинино! Живет вполне нормальной жизнью русского села – сытой и достаточно комфортной, разве что с поправкой на российскую реальность: есть проблемы с работой.
Дома красивые в большинстве своем, асфальт, тротуары, зелень садов – уютный уголок наполненный красками. Природа в селе не за околицей, а сразу же за окном – жителям с детства помогает проникнуться силой и красотой родной земли, с которой связан их быт. И потому жизнь в Хомутинино течет мирно и спокойно.
Этот покой нарушается разве только слухами о том, что творится в мире.
Слухи в селе, наполненном спутниковым телевидением и кабельным Интернетом, могут показаться делом бесперспективным. Но оказывается, именно сплетни (назовем тему своим именем) мнятся людям очень интересными и увлекательными… А ещё правдивыми и… как там дальше? Ах, да! – особо скрываемыми от народа. При этом разносчики обязательно прибавляют:
– Ты смотри, никому… Знаешь, что за это бывает?
Хотя и сами не знают. Пережитки советских времен…
Но что эти сплетни? В жизни все прозаичней, циничней, пакостней, абсурдней и беспощадней. Тысячи преступлений ежедневно совершаются во всем мире – на свалках, пустырях, подворотнях, на дорогах и улицах городов… Все они пахнут кровью, водкой и наркотой.
А в Хомутинино все спокойно и благонравно. Радуйтесь, люди! Ведь это вы и предки ваши создали райский уголок на земле. Гордитесь, что ваш взгляд прям и чист. Не завидуйте чужому богатству – никто не свободен от вины. И это готовая эпитафия!
Для чего нужны бесконечно большие деньги, если финал жизни известен? Мавзолей себе воздвигнуть? А жизнь-то одна, и она сейчас – другой не будет никогда. Это понято и принято всеми хомутининцами.
Молодежь уезжает из села по вполне объяснимым причинам – парням и девушкам надо учиться, специальность обретать, работу искать, семью создавать, долги отдавать Природе и государству. Они уезжают из Хомутинино, но не бегут. Ибо их корни здесь: их предки ещё живы, и стоит отчий дом… Зов земли свят! Иные возвращаются, чтобы здесь работать и жить. Жизнь продолжается!
М-да… молодежь, молодежь… Когда-то и мы были такими. Искали себя, искали истину – кем быть? каким быть? Вот если честно сказать, я сам ответ на эти вопросы нашел именно в селе Хомутинино – буквально год или два назад. А переехал сюда жить чисто случайно – будто птица Удача ко мне прилетела, на плечо села и начала клевать с руки: на многое в жизни открылись глаза. А до этого немерено воды утекло в поисках главной истины – эх, птичка-птичка, невеличка, где ты была? цып-цып-цып…
Теперь Удача сидит рядом, чистит перышки и косит на меня круглым блестящим глазом. Время множества испытаний, переосмыслений и тяжкой внутренней борьбы позади: живи и радуйся, все понимая. Правда жизни оказалась ироничной и мудро простой. Она в том, во что веришь ты.
Но подробности как-нибудь потом…
Вернемся к жителям села. Они в большинстве своем – бывшие труженики колхоза имени Куйбышева и не могут смотреть равнодушно на незасеянные поля, пустующие коровники, МТС, МТМ и ток, заколоченную мельницу… – такое им не по нутру. Задаются вопросами – почему со сменой режима все изменилось? почему нельзя спокойно жить на приватизированной земле и работать для себя, семьи и страны? – и не находят ответов.
Но приходят другие вопросы – какого черта? кому это было надо? неужели не было другого пути? почему народ-то не спросили, когда вершили такое зло? Вон китайцы под руководством коммунистической партии до сей поры идут впереди планеты всей!
Конечно, коммунизм – это ложь, сказка для выживших из ума. Ну, а приватизация? Это хуже лжи – это уже грабеж. Всю страну ограбила кучка негодяев, протолкнув в Президенты покорного им пьяницу. И растащили богатства страны по самое не могу…
Хотя известно: большие деньги чаще всего становятся пропуском в ад – такое у них интересное свойство. Люди знают об этом очень давно. Но все равно к ним стремятся. Почему? Видимо, природой это заложено в нас, а противиться ей не каждому смочь. Вот так и поплыли по течению…
А с верху гниль пошла в низ… Класс легализовавшихся ворюг прибрал к рукам все богатства страны и органы управления от Москвы до самых до окраин. В каждом регионе, области, городе, поселке или селе к власти пришли лишь те, кто умел покорно вилять хвостиком перед начальством и с радостным повизгиванием лизать длань ласкающую. И все себя мнили патриотами. По крайней мере, вслух об этом говорили… да нет, просто кричали с пеной у рта!
М-да… И что же тогда получается? Выходит… в начальниках мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы без исключений. Один там только и есть порядочный человек – прокурор, да и тот, правду сказать, свинья…. Так, кажется, ещё Гоголь Н. В. писал, но теперь его нет.
Да и чего им (ворам и взяточникам) славы дурной бояться в стране, которую они купили? Или продали? Впрочем, это теперь не существенно. Купили-продали – какая, к черту, разница? Было бы из-за чего совестью мучиться… Прими на грудь – и все пройдет! Не так ли, господа богатенькие?
Конечно, все это знают. Ну и что? А ничего! НИ-ЧЕ-ГО. Был бы лад на земле нашей – худой мир лучше доброй ссоры. Жизнь человека бесценна и никто не имеет права ею распоряжаться даже ради благородных целей Возмездия. Никому не нужна ещё одна трагическая страница российской истории. Нам остается просто жить… и шить сарафаны из ситца, полагая, что всё это будет носиться… Выходить замуж, жениться, детей заводить, черпая силы из вековых традиций. Памятью жив русский народ!
