Институт общих наук: Факультет выживших

Глава 3

Ночь на новом месте прошла на удивление спокойно. Я моментально заснула на чистой постели, приятно пахнущей какими-то цветами, и спала так крепко, что даже чуть не пропустила звонок будильника.

Накануне нам показали столовую, где накормили до отвала, поэтому есть мне пока совсем не хотелось, и оставшееся время я посвятила тому, чтобы привести себя в порядок – помыла голову, накрасила ресницы и вытащила чистую футболку.

Интересно, а прачечная тут есть, или придется стирать вещи руками? Ладно, с этим успеем разобраться. Не одна я люблю ходить в чистом. Наверняка, это предусмотрели задолго до моего приезда.

Сегодня мне предстояло посетить вступительную речь ректора и декана факультета первокурсников, о чем нам уже напомнили в группе. Пока писал только Сергей Иванович, остальные не рисковали задавать вопросы, поэтому и я помалкивала. А что спрашивать, когда и так все понятно?

К назначенному времени мы собрались на улице возле выхода из общежития.

Оказалось, что нас огромная толпа! Я мысленно поставила коменде плюсик за такую организацию сотни студентов – никогда бы не подумала, что можно так запугать вчерашних школьников, чтобы они стали тише воды. Об их присутствии в общаге я бы никогда не догадалась.

И даже на улице ребята стояли молча. Это и пугало, и радовало одновременно.

Кононов встретил нас, как старых друзей. Широко улыбнулся, поприветствовал и пригласил следовать за ним в здание главного корпуса.

– Сейчас буквально полчаса послушаете о том, чем будете заниматься, в общих чертах, затем можете быть совершенно свободны. В принципе, до начала учебного года можете даже разъехаться по домам. Главное, успейте получить учебники и вернуться к первому сентября.

Я не собиралась уезжать. Меня все устраивало и тут. Впервые за много лет я жила в комнате одна, совсем одна. Какой смысл был снова ехать в переполненную квартиру? Однако, многие при этой новости оживились.

Актовый зал оказался огромным. Наверное, раза в три больше, чем в нашей школе.

Чистые аккуратные сиденья стояли ровными рядами перед большой освещенной сценой. Высокие окна уходили в потолок, отчего в помещении было светло и празднично. Мое настроение росло с каждой минутой – настоящая студенческая жизнь! То, о чем я так мечтала!

Наконец, все расселись по местам, заиграла приятная музыка, и на сцену торжественно вышел высокий поджарый мужчина лет пятидесяти, в очках, чисто выбритый, в темно-сером костюме-тройке.

– Добро пожаловать в наш вуз, дорогие первокурсники! – провозгласил он, и музыка стихла. – Рад приветствовать вас в наших стенах. Надеюсь, что для вас это место станет вторым домом. Меня зовут Лев Маркович Лейман, и я – ректор Института общих наук.

Он начал рассказывать о своих научных достижениях и регалиях, и я вполуха слушала, а краем глаза разглядывала собравшихся. Ребята мало чем отличались от моих одноклассников. Кто-то выглядел на свой возраст, кто-то – существенно старше, а кто-то – совсем по-детски.

Интересно, смогу я подружиться с кем-то из них, или так и останусь невидимкой?

С одной стороны, я люблю покой, а с другой отчаянно хотелось веселья, тусовки, всех этих бессонных ночей с вечеринками и криками в окно перед зачетом: “Халява приди!”.

Ректор закончил свою речь, и на смену ему вышел другой мужчина. Гораздо моложе, лет тридцати с небольшим. Тоже собранный и подтянутый, с добродушной улыбкой.

– Дорогие первокурсники! Меня зовут Евгений Васильевич Морозов, и я – декан факультета первокурсников. Ребята, друзья, в вашей жизни настал важный этап. Вы больше не школьники, вы – будущее страны. Именно от вас зависит, в каком обществе мы будем жить. И поэтому я прошу вас отнестись серьезно к учебному процессу, тем более, что простым он не будет. Как вы уже слышали, наш вуз специализируется на дисциплинах, о которых не говорят. Не стану забивать ваши головы подробностями. Придет время, и вы обо всем обязательно узнаете.

Он вещал что-то о том, к кому следует обращаться и по каким вопросам, как следует себя вести, где смотреть расписание, и многие откровенно заскучали. Такие организационные вопросы надо решать на месте, а не говорить о них в актовом зале. Половину из того, что он озвучил, я благополучно забыла еще до конца его речи.

Держу пари, что остальные также пропустили мимо ушей все самое важное.

Ничего, разберемся.

