Дочери белого дерева. Две короны

– Не мы придумали эти порядки, – проворчал сослуживец первого стражника, записывая в свой журнал, что границу пересекло трое путешественников.

Менхур понимающе и сочувственно кивнул ему и произнёс.

– Уж лучше такие порядки, чем случайно зашедший в Оксетру маг, не правда ли?

– Мимо нас не проскочит, – заверил его стражник.

– Да-да, – подхватил его товарищ. – Я здесь служу уже три года, но ещё ни одного не встречал.

– Ну и славно, – откликнулся Бетерар. – Мы можем идти?

– Идите.

Я с наслаждением вдохнула свежий воздух, едва оказавшись на улице. После душного пятачка пограничной будки он казался почти пьянящим. Бетерар закинул сумку на плечо и зашагал по дороге, его лицо оставалось непроницаемым, и я могла лишь гадать, что он чувствует, возвращаясь на родину. Домой.

– Я совсем не помню Оксетру за пределами дворца, но мне всегда казалось, что именно такой она и должна быть, – бросил он через плечо, будто прочитав мои мысли. – Тихое и уютное место.

Мимо тянулись засеянные поля, по чёрной земле вальяжно вышагивали птицы в поисках корма, временами вдали зеленели островки леса, а домики местных жителей попадались всё чаще и чаще, стекаясь в небольшие аккуратные деревеньки. Здесь не было ни угрюмой простоты Валльбена, ни чрезмерной роскоши Лангареда, ни беспорядочного оживления Торскуга, ни первобытной дикости Эрдлага. С полей тянуло дурманящим запахом травы, и я расслабилась настолько, что позволила себе ненадолго утратить бдительность и просто наслаждалась нашим путешествием как милой весенней прогулкой. Каждое дерево уже покрылось набухшими почками и нетерпеливо распустившимися листьями, и это торжество природы вселяло надежду и умиротворение.

Дошагав до первого постоялого двора, мы сразу же отправились на поиски хозяина, найдя его в крошечном саду.

– Комнаты? Пожалуй, есть, – звонким голосом произнёс он, тыльной стороной ладони стирая грязь с лица и поправляя усы. – Вам три или одной на всех хватит?

– Одной хватит, мы ненадолго здесь задержимся, – ответил Бетерар.

– Понимаю. Путешествуете?

– Да, мы…

– В это время года горячо рекомендую посетить цветочный бал в королевском дворце. Это великолепное зрелище, вы не пожалеете!

– Неужели дворец открыт для всех желающих? – не смог сдержать удивления Менхур.

– Ну, вас, конечно, дальше сада не пустят, но…

– Спасибо за предложение, мы обязательно им воспользуемся! – перебил Бетерар, настойчиво сунув в потную пятерню хозяина двора сверкающую монету. – Искренне благодарны вам за эту мудрую подсказку.

Мужчина фыркнул, но монету забрал, проворно спрятав её в одном из карманов застиранной рабочей жилетки.

– Да, кстати, – спохватился маг, – не ваш ли племянник прислуживает на кухне при дворце?

Лицо хозяина засветилось плохо скрываемой гордостью.

– Он самый, – сказал он, пряча улыбку в усы.

– Мы с ним вместе учились, и я очень хотел бы его повидать. Но, сами понимаете, какие при дворе порядки, кого попало во дворец не пустят. К тому же, не думаю, что его надолго отпустят домой.

– Да-да, он мне тоже так и сказал. Но я могу вас к нему отвезти, если хотите, а там встретитесь как-нибудь.

Бетерар отблагодарил мужчину ещё одной монетой. Тот отряхнул руки и произнёс.

– Идёмте за мной, я покажу вам комнату.

***

– Ну и что это было за представление? – изогнул брови Менхур, откинувшись на жёсткую спинку деревянного стула, когда хозяин ушёл, оставив нас одних обживаться. Мебель в комнате была старая, но добротная, пахло свежестью, на столе даже была постелена домотканая скатерть.

– Вместо этого мог бы просто сказать: «Спасибо», – отмахнулся Бетерар, снимая обувь и устраиваясь поудобнее на одной из кроватей.

– Что произошло? – меня распирало от любопытства, и я не могла удержаться от того, чтобы не вклиниться в их разговор.

– Мы ещё и дня не провели в Оксетре, а он уже вовсю колдует, – негодовал Менхур, но тихо, чтобы никто не слышал.

Я повернулась к Бетерару. Ну конечно, ни с каким племянником тот вместе не учился, а узнал о нём из воспоминаний хозяина двора.