Великий русский народ… Мыслит он нестандартно и решения принимает нестандартные. Не зря же великий поэт сказал: «Умом Россию не понять». А на Западе считают – неправильно Россия живет. Пытаются что-то предпринять, но ничего не могут изменить: ведь русский – это не национальность, а состояние души. Из поколения в поколение мы передаем свои ценности – мужество, трудолюбие и сострадание к угнетенным. И память наша идет из глубины тысячелетий – от Руси изначальной, от Велеса…
Но вернемся в бывшую станицу… Не смотря на бардак в стране творящийся, здесь удалось сохранить кусочек нормальной человеческой обители, на первый взгляд несовместимой с новой идеологией и новой жизнью. Если, конечно, то что стало с Россией при Ельцине можно считать жизнью.
Незыблемость казачьих традиций не только в суровых и бородатых ликах, она и в милых, красивых, и даже очень красивых женских лицах села Хомутинино. Лучшие черты местных дам – почитание святости домашнего очага, верность и преданность в любви, терпение, гордость, трудолюбие. А от казачества ими унаследованы физическая красота с независимым, смелым характером и бурным темпераментом – упаси Бог, попасть под горячую руку. Наши женщины видят смысл человеческой жизни в труде, в любви, заботе о детях. Именно эти ценности лежат в основе нравственности казачества.
Как в старину деды их говорили:
«Помни, брат, что у казаков:
– дружба – обычай;
– товарищество – традиция;
– гостеприимство – закон».
И тогда это строго соблюдали. Казак не может считать себя казаком, если не знает и не соблюдает традиции и обычаи своих предков. Эти понятия под чуждым влиянием изрядно выветрились и исказились за годы «строительства коммунизма». Даже нынешние хомутининские старики, родившиеся уже в советское время, не всегда правильно трактуют неписанные казачьи законы. Но когда все кинулись красть и грабить страну, казаки в большинстве своем устояли – в них был стержень, заложенный предками.
Вот почему в Хомутинино так уютно и чисто. Вот почему так благонравны и приветливы его жители. Совесть они свою не продали «желтому дьяволу», не запятнали чести казачьей воровством…
Чтобы понять, как возможно такое, вернемся к истокам вековых традиций…
Казаки – не просто свободные труженики на земле, они – и профессиональные воины, защитники Отечества. Беспощадные к врагам на поле брани, в своей среде всегда были благодушными, щедрыми, гостеприимными.
В основе характера казака существовала некая двойственность – то он весел-шутлив-забавен, то необычайно грустен-молчалив-недоступен. Это объясняется достаточно просто. С одной стороны, постоянно глядя смерти в глаза, станичники старались не пропустить выпавшую на их долю радость. С другой стороны, они – философы от религии, постоянно размышляющие о суете сущего, неизбежном исходе жизни и вечности души.
На долгую жизнь они не загадывали – понимали: она может закончиться в любой момент. Их воинская служба не предполагала долгой жизни. Шашка ли свистнет, выстрел ли грохнет – и нет казака. Земля качнется под ногами, и все вопросы к жизни отпадут разом сами – знать, такая судьба выпала…
И песни у них были под стать Высоцкому:
– А Беда с того вот дня ищет по свету меня…
Приучая детей к соблюдению заповедей Господних, казаки говорили – не желай смерти ближнему, не кради, не блуди, трудись по совести, не завидуй другому и прощай обидчиков, заботься о детях своих и родителях, дорожи девичьим целомудрием и женской честью, помогай бедным, не обижай сирот и вдовиц, защищай от врагов Отечество и крепи православную веру. Все как у всех, но станичники добавляли к тому: «Если кому-то что-то можно, то нам никак нельзя: мы, брат, с тобою казаки».
Когда в стране поменялся режим, в колхозно-совхозных селах не знали что делать – ждали-гадали по-некрасовски: «… вот приедет барин…» А казаки никого не ждали: им помогли их традиции сориентироваться – как дальше жить и чем заниматься. Вот так помощь пришла из глубины веков…
Чрезвычайно строго в казачьей среде, наряду с заповедями Господними, соблюдались традиции, обычаи, поверья, которые являлись социальной необходимостью каждой казачьей семьи. Несоблюдение их строго осуждалось и так же наказывалось. Если коротко сформулировать, то бытовые законы в станицах звучали так: «Относись:
– почтительно к старшим;
– уважительно к матерям, женам, сестрам и дочерям;
– гостеприимно ко всем приезжим и посторонним».
Почитание родителей (в их числе крестный и крестная) соблюдалось от самого рождения казака (казачки) до того дня, когда будут справлены поминки сорокового дня, после их ухода в мир иной. Потом остается только память. Таков обычай.
Авторитет отца с матерью был не просто непререкаем, а настолько почитаем, что без благословения родителей не начинался рабочий день, не принимались решения по важным вопросам. Без согласия родителей, как правило, не решались вопросы создания семьи. Может по этому, в прошлом разводы у казаков были крайне редки. В обращении с родителями и вообще со старшими соблюдались сдержанность, вежливость, уважительность. Обращались к ним только на «вы».
Так же велико было влияние на молодежь их крестных отцов и матерей. Крестная мать помогала родителям готовить к будущей замужней жизни девочку-казачку, приучала её к ведению домашнего хозяйства, рукоделию, бережливости, труду. На крестного отца возлагалась главной обязанностью подготовка казачонка к государевой службе. Причем, за военную подготовку казака спрос с крестного отца был больше, чем с родного. Таковы обычаи и традиции…
Старшинство являлось жизненным укладом любой казачьей семьи и естественной необходимостью повседневного быта – скрепляло семейные и родственные узы и помогало формировать характеры, которых требовали условия станичной жизни.