После него слово взял Кононов, и вот его все стали слушать более внимательно. Во-первых, как я поняла, многие уже с ним успели познакомиться, а во-вторых, он не умничал, не нагонял пафоса, а довольно доходчиво обозначил нам первые шаги к началу учебы.

Судя по его краткой, но очень емкой речи, нам предстояло взять списки учебников, получить литературу в библиотеке, купить необходимые канцелярские товары либо в магазине на территории кампуса, либо в городе, а также переписать расписание на стенде.

Еще он говорил что-то о столовой, о пропусках, о карточках на питание… Словом, много полезного и интересного, но и эта информация стала от меня ускользать.

Когда он закончил, все вздохнули с облегчением. Видимо не только у меня были проблемы с концентрацией внимания. Оставалось надеяться, что мои соседки по комнате запомнили те части, в которых у меня были провалы.

Может, они и не горят желанием со мной общаться, но выбора у них нет.

После собрания я чувствовала себя так, будто перетаскала грузовик с углем. Вроде бы ничего особенного не делала – сидела и слушала, а все силы куда-то испарились. Хотелось лежать в тишине и смотреть в потолок, но живот упрямо урчал, намекая, что последний раз мы кушали вчера. Пришлось тащиться в столовую.

В столовой было шумно. Очередь к раздаче змеилась почти до самого входа, но, к счастью, буфетчицы работали быстро, и довольные студенты с подносами занимали свои места за столиками, плотоядно поблескивая голодными глазами. От аппетитных запахов закружилась голова, и я пожалела, что даже чаю не попила с утра.

Помещение было довольно большим, но свободных столов совсем не оставалось. За каждым уже сидело по два-три студента.

Я немного покрутилась с полным подносом и присела за столик, где две незнакомые мне девушки что-то живо обсуждали. Они не обратили никакого внимания, что было к лучшему.

– Так вот, – доверительно понизив голос, вещала брюнетка с короткой стрижкой. – Они мне и заявили, если поступлю на бюджет, то машину купят. Прикинь, машину? Типа, сэкономленные бабки, считай, что заработала. Я на британский флаг порвалась, но последние два года на одни пятерки училась! Даже если болела, занятий не пропускала. На температуру пофиг было, на кашель! Хрипела, но репетиров донимала вопросами. Тесты эти долбанные решала, как машина!

– Да ладно! – ахала ее собеседница с длинными волосами, убранными в толстую русую косу.

– Вот-вот! Как хомяк в колесе носилась! Ну, и что ты думаешь?

– Что?

– Высшие баллы, лучшая в школе! Церемония награждения медалями, поздравления, слезы на глазах учителей и родителей, пафоса на целую международную делегацию!

– Поступила?

– Легко! Везде, где заявила о намерении обучаться, меня готовы были принять с распростертыми объятиями. Оставалось только определиться и отнести оригиналы документов. Но, что бы ты думала, сделали мои щедрые родители?

– Даже не знаю, – округлила глаза русокосая.

– Обломали! – зло выплюнула брюнетка. – Сказали, что пошутили. Типа, с ума я сошла, что ли, за какое-то там поступление целую машину требую. И что-то еще в духе: “На машину надо заработать самой, а не с родителей клянчить!”. Вот так!

Русокосая аж рот открыла от такого коварства родителей брюнетки, а я поспешно затолкала в рот кусок хлеба, чтобы не рассмеяться. Вот же проблемы у человека, машину ей не купили. Куда на ней ездить-то? Ну, самая необходимая вещь для студента, точно!

Интересно, как далеко меня послали бы мои родственники, если бы я попросила у них автомобиль? Чувствую, что я ни на одном транспорте туда не добралась бы.

– Ну, я и психанула, – отрезала брюнетка. – Документы никуда не отнесла. Раз они со мной так, то и я так. Думаю, пусть раскошеливаются. Могут себе позволить!

– Правильно, – поддакнула Коса.

– Да ни фига не правильно, – сморщилась брюнетка. – Они сказали, что раз это мой выбор, то они его уважают, и даже гордятся мной. Гордятся! И желают успехов в поиске работы. Типа, я уже не школьница, взрослый человек, раз решила не продолжать учебу, то должна идти и зарабатывать. Не дома же сидеть! Вот тогда-то я поняла, какую глупость сделала. Обратно уже отыграть не получилось – прием документов закончился, все, титры.

– Какой ужас!