– Я просто вытащил из него немного полезных нам сведений, – защищался он.

– Нам очень повезло, – заметила я, – что его племянник имеет отношение ко дворцу.

– В этой стране все так или иначе имеют к нему отношение. Если не напрямую, то наверняка у хозяина нашёлся бы друг, у которого какой-нибудь дальний родственник имел знакомых среди прислуги.

– Но как ты будешь выкручиваться, когда окажется, что племянник тебя в глаза не видел?

– Я предпочитаю оставить этот вопрос неразрешённым хотя бы до завтра, – сладко потянулся Бетерар и, нащупав у себя за головой подушку, подмял её под затылок.

Менхур покачал головой и направился к выходу.

– Я попрошу принести еду, – коротко сообщил он.

Бетерар одобрительно кивнул. Оставшись вдвоём, мы долго молчали, а потом я решилась нарушить тишину.

– Нам нужно быть осторожными. Любая магия здесь вне закона.

– Так странно, – он будто меня не слышал. – Я никогда тут не был, но это – мой дом. Настоящий.

– Я даже немного тебе завидую. У меня не получилось вернуться, даже белое дерево не помогло.

Маг приподнялся на локтях и посмотрел на меня. Я подошла к нему и протянула руку.

– Это трудно объяснить, я почти ничего уже не помню о том месте, откуда попала в ваш мир, но я верю, что должен быть путь обратно. Он должен, просто обязан существовать. Какой-нибудь портал или…

– Портал мог быть односторонним, – неожиданно произнёс Бетерар.

– Но разве не существует других односторонних порталов с выходом в мой мир? – продолжала упорствовать я.

– Может, они и есть где-нибудь, но готова ли ты потратить годы на их поиски?

Я хотела ответить, что готова, но не могла. Внезапно меня посетило странное мучительное осознание того, что я сейчас цепляюсь за прошлое, отрицая мир Бетерара и Менхура и отказываясь его принимать, хотя он не менее реален, чем мир, из которого я пришла. Я всеми силами гнала от себя мысль, что некоторые перемены в жизни необратимы, с ними нужно просто научиться жить дальше.

Чародей поднялся с кровати и, осторожно заглянув мне в лицо, бережно заключил меня в свои объятия.

– Ты можешь построить свой мир заново, – прошептал он, перебирая мои волосы. – Мы очень похожи с тобой в этом. Ты заставила меня бороться, и теперь я прошу тебя о том же. Будущая королева Оксетры должна быть сильной.

Я думала над его словами всю ночь. Тонкое одеяло не грело, и я долго ворочалась, стараясь не скрипеть кроватью, чтобы не мешать остальным, пока наконец не согрелась и не провалилась в сон. Какой-то старик, сгорбившись у постели молоденькой девушки, отсчитывал при тусклом свете свечи монеты и протягивал мне.

– Пусть она ещё поживёт, внучка моя, – прохрипел он.

Тяжёлый металл упал на мою ладонь, и я услышала свой голос.

– Странный ты, дед. Не за себя ведь просишь, хотя сам еле на ногах стоишь.

– Я своё пожил, пусть только внучка поправится, – упрямо таращился подслеповатыми глазами на меня мужчина. Помолчав, он добавил. – Разве ж это справедливо, что люди бесчестные доживают до седых волос беззаботно и весело, а честные угасают в цвете лет?

Его некогда зелёные глаза слезились, то ли от дыма, то ли от горя.

– Ты себя-то к кому из них приписал? – засмеялась я, перекатывая в ладони монеты.

– Просто ответь: хватает тут или нет?

– А если не хватает, то что? Готов своими годами внучке жизнь долгую оплатить? Все вы добрые, пока от вас не убывает. Легко быть щедрым, когда у самого всего в избытке.

Старик упрямо поджал губы, размышляя.

– Молчишь, – констатировала я. – Знаю я, к кому ты себя причислил. Вот только промахнулся. И ты ничем не лучше тех, кто за свою шкуру хлопочет, только им хватает духа и совести себе в этом признаться, а ты всё внучкой прикрываешься. Думаешь, доброе дело тебя возвысит и покроет твои бесстыжие помыслы.

– Что же тут постыдного? – тихо спросил старик. – Любая тварь смерти боится, даже самая безмозглая.

– Говори прямо: отдашь свои годы за внучку?

– Не отдам.

Воцарилась долгая тишина, нарушаемая только нездоровым дыханием девушки.