– А потом Кононов появился. Я как раз думала, куда податься. Гуляла, в парке на скамейку приземлилась, и он подсел. Думала, извращенец какой-то. Он же еще и по имени обратился! Думаю, ну – приплыли! Осторожнее надо в соцсетях странички вести, мало ли маньяков по сети шарятся? А он давай про учебу затирать, заболтал, так я здесь и оказалась. А ты?

Очевидно, что беседа велась не со мной, поэтому я продолжала молча поглощать рагу.

– Эй, ты чего молчишь?

– А? – очнулась я. Обращались, все-таки, ко мне.

– Ты как сюда попала? Мы тут делимся историями успеха. Оказывается, никто не собирался здесь учиться, все случайно попали. Ты тоже?

– Можно и так сказать, – быстро прожевав ответила я. – Не поступила на бюджет, родители ясно дали понять, что платную учебу не потянут. А потом я попала в больницу, и Кононов пришел прямо в палату, расхвалил институт, пообещал стипендию, проживание, питание и даже трудоустройство. У меня вариантов не было, сразу согласилась.

– Это правильно, – покивала Коса. – У меня тоже родители не шикуют. Сначала вообще думали, что останусь в Кочках, буду по хозяйству помогать, но Сергей Иванович сам приехал к нам в поселок, о чем-то долго говорил с родителями, и они согласились. Вроде, обещал им, что меня выучат на ветеринара. В поселке ветеринар чуть ли не самый нужный человек, без работы точно не останусь.

– И что, выучишься и вернешься в Кочки? – удивилась брюнетка.

– А чем плохо? – пожала плечами Коса. – Интернет такой же, как в городе, телефоны даже у глухих бабушек есть, магазинов хватает, а если нужно что-то серьезное, то до города всего час езды. Зато воздух чистый, свежий, никаких пробок и шума, продукты свои без генных мутаций всяких.

У нас с брюнеткой не нашлось контраргументов на эти доводы. Наверное, она, как и я, деревню видела только в кино и на картинках в учебниках литературы, поэтому ни поспорить, ни согласиться не могла.

– Слушайте, так получается, что мы все – неудачники? – вдруг выпалила брюнетка.

– Почему это? – обиделась Коса.

– Потому что мы все никуда не поступили, и Кононов нас лично собирал по паркам, селам и больницам, чтобы позвать сюда. Ставлю на то, что у любого спроси – история будет примерно такая же: шел бомжевать, а тут Сергей Иванович перехватил и соблазнил общагой и стипухой.

– Не, – вступилась я за Кононова и вуз. – Думаю, у них просто получился недобор, поэтому нас позвали уже после того, как остальные закончили прием. Институт молодой и малоизвестный. Пройдет несколько лет, все узнают о новом заведении и выстроятся в очередь. Так что, нам просто повезло, и мы не неудачники, а счастливчики.

Мы быстро доели остатки завтра и собрали свои подносы.

Разговаривать было больше не о чем, так что я отправилась к себе, а девочки, имен которых я так и озаботилась спросить, двинулись куда-то в сторону главного корпуса.

Глава 4

Я вытащила список учебников. Названия некоторых меня ставили в тупик, а некоторые откровенно веселили. “Введение в криптозоологию” – что это вообще? Может, пособие о том, как правильно тапать хомяка? А “Основы безопасности при работе со стихиями” – как это понимать?

Впрочем, Кононов предупреждал, что заведение носит специфический характер, а я уже дала свое безусловное согласие на обучение. Осталось только не съехать здесь с катушек. Но уж если Ольге Владимировне не удалось упечь меня в дурдом, то “От гипноза до телекинеза” точно не навредит.

Соседки уже ушли, не позвав меня с собой. Странно, такие разные, а умудрились подружиться. И чем я им не угодила? Могли бы хоть предупредить, что уходят.

Вот и как я теперь должна одна тут все искать?

Как там говорил Кононов? От фонтана и налево? Или направо?

Ладно, библиотека явно не маленькая комнатка, уж разберусь.

Я вытряхнула футболки из пакета, скомкала его и затолкала в рюкзак. Список длинный, лишняя тара пригодится. Интересно, они такие же здоровенные и тяжелые, как в школе, или это серьезные книжки без картинок, напечатанные мелким шрифтом на тонкой бумаге?

И почему в двадцать первом веке нельзя сделать электронный формат? Новый вуз, в конце концов! Но не время рыло воротить, спасибо и на том, что приютили.

Я буду учиться лучше всех! Буду изучать эту криптозоологию, чем бы она ни была. Стану лучшей на потоке!