– Внучке я помогу, – медленно процедила я. – А ты до конца своих дней помни себя таким, пока в зеркало не перестанешь смотреться. Нет в тебе ни благородства, ни чести, только ложь и жадность. Вот и живи с ними.

Я проснулась опустошённой. Сон это был или воспоминания, понять было невозможно. Я пыталась осуждать старика, но не могла с ним спорить. Завтрак был уже на столе, и я попыталась отвлечься едой от мрачных мыслей. Едва мы все закончили есть, в дверь постучали.

Хозяин постоялого двора сообщил, что по делам отправляется в город и готов нас туда отвезти уже сегодня. Менхур поблагодарил его и сказал, что нам нужно немного времени, чтобы собрать вещи. Договорившись, мы стали собираться.

– Опять кошмары? – Бетерар заметил моё плохое настроение.

Я покачала головой.

– Просто плохо спалось на новом месте.

– Так бывает. Если нужна помощь, только скажи.

Я ничего не ответила, вспомнив заколку, которую он мне подложил в прошлый раз. Перед выходом на всякий случай пришлось проверить карманы, но в них было пусто. Расспрашивать меня при посторонних чародей не стал, и мы с ним не перекинулись и парой слов по пути в столицу королевства.

– Мой племянник будет ждать вас в три часа в таверне «Синяя чаша», – напомнил нам наш спутник перед тем как распрощаться.

– Отличная новость! – Бетерар выудил монету и отдал её мужчине. – Спасибо за труды.

Таверну мы нашли без проблем и какое-то время просто бесцельно сидели за столиком, непреднамеренно подслушивая чужие разговоры. Горожане обсуждали цены в лавках, погоду и родственников, и я слушала вполуха, потягивая чай из синей чашки. Вся посуда здесь была выкрашена в этот цвет, под стать названию заведения.

– Нет-нет, – послышался приятный женский голос. – Я не могу с тобой пройтись по магазинам, мне надо до ужина попасть во дворец. Как, ты разве не слышал? Его Величеству опять нездоровится, и он послал за травницей. Король давно болен, об этом не знает только глухой или слепой.

Собеседник что-то неразборчиво промямлил, и женщина ответила.

– Может, хоть теперь есть надежда на новую жизнь. Везде только и разговоров о том, кто будет следующим королём. Без наследника всё решит завещание, но его никто пока не видел, чтобы что-то утверждать наверняка. Но мне кажется, что это будет Зегра. Или Хорт.

Я толкнула Бетерара локтем и беззвучно указала на женщину глазами. Он тоже прислушался. Когда она расплатилась и собралась уходить, Менхур неожиданно поднялся из-за стола и направился прямиком к незнакомке и её собеседнику, щуплому пареньку лет шестнадцати.

– Извините, я нечаянно подслушал ваш разговор, – начал он. – Если Вы не против, я могу подвезти Вас до дворца, так как сам туда направляюсь.

– О, это так любезно! – защебетала травница, пока её спутник прощался с ней и выходил прочь из таверны. – С удовольствием приму Ваше предложение, так как я уже опаздываю.

По её лицу было непонятно, смутило её то, что кто-то услышал, что на самом деле она думает о Его Величестве, или нет. Во всяком случае, она держалась невозмутимо и не проявляла беспокойства. Я уже начала думать, что тут можно запросто высказывать подобные вещи, но Менхур, очевидно, считал иначе, потому что, едва мы все вышли из таверны и свернули за угол, он остановил травницу и, глядя ей прямо в глаза, чётко проговорил.

– Вы же понимаете, что то, что Вы сказали про завещание и новую жизнь, может превратить жизнь Вашу и Вашей семьи в кошмар. Или даже… Оборвать их раньше положенного срока.

Веки женщины чуть дрогнули.

– Вам следует быть осторожнее впредь, – продолжал Менхур.

– Ему всё равно недолго осталось. К чему скрывать ото всех то, что они и так знают? – пожала плечами незнакомка.

– Может быть, затем, что если король внезапно умрёт, и кто-нибудь захочет узнать, почему это произошло, перед советниками выступят аж три свидетеля, готовых подтвердить, что травница, которая должна была помочь Его Величеству поправиться, вместо этого свела его в могилу.

– Это были только слова! – враждебно сверкнула глазами наша спутница.

– Тем не менее, я почти уверен, что Вы не захотите, чтобы смерть короля втянула Вас в череду неприятностей. Ведь так?

– Что вы хотите? – из груди травницы вырвался тяжёлый вздох.

– Вот вам листок. Напишите, что больны и не можете приехать во дворец, а сами отправляйтесь-ка домой и помалкивайте. Просто помалкивайте и всё.

Женщина долго и с подозрением смотрела на Менхура, но он выдержал этот взгляд и лишь кивнул на листок. Поколебавшись, травница написала записку и передала её чародею.

– Всего хорошего! – процедила она через плечо, спеша прочь.

Я уже знала, что за этим последует, поэтому не удивилась, когда Менхур спрятал записку в самый дальний карман.

– Путь свободен, – произнёс он, поворачиваясь к нам. – Но надо спешить. Мы должны быть во дворце к ужину.

***

Позолоченные двери дворца были наглухо закрыты, но с торца находился ещё один вход, поскромнее. Туда-то мы и подошли. Бетерар поднялся на мраморные ступени крыльца и взялся за массивное золочёное кольцо. Тяжёлый металл ударил по дереву с громким стуком, и чародей отступил на шаг, чтобы не получить дверью по лицу.

Нам открыл опрятно одетый слуга, поставленный здесь, чтобы принимать гостей.

– С кем имею честь?… – начал он, не договаривая фразу до конца.

– Прибыла травница, за которой посылал Его Величество, – мимо Бетерара протиснулся Менхур, указывая на меня. – Мы её подмастерья и заодно посыльные.

– Заходите, я доложу о вашем прибытии.

Слуга исчез на лестнице, оставив нас стоять у входа. Я подумала, что он не очень-то дружелюбен, но потом решила, что он просто следует указаниям. Через четверть часа к нам спустился другой мужчина, одетый в форму прислуги.

– Прошу за мной, – произнёс он и повёл нас к лестнице, ведущей на второй этаж.

У меня было не так много времени, чтобы всё рассмотреть, но я отметила про себя обилие миниатюрных фигурок, вырезанных из дерева и раскрашенных, стоящих на полках и столах вдоль всего коридора в жилом крыле, и множество шкафов с книгами. Слуга остановился напротив одной из дверей и постучал. Когда изнутри донёсся хриплый мужской голос, велевший ему зайти, он жестом остановил нас, прося ждать в коридоре, а сам скрылся в покоях короля. Через пять минут вышел и вполголоса сообщил, что травнице позволено зайти, а остальные пусть или ждут снаружи, или идут в гостевые покои. Менхур с Бетераром не сговариваясь хором ответили, что будут ждать тут, и я улыбнулась, подумав, что они всерьёз считают, что больной король представляет для меня угрозу. Слуга кивнул и открыл передо мной дверь.

Его Величество отдыхал на просторной кровати, к которой был придвинут небольшой столик с подносом, на котором стояли грязные тарелки. Очевидно, из-за болезни он ужинал прямо у себя в покоях, и служанки ещё не успели за ним убрать. Я занервничала, гадая, узнает ли он в моём облике ворожею, подобно другим людям, которые угадывали это с первого взгляда, но мужчина никак не отреагировал на моё появление. Я кашлянула.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – я изобразила лёгкий поклон, на ходу пытаясь вжиться в роль.

– Не настолько уж он и добрый, – проворчал мужчина, поднимая на меня глаза.

В его чертах ещё сохранилась былая красота, густые русые волосы были лишь незначительно тронуты сединой, острая бородка аккуратно подстрижена, кожа на впалых щеках имела вполне здоровый оттенок, но тёмные круги под глазами и сильная худоба выдавали болезнь. Я осмотрелась в поисках стула.

– Садись прямо здесь, – он похлопал по одеялу, подзывая меня. – Я не брезглив.

Передо мной был совершенно обычный мужчина, чей облик никак не согласовывался с его приказами и жестокостью к магам. Я села, ожидая, что он начнёт жаловаться на самочувствие, но понятия не имела, что ему отвечать, ведь в травах я разбиралась ещё меньше, чем в магии. Король едва ли оглядел меня и произнёс.

– В прошлый раз приходила другая, но может, оно и к лучшему, потому что та ничем мне не помогла. Жду, что хоть ты окажешься толковее.

Я ничего не ответила. Интересно, как травницы начинают обследование? Просто расспрашивают о симптомах или что-то ещё смотрят и щупают? При мысли о том, чтобы щупать короля, я содрогнулась и решила ограничиться расспросами.

– Что Вас беспокоит?