Так, боевой настрой готов. Я вышла из комнаты и заперла дверь. Не то чтобы я не доверяла Гульназ и Яне, но они-то дверь запереть не забыли. И вообще, я их не знаю. Напакостят, а коменда потом меня со свету сживет.

У самого выхода из общаги я налетела на одного из парней, которые заселялись одновременно с нами. Кажется, это был Артем.

В руках у него была увесистая стопка книг, и я похвалила себя за предусмотрительно взятый пакет. Одного рюкзака мне бы точно не хватило.

– Извини, – буркнула я, когда он испуганно качнулся от меня и чуть не уронил учебники.

– Ничего страшного, – улыбнулся он.

Улыбка у него была хорошая. Почему-то я сразу подумала, что человек с такой улыбкой не может быть негодяем.

– А библиотека далеко? – ляпнула я, не придумав ничего лучше.

– Да нет, в главный корпус войдешь, а там от фонтана сразу направо. Там такая здоровенная железная дверь, увидишь. Народу никого, беги сейчас, а то, говорят, некоторые учебники в дефиците, как бы не по одному на блок начали выдавать.

– Спасибо, – кивнула я и быстро пошагала в сторону института.

Народу и правда было совсем немного. По крайней мере, холл главного корпуса встретил меня тишиной. И куда все делись?

Наверное, решили не терять последние летние деньки и рванули отдыхать. Декан же сказал, что у нас есть свободное время, вот все и решили тянуть до последнего момента.

А мне нет смысла тянуть. Домой я не поеду, друзей у меня нет, поэтому займусь учебой.

Я прошла мимо будки охраны и вышла к фонтану. Так, теперь налево. Длинный коридор повел меня вперед, но никакой железной двери я не увидела. Вот ведь гад этот Артем! Решил надо мной пошутить! А казался таким милым.

Коридор уперся стену и разделился на два. Теперь куда? Направо, вроде. Да, говорили, направо. Я смело шагнула и дошла до очередного раздвоения. Теперь снова направо? И тогда я выйду – куда? Опять к фонтану?

Сбоку послышались голоса, и я поспешила туда. Если тут есть люди, то они не дадут мне сгинуть на бесконечных перекрестках.

Я успела вынырнуть из-за угла и увидеть спину декана и замдекана. Мужчины скрылись за одной из дверей.

– Вот и побеседуем без лишних ушей, – удовлетворенно произнес Кононов, и я сразу же передумала окликать его. Ничего, поговорят и выйдут, подожду.

Подслушивать совершенно не хотелось, но дверь была слегка приоткрыта, и мне ничего не оставалось делать, кроме как стать невольным свидетелем их разговора.

– Что вы хотели, Сергей Иванович? – устало спросил декан.

– Мы так и будем делать вид, что все в порядке? – спокойно осведомился Кононов.

– А что нам еще остается? Устроить истерику, перепугать студентов, сорвать начало учебного года? Что вы от меня хотите? Передумала девочка, так бывает.

– Не могла она передумать, я с ней лично разговаривал, как и с остальными. Она была настроена весьма решительно. Подтвердила получения сообщения, написала, что выезжает и пропала.

– Но она же пропала не из кампуса, верно?

– Нет, до кампуса она так и не добралась, – неохотно выдавил Сергей Иванович. – Но что это меняет?

– А то что мы не несем никакой ответственности за то, что студент передумал учиться и не явился на заселение. Изменились планы, решила еще погулять на свободе, что тут странного? Она, кажется, сирота?

– Именно! Сирота, которой никто не хватится. Кроме нас.

– Сереж, – вздохнул декан. – Что ты от меня хочешь?

– Мы должны ее найти!

– У меня такое ощущение, что в детстве тебе запрещали тащить в дом всякую животинку. Щенков там разных с облезлыми ушами, блохастых котят с помойки. А ты тащил. Всех спасти пытался. Всем помочь. Но тебе никогда не приходило в голову подумать, а щенку оно надо?

– При чем тут щенки?

– При том, что не факт, что она хочет, чтобы ее искали.

– Жень, пропал ребенок, а мы тут про щенков талдычим.

– Давай так, юридически она взрослый человек. Ей уже исполнилось восемнадцать.

– Можно подумать, в восемнадцать человек резко становится умным и самостоятельным! Да она реальной жизни не видела в своем детдоме! И куда она могла направиться? Ей даже жить негде – очередь на квартиру лет через пять дождется, да и то – не факт. Я пообещал ей путевку в жизнь, в будущее, а такими предложениями не разбрасываются.