– Больше всего меня беспокоит судьба Оксетры, – хрипло засмеялся мужчина. – Но от этого нет лекарства.

– Думаю, Оксетра в надёжных руках, – польстила я, опустив глаза, всё ещё не веря, что так просто оказалась в королевской спальне наедине с её хозяином. Я могла бы убить его прямо тут, но не знала, как к этому отнесутся подданные. Нет, нужно было завещание, чтобы Бетерар надел корону.

– Вот только руки эти уже не те, что раньше, – заметил король. – И всякий норовит у меня из них что-нибудь выхватить.

– Уверена, есть и преданные Вам люди, готовые в любой момент Вас поддержать. Например, Зегра. Или Хорт.

Я внимательно наблюдала за реакцией Его Величества, но тот лишь слабо махнул рукой.

– Эти двое и во сне видят, как бы забраться повыше и заполучить побольше власти. Они не ради меня стараются, я же вижу. Их рьяная поддержка вызвана лишь тем, что я дал им всё, что у них есть. И без меня они это всё потеряют, а они этого боятся больше смерти.

– И всё же, что Вас беспокоит, Ваше Величество? Бессонница? Головные боли или что-то иное?

– Сам не пойму. Просыпаюсь – уже без сил. Будто что-то тянет их из меня. Ни есть неохота, ни пить, а от сна лишь голова раскалывается.

Я сглотнула. Всё это было очень похоже на вмешательство Безликих, но говорить об этом человеку, лично отдавшему приказ казнить собственного сына за колдовство, было равносильно самоубийству.

– Я поняла, – кивнула я. – Мне надо… Посоветоваться с моими подмастерьями, а потом я что-нибудь придумаю, чтобы Вам помочь.

– Не затягивай, – проговорил король и откинулся на подушки.

Я вышла из его покоев и прикрыла дверь. В коридоре меня ждали Менхур и Бетерар вместе со слугой, облокотившимся о стену. Он проводил нас в гостевые покои, предупредил, что позавтракать мы сможем в общей столовой завтра в восемь, и удалился, как только слуги умеют – бесшумно и быстро. Понизив голос, я пересказала друзьям детали разговора с Его Величеством, особенно остановившись на его симптомах.

– Может быть, медленный яд? – предположил Менхур, расположившись в обитом красным бархатом кресле.

– Как долго это продолжается? – спросил Бетерар.

– Я забыла уточнить, – призналась я.

– Может быть что угодно.

– Вам надо тоже с ним встретиться. Думаешь, он тебя узнает?

– У меня большое сходство с матерью, во всяком случае, мне так говорили в детстве.

– Ну, волосы у вас точно похожи.

Бетерар поскрёб затылок и отвернулся.

– Думаю, узнает, – произнёс он наконец.

– Значит, в следующий раз со мной пойдёт Менхур, – решила я. – Соврём что-нибудь правдоподобное. Вроде того, что…

– Что я должен в качестве твоего подмастерья набираться опыта и присутствовать при всех запутанных случаях болезни, – закончил за меня Менхур, закинув ногу на ногу.

– Именно. Это должно сработать. А Бетерар пока может заняться налаживанием контактов с местной знатью, какая встретится во дворце. Прогуляйся в саду, сходи на этот праздник цветов или как его там.

– В общем, ничего нового, я поработаю, а Бетерар поотдыхает.

– Зависть – дурное чувство, – хохотнул Бетерар.

– Нам что, опять выделили одну комнату на троих? – осмотрелась я.

– Отдельную комнату надо сначала заслужить, мышка.

Было уже поздно, чтобы что-то выяснять у слуг, поэтому мы кое-как устроились на диванах и кроватях в гостевых покоях и проспали так до утра. Завтракать решили идти все вместе, рассудив, что король всё равно к нам не присоединится и будет есть у себя. Было непривычно находиться в столь низком статусе во дворце: слуги не лебезили перед нами и вообще не обращали на нас никакого внимания, но одна девушка в белом фартуке показала, как пройти в столовую. Наших предпочтений относительно блюд тоже никто не спрашивал, подававший завтрак юноша молча поставил перед нами тарелки с чем-то вроде омлета с овощами и фруктовый сок.

За столом кроме нас сидели трое: двое молодых мужчин и одна женщина, примерно их ровесница. Она была одета в алое платье, переливающееся на свету, и носила так много драгоценностей, что можно было подумать, что она пришла на банкет, а не на обычный завтрак. Её чёрные волосы были аккуратно уложены, и я подумала, что она, должно быть, уже давно на ногах, раз успела сделать такую причёску.