– Ой, ну я тебя умоляю! Да элементарно сбежала с парнем! Гормоны бушуют, долгожданная свобода, ну какое-такое будущее, о котором ей стоит беспокоиться? Хочется нагуляться, навеселиться, а не за учебниками молодость прозябать. Это домашних пинают, чтоб шли учиться, а ей никто уже не указ!

– Я тебе еще раз повторяю, я с ней разговаривал. Девочка ухватилась за шанс, как бульдог за ногу грабителя. Она единственная, кто мне на каждое сообщение писал ответ с кучей благодарностей и извинений за уточнения. Она меня закидала расспросами! Не могла она просто взять и забить на все!

– Но взяла и забила. Все, Серый, заканчивай лясы точить, у меня дел столько, что одна сбежавшая первокурсница тут не в кассу совершенно. По документам она не подтвердила обучение – подписи не стоят. Нет ее для меня. Зато девяносто девять остальных – есть. И мне надо как-то начинать учебный год.

Дверь кабинета декана распахнулась, едва не треснув меня по лбу. Сергей Иванович вылетел оттуда, сурово сжимая губы и намурив брови. Его взгляд упал на меня.

– Что вы тут делаете?

– Я заблудилась, – созналась я. – Искала библиотеку, но тут столько коридоров.

– Идемте, я провожу. Вы свернули налево, а надо было направо от фонтана. А где ваши сокурсники? Почему вы одна?

– Я пока ни с кем не подружилась. Мои соседки по блоку не слишком хотят общаться, а… Простите, я не хотела подслушивать, но меня это тоже, вроде как, касается. Я одна в комнате, потому что пропала эта девушка, о которой вы говорили?

Сергей Иванович нахмурился еще сильнее.

– Вас это не касается абсолютно никак.

Его тон однозначно не предвещал ничего хорошего. Более того, было ясно, что обсуждать со мной такие вещи он точно не собирается. Но я была бы не я, если бы не попыталась снова. Опыт общения с людьми, которые не воспринимают меня всерьез, имелся огромный.

Ольга Владимировна иногда говорила мне: “Вырастешь – “спасибо” скажешь!”. Что ж, сейчас я бы поблагодарила ее за то, что она научила меня разговаривать с высокомерными упертыми баранами.

– Дело в том, что я приехала намного раньше назначенного времени и слонялась вокруг. Видела, как запускали группу ребят до меня, но не стала подходить. Мое-то время было через час.

Сергей Иванович замедлил шаг и посмотрел мне в лицо. Отлично. Я добилась того, чтобы он услышал меня.

– Так вот, я видела девушку, которая появилась примерно минут за сорок. Она была самой первой у ворот, поэтому я решила тоже подойти и стоять вместе. Вдвоем не так страшно, верно?

Кононов кивнул.

– Светло-русые волосы ниже лопаток, легкое мелирование, джинсы типа моих, только с дырочками, курточка легкая, как военная, но коротенькая, пятнистая…

– Камуфляж, – подсказал Сергей Иванович.

– Да-да, – кивнула я. – И футболка светло-серая. И рюкзак такой огромный, с таким в походы ходят, вроде. Тоже камуфляж, только не пятнистый.

– Хаки, – снова подсказал Кононов, достал телефон, быстро полистал пальцем и ткнул экран мне практически в нос. – Она?

Это совершенно точно была она. И даже одежда была такой, как я и описала, только рюкзака при ней не было. На фото она просто сидела на стуле, вполоборота к столу, и немного смущенно улыбалась, как будто фотограф застал ее врасплох.

Я кивнула.

– Куда она пошла? Вы разговаривали? – накинулся с вопросами Кононов.

Я помотала головой.

– Я решила подойти к воротам, но как только двинулась в ее сторону, меня отвлекла бабка… простите, пожилая женщина. Она перегородила путь и начала спрашивать, как ей пройти куда-то, а пока я ей объясняла, что не местная, девушка уже куда-то делась. Я подошла к воротам и стала ждать, но она так и не появилась. Остальные подходили, вставали недалеко, но разговаривать со мной никто не пытался. Да и друг с другом тоже.

– Шайсэ! – ругнулся замдекана. – Ну, по крайне мере, теперь я знаю, что она приходила. Ты больше ничего не видела? Может, она звонила кому-то, или кто-то проходил, проезжал мимо?

– Ничего, – пожала плечами я. – Вы знаете немецкий?

– А вы? – насторожился Кононов.

– Немного, – уклончиво ответила я.

Я и сама предпочитала ругаться исключительно на иностранных языках, чтобы не выслушивать нотации о том, как некрасиво сквернословить. А сквернословить так, чтобы никто тебя не понял, было вполне красиво.