Сидевший справа от неё брюнет с загорелым лицом и ослепительно белыми зубами, которые он то и дело обнажал в широкой улыбке, за обе щеки уплетал мясо с какой-то крупой и тихо переговаривался с остальными. Компания весело прыскала в кулак, и второй мужчина, откидывая длинные каштановые пряди с лица, восклицал.

– Ну ты и выдумщик, балагур!

Вдруг он посмотрел прямо на меня и непринуждённо улыбнулся, когда наши взгляды встретились.

– Мы, кажется, ещё не знакомы, – обратился от ко мне. – А иначе я умру от стыда, что забыл Ваше лицо. Вы, должно быть, почётные гости здесь?

– Я пришла лечить Его Величество, – беззастенчиво солгала я. – А это мои подмастерья.

– Моё имя Хорт, а это мои друзья, Ликкан и…

– Лекка, – перебила его женщина в красном платье. – Вечно ты меня неправильно представляешь, – закатила она глаза.

– Прости, – засмеялся Хорт. – Они брат и сестра, но так по ним этого и не скажешь.

– У нас разные матери, – снова возвела глаза к небу Лекка.

– Вообще ничего общего, – продолжал как ни в чём не бывало рассказывать наш новый знакомый, а я напряглась, вспоминая, что именно в нём видели нового короля Оксетры местные жители. Вот только были ли они этому рады или нет – оставалось пока загадкой.

– О, Вы разве не советник короля? – спросила я кокетливо, разглядывая его.

– Совершенно верно! Вот уже два года как занимаю эту должность.

– Очень… Ответственная должность, наверное. Вы строите будущее Оксетры.

– Строим, конечно… Вот только некоторые кое-что ломают, а так…

Лекка осуждающе посмотрела на друга, но ничего не сказала. Её брат попытался прикрыть всё шуткой.

– Хорт невероятно деятелен. Ему до всего есть дело, – усмехнулся он. – Ему кажется, что его грандиозные идеи слегка тормозятся в Совете, только и всего.

– Они не просто тормозятся, а самым наглым образом затыкаются! – прошипел Хорт, понизив голос. – Эта старая карга Зегра всё никак не угомонится. Прошли те времена, о которых она грезит, мы должны меняться, обновляться и шагать вперёд!

– И куда же Вы хотите шагать? – включился в беседу Менхур.

– Мы должны переломить старые порядки, стать более открытыми, более…

– Хорт! – воскликнула Лекка. – Ты не на собрании.

– Всё в порядке, Лекка, – заверил Менхур. – Вы можете быть с нами совершенно откровенны, хоть вас это, возможно, и не убедит.

– Он слишком много болтает, а ведь вещи, о которых он говорит, далеко не безобидны!

– Его Величество нездоров, он не справляется с бременем своего положения, – упрямо произнёс Хорт, уперев палец в столешницу.

– Не слушайте его! – побледнела Лекка.

– Вы считаете, у вас есть силы, чтобы встать вместо него у руля? – с живым интересом спросил Менхур.

– Уверен в этом, – откинулся на спинку стула наш собеседник. – У меня много друзей среди военных командиров, у вас – среди знати.

При этих словах он обернулся к брату с сестрой.

– Прошу, не втягивай нас в это дело, – поднял руки Ликкан. – Многие, конечно, недовольны решениями Его Величества, но из чувства безопасности останутся ему верны.

– Спасибо за приятную компанию, но нам пора идти, – вдруг подал голос Бетерар. – Приятно было познакомиться.

Я заворожённо смотрела, как он по очереди пожал руки всем троим, и еле могла скрыть волнение от осознания, что вся их подноготная стала известна ему в одночасье.

– Молодость, помноженная на глупость, – проворчал Менхур, когда мы покинули зал. – Вот и все составляющие самоуверенности этих болванов.

– Не будь так категоричен, – усмехнулся Бетерар. – По крайней мере, они были весьма искренни с нами.

– Видеть кого-то впервые в жизни и так беззастенчиво трепать языком о перевороте! Кажется, это неизлечимо.

– Почему мы так быстро сбежали с завтрака? – спросила я, пытаясь не отстать.

– Потому что я не хотел, чтобы они наговорили слишком много лишнего и решили, что теперь благоразумнее всего притвориться, что ничего не было. Если они откажутся действовать из страха, что кому-то уже стало известно об их планах, мы лишь потеряем драгоценное время, – пояснил Бетерар.